— Я не смогу поехать! — сказала я тете Клэр. Надеюсь, это прозвучало не слишком радостно, потому что обычно в такие дни я не радовалась, а лежала с грелкой у живота.
— Что?! — ужаснулась она. — Но за нами через час придет экипаж! Мы уже дали ответ, что мы будем.
— Скажете, что я заболела…
— Невозможно! С тобой приедут знакомиться… — Она поперхнулась и кашлянула. — То есть приедут друзья Густава, которые имеют самые серьезные намерения!
— Вот пусть дальше их и имеют, — разозлилась я, — а у меня живот болит!
— Ты предлагаешь мне сказать, что ты не поехала из-за женского стыда?! — Тетя Клэр схватила меня за руку и потащила наверх. — Немедленно зови Карину и одевайся! Или месяц будешь сидеть дома! Без возможности выйти!
Сидеть летом дома без возможности выйти мне не улыбалось, тем более что я уже собралась ехать в Академию снова, уточнять, почему меня не взяли. Если я им не подхожу, пусть имеют смелость сказать мне об этом в глаза, если их ректор — шовинист, тоже! А если мои документы просто не передали… ну-у-у, тогда один конкретный дракон будет иметь дело со мной! И ему это совершенно точно не понравится.
Живот сегодня даже не болел, как ни странно, зато меня начало укачивать, едва экипаж застучал колесами про брусчатке Арманбурга. Тетя сидела прямая, как палка, опираясь о кружевной зонтик, как джентльмен о трость, не сводя с меня пристального взгляда. Как будто я могла на полном ходу выпрыгнуть в окно или учудить еще что-то, смешав все ее планы познакомить меня с кем-то еще до моего первого выхода. С нами ехали Карина и Мари, тетина горничная, которые сразу почуяли тетино настроение и молчали, не отрывая взглядов от пола. Я же надеялась только, что тетя тоже будет молчать, потому что настроение у меня было, мягко говоря, не слишком хорошее.
— Не вздумай ходить с кислым лицом! — Мои ожидания не оправдались. — Ты девушка, ты должна всегда быть в хорошем настроении.
— Я никому ничего не должна, — пробормотала я.
— Что ты сказала, Айрис Шотторн? А ну повтори!
Горничные, до этого сидевшие тихо, кажется, с радостью бы сейчас превратились в мышей и забились под сиденье, в самый угол.
— Я сказала, что я никому ничего не должна.
— Ну разумеется! И все те силы, которые я вкладывала в тебя, как в свою родную дочь, не в счет? Когда ты болела, кто вызывал тебе доктора? Кто приглашал лучших гувернанток, чтобы ты получила лучшее образование? Кто за все это платил?
Вы делали это из средств моих родителей. Я прикусила язык и уставилась в окно, чтобы не наговорить лишнего. Тетя заботилась обо мне, потому что так было нужно, но не сверх этого, чтобы о ней не сказали, что она плохая сестра, никудышная леди, и все в том же ключе. Но искреннее отношение никогда и ни с чем не спутаешь, это чувствуют все, а дети особенно. Я не хотела показаться неблагодарной — все-таки у меня была крыша над головой, и не приютская, как могло бы быть, откажись тетя Клэр меня принять. Поэтому сейчас я предпочла молчать и рассматривать виды Арманбурга. Узкие улочки с рядами домиков, рынок, далее дорога, ведущая к выезду из города. Спустя час экипаж уже ехал по дороге, идущей между полей, раскаленных солнцем. Справа виднелся лес, вдалеке сверкала зеркальная гладь реки Сонаты.
В отличие от городской, вода в Сонате была кристально чистой, прозрачной даже на глубине — быстрое течение и отсутствие всяких фабрик играло в этом немаловажную роль. Впрочем, искупаться в ней мне все равно не грозило, даже если бы у меня не было женских дней, тетя считала лишним для девушки щеголять в купальном костюме, когда поблизости мужчины.
— Такое может позволить себе замужняя женщина. Если муж разрешит, — говорила она.
А я помнила, как весело нам было жаркими летними днями на берегу Сонаты с мамой и папой. Папа катал маму и меня на руках, мы брызгались, смеялись, и, казалось, это лето не кончится никогда. Но оно кончилось, и все кончилось. Определенно, мне сегодня не грозило стать душой компании с таким настроем, но я и не претендовала. Мой план-максимум на сегодня — не хлопнуться в обморок на жаре из-за туго затянутого корсета. И не сказать ни одному из друзей Густава ничего такого, что…
— … заставит меня краснеть. Слышишь, Айрис? Прибереги свой нрав для меня, я уже привыкла. И не вздумай говорить о своих артефактах или о том, что ты там собиралась изобрести. Слава Всевышнему, тебя не взяли.
Я плотно сжала губы и пообещала себе молчать не только всю оставшуюся дорогу, но и весь оставшийся пикник. Впрочем, когда дорога перестала тянуться вдоль поля — мы повернули и увидели невероятное, роскошное поместье Густава. Он построил его в подарок для Фриды, очень быстро, надо сказать, построил, буквально за три года после их свадьбы. Сегодня было первое лето, когда они принимали здесь, здесь же они планировали жить и зимой — дом был снабжен новейшими артефактами отопления, хорошими каминами, в общем, обошелся Густаву в целое состояние.
Тут и правда было на что посмотреть! Три этажа, высокие колонны, балконы, подъездная дорожка и площадь с фонтаном перед домом, а за ним — ухоженный парк. Пока что я обо всем этом только слышала, сейчас же невольно залюбовалась. Да, малышу Фриды будет где разгуляться. На мысли об этом я улыбнулась. Определенно, на этом пикнике будет кое-кто замечательный — Ребекка! Дочь Деспины от меня ничего не требует и просто счастлива, что я есть, даже если нрав у меня ужасный. Вот с ней и буду общаться.
Густав с Фридой встречали нас на роскошном крыльце, не менее роскошная лестница вела вниз, на подъездную дорожку. Достаточно широкая для того, чтобы любая леди, даже с самым большим кринолином могла подняться или спуститься в компании своего кавалера.
Я едва успела об этом подумать, когда кучер поставил к экипажу лесенку. Дворецкий подал мне руку, чтобы помочь спуститься, и в этот момент…
— Дракон? — Фрида ахнула это так непристойно громко, что тетя Клэр округлила глаза.
— Дракон?!
— Дракон!
Все, как по команде, задрали головы. Слуги, кузина с супругом, даже Мари и Карина высунулись из окна экипажа, чтобы посмотреть, и я не стала исключением. Это и правда был дракон! Огромный, пламенно-красный, его чешуя полыхала алым на солнце, он летел со стороны Арманбурга и стремительно увеличивался в размерах. Его тень скользила как огромная черная ладонь, молниеносное стирающая солнце с земли.
Миг — и вот он уже над нами, спикировал на нас.
Кто-то оглушительно завизжал, но кто — я так и не поняла, потому что дракон подхватил меня лапой: легко, как пушинку, и вновь стремительно взмыл ввысь. От резкой смены положения у меня закружилась голова, меня затошнило. Если бы я что-то съела за завтраком, это что-то оказалось бы на голове у тети Клэр, но, к счастью, я пила только воду. Поэтому сейчас у меня перед глазами всего лишь замелькали звездочки, их становилось все больше, больше и больше — чем дальше удалялась земля. Видимо, они нужны были для того, чтобы освещать темноту, окутавшую меня перед тем, как я потеряла сознание.
7
Адарен Веррес
Девчонка лежала на кровати и выглядела трогательно-невинной. Впрочем, она и была невинной, но чем больше дракон на нее смотрел, тем больше злился. В его планы не входила истинность, у него и без этого проблем было по горло. А теперь вот…
— Я говорил, что надо было сразу пригласить ее к себе для приватного разговора, — сообщил лениво развалившийся в кресле Базиль. — Сразу, как мы поняли…
— Что? — холодно поинтересовался Адарен. — Что она — истинная? Ты знаешь, чья именно?
Базиль пожал плечами и уставился в вырез девушки, за что Адарену захотелось дать ему затрещину. Брат никогда не отличался строгими принципами, не говоря уже о том, что девушки в его постели сменяли одна другую с завидной регулярностью. Замужние, незамужние, драконессы, простые женщины…
— Базиль! — рявкнул Адарен, теряя терпение, когда тот приподнялся, чтобы получше рассмотреть ее декольте. Там, признаться честно, было на что посмотреть, природа Айрис Шотторн не обделила, но безразличие брата к общей проблеме и его нежелание становиться серьезным даже сейчас выводили из себя посильнее общей истинности.
— Не рычи на меня, — ноздри дракона дрогнули.
— Мы все еще не придумали, что скажем ей, когда она очнется, — перебил Верт, вставая таким образом, чтобы оказаться между Адареном и Базилем, а заодно заслонить последнему обзор на декольте Айрис. — Я предлагаю правду.
— Правду? — хохотнул Базиль. — О том, что у нас один дракон на троих? И что мы понятия не имеем, чья она истинная?
Адарен посмотрел на него в упор, жестко, но тот только хмыкнул и откинулся на спинку кресла. Все началось немногим более недели назад, когда они втроем в один день столкнулись с Айрис Шотторн. И одновременно почувствовали изменения в энергетике дракона. Сначала Адарен не придал этому значения, из-за проклятия, лишившего их возможности обращаться по одиночке и превративших в единое целое, что в драконьем мире случилось впервые и представляло собой весьма опасный магический парадокс, в общей энергетике второй ипостаси постоянно творились какие-то странности. Но прошло совсем немного времени, и он начал осознавать, что эта странность совершенно иного рода.
Его постоянно на уровне инстинктов отбрасывало в день встречи. Когда к нему с этим пришел Верт, Адарен заподозрил неладное. Базиль нехотя подтвердил, что да, его тоже слегка дергает по поводу смазливой рыжей девчонки, которая планировала поступать на факультет магинженерии. Помимо прочего, дракон постоянно порывался обернуться и лететь за ней, из-за чего братья последнюю неделю ходили на взводе, не имея ни малейшего представления, что с этим делать.
Истинность в их мире — небывалая ценность. Дар. Бесконечное благословение.
Если ты не собираешься воедино с братьями и отлично понимаешь, что это — твоя истинная. Но в данном случае Айрис могла оказаться истинной любого из них, поэтому Адарен откладывал. Откладывал. Откладывал… и дооткладывался до того, что сегодня дракон просто собрался и полетел за ней в добровольно-принудительном порядке.
Это произошло за завтраком, когда братья были максимально близко. Они едва успели выбежать на улицу, чтобы не разнести дом, выбежать-то успели, но у дракона, подавляемого волей Адарена, просто снесло крышу. Он слетал за девчонкой за город, уволок ее на глазах у ошалевших родственников, и ни Адарен, ни Базиль, ни Верт, ни все они втроем ничего не смогли сделать.
Потому что истинная — это драконье золото, и дракон никогда от нее не откажется. Будет защищать ее даже ценой собственной жизни. Но как же это все сейчас… совершенно не к месту.
— Правда будет лучше всего, — сухо поддержал младшего Адарен, и Верт кивнул.
В кои-то веки они были солидарны, потому что начиная со дня проклятия отношения с братьями стали еще хуже, чем были до этого.
— Ну-ну, — поддел Базиль. — Посмотрим, что она выдаст, когда вы ей это расскажете. Насколько я понял, Айрис у нас девушка с характером.
— С характером, но она умна, — заметил Вертейд. — А значит, если мы все корректно ей объясним, проблем не будет.
— Ну-да-ну-да, — Базиль усмехнулся. — Все девушки умные… когда речь заходит о потенциальном замужестве или танцах.
— А может, это ты таких выбираешь? — парировал Верт.
— Что-что? — средний приподнялся, сузив глаза до щелочек. — А ну, повтори…
— У нее нет выбора, — холодно произнес Адарен, перебивая не успевшую перерасти в очередной конфликт перепалку. — Ей придется это принять.
Но, прежде чем этот разговор успел получить развитие, из-за спины раздался крайне возмущенный голос Айрис Шотторн:
— Что мне придется принять?! И с какой это стати у меня нет выбора?!
8
Очнулась я на кровати. На мягком шелковом покрывале.
Если бы не мужские, о чем-то спорящие голоса, я бы решила, что просто перегрелась на солнышке, или что вообще сегодня не просыпалась. Что мне приснилось, что меня похитил большой и страшный дракон. Но голоса были. И мужчины — тоже. Мне даже показалось, что я с ними знакома.
Я бросила осторожный взгляд из-под полуприкрытых век и тут же снова закрыла глаза.
Точно знакома! Это же братья Веррес!
Меня похитил ректор или кто-то из его родственников? Бред! Я точно все еще сплю!
Но я не спала. Не сказать, что у меня никогда не было странных снов, но до такого додуматься? Это же какую надо иметь фантазию, чтобы представить спальню в холодных темно-синих тонах, такую огромную, что король позавидует. А в этой спальне троих мужчин, которых я предпочла бы больше никогда не встречать: мрачного надменного ректора, настойчивого декана и студента-обманщика. Такое не придумаешь, значит, я не сплю, и меня действительно похитил дракон.
Я решила продолжать изображать спящую и прислушаться к их разговору, чтобы понять кто меня украл и зачем. Тем более что говорили братья обо мне. Думать даже не хотелось, зачем они притащили меня в спальню и положили на кровать! В мое сознание сразу закрадывались мысли самого неприличного содержания. Я родилась не в глухом лесу, знала, откуда дети берутся, только в нашем обществе этим обычно занимались после свадьбы, а аристократы не похищали девиц. Но, видимо, я что-то не знаю про наше общество или про этих конкретных драконов. Снова вспомнились слухи о том, что братья делят девушек на троих.
Только зачем им делить меня? Я же им даже не понравилась! Может, разве что немного декану. Это он меня похитил?
Своего похитителя я так и не вычислила, но после фразы старшего о принятии больше не могла притворяться.
— Что мне придется принять?! И с какой это стати у меня нет выбора?! — поинтересовалась я, садясь на постели.
Естественно, обернулись все трое, а еще у каждого из них зрачки вытянулись в вертикаль, напоминая мне, что я имею дело с драконами. Средний брат, Базиль, растянул губы в улыбке, словно довольный кот, заприметивший мышонка, младший, Вертейд, посмотрел на меня с досадой, и только лицо старшего Верреса осталось непроницаемо-ледяным, будто он единственный был не рад видеть меня здесь, в спальне и вообще рядом с собой. Только я тоже не горела желанием его видеть и вообще с ним встречаться! Насколько вообще можно не встречаться с ректором академии, в которую мечтаешь поступить. И в которую я теперь не поступлю! Из-за него и его семейки, между прочим.
— Я жду, — поторопила их я.
Братья переглянулись между собой, словно общались мысленно, и ко мне сделал шаг Вертейд.
— Тебе придется принять, что ты драконье золото, Айрис, — сказал он.
— Мисс Шотторн, — машинально поправил я, но тут же растерялась. — Э-м-м, что это значит?
Я попыталась вспомнить самостоятельно, но мои познания в драконах были не настолько глубокими. Я знала только о том, что у каждого из них есть человеческая ипостась и ипостась ящера.
— Дракон признал в тебе истинную пару, — произнес младший Веррес. Словно это что-то объясняло. Поэтому я только приподняла брови.
— Идеально подходящую ему женщину, — хмыкнул Базиль. — Поэтому дракон похитил тебя так бесцеремонно.
— Чей дракон? — поинтересовалась я и, натолкнувшись на напряженный взгляд ректора, вздрогнула: — Ваш?!
— Наш, — отрезал он. — Дело в том, что я и мои братья прокляты, мисс Шотторн. У нас один дракон на троих.
— И он меня похитил, потому что посчитал золотом? — переспросила я, честно пытаясь разобраться.
— Драконьим золотом, — поправил Вертейд. — И не посчитал, он уверен, что ты его пара.
— Пара дракона? — У меня вырвался нервный смешок. — Тогда отзовите его и скажите, что он ошибается.
— Отзовите? — хохотнул Базиль, но в его взгляде я впервые увидела жесткость. — Это тебе не лабрадор, Айрис!
— Разве вы его не контролируете?
Мужчины синхронно помрачнели, а от голоса Адарена мне вовсе захотелось поежиться:
— Обычно дракон берет верх над инстинктами зверя, сдерживая его низменные порывы. — Судя по его взгляду, я была для него тем самым низменным порывом. — Но благодаря проклятию и тому, что он нашел свою истинную, он подчинил нас своей воле, чтобы тебя присвоить.
Воспоминания об огромном ящере до сих пор были живы в памяти, как не самые приятные, поэтому я поморщилась. Дракон совершенно точно не лабрадор, и мне бы больше не хотелось с ним встречаться.
— Мило, — пробормотала я, медленно сползая с постели. — Рада, что мы во всем разобрались. Можете в качестве извинений вызвать для меня экипаж.
Братья даже не пошевелились, и у меня зачесалось под левой лопаткой: так случалось всегда, когда меня посещало плохое предчувствие.
— Мы не можем тебя отпустить, Айрис, — с сожалением произнес Вертейд. — Потому что существует вероятность, что дракон вновь полетит за тобой и вернет сюда. В свое гнездо.
— Мы не отпустим тебя, золотко, — серьезно добавил Базиль, — пока не выясним, чья именно ты истинная.
«И тогда тем более не отпустим», — прочитала я в глазах ректора.
Ой!
9
— Значит, я пленница? — уточнила я у драконов.
— Гостья, — поправил меня Вертейд.
— Нет, — покачала я головой. — Гости приходят по приглашению, а я даже не знаю, где я, и уходят, когда захотят. Я же уйти не могу.
— Иди, — предложил Веррес-старший. — Посмотрим, сколько ты успеешь пройти, прежде чем дракон вернет тебя снова.
— Адарен, — то ли прорычал, то ли простонал Базиль. — Нельзя так с будущей невестой в перспективе!
— В том-то и дело, что в перспективе. Надеюсь, не в моей. Я предпочитаю умных женщин.
Я даже рот открыла от возмущения, но брюнет вышел из комнаты раньше, чем я успела придумать остроумный ответ.
— Братец потерял контроль над драконом и теперь в дурном настроении, — объяснил Базиль. — Пойду его успокою. Не бери в голову, Айрис. В женщинах ум не главное.
С этими словами он тоже скрылся за дверью, а ко мне наконец-то вернулся дар речи.
