Елена Абернати, Нинель Верон
Альфа для видящей Тьму. Сделка на жизнь
Глава 1
Дарина
Я кричала, отчаянно вырываясь из обжигающей магической сетки, которая оплетала мое тело словно паутина. Сеть была прочной, как стальные канаты, и каждое движение оставляло болезненные следы на коже. Я шипела от боли и ярости, царапая ногтями воздух, но путы становились только крепче.
Магическая сеть была не просто материалом — она была живой, пульсирующей, наполненной темной энергией. Каждый раз, когда я пыталась разорвать ее, она реагировала, как живое существо, только усиливая хватку. Руки обжигало, но я продолжала рвать сеть, чувствуя, как ломаются и крошатся ногти.
Острый запах альфы усиливал мою панику. Он был везде — в воздухе, в носу, в моих легких. Этот запах был одновременно знакомым и пугающим, как у хищника, который уже нашел свою добычу. Он проникал в меня, заполняя каждую клетку моего тела, заставляя сердце биться быстрее, а мысли — путаться.
Страх сдавливал горло, не давая дышать. Я дрожала, хватая ртом воздух, который казался обжигающе горячим. В голове билась лишь одна мысль: «Это конец». Я чувствовала, как силы покидают меня, как я теряю контроль над собственным телом и разумом…
— Отпусти! — закричала я. Отчаяние захлестнуло меня с головой. — Пожалуйста, отпусти!
Альфа не простит отказа. Никогда. Он всегда получал то, что хотел, а сейчас он жаждал получить меня. Его жертву. Его добычу. Хотел воспользоваться моим даром.
Я становилась слабее с каждой минутой. Остатки магии уходили в никуда, словно песок сквозь пальцы. Ловчая сеть, сотканная из меди, света и золота, была непроницаемой. Она была создана специально для таких, как я, — для ведьм.
Сети сплетались в глубинах Цитадели Инквизиторов. Никто не знал, как именно это происходило, но об этом ходили жуткие слухи. Поговаривали, что артефакты создавались в секретной лаборатории, где ведьмы подвергались жестоким экспериментам. Их силы блокировались, а затем использовались для создания сетей.
Проклятье! Я не успела совсем чуть-чуть! Как же так? Сны предвещали, что у меня в запасе еще сутки. Я бы успела все сделать… И чертов Черный Маршал остался бы ни с чем!
Наверняка он видел, как меня скрутили Инквизиторы. Их металлические перчатки громко лязгнули, когда они сжали мои запястья. От силы, которую они применяли, буквально трещали кости. Я не могла видеть их лица, но знала, что под зеркальными масками скрываются гнусные ухмылки.
Альфа торжествовал победу… Его голос эхом отдавался в моих ушах, будто он стоял прямо передо мной.
«Я всегда получаю желаемое, Видящая!» — прорычал он в нашу последнюю встречу, прежде чем уйти. Глупо было надеяться, что такой, как он, смирится с отказом…
Я почти собрала все необходимое для ритуала, чтобы вернуть себе зрение. Пускай ценой остатков моего крошечного магического резерва, зато я бы смогла видеть! И избежала бы ловушки, клетки, в которую меня хотел заманить Макс Маршал… Черный Маршал… Охотник за головами, которому вдруг приспичило заключить со мной сделку. Выгодную одному ему!
Чертовы ликвидаторы появились, когда осталось полоснуть атомом по ладони и добавить в зелье последний, самый важный ингредиент… Сквозь пелену слез я видела лишь очертания, размытые и искаженные. Время словно ускользало вместе с моим зрением. В воздухе витал запах горящего пергамента и горьких трав. Зелье, которое должно было вернуть мне свет, теперь казалось проклятием.
Что я могла сделать, слепая и беспомощная, опутанная сетью, которая не просто удерживала, но и высасывала все силы? Отчаяние сковывало меня цепями. Я чувствовала, как душа разрывается на части, словно кто-то вырывал из меня саму жизнь. Боль, острая и мучительная, скручивала внутренности в тугой узел, заставляя кричать от безысходности.
— Отпустите! — Мой голос, полный гнева, эхом отражался от стен старого дома. Я вырывалась из сетей, обжигая пальцы до волдырей, но путы сжимались сильнее, словно живые. — Я не нарушала закон!
От бессилия по щекам потекли слезы. Крики тонули в тишине, которая становилась все более гнетущей.
— Ведьма Дарина Видящая, — шагнул вперед один из Инквизиторов. Его темный силуэт выглядел зловеще в полумраке, а голос был холодным, как лед, и полным презрения. — Ты нарушила закон. Ты признана виновной в использовании запретной магии, в проведении ритуала на крови...
— Я лишь хотела вернуть себе зрение! — закричала я не в силах сдержать рыдания. Мои слова звучали как мольба, лишь усиливая гнев Инквизитора. — Я никому не причиняла вреда! Я просто хотела видеть, жить, как все!
— Ты заплатишь за свои преступления, — произнес он сурово, как приговор. — Ты будешь вечно видеть только мир Тьмы и чужие грехи. Будешь ощущать чужую боль как собственную. Будешь страдать, пока не воздашь им справедливость. Ты будешь наказана за свои действия.
Его слова прозвучали как гром среди ясного неба, и я почувствовала, как мир вокруг меня рушится. Слезы хлынули потоком, и я закричала от боли и безысходности.
В этот момент я поняла, что лишилась всего…
Воли, свободы… Возможно, и жизни.
***
Меня доставили в тюрьму…
Отсюда мало кто выходил живым. Думаю, я не исключение!
Сети будто выжигали мой магический резерв. Боль, исходящая из солнечного сплетения, разрывала меня изнутри, заставляя дрожать всем телом. Я извивалась, как червяк на крючке, выла и скулила, словно раненый зверь. Ногти впивались в ладони, оставляя глубокие царапины, но облегчения не наступало.
Своим даром я видела, как стоящий передо мной Инквизитор спрятал руку под просторный черный балахон. Колючая кровавая проволока, пущенная по подолу и рукавам, затрещала, словно оживая, а затем угрожающе зазвенела. Я почувствовала, как ее острые концы оцарапали кожу Инквизитора, но он не испытал никакой боли.
Сизый дым, извиваясь кольцами, заклубился по полу. Холодный и тяжелый, как погребальный саван, он окутал ноги Инквизитора, поднялся выше, к груди, и скрыл маску завесой.
Инквизитор развернул свиток, и его глаза блеснули в прорезях. Печать на свитке была огненной, круглой, как солнце, стремящееся за горизонт. Она горела, источая жар, который будто проникал прямо в мою душу.
— Именем Триединого... — начал зачитывать приговор Инквизитор твердым как сталь голосом. — Дарина Видящая приговаривается к запечатыванию магического резерва путем наказания Печатью Крови.
От ужаса у меня перехватило дыхание. Сердце замерло, а затем забилось с бешеной скоростью. Дрожь усилилась, и я почувствовала, как подкосились ноги. Теперь мной овладел первобытный ужас, от которого в жилах стыла кровь. Приговор Инквизиторов означал для меня верную гибель.
Едва Инквизитор произнес последние слова, воздух разрезал характерный свист. Неведомая сила подхватила и подбросила меня, будто я была пешкой в чьей-то жестокой игре. Руки и ноги стало тянуть в разные стороны, словно меня решили порвать как тряпичную куклу. Боль была невыносимой, но я не могла кричать: голос пропал, а грудь сдавило безжалостными тисками.
Мир вокруг закружился, как карусель, и я потеряла сознание, погружаясь в темноту, полную кошмаров и безысходности.
В какой-то момент руки вытянулись над головой, и все мое тело взорвалось от мучительной боли. Она пронзила каждую клеточку, заставив голос прорезаться. Я извивалась как змея, стараясь вырваться из невидимых пут, которые меня сковывали. Но каждый раз, когда я пыталась сдвинуться, боль лишь усиливалась.
Удары плети, которую Инквизиторы любовно называли «Печать Крови», посыпались на мое бедное измученное тело один за другим. На коже не просто оставались кровавые полосы — плеть стегала с такой силой, что внутри, казалось, ломались кости.
Я кричала, срывая голос до хрипа. Легкие горели, но я не могла остановиться. Боль была невыносимой, и я не знала, сколько еще смогу выдержать.
С каждым ударом плети на теле расцветал алый узор. Пошевелиться было невозможно: путы, словно железные цепи, сковывали меня полностью.
Но когда эти сети почти добрались до солнечного сплетения, окружив мой магический резерв, все изменилось...
— Стойте! — голос Маршала, полный ярости и недовольства, вдруг резанул по ушам.
Я вздрогнула от этого звука, чувствуя, как внутри меня все замирает.
— Я имею право выкупить грех ведьмы! — продолжил альфа, не сводя с меня прожигающего насквозь взгляда.
— Ты… — с трудом прошептала я. Если бы я могла, испепелила бы его в ответ. — Это ты натравил их на меня! Ты едва меня не убил!
— Ты нарушила закон, Видящая, — невозмутимо ответил Маршал, словно ничего не случилось. Его голос был ровным, но в нем слышалась скрытая угроза. — Ты нарушила наш договор. Ты не имела права использовать свой дар ни для других, ни для себя.
Глава 2
Он давил своей властью, своей силой. Вынуждал сотрудничать, слушаться…
— А ты, Видящая, не просто нарушила закон, но и не подумала о последствиях… Чувствуешь, насколько пусто в тебе стало? Даже твоя спящая ипостась почти издохла… И все это — назло мне? Чтобы только не работать на меня? — с презрением выплюнул альфа.
Он не испытывал ни сочувствия, ни капли сожаления. Он говорил со мной так, словно знал, что добьется своего. Любой ценой.
Я ощущала лишь его мрак, его пугающую энергетику. Она окутывала меня, поглощая все тепло и свет словно черная дыра. Я чувствовала, как под его натиском тают мои силы, как исчезает моя магия.
— Не смотри на меня так, — тихо сказал Маршал, не скрывая насмешки. — Ты сама виновата в том, что оказалась здесь.
— Не смотри? Ты забыл, альфа, я слепа уже много лет… — прошептала с горечью. — А сейчас ты лишил меня последней надежды снова увидеть свет…
Я закрыла глаза, пытаясь справиться с болью и отчаянием. Я знала, что это только начало. Чувствовала каждым своим нервом, что впереди меня ждет еще больше испытаний и этот альфа станет моим главным врагом.
Моим палачом.
Его запах окутывал плотным, удушливым покрывалом, проникая в поры моей кожи словно ядовитый дым. Он был тяжелым, мускусным, к нему примешивался привкус металла и горечи. Этот запах вызывал во мне дрожь, смешанную с ледяным ужасом, который сковывал тело и лишал способности дышать. Я ощущала, как внутри меня все сжимается, а сердце колотится в груди, словно пойманная птица.
Этот коктейль эмоций — смесь страха, ненависти и какого-то первобытного трепета — выводил меня из себя. Я не понимала, как можно испытывать такие противоречивые чувства одновременно. Как можно настолько сильно ненавидеть кого-то, но при этом чувствовать какое-то странное, почти болезненное влечение?
— Ты дал мне трое суток, и они еще не прошли… — произнесла я, стараясь говорить спокойно, хотя голос предательски дрожал.
На мою попытку выторговать себе отсрочку Маршал лишь усмехнулся. Его смех прозвучал в тишине как раскат грома. Я ощущала кожей его собственнический взгляд, тяжелый и давящий, словно он пытался проникнуть в самую глубь моей души. Глаза альфы, холодные и безжалостные, впивались в меня, как острые когти, оставляя жестокие раны где-то внутри.
— Я передумал, — сказал Маршал с угрозой. — Решил, что ты натворишь глупостей. И оказался прав!
Я попыталась усмехнуться, но боль, терзающая тело, не позволила.
— Ритуал на крови! — продолжал рычать альфа, сгорая от ярости. — Ты рехнулась? Решила назло мне выжечь свой магический резерв?
Черный Маршал на мгновение замолчал, переводя дух, словно сдерживался изо всех сил, чтобы не придушить меня.
— Ты единственная, у кого настолько сильно развит дар Видящей… Что, позволишь Инквизиторам выжечь твой резерв? — Его голос зазвучал отстраненно, но в нем проскользнуло что-то зловещее. — Ты действительно думаешь, что это поможет тебе избавиться от меня? Я бы нашел другой, еще более болезненный способ вернуть твой дар, и он бы тебе не понравился…
Альфа вздохнул, словно ему надоело объяснять несмышленышу простые истины.
— Так или иначе, ты все равно будешь работать на меня.
— Даже если этот дар медленно убивает меня? Причиняет боль? — попыталась последний раз воззвать к его жалости.
Как же я ошибалась…
У Черного Маршала не было ни души, ни сердца. Ни чувств. Он — хладнокровный подонок, способный пойти по головам, разрушить чужие судьбы ради достижения собственных целей.
И сейчас он растоптал мою последнюю надежду на нормальную жизнь.
Я даже не смотрела на него, чувствовала лишь, что его слова проникали в меня, как острые осколки льда, и резали изнутри. Ненависть к нему заглушала боль, придавала сил и заставляла сопротивляться. Бороться до последнего.
— Итак, Дарина, твой выбор? Сделка со мной или смерть?
Передо мной, словно тень, появился его высокий темный силуэт. Черные доспехи Маршала блестели, отражая тусклый свет свечей. Я видела его тьму своим даром. Его голос был холодным, как зимняя ночь, а каждое слово било наотмашь.
— Откажешься — потеряешь все. Магию, вторую ипостась… Жизнь.
Я сжала кулаки, чувствуя, как внутри все кипит от гнева и отчаяния. Его слова, как кинжалы, вонзались в мое сердце, но я не могла позволить себе сломаться.
— Проклятый Маршал… Ты даешь выбор без выбора! Откажусь — умру, соглашусь на твою позорную сделку — умру. Какая разница?
Он медленно поднял руку, и из нее вырвался яркий сгусток энергии. Я замерла, чувствуя, как воздух вокруг становится тяжелее, словно треща от напряжения.
— Выживешь, — жестко произнес альфа, словно ударив хлыстом. — Обретешь свободу… Возможно. Ты, Дарина, единственная в нашем мире, равная мне по силе и магии. Единственная с даром Видящей… Только ты сможешь выдержать мою Тьму… Ты согласишься на сделку!
Это был не вопрос — утверждение.
— Променяю одну тюрьму на другую… — прошептала я, ощущая на себе его взгляд. Глубокий, как бездна, из которой нет пути назад.
Маршал застыл напротив меня, у высокого узкого окна, забранного черной решеткой. Сквозь щели пробивались первые лучи рассвета, окрашивая камеру в мрачные багряные тона. Время ускользало сквозь пальцы. Это был последний рассвет в моей короткой жизни. Я даже не видела его — лишь чувствовала с помощью своего дара.
После приговора Инквизиторов моя сила Видящей приобрела все оттенки Света и Тьмы.
— Мое предложение растает с восходом солнца. Едва руки коснется свет… — проговорил альфа стальным тоном. — Решай!
За пытками я не почувствовала, как пролетела ночь…
— Раз… Два… Три…
С каждым произнесенным словом воздух вокруг становился плотнее, а тьма в комнате — гуще. Я знала, что время уже на исходе. Мой выбор должен был стать последним ходом в этой игре.
— Я согласна, — прошептала сдавленно, и в тот же миг тьма рванула от альфы ко мне. Она ворвалась в мое тело, заставляя задыхаться, хрипеть от боли.
Сила альфы разом заполнила все пространство. Тени зашевелились, заматывая меня в плотный кокон.
Мой Свет и его Тьма схлестнулись, сплелись воедино, закружились вокруг меня и альфы, связывая нас навеки.
— Хорошо, — удовлетворенно сказал Маршал, хоть его в голосе все еще сквозила угроза. — Теперь ты моя.
Глава 3
Дарина
То, что происходило дальше, больше смахивало на оживший кошмар.
Все мое тело скрутило от невыносимой боли. Казалось, агония разливалась по венам, царапая меня острыми шипами изнутри. Боль впивалась в каждую клеточку, разрывала на части, кромсала в окровавленные лохмотья все нервные окончания.
Подвешенная в воздухе, закованная в магические оковы, я выгибалась, кричала, срывая голос до хрипа. Темноту перед глазами озаряли яркие всполохи. Повсюду сверкали молнии, стрелами пронзая голову. Виски сдавливало все сильнее и сильнее. Казалось, еще немного — и я просто отключусь от мучений.
Тьма альфы и мой Свет схлестнулись, слились во мне, объединились в ураганном вихре. Энергия лилась мощным потоком, закручиваясь спиралью и сбрасывая меня в темную бездну. Магия крутилась вокруг меня, окутывала с ног до головы. Молнии били прямо в тело, сверкали ослепляющими вспышками, так, что я видела их свет даже своими мертвыми глазами.
На мгновение тьма передо мной рассеялась. В висках запульсировало. Смесь Тьмы и Света растеклась по венам… Я продолжала кричать до боли в горле, до хрипов, которые обжигали легкие. Внутри меня бушевал огонь, пожирая каждую клетку, каждую мысль. Я чувствовала, как мои внутренности разрываются на части, как кожа превращается в пепел. Я рассыпалась в прах, оседая серой пылью у ног альфы, который не отрывал от меня холодного, безжалостного взгляда. Его глаза были полны торжества и садистского удовольствия, а я задыхалась в агонии, раздирающей меня на куски.
Магия, подобно раскаленной лаве, хлынула по моим венам, обжигая изнутри. Оковы рухнули, и мои руки безвольно упали на пол, как тяжелые плетеные канаты. Я словно наблюдала за всем со стороны, не понимая, что происходит.
