Страница 3 из 9
Вилка выпала из моих рук. Я отодвинула тарелку, кинула хозяину плату за обед и пошла прочь. Ноги дрожали, я почти не понимала, куда иду, но вместо того, чтобы вернуться в комнату, вышла на улицу. Сегодня было ветрено. Ветер тут же растрепал волосы, не защищенные шляпкой. А я все шла и шла. Мне надо было поговорить хоть с кем-то. С кем угодно, кто мог помочь. Пойти к родителям Анри? Посреди белого дня это равнялось бы самоубийству. Раз тайная служба наведалась и в коллеж, и ко мне домой, значит, за их домом следят, и только ночью… Ночью можно было бы попробовать. И я побрела без определенной цели, не глядя по сторонам. Надо же, магистр Таймус погиб — а в столице ничего не изменилось. Будто и не было его. Будто светлая башня не осталась без хозяина. О том, что случилось непоправимое, можно было судить только по разговорам людей. Я прислушивалась к ним в надежде узнать хоть что-то, но слышала только досужие домыслы. Кто-то считал, что Анри виновен. Кто-то — что за ним стоят другие личности. Уверенных в его невиновности не находилось.
Уже ближе к вечеру я свернула в один из скверов, без сил упала на скамью и просидела, пока не стемнело. К дому Вейранов шла очень медленно, постоянно оглядываясь. Надо прокрасться к заднему входу, а затем попросить слуг проводить меня к хозяевам. Хотелось верить, что они не откажутся меня принять после того, как матушка разорвала помолвку.
Когда осталась только пара поворотов, напустила на себя морок — элементарное заклинание, которое по зубам любому сыщику, но от простых людей защитит. Я стала прогуливаться вдоль забора, приглядываясь к каждому встречному. В окнах горел свет — значит, хозяева дома, а не убежали в панике из столицы, как собиралась моя мать.
Наконец я заметила почти скрытую зеленью калитку. В последний раз огляделась по сторонам — и дернула на себя. Ожидаемо закрыто. Привычное заклинание на замок… и меня тут же втащили внутрь два дюжих молодца.
— Кто? Что надо? — рявкнули в лицо.
— Я — Полина Лерьер, — пробормотала в испуге, — невеста Анри Вейрана.
— Мадемуазель Лерьер? — Старший из охранников отпустил мой локоть. — Но что вы здесь делаете?
— Хочу поговорить с графом Вейраном и его супругой, — ответила я. — Если вы не верите, кто я, они подтвердят.
— Что ж… — Кажется, мне удалось поколебать решимость охраны. — Идите за нами, мадемуазель Лерьер.
Мы миновали узкую дорожку, ведущую к дому, попетляли по коридорам. В отличие от моего дома здесь царило оживление совсем иного рода. Все в особняке Вейранов будто готовились к войне.
— Что происходит? — спросила у охранника.
— Нам угрожают, — ответил тот. — Требуют, чтобы мы немедленно покинули столицу, иначе ответим за грехи месье Анри. Только не на тех напали!
— Зубы обломают, — фыркнул второй парень. — Сюда, мадемуазель. И подождите минуту, я о вас доложу.
Я очутилась в уютной гостиной, залитой искусственным светом. В воздухе витал запах мяты, окна наглухо закрывали тяжелые шторы. Я присела на край софы, но почти сразу же поднялась на ноги — в дверях появилась мать Анри, графиня Анжела Вейран. Она была чуть старше моей мамы, но при этом ее отличало настоящее величие, которое не знало возраста. Именно такой графиня Анжела и врезалась в мою память — с горделиво расправленными плечами, идеальной осанкой и колкой полуулыбкой на губах. Сильная женщина, которая знала, чего хотела от жизни и не собиралась склоняться перед трудностями.
— Вы? — Она взглянула на меня свысока. — Мне казалось, мы с вашей матушкой выяснили все, мадемуазель Лерьер, и нам больше не о чем разговаривать.
— Я знаю, что матушка разорвала помолвку, — тихо ответила я, отступая перед великой силой этой женщины. — Но я не давала на это своего согласия. Я люблю Анри и по-прежнему желаю стать его супругой.
Взгляд графини немного потеплел, она будто сняла маску, и стала заметна неизбывная усталость. Сколько бессонных часов она провела? Вряд ли меньше меня. Ее старший сын мог в любой момент проститься с жизнью. Анжела знала об этом — и все равно держала себя в руках так, что никто не видел ее боли.
— Я рада это слышать, — ответила она. — Анри всегда говорил, что ты — лучшая из всех, кого он знает. Мне казалось, что это блажь влюбленного мальчишки, но, видимо, я ошиблась. Зачем ты пришла, Полли? Не хотелось бы, чтобы тебя здесь видели.
— Ко мне уже приходили дознаватели. Думаю, они хотят и меня арестовать. Но я сбежала. А к вам пришла потому, что мне никто ничего не говорит! Я не знаю, что с Анри. Не знаю, что там произошло. Я с ума сойду!
Непрошеные слезы обожгли глаза. Я постаралась незаметно смахнуть их, но Анжела, конечно же, все заметила.
— Тише, тише, девочка. — Она обняла меня за плечи и усадила обратно на софу. — Мы тоже ничего не знаем. Может, нам известно чуть больше, только толку от этого нет.
— Ну, хоть что-то! — взмолилась я.
— Хорошо, я постараюсь… — Анжела сжала в кулачке белый кружевной платочек. — В тот день Анри ушел на службу как обычно. Должен был вернуться ближе к вечеру. Мы попрощались — я тоже проснулась рано, как знала.
Графиня замолчала. Минуту или две она сидела неподвижно, а я не решалась заговорить.
— А потом уже после полудня… — наконец она собралась с мыслями, — зазвонил колокол. Я тут же поняла, что с Анри что-то случилось. Конечно, не думала, что такое… Ведь Таймус не жаловался на здоровье. Мой супруг тут же поехал на место происшествия. Там, сама понимаешь, все было оцеплено, но у нас много друзей в магистрате. Анри уже там не было, а Виктору сказали, что сын — убийца. Готова поклясться, Полли, прошло не более получаса. Как можно за полчаса выяснить все доподлинно, если в кабинете были только Таймус и Анри?
— Видимо, поэтому все так и решили, — тихо сказала я. — Раз посторонних не было.
— Полли, это могло быть что угодно. Заклинание или сущность, или кто-то сумел-таки выбраться незамеченным. Мы столько всего передумали! Сейчас Виктор опять разговаривает с бывшими коллегами. Он ведь тоже долгое время служил в отделе дознания.
— Да? Я не знала, — качнула головой. — Думала, что он — военный, как и Анри.
— Нет, но одно время Вик работал в тайной службе. Так вот… За эти пару дней мы подняли всех, кого могли. Но мне кажется, милая, что кому-то очень надо избавиться от Анри. К сыну никого не пускают, даже защитников. Никого! Я даже не знаю, жив ли он…
И Анжела прислонила платочек к глазам.
— Жив, — уверенно ответила я. — Он нужен им для суда.
Графиня склонила голову. В эту самую минуту распахнулась дверь в гостиную, и в комнату ворвался отец Анри. Увидел меня — и замер с таким выражением на лице, будто перед ним была змея, а не человек.
— Вы? — спросил холодно. — Чему обязаны?
— Успокойся, Виктор. — Анжела поднялась мужу навстречу и взяла его за руки. — Полли пришла сказать, что мадам Лерьер отменила помолвку без ее ведома. Она, как и мы, не сомневается в невиновности Анри.
Похоже, Виктор не поверил, но внимание на меня обращать перестал.
— Я говорил с Карьеном, — отрывисто сказал он. — Тем служащим из отдела дознания, помнишь? Иногда такие бумажные крысы знают больше, чем иные высокопоставленные личности.
— И что? — В глазах Анжелы читалась надежда.
— Ничего хорошего. Такое чувство, что в отделе дознания прекрасно знают, что Анри невиновен, но им нужно назначить кого-то виновным, а он подходит лучше других.
— Но почему никто ничего не делает? — воскликнула Анжела в отчаянии.
— Потому что после убийства Таймуса в столице сложилась неспокойная обстановка. Магистр мертв. Надо дать людям виновного в его смерти, а не расписываться в своей беспомощности. Я не знаю, что с этим делать, Анжела. Карьен настоятельно советовал уехать.
— И отречься от сына? Ни за что!
— Я тоже так ответил, — вздохнул Виктор. — Но хотел бы, чтобы вы с Филиппом действительно на время…
— Нет!
Виктор не стал спорить — было совершенно ясно, что графиня не отступит. Я тоже в этом ничуть не сомневалась.
— Что ж, пусть так, пусть так, — повторил он.
Вдруг за окнами раздался шум.
— Что это? — обернулась Анжела.
Я первой подбежала к окну, отодвинула тяжелую портьеру и увидела огни. Множество огней, которые стекались к особняку с окрестных улиц.
— Родители убийцы! — слышались разрозненные крики. — Горите в вечном пламени!
— Палачи! Не простим!
— Что они делают? — прошептала я. — Это ведь безумие.
— Покайтесь! — кричал кто-то. — Признайте, что ваш сын — чудовище.
— Отвечать должны все!
— Тебе надо уходить. — Вся растерянность Анжелы мигом исчезла, и она схватила меня за руку. — Прислуга выведет тебя через тот же ход, которым ты вошла.
— Анжи, тебе стоит уйти с Полиной, — нахмурился Виктор, словно решая что-то.
— Без тебя? — Передо мной снова была не сломленная горем женщина, а гордая графиня. — Ни за что! Я давала тебе брачный обет — и не нарушу его.
— Тогда поспешим. Полли не должны застать здесь. Это наша битва.
Первые камни полетели в окна, но охранные заклинания отбили их, и мы услышали только глухой стук.
— Полли, — Анжела сжала мои руки, — я верю, ты любишь нашего сына. Послушай, если вдруг ты увидишь его раньше нас, скажи, что мы очень сильно его любим, гордимся им и ни за что не поверим в его вину!
— Скажу, — пообещала я. — А если вы встретитесь с ним раньше, передайте то же самое!
— Жерар! — громко позвала Анжела, и в комнате появился один из моих недавних провожатых. — Выведи девочку и проводи до… Где ты остановилась?
— На постоялом дворе, — ответила я.
— До постоялого двора. Филипп еще не вернулся… Хотя это, наверное, и к лучшему. Если увидишь его — уведи.
— Слушаюсь, госпожа, — склонил голову Жерар. — Следуйте за мной, — повернулся ко мне он.
Я не сдержалась и обняла мадам Анжелу. Кивнула ее супругу и побежала за Жераром. Ступеньки лестницы словно пролетали под моими ногами, а когда мы выбежали на улицу, в воздухе плыл запах гари.
— Сюда скорее, — скомандовал Жерар. — Надо поторопиться, мадемуазель, чтобы изнутри усилили охранные заклинания.
Я бежала со всех ног. Мы выскочили за калитку — и вспыхнули щиты, ограждая дом от обезумевшей толпы. Я почувствовала, как меня окутывает заклинание отвода глаз — это постарался Жерар, чтобы никто не заметил, откуда мы появились.
— Быстрее, — торопил он меня. — Сюда, мадемуазель. Скорее же.
Но дальше было не пройти. Дорогу нам перекрыли трое.
— Эй, куда собрались? — гаркнул один.
— А это не слуга ли из дома Вейранов? — узнал Жерара второй. — Ты-то нам и нужен, голубчик!
— Бегите, — шепнул мне Жерар и атаковал их.
Я свернула в ближайший проулок. Надо было остаться! Надо было… Но что я могу? Я ведь не боевой маг, девушек этому не учат. Буду только путаться под ногами. Нет, надо привести помощь. Обратиться в ближайший участок службы порядка. Родители Анри не виноваты в том, что его арестовали. Они — уважаемые люди. Стоит поспешить, иначе их дом разнесут по кирпичику! И я ускорила шаг, все еще надеясь помочь семье человека, которого любила.
Глава 4
Наверное, это безумно глупо — искать участок службы порядка, когда меня саму ищут дознаватели. Но в ту минуту я не понимала, что делаю. Только хотела помочь родителям Анри, поэтому металась по запутанным улочкам, заполненным людьми. Кто-то нес факелы, кто-то тащил камни. Город будто обезумел, и посреди этого безумия я все искала знакомый знак. Наконец впереди появилась желанная табличка с кругом, перекрещенным двумя мечами. Сюда! Я забарабанила в дверь с такой силой, что заболела рука.
— Кого там принесло на ночь глядя? — раздался голос изнутри, и щелкнул, открываясь, засов. — Что надо?
Я уставилась на грузного мужчину в поношенной форме. Он же смотрел на меня как на муху, которая вдруг решила помешать его ужину.
— Помогите! — воскликнула я. — Там толпа, они хотят ворваться в дом…
— Чей дом, девочка? — Взгляд стражника тут же стал пристальным, настороженным.
— Графов Вейранов.
— А! — И мужчина тут же утратил ко мне интерес. — Вмешиваться не велено. И тебе не советую, если не хочешь провести несколько дней за решеткой. Ступай.
И дверь закрылась. Я в отчаянии ударила по ней ногой. Засов снова заскрипел — и я бросилась бежать. Туда — обратно, к дому Анри. Вот только прорваться я уже не смогла. Вспыхивали щиты, отражая атаку за атакой, — на это указывали отблески за крышами домов, а на улице бушевала толпа. За границами толпы притаились два черных экипажа. Тайная служба наблюдала издалека, не вмешиваясь. Я тут же остановилась, а затем повернула направо, в то время как «демоны», как называли за глаза мужчин из тайной службы, остались слева. Попыталась вклиниться в толпу — не тут-то было! Какой-то дядька в колпаке набекрень грубо оттолкнул меня:
— Куда прешь?
Обошла его — и снова потерпела неудачу. Я осознавала, насколько глупыми были эти попытки. Граф Вейран — сильный маг, он справится, а я буду только мешаться под ногами. Но и оставаться в стороне не могла, поэтому предприняла третью попытку прорваться к дому. На этот раз мне повезло чуть больше — я даже добралась до соседней улицы, чтобы увидеть кольцо огня вокруг дома и безумные лица людей, полные гнева и ярости.
— Уничтожить!
— Истребить, как крыс!
— Не уйдут! — слышалось со всех сторон. И вдруг я заметила знакомое лицо. Филипп Вейран! Младший брат Анри. Он тоже пытался прорваться к дому, орудовал кулаками, ногами, но его раз за разом выносило обратно, будто волной, а при последней попытке и вовсе кто-то наотмашь ударил Филиппа по лицу. Взметнулась магия. Толпа оживилась — среди нее тоже хватало магов, и я поняла, что мальчишку просто разорвут на части!
— Филипп! — кинулась к нему, схватила за рукав камзола.
— Полина? — Он вытаращил глаза, будто я ему приснилась.
— Идем.
Я увлекла его в сторону, в какую-то нишу, не представлявшую интерес для толпы.
— Пусти! — вырвался он. Отчаянный, растрепанный, с кровавой ссадиной на лбу и наливающимся синяком на скуле. — Мне надо домой.
— Нельзя, не сейчас. Они растерзают тебя. Твои родители внутри, а ты-то снаружи!
— Но я…
— Тихо. — Я заметила, что к нам подозрительно прислушивается женщина в переднике. — Идем отсюда.
Я схватила Филиппа под локоть и потащила прочь. Он не упирался — понял, что права. Мы шли, пока толпа не осталась позади, и только тогда я замедлила шаг.
— Что происходит? — почти шепотом спросил Филипп. Он был в ужасе, я видела это. Но что мог сделать мальчик, которому едва минуло шестнадцать, против разъяренной толпы? Так же мало, как и я. Он тоже это понимал, вот только смириться не мог. И если бы не я, он бы ни за что не ушел.
— Я была у тебя дома, когда они начали собираться, — шептала торопливо. — Не знаю, чего они хотят, но тебе лучше пока пойти со мной. Вернемся утром. Рано или поздно они утихомирятся, а на особняке хорошая защита. Если ты попытаешься прорваться внутрь, родителям придется выйти тебе навстречу.
— Ты права. — Филипп опустил голову. — Но служба порядка…
— Я была там. Мне отказали. Можем обратиться в главное управление, только стражник сказал мне, что приказано не вмешиваться. Значит, у них такой же приказ.
