Ты – наша
Мария Зайцева
Вкус одержимости. Горячие романы Марии ЗайцевойНаша #1
Притягательный остросюжетный роман с аудиторией более 5,6 миллионов на Литнете. Мария Зайцева – одна из самых ярких авторов Литнета в жанре СЛР.
История непростых, всепоглощающих и опасных отношениях с тропами «любовный треугольник», «властный герой», «от ненависти до любви», «одержимость».
Студенческий роман, где двое властных и опасных парней затягивают героиню в мир криминальных интриг, всепоглощающей одержимости и психологических игр.
Василиса учится на первом курсе и думает только об учебе. Скромная заучка, не самая заметная, совсем не популярная. Ее мир ограничивается учебниками и планами на будущее, где нет места головокружительным романам и безрассудным поступкам. Девушка уверена, что настоящая страсть – это то, о чем пишут в книгах, а не то, что случается с такими, как она.
А вот два самых популярных парня универа думают по-другому… Леша Камнев, жесткий и опасный бунтарь с мрачной репутацией. Игнат Лисин, отвязный мажор, привыкший получать все и сразу. Они оба одержимы Василисой, и ни один не готов уступать.
Вот только Василиса не знает, что за сладким притяжением скрывается опасная страсть. У каждого из них есть враги и прошлое, которое вот-вот настигнет. А она только что стала их общей мишенью.
Иллюстратор обложки: Shark.
Мария Зайцева
Ты – наша
Иллюстрация на обложке Shark
Художественное оформление Анастасии Грищенко
© Мария Зайцева, текст, 2026
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
* * *
1
Шум, не громкий, но вполне отчетливый, заставляет меня остановиться и с легкой настороженностью прислушаться.
В рекреации тихо и темно, только отдаленный гул, доносящийся снизу, из спортзала, словно эхо по горам, доносится сюда, на второй этаж. Кабинеты все закрыты, верхнее освещение погашено, и мне, честно говоря, страшновато тут одной.
Сжимаю в ладони ключ от лаборантской кафедры биологии, ежусь невольно, потому что кажется, будто кто-то наблюдает за мной. Настойчивым недобрым взглядом.
Нервно оглядываюсь даже, вдруг кто-то позади?
Но коридор, такой же полутемный, как и сама рекреация, пуст.
Опять слышен шум, и в этот раз я распознаю оттенки: грохот, словно падает что-то тяжелое, массивное. Сдавленный мат. Звуки ударов. Глухие, будто по живому бьют.
Черт, это же драка! Драка где-то, за одной из этих дверей!
Становится не по себе, и я медлю, решая, что делать дальше. То ли бежать за помощью, вытаскивать из спортивного зала, где сейчас вовсю гуляют студенты, грандиозно празднуя окончание старого и начало нового года, дежурного преподавателя, а заодно еще и охрану с поста прихватить.
То ли сначала глянуть на ситуацию самой. Мало ли, вдруг мне кажется со страху, и все не так уж и катастрофично.
У нас периодически случаются драки, это не события из ряда вон. И обычно заканчивается все примирением сторон.
Но лишь в том случае, если администрация не вмешивается.
А вот если вмешивается…
Я могу сейчас плохую службу сослужить драчунам. Вряд ли они хотят, чтоб им мешали, не зря же в кабинет пустой выбрались для разборок.
Но, с другой стороны, вдруг там убивают кого-то?
Ох, черт меня дернул забыть в лаборантской куртку! И, главное, вспомнить об этом лишь к концу вечера! Лучше бы домой в одном платье пошла, вот реально!
А теперь непонятно, что и делать…
Тут грохот становится сильней, и я пугливо вздрагиваю. Они там что, в самом деле решили поубивать друг друга?
Выдыхаю и, решительно сжав в ладони ключ, иду в сторону шума. К кафедре биологии, кстати.
Шум все сильнее, все отчетливей, и я, смиряя напряженно звенящий гул в голове, аккуратно приоткрываю дверь…
И замираю, в ужасе от увиденного.
Первое, что приходит в голову: тут явно никто никого не убьет. Но не потому, что я ошиблась в источнике шума и нет драки.
Драка есть, и бешеная, очень жесткая.
Просто драчуны по силам примерно равны.
Смотрю, как Лис, в миру Игнат Лисин, главная мечта всех девушек универа от первых до последних курсов, красавчик, вальяжный и пресыщенный своей популярностью парень, рыча, уворачивается от резкого выпада противника, уходит в сторону и, пользуясь тем, что тот открыл живот, с наслаждением засаживает жесткий кулак прямо в печень.
Кто-то другой от такого улетел бы метра на три в сторону и больше не встал, клянусь!
Но Камень, в миру Лешка Каменев, гроза всего универа, самый жуткий и опасный тип из всех, кого я когда-либо видела и знала, лишь пошатывается, выдавливает сквозь стиснутые зубы: «Ч-черт»… И перехватывает следующий, уже направленный прямиком в физиономию удар!
Отбрасывает от себя Лиса, да так, что тот, более худой и жилистый по комплекции, улетает-таки в сторону подоконника, по пути обрадовав спиной последовательно кафедру, тумбу и стул преподавателя и с диким грохотом повалившись на пол.
Звук падения мебели и тяжелого тела парня разносится по пустой аудитории настолько громко, что даже оглушает.
Я стою, не в силах шевельнуться, с глупо открытым ртом, и ошалело наблюдаю, как Лис, вместо того чтоб валяться в отключке от невероятно страшного, жесткого удара главного бандита универа, вскакивает с пола, словно кукла-неваляшка, отталкивается и буквально летит на соперника! И в полете умудряется как-то очень хитро извернуться, достав до челюсти Камня ногой!
Боже!
Я раньше такое только в кино видела! Там всякие восточные герои круто вертелись вокруг своей оси, поражая миллион врагов одновременно!
И никогда не думала, что вживую буду наблюдать подобное.
И вот что я вам скажу: это нисколько не занимательно! Это – страшно!
Страшно, страшно, страшно!
Камень снова, вместо того чтоб упасть после ужасного удара, лишь пошатывается, медленно, немного заторможенно стирает с разбитой губы кровь, смотрит на ладонь в красных потеках, затем вскидывает взгляд на уже приземлившегося, словно кот, на четыре конечности, Лиса… И, зарычав настолько жутко, что меня мороз по коже продирает, тяжело топает в сторону противника.
А тому и не страшно!
Усмехается, мягко манит пальцами здоровенного парня, дразня и раззадоривая. Модная прическа растрепана, челка падает на лоб, пирсинг в брови поблескивает.
Лис зубоскалит:
– Ну че, Камень, как твоя морда? Не такая уж и каменная, а? Иди, почки на крепость проверю…
– Это я тебя сейчас проверю, ур-род, – рычит Камень, делая неожиданный для его мощной комплекции мгновенный рывок в сторону Лиса и пытаясь поймать его.
Но тот, верткий и легкий, уходит в сторону, вспрыгивает на парту, словно взлетает, и оттуда снова манит к себе Камня:
– А ты не так хорош, а, Камешек? Врут про тебя, выходит?
– Сейчас узнаешь, тварь, – обещает Камень, одним движением снося парту, на которой стоит Лис, в сторону.
Лис, пошатнувшись, падает, и я не выдерживаю напряжения, вскрикиваю, вцепившись в дверной косяк белыми от напряжения пальцами.
И тут же понимаю, что зря, совершенно зря это сделала!
Потому что парни замирают, кажется, буквально в полете, и поворачиваются ко мне. С пугающей синхронностью.
И нет, Лис не падает, как мне со страху показалось вначале, а лишь легко перескакивает с уже перевернутой вверх тормашками парты на соседнюю.
Словно заправский паркурщик!
Лис всегда казался нахальным, пресыщенным, развращенным мажором, любимцем и любителем девушек, не знающим вообще проблем в этой жизни. Оно и неудивительно, его отец владеет самой крупной у нас в регионе продуктовой сетью магазинов. Так что шикарная машина, постоянные гулянки, миллион девчонок, меняющихся со скоростью света, – непременные атрибуты легкой и безбедной жизни мажора.
Лис – мажор. В отличие от его противника.
Потому что Лешка Каменев – вообще полная противоположность Лиса.
Мрачный, немногословный, одетый нарочито просто и небрежно всегда, он пугает одним своим видом: тяжелым взглядом исподлобья, неулыбчивой физиономией и широченным разворотом плеч. С ним не связываются. Его обходят стороной. Изгой, одиночка.
Неизвестно, чем бы дело кончилось, учитывая, что Камень – чемпион в своем весе по смешанным единоборствам, а Лис, говорят, черный пояс имеет… Так что исход драки вообще неясен.
Да и не узнаю я никогда, чем все могло бы завершиться, потому что драться они больше не собираются, похоже. Отвлеклись.
Парни смотрят на меня молча, не шевелясь и словно бы не веря, что я реальна. По крайней мере, выражения физиономий у них на редкость сложные.
Я почему-то пугаюсь еще больше, только теперь осознав, что вообще не стоило заходить сюда, не стоило прерывать их… Судя по не особо побитым лицам, ничего страшнее синяков тут никому не грозило.
И черт меня дернул!
А теперь что делать?
Я вроде как свидетель… Чего-то. Судя по выражению глаз парней, им не особо хотелось, чтоб кто-то узнал о том, что тут творилось только что.
Я облизываю пересохшие губы, открываю рот, чтоб заверить, что никому никогда ни за что…
Но из горла вырывается только жалкий сип, голоса нет совершенно.
– Я-а-а… – сглатываю, пробуя еще раз, – я-а-а… мне надо было… куртку… Я… Пойду.
С этими словами я делаю шаг назад, не сводя испуганного взгляда с парней.
