Очевидно, огромный зал использовали для балов и торжественных мероприятий, возможно, здесь собирали студентов для различного рода объявлений. Я легко представила несколько сотен стульев, выставленных ровными рядами, и ректора, раздающего указания со сцены. Сейчас этих рядов не было, Веррес тоже не появлялся, поэтому я решительно зашагала к столу, за которым со скучающим видом сидел один из членов приемной комиссии.
Столики с другими членами комиссии были заняты абитуриентами, а этот был единственным свободным. Словно блондина все обходили десятой стороной. Но об этом я задумалась, когда опустилась на стул перед принимающим преподавателем. А может, когда меня окинули внимательным взглядом фиалковых глаз. Хотя, я бы назвала этот взгляд раздевающим. Потому что он скользнул им сначала по моим губам, по шее с камеей, и уткнулся в грудь, хорошо прикрытую тканью. Блондин разочарованно поморщился, но потом снова посмотрел мне в глаза и растекся в обаятельной улыбке.
— Что здесь делает такая хорошенькая леди?
Шириной плеч блондин не уступал ректору. Не знаю, почему я вообще их мысленно сравнила. Может, потому что у этого волосы тоже были собраны в хвост, а еще даже по его положению за столом становилось понятно, что он высокий. Возможно, даже выше Верреса.
— Мисс, — поправила его я. — Я мисс Айрис Шотторн, и я пришла подавать документы в Королевскую академию.
Я выложила папку с бумагами на стол и пригладила загнувшийся уголок, который не пережил столкновения с ректором.
— Вы? — блондин вскинул брови, придвигая к себе мои документы. — Зачем такой красавице скучать на лекциях? Тогда как вы можете сиять на балах!
Мои щеки вспыхнули, но не от смущения, а от гнева. Потому что мне надоело, что никто не воспринимает меня всерьез: что родная тетка, что каждый встречный-поперечный дракон!
— Я надеюсь, что мне не придется скучать в лучшей академии королевства, — отрезала я.
— Учеба бывает утомительной, — принялся изучать мои документы блондин. А я покосилась на его руки: нарушая все мыслимые правила этикета, она закатал рукава белой рубашки, обнажив предплечья, усеянные золотыми волосками и покрытые магической вязью татуировок. «Стыдоба!» — воскликнула бы тетя Клэр. Но мужчину это совсем не смущало. — Хотя, если судить по вашим грамотам, вы любите учиться. То есть вы здесь не в поисках мужа?
— Конечно, нет!
— Зря, — покачал он головой. — Мы все еще могли бы встретиться на балу.
— Мы? — опешила я.
— Устав академии запрещает педагогическому составу любые отношения со студентками. Даже флирт.
— Я не собиралась с вами флиртовать, магистр!
— Я собирался, — заявил этот наглец, и подался ко мне вперед. — Вы все еще можете передумать, Айрис.
Он прокатал мое имя на языке словно леденец, отчего к краске возмущения на моих щеках все-таки прибавилась краска смущения. Но поразило меня не это, а вспыхнувшие глаза мужчины и ставший вертикальным зрачок. Еще один дракон!
Я только сейчас додумалась прочитать маленькую табличку с его именем, стоящую на столе. На ней значилось: «Декан Б. Веррес».
Я поперхнулась воздухом и мысленно застонала. Это не просто еще один дракон, это еще один лорд-дракон и брат ректора. Это многое объясняло. Например, его брутальность и… непробиваемую самоуверенность!
— Так вы принимаете мои документы? — выпалила я.
Декан Веррес вздохнул, отстранился и заглянул в свой журнал.
— На факультете бытовой артефакторики есть места для женщин.
— Нет, — покачала я головой, — меня интересует факультет магинженерии.
Дракон прищурился и посмотрел на меня с большим интересом.
— Амбициозно, Айрис. Но я вынужден вас расстроить, новый ректор запретил девушкам поступать на любой другой факультет, кроме бытовой артефакторики.
4
— Новый ректор запретил девушкам поступать на любой другой факультет, кроме бытовой артефакторики! — передразнила я, надеясь, что мой голос звучит достаточно саркастично. Язвительно. Как еще он там должен звучать… Разочарованно, вот как!
Адарен Веррес, который сказал, что я не поступлю, именно это имел в виду! Потому что магинженерия теперь не для девушек. Потому что он так решил! И факультет медицинской артефакторики тоже, и строительной. У-у-у-у, дракон! Чтоб ему на голову том первый «Введения в инженерные схемы» упал. Изо всего, что мне доводилось видеть в библиотеке матери и отца, этот — самый толстый! Возможно, у него шестеренки в мозгах на место встанут, и до него дойдет, что девушки тоже способны на многое, если у них есть желание учиться, развиваться, изобретать! Но драконам, разумеется, такое в голову не приходит, потому что у них драконессы вообще не учатся. Это позорно! Драконессы рождаются, чтобы рожать драконят. Ужас! Как хорошо, что я не родилась драконессой!
И как плохо, что я все-таки не смогу учиться. Тетя Клэр будет рада, устроит пир на весь мир, летний бал и десять пикников по этому поводу. Потому что когда Базиль Веррес сообщил мне эту новость, я собрала документы и ушла. Может, попробовать отправить запрос в другую академию? Не в столичную? Нет, не вариант, тетя Клэр меня в другой город ни за что не отпустит. Это же надо будет искать мне жилье, оплачивать дуэнью, горничную, кучера, а она и так трясется за каждый дорн доставшегося мне наследства.
В расстройстве я летела через парк на такой скорости, что на этот раз врезалась в кого-то сама. Папке повезло, я прижимала ее к груди с такой силой, что вырвать ее у меня из рук мог разве что ураганный ветер. А вот моему лбу повезло меньше, он впечатался в подбородок парня с волосами цвета красной меди. И глаза у него были такого же удивительного медного цвета, удивительные глаза. Это я обнаружила, когда подняла взгляд, чтобы извиниться, но не успела. Он сделал это первым:
— Простите, мисс, — произнес молодой человек, подаваясь ко мне. — Вы сильно ушиблись?
Всевышний, вот есть же в мире нормальные люди! Мужчины… Драконы?! И этот тоже? Я обнаружила сей факт, когда зрачки парня дернулись в вертикаль и обратно. Да уж, Айрис, отличный улов: три дракона за одно утро и одно сорванное поступление. Но этот молодой человек совершенно точно не был виноват в том, что Адарен Веррес — самый что ни на есть шовинистичный шовинист, да и его брат недалеко ушел от него.
— Все хорошо, — ответила я. — Это я неслась, не разбирая дороги. Я была очень расстроена. Простите.
Парень был в форме академии: темно-красный пиджак и брюки, эмблема факультета боевой артефакторики, белая рубашка и галстук. Студент, значит. Я вздохнула.
— И что же вас так расстроило? — спросил он.
— Новый ректор.
— Адарен? — Его брови приподнялись.
И мои тоже. Нового ректора что, все называют вот так по свойски? Или… о нет. Нет, не может быть!
— Вы Вертейд Веррес? — догадалась я.
— Да. Именно так. — Он улыбнулся. — Но не бойтесь, брату я вас не сдам. У нас не самые теплые отношения.
И на том спасибо. Сегодняшний улов — не просто три дракона, а три брата Веррес. О которых ходит столько слухов, что из них можно целый роман написать. Непристойного содержания. В частности, один из них — что братья Веррес любят делить девушек на троих. Одну. Девушку. И…
Вот почему эта мысль пришла мне в голову именно сейчас? Я покраснела, а дракон кивнул на папку.
— Вы привезли какие-то документы, и он вас развернул на доработку?
— Холодно, — ответила я. — Я пришла поступать, но выяснила, что на факультет магинженерии мне доступ закрыт, поэтому я развернулась и ушла.
Он вздохнул.
— Да. К сожалению, вы не сможете учиться нигде, кроме факультета бытовой артефакторики.
— Ваш брат сказал мне то же самое.
— Адарен сказал вам это лично?
— Базиль. Еще и на бал послал. В смысле, сказал, что мне там самое место.
Младший Веррес обработал информацию за пару секунд и расхохотался. Я же только вздохнула:
— Рада, что мне удалось вас повеселить, но мне надо идти. Кучер вот-вот должен подать экипаж ко входу в Академию, я и так уже опаздываю. Если задержимся, мне влетит от тетки, у нее сегодня гости, и мне обязательно нужно присутствовать…
— Погодите, — Веррес коснулся моей руки, — мисс, я смеялся не над вами, а над своим братом. Просто это очень на него похоже. И почему вы не хотите рассмотреть факультет бытовой артефакторики?
— Я очень хотела заниматься магинженерией. Ей занимался мой отец, он умер, и… для меня это действительно важно.
— Почему бы не начать с того, что есть? — предложил дракон.
Он был не настолько высоким как и его братья, но таким же широкоплечим. И определенно более приятным, поэтому я задумалась над его словами.
— Подумайте, мисс…
— Айрис Шотторн, — представилась я. — Можно просто Айрис.
— Айрис, если вы поступите и будете хорошо учиться, вы сможете принимать участие в соревнованиях, которые устраиваются между факультетами. К тому же, если вас заметят — иногда в жюри бывают королевские артефакторы или просто известные меценаты, вы всегда можете представить им свою разработку и попытаться добиться зачисления именно туда, куда вам нужно. Главное — не сдаваться, правда?
Наверное, если бы отец был жив, он бы сказал то же самое. Мысли о нем затопили меня теплом и благодарностью — благодарностью, адресованной в том числе этому дракону.
— Спасибо! — сказала я. — За поддержку. Но я уже не успеваю подать сегодня, приеду завтра.
— Давайте, — дракон протянул руку.
— Что?
— Я передам ваши документы.
— Но… но… я же должна ответить на вопросы, и…
— Это просто подача документов, Айрис, кроме того, Базиль вас уже видел. И сказал вам про факультет, так что позвольте оказать вам эту услугу.
— Я буду очень благодарна, — серьезно сказала я, протягивая ему папку. — Спасибо большое!
— Это меньшее что я могу сделать после того, что устроили мои братья.
Наши пальцы соприкоснулись, и я вздрогнула от ужалившей подушечки искры. Так вот они какие, прикосновения драконов? Впрочем, думать об этом было уже некогда. Я быстро попрощалась с младшим Верресом и побежала в сторону ожидающего меня экипажа.
5
Из Королевской академии должны были прислать ответ в течение недели, и я каждый день, до завтрака, неслась вниз, чтобы поинтересоваться у дворецкого, нет ли для меня писем. Его ответ оставался неизменным: никто мне не писал. Это означало, что мои документы не приняли. Или, что тоже возможно, Вертейд Веррес просто не передал мою папку. Забыл. Потерял. Даже не собирался мне помогать? Мне не хотелось верить, что единственный из братьев-драконов, который поступил как джентльмен, меня обманул, но писем из академии не приходило, и выводы напрашивались сами собой.
Пока я с каждым днем все больше расстраивалась, тетя Клэр, наоборот, расцветала. Ее настроение день ото дня становилось все лучше и лучше, а улыбка почти не сходила с лица.
— Не переживай, моя дорогая Айрис, — покровительственным тоном говорила она, — зато ты не пропустишь сезон и сможешь заняться поисками мужа уже летом.
Брачная охота. Как много в этом словосочетании противоречий. Словно мой будущий супруг олень, а я на балах буду не глазками стрелять, а из ружья. И выбирать надо самого крупного… Тьфу, самого богатого и знатного. Чтобы не тратить выстрелы на недостойного!
У хорошего настроения тетушки была еще одна причина: у нас всю неделю гостили ее дочери, Деспина и Фрида. Мои кузины давно «отстрелялись», и теперь наслаждались счастливым замужеством. Деспина привезла с собой дочь Ребекку, и это был единственный лучик света в моем темном царстве уныния и ожидания. Ребекке исполнился год и три месяца, и, пока я развлекала ее, она отвлекала меня. Тем, что исходила и изучила весь дом. Конечно, с Деспиной приехала няня, но мне все равно нравилось заниматься с малышкой. А няне нравилось, что она может расслабиться, пока я играю с Ребеккой.
— Дети тебе к лицу, кузина, — сообщила Фрида, когда все наслаждались полуденным чаем в гостиной.
Двери и окна были закрыты, а охлаждающий артефакт работал на максимальной мощности, сдерживая летний зной. Я дала Ребекке свою старую игрушку: ее сделала для меня мама. Мягкие кубики, которые меня свой цвет в зависимости от твоего настроения. Сейчас девочка смеялась, и один кубик в ее крохотной руке сиял розовым.
— За ней интересно наблюдать, — призналась я. — Ребекка вдохновляет меня на изобретения. Например, я поняла, что в нашем доме слишком много острых углов и предметов, абсолютно неприспособленных для маленьких детей, и подумала, что все эти углы можно закрыть каким-то артефактом, который не позволит ребенку к ним приближаться. Или если создать артефакт, который ограничит пространство…
Я рассказывала на эмоциях, стараясь увлечь своими идеями кузин, но с каждым моим словом на их лицах все сильнее и сильнее проступало изумление, граничащее с шоком, и мой голос звучал все тише и тише, пока я окончательно не осеклась и замолчала.
— Снова эти изобретения! — фыркнула тетя Клэр. — Фрида говорит о том, что тебе пора заводить своих детей, Айрис. У Деспины с Айзеком есть Ребекка, у Фриды с Густавом тоже скоро появится малыш.
Фрида, расположившаяся на подушках, довольно погладила круглый живот. Они с мужем ждали ребенка в начале осени.
— Они даже не знают, кто родится, — не растерялась я, — а если бы я изобрела артефакт, определяющий пол ребенка еще в утробе матери, то могли бы узнать.
— Для того, чтобы создавать подобные артефакты, Айрис, — важно заметила Деспина, — надо этому обучиться в Королевской академии, а тебя даже к экзаменам не допустили.
Ее слова попали точно в цель и больно ужалили. На глаза навернулись слезы от такой несправедливости. Деспина была абсолютна права, но легче от этого не становилось.
— Прошу прощения, — я резко поднялась и сбежала из гостиной, чтобы никто не заметил моих слез. Сейчас я просто не могла улыбаться и притворяться, что для меня это ничего не значит. Просто обычный отказ. Пустяк!
А ведь у меня за эту неделю возникло столько идей для создания артефактов! В основном, правда, по бытовой артефакторике. Гениального изобретения, позволившего мне помочь миру и перевестись на магинженерию, я так и не придумала. Думать-то думала, но в голову не приходило ничего из того, что еще задолго до меня не изобрели. Наверное, и не стоило всем этим заниматься, как говорила тетя Клэр, но я не привыкла сдаваться. Мои родители никогда не сдавались. А я, выходит, их подвела?
— Айрис, — Фрида мягко коснулась моего плеча, — мы не хотели тебя обидеть.
В отличие от меня, у кузины были темно-каштановые локоны и симпатичные ямочки на щеках. Деспина напоминала свою строгую мать, а Фрида — отца, который никогда не любил ссоры. Но сейчас кузина не улыбалась, а выглядела виноватой.
Она нашла меня в библиотеке, в моем любимом месте в тетином доме. Я всегда приходила сюда, когда мне становилось грустно или хотелось побыть в одиночестве. Залезала на широкий подоконник с ногами и смотрела на сад.
— Это было моей мечтой, — я шмыгнула носом и вытерла со щек слезы.
— Я знаю, — улыбнулась кузина, — но некоторым мечтам просто не суждено сбыться. Они потому и мечты, чтобы всегда оставаться далекими и недостижимыми.
Я хотела возразить, для чего вообще мечтать, если оно недостижимо, но не стала. Может, я действительно наивна, раз хотела стать магинженером? Но оставить свою мечту? У меня даже в груди засаднило, когда я об этом подумала.
— У тебя такое было?
— Конечно, — улыбнулась Фрида. — Это не отменяет того, что ты сможешь обрести свое счастье. Исполнить свое женское предназначение — поддерживать мужа и растить ваших детей.
Образование не помешало маме поддерживать папу и воспитывать меня, но, кажется, мы с кузиной разговаривали на разных языках. Она просто не понимала, насколько для меня это важно.
Поэтому я улыбнулась в ответ на ее поддержку, и Фрида приняла это за согласие с ее словами.
— Я придумала, как тебя развеселить, — сказала она. — Давайте устроим пикник у реки в нашем с Густавом поместье. Он позовет друзей, и, может, тебе даже кто-то понравится.
Я тяжело вздохнула.
Кажется, тетя и кузины задались целью найти мне жениха еще до начала сезона.
6
День пикника начался с того, что меня посетили женские дни.
