Ульяна Соболева "Иуда"

– Не помню, чтоб возле дома останавливалась машина.

– Я попросила высадить меня раньше и прошлась пешком. Все, мам, я включаю воду и не услышу тебя.

У самой горят щеки. Не умею врать. Когда вру, кажется, что все тело покрывается красными пятнами, которые жгут и чешутся.

– Сегодня годовщина…

Тихо говорит мама в приоткрытую дверь ванной.

– Я помню.

Отвечаю ей так же тихо.

– Отец не хочет устраивать поминки…но я купила конфеты. Помяни, хорошо?

– Помяну.

Отвечаю и чувствую, как мурашки пробегают по коже. Почему-то именно сейчас мне не хочется лезть под воду и мыться. Но я заставляю себя встать под струи и поднять вверх лицо, намочив волосы и выдавливая мыло на ладони.

– Это «Антошка», как она любила.

– Хорошо, мам.

Дверь закрылась, и я выдохнула, позволяя воде стекать по своему телу, по лицу, волосам.

***

Спустилась вниз по лестнице. Вместо семейных фото на стенах теперь картины. Уже много лет здесь не висят наши портреты. Так хочет папа. А папино мнение здесь закон. Вообще любое его решение закон. Я знаю, что как только войду в столовую, он осмотрит меня критическим взглядом, а потом опустит глаза в газету, в его руке будет маленькая чашка кофе. Рядом с обручальным кольцом блеснет печатка.

– Доброе утро, папа.

Не посмотрел. Продолжает читать газету.

– Здравствуй, дочь. С каких пор ты себе позволяешь опаздывать к завтраку?

– Я не опаздываю. Сейчас восемь.

– Сейчас десять минут девятого.

Отчеканивает каждое слово.

– Опозданием считается пятнадцать минут.

– У меня опозданием считается даже минута. Пунктуальность – это самое лучшее и полезное качество в человеке. Без пунктуальности не существовало бы этой вселенной. Мы бы погрязли в хаосе.

Все же оторвался от газеты и посмотрел на меня.

– Зачем ты накрасила губы?

– Я в университете, папа. На втором курсе. Не в школе.

– Краска на лице – это распутство. Это способ соблазнять мужиков!

Медленно выдохнула.

– Мне девятнадцать. Я имею пра…

Кулаком по столу так, что мама подпрыгнула, звякнули чашки и тарелка подскочила.

– Не имеешь! Пока живешь в этом доме! Пока ешь за мой счет, носишь купленное мной, ездишь на моей машине! Не имеешь! Мне хватило одной шлюхи в этом доме! Вторую я не потерплю! Вытерла губы и села за стол!

Мама заботливо подала мне салфетку. И я быстро и резко вытерла блеск с губ, села за стол, уставилась в свою чашку. Скорей бы закончить учиться и начать работать…

– В воскресенье поедем к Шороховым. Я хочу, чтобы ты пообщалась с Назаром. Его отец продвигает мою предвыборную кампанию по региону. Он генерал.

– Да…Назар отучился несколько лет в Англии. В Оксфорде. Он юрист по образованию и начинает работать в компании отца. Ты же помнишь его? Когда-то он приходил к нам в гости.

Мама пытается смягчить обстановку, но меня трясет, и я не могу есть.

– Простите, мне сегодня нужно раньше в универ. Я поем потом.

Встала из-за стола и, быстро хромая, вышла из столовой.

– Альберт отвезет тебя, дорогая. На моей машине.

– Хорошо.

Выдохнула, поздоровалась с водителем и села на заднее сиденье. Наконец-то добралась до своего сотового и…остолбенела. Куча уведомлений из мегаграмма. Социальной сети. Кто-то лайкал мои фотографии. Так же написал мне сообщение. Зашла в соцсеть, открыла мессенджер и судорожно глотнула воздух.

– Привет, психолог. Тебя подвезти? Или ты на карете?

– Я в карете.

Ответила и сжала сотовый двумя руками. Мне никогда и никто не писал в мегаграмм. Это не то место, где жалуют и лайкают таких, как я. Украдкой зашла на его страницу, чтоб ненароком ничего не нажать, не лайкнуть, не просмотреть. Профиль полупустой, словно создан не так давно. Всего три-четыре фотки. Мне это понравилось…Значит не из этих, кто целыми днями снимает истории, цепляет девочек и переписывается с половиной Вселенной. «Привет, детка, у тебя классная попка». Или как они там пишут.

Почему-то не могу представить себе, что Дима…Чеееерт…я трясусь от того, как звучит его имя. Димааа. Дима не пишет таких сообщений.

День проходит как во сне. Потому что он пишет. Потому что он нагло продолжает мне писать, и это не кончается. Вначале я не отвечаю. Вначале я просто читаю уведомления и даже не захожу в диалог. Зачем? Не хочу, чтобы он понял, что я жадно жду каждое.

– Эй! Психолог. Не делай вид, что не читаешь. Я все вижу!

Вздрагиваю, и по телу проходит электрический ток.

Он стоит в нескольких метрах от меня. Машет рукой. Божеее. Сейчас на нем нет кардигана с капюшоном. Он в темном свитере с подтянутыми рукавами, в джинсах, с непослушной шевелюрой, разметавшейся в беспорядке в разные стороны. Его темно-русые волосы блестят, а издалека глаза кажутся небесно-светлыми. Перепрыгнул через скамейку и приближается ко мне.

Где-то неподалёку слышу:

– Реально? Этот красавчик идет к ней, к хромой? Он обдолбанный?

– Надя, он просто извращенец. Забей!

– Я вчера ему дала свой мегаст, он не зашел…придурок.

Бросила взгляд в сторону и заметила двух однокурсниц. Надя Кукла и ее подружка Валерия Лол. Они, и правда, как куклы и одеты, и причесаны, и губы у них одинаковые. У одного мастера надували. Меня не задело. Хромой называют с детства. Привыкла. Да и кто обижается на правду.

– Психолог, ты можешь зайти в чат и спокойно читать моим смски там.

Запрыгивает на парапет возле здания спортзала и садится рядом. От него пахнет свежестью, сигаретами и ветром. Да…соленым, морским ветром. Я бы так и назвала его – Ветер. Мимолетный, исчезающий, быстрый и…и такой прозрачно неправдоподобный.

– С чего ты решил, что я их читаю?

– Видел. Они приходят, ты сразу смотришь на дисплей.

– Не приходят. Я отключила уведомления.

Секунда, и он выхватил мой сотовый.

– Ай-яй-яй, а ведь я говорил, что врать нехорошо, доктор.

– Я не доктор. Отдай телефон!

Смотрит на экран, листает уведомления.

– Кто такой Ростик?

– ОТДАЙ! – закричала и вырвала сотовый из его рук. – Не твое дело!

– Если мне это интересно, значит мое.

– МНЕ! Не интересно! Ты не интересен! Зачем тебе все это?

– Ты мне нравишься!

Говорит нагло и смотрит прямо в глаза, а меня буквально уносит от его взгляда, от того, насколько близко я вижу его красивые сине-серые глаза. Они не просто серые, они отливают серебром, и от этого кажутся такими светлыми, металлическими или ртутными, а я от них раскаляюсь, и мне становится нечем дышать.

– А ты мне нет! Мне не нравятся такие, как ты!

– Какие такие? – спрашивает и усмехается уголком своего грешного рта, а мне хочется зажмуриться, чтоб он вот так не смотрел и вот так не улыбался мне.

– Наглые и самоуверенные?

– А Ростик – неуверенный в себе лох? Поэтому ты отвечала на его сообщения?

Встала и пошла прочь, ничего ему не объясняя, услышала, как спрыгнул, и почувствовала, как идет следом. Потом забежал впереди меня. Ко мне лицом, спиной к дороге.

– Психолог, вот скажи мне, ты ж разбираешься в людях, да? Читаешь им умные лекции, копаешься в их мозгах. Так зачем я здесь?

– Не знаю. Может, ты так самоутверждаешься.

Он вдруг сделал шаг в сторону, и я почти натолкнулась на него. От неожиданности оступилась, и он поймал меня за талию.

– Запомни…доктор, мне не нужно самоутверждаться, я тверд во всех местах по первому щелчку. – сказал, и в глазах сверкнули черти, а я мгновенно вспыхнула и хотела оттолкнуть его, но под ладонями, и правда, твердое тело, перекатывающиеся мышцы, и адреналин взвился в венах и запенился.

– Что тебе нужно?

– Ты!

Сказал очень нагло, и у меня дух захватило, потому что я никогда и никому не была нужна.

– Так кто такой Ростик…скажи, и я отстану.

– Точно отстанешь?

Спросила и усмехнулась.

– Б*яяядь, ты п*здец какая красивая, когда улыбаешься.

– Лжец!

Толкнула его в грудь.

– Нет. Посмотри в зеркало, малышка.

Это было не просто приятно, это было так…словно мне в сердце загнали занозы со сладким нектаром, и он растекается патокой по всему телу.

– Так кто он такой?

– И ты уйдешь и оставишь меня в покое?

– Сейчас – да.

Мне понравился ответ про только сейчас. Где-то в затылке заныло и пришла мысль, что так нельзя, и я не должна улыбаться, я не должна играть в его игры и вообще даже с ним разговаривать. Он плохой. Он очень плохой парень. И я это чувствую всем своим существом. Он не просто порочен, он даже порочно взмахивает ресницами. В нем все порочно идеально.

– Ростик – мой реабилитолог. А теперь отойди.

– Реабилитолог – это массажист? Тот, кто лапает тебя?

– Божеее! Ты обещал уйти! И ты сказал, что ты не лжец!

– Хорошо! Ухожу! Увидимся позже!

Нет! Не увидимся. Я уйду раньше, я сожру свой сотовый, я просто заболею и не приду в универ…Господи.

– Свободина, что с тобой? – навстречу вышла Лиза – моя подруга, и я облегченно выдохнула. – Ты это с кем сейчас болтала? Что за красавчик?