Я снимаю с Бобби галстук и расстегиваю его рубашку. Осыпая поцелуями грудь, вожусь с ремнем. Бобби крепко прижимает меня к себе, а потом укладывает на кровать. Вдруг он теряет равновесие и накрывает меня всем телом. Мы смеемся, но ничего не говорим. Я не могу произнести ни слова.
Становится чуть темнее. Видимо, луна зашла за облака, но я все равно вижу его глаза, жадно пожирающие меня. Бобби нетерпеливо целует меня и отворачивает покрывало, под которое я и забираюсь. Чувствую прохладу простыней. Бобби притягивает меня к себе, и мы сливаемся в объятиях. Он знает мое тело не хуже своего собственного, знает, как сделать мне приятно. Вот бы снова обрести дар речи. Столько всего хочется ему сказать.
Бобби переворачивается на спину, оказываясь подо мной, и целует меня с такой страстью, будто пытается наверстать упущенное за время разлуки. Кровать начинает подниматься над полом, как тесто в духовке, вылезающее из формы. Я бросаю взгляд на удаляющийся пол. Бобби не прекращает своих ласк, а кровать взмывает все выше и выше к потолку, но останавливается прямо под ним. Я соскальзываю с Бобби на матрас и стараюсь держаться крепче. Пол ужасно далеко. Дыхание перехватывает. Бобби обвивает меня рукой, как мягкой веревкой. Его тело прижато к моему. Матрас под нами скачет вверх-вниз. Я накрываю Бобби покрывалом и обнимаю его посильнее.
– Джузеппина!
Я открываю глаза:
– Мама?
Спросонья я совершенно ничего не понимаю.
– Тебе, видать, сон приснился. Так и металась по кровати.
Мама в халате, но при макияже. Она берет со столика молоко и нетронутый пирог:
– Отнесу наверх, а то еще мыши заведутся.
Моя пижама на месте, какое счастье. Но я все равно закутываюсь в покрывало.
– Сегодня последнее прощание перед мессой, – деловито сообщает Конни, спускаясь по лестнице в черном костюме из букле и винтажных туфлях без каблуков.
– Ты здесь откуда? – удивляюсь я, вылезая из постели.
– Мы с мамой решили дать тебе поспать, да чуть и не забыли вовсе. Что ты наденешь на похороны?
– Я вас наверху подожду, – бросает мама, удаляясь.
Конни копается в моей одежде:
– Выбор большой. Тут все черное.
–Ну и кошмар у меня на голове,– говорю я, увидев себя в зеркале. Волосы торчат во все стороны, как золотые лучи монстранции[29]. Быть может, светлые, будто выгоревшие на солнце прядки просто тянутся к свету. Я приглаживаю челку и обрызгиваю ее спреем для вьющихся волос, который оказывается средством от насекомых.
– Сделай хвостик, – советует Конни. – С каких это пор у тебя челка?
Кто-то из родных вообще смотрит на меня? Вчера я уже была с челкой.
Конни берет в одну руку костюм, а в другую – платье, что дала мне Лиза.
– В чем пойдешь? В платье?
– Я вчера уже его надевала. – Еще одно доказательство, что меня никто не замечает. – В нем дышать невозможно. Лучше уж костюм.
– Маму не порадует, что ты в брюках.
– Да ну? В брюках оплакивать лучшего друга запре-щено?
Присев на край кровати, Конни с грустью спрашивает:
– Дядя Луи был твоим лучшим другом?
Я киваю.
– Теперь я буду твоей подругой, – проникновенно говорит Конни.
– Ты моя сестра. Тебе и так забот хватает.
– Скорее, девочки! – кричит папа из кухни. – Тете Лил нельзя опаздывать.
С помощью Конни я быстро заканчиваю сборы. Мы взбегаем наверх и выскакиваем на крыльцо. Машины кортежем стоят перед домом. Папа усаживает тетю Лил в дядину «импалу», за рулем Диего. Конни помогает дочкам забраться в минивэн Джо и Кэти. Дети теснятся внутри и сидят чуть ли не друг на друге, как пластмассовые стаканчики в стопке.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
