– Они хоть намекнули, чем в этот раз собираются «рынок за жабры брать»? – флегматично осведомился Петровский, подвигая к другу блюдо с рыбой.
– Какая-то китайская фигня, – поморщился Бошинов. – Из серии «автоматической вязалки шнурков».
– Ааа, ну тут они правы – эта ниша свободна! – серьёзно покивал Петровский, прислушиваясь – ему померещился отдалённый шлепок, словно что-то небольшое упало в воду. – Как он мне надоел-то, ты бы знал! А всё из-за твоего Мишки! – вздохнул он и поспешил в соседнюю комнату – вылавливать тонущего Кузю.
– Ёлки-палки… – отреагировал приятель, узрев спасательные мероприятия. – И ТАКОЕ заводят? Погоди… а при чём тут Мишка?
– Ну как же! – Петровский с досадой раскрошил кусок моркови в контейнере на несколько небольших, чтобы неутомимое насекомое не смогло использовать их как лестницу на свободу, и сгрузил обратно беглеца. – Если бы он с Маринкой не поссорился, она бы не подсуропила мне этого… будущего зятя с тараканом!
– Н-да… маленькие детки – маленькие бедки, – вздохнул Бошинов.
– И не говори… Ты хоть знаешь, из-за чего они поругались?
– Поспорили, что лучше, кошка или собака, – развёл руками Василий. – Аргументы были всевозможные и разнообразные – от слов до невербального общения…
– Тогда это надолго! – с видом знатока отозвался его напарник. – Это из-за этого Маринка побила Мишку?
– Побила – сильно сказано… так, просто замещала слова действиями, – дипломатично ответил Бошинов. – Слова-то не всегда находятся!
– Да лучше бы она этого… зятя стукнула слегка! – Петровский мрачно уставился на Кузю, который явно шпионил за ними из своего контейнера. – Всё больше пользы было бы!
В принципе, все трое провели время совсем недурно – спокойно и с удовольствием. Петровский с Бошиновым отдохнули, Кузя слопал всю морковку и хлеб, так что жаловаться им было не на что, но вот об окружающих этого сказать было нельзя…
– Настасья! Как ты можешь терпеть этого невыносимого мужлана! – жужжала на ухо жене Петровского её неутомимая тётка Мила.
– Мила, что ты такое говоришь? – слабо пыталась протестовать Настина мать, которая замужем, в отличие от сестрицы, была, мужа любила, и вовсе не считала, что в мужчинах сконцентрирована вся гадость этого мира.
Только вот моральные весовые категории у них были разные – Мила всю свою нерастраченную на семью и детей энергию щедро расходовала на то, чтобы бороться за счастье окружающих женщин!
Например, она изо всех сил боролась с мужем сестры и точно-точно победила бы, но он, негодяй такой, дезертировал – взял и умер! Ещё она боролась с мужьями своих знакомых, пока все знакомые не закончились. Нет-нет, с ними-то как раз было всё в порядке, просто глупые и слабые женщины от чего-то прекращали общение, а кое-кто и вовсе подло обвинял Милу в том, что она пытается разрушить их брак!
– Дуры! – ярилась Мила. – Не понимают, что с этими паразитами, которые выпивают у них все силы, счастья у них никогда не будет!
Объектов становилось всё меньше и меньше, а сил и желания их к чему-то приложить было ого-го как много! А это значило одно – пора было опять спасать племянницу от её негодяя-мужа!
Почему негодяя? Да всё же понятно с первого взгляда!
– Настенька, лапочка моя! Да ты только посмотри на него! Он же тебе изменяет постоянно! Он врёт тебе, глядя прямо в глаза! Вот, например, помнишь, когда он зимой уехал на столько времени?
– Помню, и что? – мрачно отвечала Настасья.
– Он ни на Новый год не приехал, ни на день рождения твоей мамы, ни когда Марина простыла, ни когда…
– Тёть, хватит! Дима работает!
– Настя, да что же ты такая глупенькая-то у меня! Как же, работает он! Да разве мужик будет сматываться из дома так надолго, если он не вахтами трудится? И то, знаю я, как они там трудятся! Поназаводили себе вторые семьи и живут, в ус не дуют! Вот и твой, не будь дураком, давно завёл себе другую, а то и не одну!
Примечание автора: Дмитрий зимой действительно работал это описано в книге «Снежный дом со свечой на окне».
– Тётя! Что за ерунду ты говоришь! – злилась Настя.
– Глупая ты моя девочка! – снисходительно вздохнула Мила. – Да он же тебя постоянно обманывает! Все эти отлучки… вызовы ночью.
– Он работает в службе безопасности концерна Мироновых! – прорычала Настасья, которая сегодня особенно жалела о том, что её мама не единственный ребёнок у своих родителей.
– Может, и работает, хотя я не удивлюсь, что и это враньё, – снисходительно покачала головой Мила, словно общалась с сердитым малышом, топающим ножкой из-за того, что ему не дали конфету. – Но согласись, что ему мешает попросту изображать эти вызовы, чтобы ездить к любовнице?
– Тётя! Я больше не буду слушать ваши бредни! – окончательно разозлилась Настасья и, прихватив дочку, отправилась гулять в лес – просто сил не было слушать эту ерунду!
– Эх, глупенькая девочка… – вздохнула Мила, горько сожалея об упущенной в прошлом возможности вырвать племянницу из уз этого неудачного брака – она уже почти совсем добилась того, чтобы Настя заподозрила правду о своём муженьке, а он, как назло, загремел в больницу с какой-то там дурацкой травмой.
Здравомыслия Милы хватало на то, чтобы понимать, что вряд ли гад-Петровский специально в себя стрелял, чтобы разрушить её планы, но сожалеть-то об этом ей ничего не мешало, верно?
Вот так, с сожалениями и тряпкой для вытирания пыли, Мила и перемещалась по даче сестры. Пыли особо не было, но энергию куда-то девать было необходимо – не лопнуть же от невозможности действовать!
Нет, конечно, она не полезла бы в сумку племянницы специально – просто в голову не пришло. Но Настасья, уходя, задела сумочный ремешок, свисающий как ухо бассета, и сумка чуть сдвинулась к краю, а так как она была сделана из мягкой кожи, то медленно, но верно начала свешиваться всё дальше и дальше с дивана, пока не упала.
Брякнувшая об пол связка ключей привлекла внимание Милы, которая просто изнемогала от невозможности раз и навсегда доказать глупышке-племяннице, с каким негодяем она связалась!
– Ключи выпали, – отметила Мила, но уже через секунду прищурилась с хищным блеском в глазах:
– Клююючиии…
Связка моментально перекочевала к ней в карман, сумка вернулась на место, а Мила, у которой сразу и резко улучшилось настроение, стала разрабатывать планы по спасению неразумной Настасьи.
– Так что, сегодня твой Дима один дома, да? – с удивительно миролюбивым настроением уточнила она у племянницы.
– Да, я же вам рассказывала. Из-за…
– Я помню, помню… из-за какой-то ерунды типа таракана! – Мила только вздохнула про себя – ну ясно же, что этот подлец и негодяй всё просчитал и специально разрешил дочке принести домой какую-то насекомую мерзость.
– А раз так, то он точно кого-то привёл! Причём домой! Если бы ему надо было смотаться, то он бы не устраивал такие сложности – соврал бы глупой жене о том, что у него опять работа, задание… или что он там брешет обычно? И свалил бы!
С точки зрения Милы, логика была непогрешима, а вывод абсолютно верен – Настькин муж сейчас собирается развлекаться с какой-то посторонней бабой, обманывая жену!
– Я ему устрою! Я его выведу на чистую воду! Я заставлю её понять, что на самом-то деле сто́ит её муженёк! – посмеивалась Мила, внезапно «вспомнив» о том, что, кажется, не закрыла окно дома, и спешно собираясь в Москву.
***
Хитрые и далекоидущие планы были не только у Милы, но и у братьев Бошинова.
– На этот раз всё должно выстрелить! – мечтательно рассуждал Владимир.
– Да точно получится! Смотри, как удачно вышло – даже эта зараза-Ленка свалила к своей мамашке и Васька уехал куда-то! Я прям чую, что в этот раз мы сможем вложиться и поднять приличные деньги! – мечтал Виктор.
– Так что? Действуем по плану? Разделяем и властвуем? – хохотнул Володя.
– Точно! Давай, ты – к матери, а я – к отцу! Ну... пошли!
Глава 3. Гении и деньги
Лидия Бошинова младших сыновей любила, но никаких иллюзий на их счёт уже не имела – какие уж тут иллюзии, когда эти два супер-пупер-бизнесмена едва-едва не лишили их квартиры!
– Счастье-то какое, что Вася смог помочь! – думала она каждый раз, когда вспоминала ту ситуацию. – Нет уж, больше никаких кредитов на «развитие бизнеса»! Хватит! Наразвивались!
Вообще-то она и первый раз сильно сомневалась, решиться ли на тот кредит, тем более что брать-то его пришлось ей – муж официально получал совсем немного.
– Вот и упёрлась бы тогда и не согласилась бы! – ворчала она, до сих пор сердясь на себя за ту дурацкую ситуацию.
Да, близнецы приволокли убедительнейшие расчёты, образцы товара, схемы логистики, чего только они тогда не принесли…
– Лид, надо парням помочь! – первым сдался муж. – Смотри… они же правда за ум взялись. А если это их шанс, а мы их не поддержим?
– А если у них не получится? И мы всего лишимся? – осторожничала Лидия. – Это же так рискованно! Да и потом… они же таким направлением никогда не занимались, а если торговля не пойдёт? А если конкуренты? А если…
– Мама, не будет никаких «а если»! Мы точно всё просчитали, и нас ждёт успех! – близнецы лучились уверенностью и убедительностью.
О том, что было потом, Лидии до сих пор вспоминать не хотелось – начинало колотиться сердце, холодели руки и отчётливо шумело в ушах что-то вроде:
– Ни-ког-да-боль-ше!
Она взвивалась всякий раз, как только её младшенькие заводили какой-то разговор о своих «новых проектах», так резко, что Володя и Витя решили пока этого не делать… до поры до времени.
А тут и пора наступила, и время пришло. Да! То самое, правильное, удачливое время «прухи», которое нельзя упускать, которое надо непременно поймать, успеть и стать крутыми и успешными!
– Не жить так, как Васька, который пашет на чужого дядю за жалкие гроши, – рассуждали между собой будущие миллионеры.
– А получить сразу и много!
– ОЧЕНЬ много! – мечтали они.
Только вот, увы и ах, для этого «сразу-много-очень-много» требовалась приличная стартовая сумма, которой у них, конечно же, не было.
Взять кредит было невозможно – они пробовали, но не давали глупые и жадные банки кредиты двум фактически не работающим молодым людям без недвижимости и какого-либо существенного обеспечения, а родители им даже ту маленькую и старенькую бабкину квартирку не отдали в собственность!
Нет, можно было бы попытаться взять в одной из стрёмных контор, которые давали деньги под дикие проценты, но с такими связываться было просто опасно, да и какие там миллионы прибыли остались братьям Бошиновым, если всё утекло бы на проценты? Нее, на это умные и ушлые Володя и Витя не подписывались.
Оставалось одно:
– Упросить родаков! Правда, мать подрывается, как только слышит про наш бизнес, но ничего, отец её уговорит, главное, чтобы она с ходу не пресекла все эти разговоры, – решили братья.
Это означало, что им надо разделиться и заняться убеждением отца и одновременно смягчением матери, а потом, объединившись с родителем, атаковать мать тройными уговорами.
Разделение вышло таким: Витька отправился к матери, Володька – к отцу, и поначалу общение шло по плану, мать смеялась над анекдотами и забавными рассказами, которыми её отвлекал Витя, а отец молча выслушивал аргументы Вовы, но потом, стоило только приступить к главному блюду под названием «Дайтеденег», как отец коротко хохотнул и сердито сказал:
– Вы одичали оба? Вы ж нас, можно сказать, выпотрошили! Едва удалось квартиру сохранить, и то, Вася помог – стряс всё, что накопил на квартиру, да ещё и в концерне ссуду брал!
– Пап, тот случай – не показатель! – очень серьёзно произнёс Володька. – У нас же сейчас всё иначе! Дело-то верное! Мы же точно столько денег поднимем…
– Что сразу их уроните! – фыркнул отец, а потом повысил голос и позвал:
– Лииид! Лидусь! А тут наши гении опять денег просят!
В родительскую комнату на всех парах прибыла мать, волоча за шиворот «отвлекающее звено» – Витька́.
– Так вот это что было? Ты мне, значит, зубы заговаривал, пока Володька отца обрабатывает? У вас что? Совсем совести нет? Забыли прошлый раз?
– Мам, да сейчас же всё иначе! – наперебой начали братья. – Вот смотри…
– И смотреть не буду, и слушать вас не собираюсь! Хотите бизнес – без проблем! Идите, зарабатывайте сами свой стартовый капитал…
– Да как? – c досадой сморщились близнецы. – На чужого дядю работать? За какие-то копейки подставляться, как Васька?
– Мы живём тут только благодаря Васе! – вступил отец.
– Да мы для вас три такие квартиры купим, если, в смысле, когда всё выгорит! – наперебой начали заверять родителей братья.
– Ничего не выгорит, и не тратьте время и силы! – устало произнесла Лидия. – У нас с отцом просто нет денег!
– Так можно же кредит взять! – обрадовались братья. – Эта квартира…
– Эта квартира принадлежит Васе! – усмехнулся отец. – У нас с вашей мамой по вашей милости осталась только крохотная бабушкина распашонка, в которой вы сейчас и живёте! Её мы продавать не станем и кредит под неё брать тоже не будем, потому что иначе вам даже прийти и переночевать негде будет!
Всё это он мог уже даже не говорить, всё равно до близнецов его слова не доходили, так они зависли на известии о том, что родительская четырёхкомнатная квартира, оказывается, захапана Васькой!
Какое-то время они переваривали эту информацию, а потом взвились и завопили на два голоса:
– Как так? Почему вы ему отдали? А мы? А как же мы?
– Он что? Всё сцапал себе, а вы ему это позволили?
– Тихаааа! – рявкнул Бошинов-старший, стукнув кулаком по столу. – А ну закрыли рты! Вася выплатил ваш долг по кредиту, только благодаря этому квартира осталась у нас!
– Так зачем вы её ему отдали? – возмутился Виктор, переглянувшись с братом.
– Затем, что он её выкупил!
– Так мог бы вам её и оставить! – прошипел Володя.
– А мы решили, что раз он вместо того, чтобы себе к свадьбе жильё покупать, нас спасал, мы ему эту квартиру и подарим! И подарили! Вам понятно? – Лидия очень редко повышала голос так, что на потолке начали позвякивать хрусталики от люстры, но уж когда повышала, то перекричать её в этот момент никому бы и не удалось. – Короче, мои дорогие и любимые деточки! Больше в этом доме никаких, вы слышите? НИКАКИХ разговоров о кредитах, займах или просто деньгах для вашего бизнеса не будет! Это понятно? Я спросила – это ПОНЯТНО?
Против такой атаки братья идти не могли, да и смысла не было – что брать с людей, у которых ничего нет? Так что, понурившись, Володя и Витя отправились в комнату, чтобы слегка перевести дух и подумать, что им делать дальше.
– А мы Ваську дурнем считали! Он, видал, как всё провернул? – вздыхал Вова.
– Да уж… и что теперь делать? Даже если попытаться уломать отца продать бабкину наследную квартиру, а он это без мамы может сделать, денег за неё много не выручить, нам не хватит! – переживал Витя.
– И кредит отцу большой не дадут, – чуть ли не хором расстраивались братья.
