Маляроштукатуры особого назначения
Ольга Назарова
Дмитрий Петровский и Василий Бошинов – коллеги, работают в службе безопасности концерна и постоянно попадают во всевозможные приключения: то начинающую художницу надо защитить от опасности, хотя основную угрозу для жизни представляют её собственные затеи, то гениального айтишника требуется оградить от пустяковых на первый взгляд проблем, то нужно расследовать причину, по которой козёл на конюшне, принадлежащей дому отдыха концерна, постоянно оказывается нетрезвым.
Казалось бы ерунда, но художница реально попала бы в беду, айтишника пытались подставить, а козёл мешал планам злоумышленников.
Впрочем, Петровский и Бошинов и вне рабочей обстановки ухитряются привлечь к себе нестандартные ситуации – у одного проблемы с тёткой жены, которая изо всех сил старается развести любимую племянницу с «мужланом», а у второго имеется парочка младших братьев, которых хлебом не корми, дай только вляпаться в очередную гениальную бизнес-идею, и их необходимо остановить, да и семьи героев дают жару!
Ольга Назарова
Маляроштукатуры особого назначения
Глава 1. Кузя преткновения
Когда на кухню, где Дмитрий только что пообедал и теперь вдумчиво и с удовольствием пил чай, вошла его жена, он напрягся – лицо у Настасьи было такое, словно он самолично спустил в канализацию всю её косметику, залил это духами и отполировал кремами, пенками и прочей особо ценной дребеденью.
– Дима! – голос супруги соответствовал лицу.
– Я ничего не сделал! – открестился Дмитрий разом от всего.
– Ты? Ты как раз и сделал! Это же ты Маринке разрешил принести Сашиного питомца?
– Эээ, да, что-то такое было, – признался Дмитрий. – Она говорила, что это только на неделю, пока они в деревню на майские съездят. Настюш, я же спросил – это не собака и не кошка… Маринка сказала, что это Кузя и он маленький, в контейнере живёт. Хомяк или мышка… Ты же мышей не боишься!
– Хомяк или мышка… – с горечью повторила Настасья. – Ах, если бы! Да, ты прав, мышей я не боюсь, но Кузю боюсь до визга!
– Да что там за Кузя-то? – хмыкнул Петровский, потянувшись за печеньем.
– Мариночка, иди, покажи нашему папе Кузю! – позвала жена, и в кухню деловито протопала Маришка – пятилетняя, очень серьёзная и строгая особа.
– Пап, это Кузя! – она держала в руках небольшой пластиковый контейнер, который вознамерилась было поставить на стол.
Петровский всмотрелся в содержимое контейнера, и печенье, видимо, от шока, встало поперёк его горла:
– Хрррр?! – он потянулся за чашкой с чаем под крик жены:
– Марина, только не на стол!
– Хорошо, мамочка, – ангельским голоском отозвалась Маринка. – А чего это папочка такой красный и как-то странно хрюкает?
– Папочке очень понравился питомец Саши! Да, Дима?
– На кой хрррр, км, кха-кха… – Петровский, получив от супруги вдохновляющий шлепок по спине, наконец-то избавился от застрявшего печенья и ткнул пальцем в контейнер:
– Кто это вообще?
– Дима, ты что, не видишь? Это таракан! Это ЛЮБИМЕЦ друга твоей дочери. Да-да, Дима, и именно ЭТО ты разрешил принести в наш дом на неделю!
– Да это монстр какой-то! – не поверил жене Петровский, дипломатично избегая воспоминаний о том, что он сам это разрешил.
– Это не монстр, это мадагаскарский шипящий таракан, как мне с наслаждением поведала Сашина мама, вручая этого… Кузю. Я уверена, что она была счастлива – ещё бы! Неделю вдали от такого питомца – кто угодно счастлив будет! А я вот сразу стала очень НЕСЧАСТЛИВА! И даже знаю, кто в этом во всём виноват!
– Эээ, милая, а может мы его… того… тапкой случайно, а? Ну он же таракан!
– Папа! Ты что! – Маринка притопнула ногой и тряхнула контейнер. – Это – любимец Саши! А Саша – мой жених! Мы вырастем, и он на мне женится! А если ты его тапочкой, то Сашка на мне не женится, а женится на Аньке, а я с тобой разговаривать тогда не буду! Никогда!
Петровский, будучи профессионалом, помнил много чего, в том числе и крепенького светловолосого Сашку, который недавно пришёл к нему, когда он забирал дочь из детского сада, и деловито сообщил, что на Маринке женится.
На изумление, возникшее на физиономии собеседника, Сашка среагировал оперативно, пояснив:
– Не сейчас, а попозже!
– Ааа, – с уважением отозвался Петровский. – Попозже… это сильно меняет дело!
«Первый парень на деревне» солидно кивнул вихрастой головой и отправился к своему родителю, которого только что сходным образом осчастливила дочь Петровского.
Отцы переглянулись, синхронно вздохнули и пожали друг другу руки над головами будущей счастливой пары.
– Ну и кто мог себе представить, что у такого вменяемого на вид мужика в домашних питомцах окажется этот… шипящий Кузя? – думал Петровский.
– Дима! Ты не замирай! – строго велела ему Настасья. – Ты мне лучше скажи, как тебе пришло в голову кого-то брать, не узнав точно, КТО это?
– Не знаю! – честно признался Петровский, почему-то сильно разозлив этим жену.
– Вот и я не знаю, как мне жить неделю с этим в одном доме! – выпалила она. – А раз так… я с Маринкой уезжаю к маме, а ты останешься присматривать за Кузей!
– Папа, если ты его пристукнешь тапочкой, то я с тобой поссорюсь! – Маринка обеими руками обняла вместилище Кузи и крепко прижала его к себе. – Саша меня не простит!
Через два часа Петровский сидел на кухне и мрачно смотрел на контейнер, в котором шуршал таракан преткновения.
– Таракан, которого мне подсуропил будущий зять! – меланхолично произнёс он. – Я проклят! Я точно проклят!
Его фраза о проклятии была выстрадана – это же именно на его многострадальную голову как из рога изобилия высыпались всевозможные странные задания руководства – от кормления вороны, чтобы она не орала и не выдавала их с напарником местоположение, до вручения воздушного шарика на свадьбе коллеги.
– Дмитрий, ты так дивно смотрелся с шариком! Просто удивительно органично! – с самым серьёзным видом заверял Петровского его начальник, не обращая внимания на мрачнейшее выражение физиономии подчинённого.
А всё остальное? Петровскому было исключительно интересно, это он случайно так попадается, или во всех этих нелепостях есть какой-то смысл? Нет, если бы это касалось только рабочих ситуаций, то можно было бы решить, что это всё его руководство изгаляется, но ведь в жизни-то ему тоже всё чаще попадались такие странные моменты, в которые большинство людей никогда не попадали и не попадут.
– Вот, например, этот таракан! – невесело пробурчал Дмитрий, когда за разгневанной Настасьей и Маришкой закрылась входная дверь. – Эх… жизнь моя жестянка! Да ну её в… болото!
Впрочем, уже к вечеру Петровский утешился – таракан преткновения, из-за которого все планы на майские выходные пошли прахом, ничем не мешал, сидел себе в своём контейнере, шевелил усами и, кажется, вообще не переживал о перемене местожительства, зато выяснилось, что сам Дмитрий избежал серьёзной опасности:
– Дима, представляешь, к маме приехала тётя Мила, – сообщила Петровскому жена, уже сменившая гнев на милость. – Она хотела проведать нас и очень обрадовалась, что мы с Маришкой тут, а то она хотела к нам домой ехать!
Вот тут-то вечернее небо за окном воссияло для Димы чем-то радостным, утренним, радостным и исключительно оптимистичным.
– Да-ты-что… – как можно более нейтральным тоном отозвался Петровский. – Как мне не повезло – я не увижу твою тётю Милу!
Настасья, которая прекрасно знала о «нежных» отношениях собственной тётки и мужа, тихонько хихикнула:
– Ладно-ладно, отдыхай уже! Главное, не прибей этого питомца Маришкиного жениха, а ещё смотри, чтобы он не сбежал! Я этого не переживу!
Петровский покосился на контейнер, согласно поугукал, а потом, закончив разговор, сообразил, что вообще-то даже тараканы что-то едят и даже пьют.
– Если дочка получит в контейнере… гм… останки Кузи, то жизнь у меня будет трудной и тяжёлой – дочка же реветь будет! – плач Маришки Петровский не выносил – сразу хотелось сломать мир и переделать его как-то так, чтобы его драгоценный ребёнок не лил слёзы.
Так как Дмитрий понятия не имел, что жрут мадагаскарские шипящие тараканы, пришлось лезть в интернет и с величайшим изумлением читать, что, оказывается, их реально ЗАВОДЯТ, да мало того, даже признаются в этом, и фотографируют это вот безобразие, да ещё и видео снимают!
– Чего только у нас люди не делают, – флегматично вздохнул Петровский, когда вспомнил некоторые странности, с которыми сталкивался по работе. – Ладно… кормить овощами и фруктами, ещё жрут хлеб, поить губкой, а то или утонут в миске, или вода оттуда испарится, и они помрут от сухости, а ещё не перегревать и не допускать переохлаждения. Ёлки-палки, ещё бегать вокруг и уточнять, а не жарко ли Кузе, а не холодно, а не сухо ли? А может, всё-таки лучше этого мадагаскарца того… А! И убежище ему надо! За-ши-бись!
Петровский мрачно уставился на Кузю, тот весьма заинтересованно воззрился на человека – по крайней мере, усами водил точно в направлении угрожающего объекта.
– Кто бы знал, какой фигнёй мне придётся заниматься! – думал Дмитрий, брезгливо открыв крышку контейнера и закинув туда кусок моркови, кусочек подсохшего хлеба и отрезанный уголок от губки для мытья посуды, пропитанный водой. – Так, ещё убежище ему надо, чтобы я его реже видел и он на меня не пялился!
Роль убежища расчудесно сыграла втулка от туалетной бумаги, закинутая вместе со всем прочим в контейнер.
Петровский ответственно подошёл к закрыванию крышки Кузиного жилища, проверив её защёлки раза три – чисто на всякий случай, а потом пошёл заслуженно отдыхать.
– А что? Я это заслужил! Более того, даже тётка Настасьина меня миновала! Правда, на бреющем полёте, но миновала! – Петровский вольготно расположился на диване, перед которым загодя выставил блюдо с вяленой рыбой, присланной знакомым из Астрахани, и пиво.
– Отдых! – провозгласил он, включая телевизор.
– Бред какой! – выдал Дмитрий через сорок минут, перещёлкав кучу каналов. – Даже футбола приличного нет! Чего-то я так заработался, что аж забыл, какую фигню там показывают. Так, ладно, что бы этакого посмотреть из фильмов?
Он прищурился, соображая, что ему хочется, как вдруг какое-то движение на пороге комнаты привлекло его внимание.
– Ыыээть! – выдал он.
Прекрасное зрение не позволяло ошибиться – на пороге комнаты ему приветственно помахивал усами Кузя.
– Гррр… – отреагировал Дмитрий. – Да чтоб тебя! И что делать?
Профессиональная память – великое дело даже при ловле тараканов! Каким образом Петровский краем глаза узрел и запомнил, что эти паразиты любят пиво, потому что их там привлекают какие-то вещества, непонятно – он точно-преточно не собирался угощать навязанного ему Кузю этим напитком.
Но факт остаётся фактом – информация в голове имелась, пиво под рукой было, а остальное оказалось делом техники – капнуть пару капель в крышку от бутылки, осторожно опустить крышку на пол, вытряхнуть из круглой стеклянной вазочки, напоминающей крохотный аквариум, какую-то композицию, сооружённую Настасьей, а потом замереть охотником в засаде.
Через семь с половиной минут осторожных перемещений и принюхиваний с одной стороны и нарастающего азарта с другой, Кузя припал к «тазику» с пивом и увлёкся им настолько, что даже как-то не смутился опустившемуся на «пивной бар» прозрачному куполу.
Довольный как слон Петровский подсунул тонкую картонку под «аквариум» и поволок пойманного и, кажется, очень довольного мадагаскарца к контейнеру.
– Непонятно, как сбежал-то? Всё закрыто! – удивился Дмитрий, открывая контейнер и вытряхивая Кузю на место.
Какое чутьё заставило его зайти за дверной косяк, а потом заглянуть назад в комнату, точно неизвестно, но он был полностью вознаграждён, узрев, как Кузя забирается на втулку от бумаги, неожиданно шустро зацепляется лапами за крышку контейнера, подтягивает упитанную тушку и…
– Плющится, гад! – взвыл Петровский, одним прыжком подскакивая к контейнеру и стряхивая предприимчивого насекомуса назад. – Чёёё? И он на меня ещё шипит? Да это я на тебя имею право выражаться! Ты…
Тут он малость опомнился и сообразил, что стоит-то он в собственной квартире, один-одинёшенек и… ругается с мадагаскарским шипящим тараканом, которого только что собственноручно напоил пивом, а до этого накормил и спать уложил, по крайне мере, всё для этого предоставил!
– И всё-таки это факт! Я проклят! – глубокомысленно сообщил он Кузе, решительно открывая контейнер и отбирая у него втулку. – Спать будешь на полу! Я тебя в гости не звал, все претензии нашипишь своим хозяевам, когда вернёшься!
Примечание автора: уважаемые читатели, у меня такие не живут, но я видела – они реально громко и отчётливо шипят – отпугивают так неприятелей.
Петровский уже было ушёл, но потом резко обернулся, обнаружив, что предприимчивое создание пытается выбраться, топоча по куску моркови, поэтому он вернулся с тазиком, полным воды, поставил в середину этого таза контейнер и официально предупредил незваного гостя:
– Потонешь – скажу Маринке, что так и было! Ничего, мне этот будущий зять как-то сразу не понравился, так что лично я переживать не буду!
Когда ему через полчаса позвонил его друг и коллега Василий Бошинов и осведомился, «как сам, как семья», развёрнутый ответ Петровского настолько его поразил, что он даже некоторое время молчал, а потом заявил:
– Слушай, а можно я у тебя поживу пару дней? Мне срочно нужны положительные эмоции, потому что к нам приехали гости, а по мне лучше вот то твоё шипящее, чем мои братья!
Глава 2. Всевозможные аргументы
Петровский не удивился – они с Василием дружили уже давно, так что и проблему с его братьями Дима знал, да и самих братцев видел. Видел и недоумевал:
– Каким образом в нормальной семье, с абсолютно нормальным, вменяемым, надёжным Васькой получились двое таких… оболтусов?
Оболтусы были младше Васи на несколько лет и имели странноватые отношения с действительностью:
– Неее, работать за гроши на чужого дяденьку? Да вот ещё! Мы замутим свой бизнес! – решили они ещё в школе.
