Тобольд нетерпеливо махнул рукой.
— И что с того? Просто крупный экземпляр. Мощный.
— Запах тоже не тот, — настаивал я.
— Слушай, парень, — Тобольд остановился и повернулся ко мне. В его глазах мелькнуло раздражение. — Я водил экспедиции, пока ты ещё козу пас в своей деревне. Что ты о себе возомнил?
— Я просто говорю, что это может быть не то, что мы ожидаем.
— Ага, — усмехнулся Тобольд. — Может, это вовсе не зверь, а какой-нибудь маг-отшельник решил погулять по лесу? Глубинный ходок вышел встретить лично тебя? Или, может, сам король приехал погреться у костра? Не зазнавайся со своей королевской особью! Ты всё ещё ничего не умеешь, ты слишком молод!
Несколько ближайших участников экспедиции обернулись на наш разговор. В их взглядах я читал снисходительное недоумение.
— Максим, — мягко, но настойчиво сказал Тобольд, — здесь работают профессионалы. У каждого за спиной десятки операций. Не стоит деревенскому парню учить их работе. Видели мы уже такое, и ничего не происходило.
В глазах Тобольда горел азарт близкой цели. Он уже видел себя возвращающимся с добычей, получающим благодарность от барона. Мои предостережения лишь мешали этой картине.
— Если вы такое уже видели, это говорит лишь о том, что до этого вам везло, — коротко ответил я, а затем добавил твёрже: — Но идти в эту ловушку глупо. Не собираюсь этого делать.
Тобольд мгновенно напрягся и взглянул на своих людей. Ближайшие участники экспедиции следили за нашим разговором, их лица выражали любопытство и настороженность.
— Что ты сказал? — его голос стал опасно тихим.
— Я сказал, что это ловушка, — повторил спокойно. — И я не намерен туда идти.
Командир сделал шаг ко мне.
— Слушай меня внимательно, деревенский, — прошипел он, но достаточно громко, чтобы слышали остальные. — Ты получил прямой приказ от барона участвовать в этой экспедиции. Нарушение приказа карается полевым судом, который мы проведём прямо здесь. И здесь же тебя похороним, если потребуется.
Его глаза сверкнули.
— Так что... Ты решил нарушить приказ барона? Объявить себя дезертиром? — Тобольд повысил голос, чтобы все слышали. — Потому что именно так это выглядит.
Вокруг нас уже собралась небольшая толпа. В глазах Мастеров и Звероловов читалось осуждение — для них я был бунтовщиком.
Я медленно выдохнул. Выбора больше не было.
— Понятно, — сказал наконец. — Идём дальше.
Тобольд кивнул, явно довольный тем, что молодой выскочка наконец проявил разумность, и махнул рукой, подавая сигнал продолжить движение.
И какие остаются варианты?
Сбежать?
Глупо. Тридцать охотников с питомцами — против меня одного? Даже если удастся оторваться первые несколько километров, они меня всё равно настигнут. А если поймают — убьют на месте как дезертира.
Спорить дальше? Бесполезно. Он упёрся как баран, а авторитет для него слишком важен. Если продолжу, это только окончательно настроит группу против меня.
Вспомнив настойчивость, с которой советник Арий отправил меня в эту экспедицию, я окончательно убедился: это ловушка. И расставлена она специально для меня, к королевским рысям проявили слишком сильное внимание. Ну а иначе какой смысл приставлять деревенского новичка к группе ветеранов? Мне ведь об этом уже сказал Дамир. Если бы действительно хотели проверить мои навыки, Тобольд получил бы соответствующие инструкции и прислушался бы к моим предупреждениям. Но ему - плевать. А значит причина, по которой нахожусь здесь, совсем иная.
Теперь побег выглядит ещё хуже — я останусь один, лишившись поддержки целого отряда.
Остаться? Да, опасно. Но это единственный путь, который даёт мне хоть какие-то преимущества. Если цель действительно я, то уж лучше буду в окружении Мастеров и Звероловов.
Я посмотрел на медленно двигающуюся группу. Тридцать воинов, уверенных в своей силе. В суматохе боя у меня будет шанс увидеть противника, понять его возможности, может быть, даже нанести ответный удар.
Мой взгляд упал на Дамира и Лину. Они с тревогой смотрели в мою сторону и явно почувствовали напряжение в разговоре с Тобольдом. Молодые и неопытные. Ягнята для волков.
Что ж, позволю ловушке захлопнуться. Превращу засаду врага в поле боя, где у меня будет шанс.
Я неспешно вернулся в общую цепь, внешне смирившись с решением Тобольда. Дамир и Лина переглянулись между собой.
— Всё хорошо? — тихо спросил Дамир.
— Да, — коротко ответил я, а затем добавил тише: — Но будьте осторожнее. Что-то здесь не так.
Дамир нахмурился.
— В смысле?
— Следы странные. Если что — держитесь позади. Не лезьте в первые ряды.
Лина испуганно посмотрела на брата, но кивнула. Дамир также молча согласился, хотя в его глазах читались сомнения.
Группа продолжила движение по следу, и я начал изучать местность совсем с другой стороны. Теперь меня интересовали не признаки дичи или особенности поведения зверей, а тактические возможности ландшафта.
Справа от тропы — густой подлесок с поваленными стволами. Хорошее укрытие, но слишком плотное для манёвра. Слева — пологий склон, покрытый молодыми деревьями. Больше места для движения, но мало настоящих укрытий. Впереди тропа сворачивала к небольшой поляне, окружённой высокими дубами. Если драка начнётся там — окажемся в ловушке, словно на арене.
План «А» — использовать экспедицию как прикрытие. В хаосе боя найти возможность отступить или нанести неожиданный удар по настоящему противнику. Но у меня всегда был план «Б».
Пришлось незаметно отстать от основной группы, сделав вид, что проверяю правый фланг. Дамир обернулся, но я махнул рукой, мол, скоро догоню. Убедившись, что на меня не обращают внимания, осторожно наклонился к Красавчику, который семенил рядом с моей ногой.
Горностай тут же остановился и поднял мордочку, его маленькие тёмные глазки вопросительно уставились на меня.
— Слушай внимательно, дружище, — прошептал я. — Пожалуй, выбора нет и тебе придётся выполнить самое важное задание в жизни. Нужно найти Григора. Быстро. Он давал тебе его обнюхать, помнишь?
Красавчик кивнул, его мордочка стала серьёзной.
— Он не должен быть особо далеко. Направление леса с нашей деревни одно, в сторону Драконьего Камня, так что он вполне может быть рядом. Как найдёшь его, любыми способами дай понять, что у меня проблемы. Понятно? Пусть поймёт — мне нужна помощь. Если не найдёшь, возвращайся.
Красавчик снова кивнул и исчез в подлеске, словно растворившись в зелени.
Это был отчаянный ход, но правильный. Из всей моей стаи только Красавчик обладал нужными навыками для такой миссии. Его «Маскировка запаха» сделает его невидимым для хищников, а «Усиленное чутьё» позволит отследить даже старые следы Григора в лесу. За это время горностай не раз доказывал, что может найти кого угодно и пройти незамеченным где угодно. Если кто-то и сможет безопасно пробраться через местную зону первого уровня и выследить отшельника, то только он.
Я быстро догнал группу, стараясь выглядеть обыденно. Никто не заметил моего кратковременного отсутствия — все были сосредоточены на следах впереди.
— И что там, на фланге? — поинтересовался Дамир.
— Всё чисто.
Теперь оставалось только ждать и надеяться, что Красавчик справится с заданием быстрее, чем ловушка захлопнется.
Похоже, настало время разобраться с проводимостью стихии.
Глава 15
К концу дня мы углубились достаточно далеко, но никакой добычи так и не обнаружили. Тобольд выглядел озадаченно — по его лицу было видно, что он ожидал более быстрого результата. След периодически терялся, затем появлялся снова, но логики в его направлении не было никакой.
— Разбиваем лагерь, — объявил он, когда солнце начало клониться к горизонту. — Завтра продолжим.
Участники экспедиции привычно разделились на группы. Звероловы заняли центральную часть импровизированного лагеря, Мастера расположились по периметру. Я с Дамиром и Линой устроился у края поляны, подальше от основной массы людей.
Дамир развёл небольшой костёр, Лина достала походную еду из рюкзака и почему-то поглядывала на меня. Я механически жевал сухари, но мысли были заняты совсем другим. Мне нужно было понять, как работает моя новая способность, и разобраться с видениями Режиссёра. А главное — сделать это незаметно.
Когда все улеглись спать, а в лагере остались только дежурные, я тихо поднялся. Отойдя метров на тридцать от лагеря, остановился у большого дуба. Здесь меня не увидят.
Достав нож, внимательно посмотрел на клинок. В лунном свете металл тускло поблёскивал.
Мысленно призвал всю стаю. Афина материализовалась первой, рыси-близнецы сразу за ней — Актриса сразу села рядом с кошкой, а вот Режиссёр держался особняком, демонстрируя свою независимость.
— Нам нужно поговорить, — сказал тихо, глядя на самца. — Я понял твоё предупреждение. Огненный тигр и ледяной олень — кто-то их призывает? Мы направляемся в ловушку этих зверей? Но ледяных следов не было.
Режиссёр повернул голову в мою сторону — в его холодных глазах я прочитал нечто вроде презрительного удивления. Он фыркнул и отвернулся, всем видом показывая, что считает меня безнадёжным глупцом.
Что за…
— Слушай, — продолжил я, стараясь сохранить терпение. — Мне нужна твоя помощь. Я знаю, что нож может стать проводником твоей стихии, но не понимаю, как это работает.
В ответ брат лишь презрительно взглянул на клинок, а затем на меня. В его взгляде читалась целая лекция о моей несообразительности. Ментальная связь оставалась закрытой — Режиссёр явно не собирался делиться информацией с тем, кто не смог понять его простейшие послания.
Я глубоко вдохнул, пытаясь совладать с растущим раздражением.
— Хорошо. Может быть, эликсир связи поможет нам разобраться?
Но он даже не шелохнулся. Вместо этого посмотрел на меня с таким высокомерием, словно я предложил ему поесть из собачьей миски. Его хвост недовольно дёрнулся.
— Значит, нет? Тогда объясни нормально, что означали твои видения!
Режиссёр поднялся и сделал несколько шагов к краю поляны. Затем обернулся и пронзил меня взглядом, полным нескрываемого презрения. В следующее мгновение в моём сознании вспыхнули те же образы: огненный тигр, формирующийся из воздуха, ледяной олень, появляющийся из морозной дымки.
Но теперь, когда я видел их повторно, стало ясно — это не предупреждение об опасности. В видениях не было страха или тревоги. Наоборот, чувствовалось что-то вроде… восхищения? Или желания?
— Это не угроза, — медленно сказал я. — Ты показываешь мне, что эти существа важны? Нужны… Кому? Мне? Тебе?
Режиссёр чуть заметно кивнул, но его раздражение никуда не делось. Он явно считал, что я слишком долго доходил до такой простой истины.
— И теперь злишься, что я не понял с первого раза?
Брат отвернулся, демонстративно игнорируя мой вопрос. Его поведение становилось всё более вызывающим — он держался так, словно я был не хозяином, а досадной помехой, которую приходится терпеть.
И терпение лопнуло.
— Знаешь что, — сказал я, убирая нож обратно в ножны, — Сам разберусь. Ишь какой важный. Напомню тебе, это я тебя поймал, а не ты меня.
Афина, молча наблюдавшая за нашим «диалогом», вдруг поднялась с земли. Из её горла вырвался низкий, угрожающий рык. Она сделала шаг к Режиссёру — в её позе читалась недвусмысленная угроза.
Кошка прекрасно чувствовала моё настроение и явно не собиралась терпеть неуважение к вожаку стаи. Её мускулы напряглись под шкурой, когти выдвинулись из мягких подушечек лап.
Режиссёр обернулся и холодно посмотрел на разгорячённую кошку. И снова — ни капли страха, только всё то же высокомерное презрение. Он явно считал угрозы кошки недостойными внимания.
Актриса забеспокоилась, поднялась и сделала шаг между братом и Афиной. Её уши прижались к голове, хвост нервно дёргался. Она не хотела драки между членами стаи, но и не собиралась отступать, если дело дойдёт до конфликта.
Я посмотрел на самку рыси и в голову вдруг пришла неожиданная мысль. А что, если попробовать с ней?
— Актриса.
Рысь тут же обернулась, её уши встали торчком. В отличие от брата, она охотно откликнулась на моё внимание. Я протянул к ней руку, и она без колебаний подошла, потёршись головой о мою ладонь.
— Хорошая девочка, — прошептал я, аккуратно опускаясь на колени, чтобы оказаться с ней на одном уровне.
Режиссёр резко повернул голову в нашу сторону. В его глазах мелькнула тревога — он явно не одобрял того, что его сестра так легко идёт на контакт. Самец сделал шаг к нам, но Афина грозно рыкнула и заступила ему дорогу. Кошка стояла как живая стена, не позволяя брату приблизиться.
Я игнорировал разгорающийся конфликт, полностью сосредоточившись на Актрисе. Взял её морду в обе руки и заглянул прямо в глаза. В них не было ни капли высокомерия — только радость внимания и готовность следовать.
— Доверяешь мне? — спросил шёпотом.
Она мурлыкнула в ответ, прижимаясь щекой к моей ладони.
Я достал нож и медленно обнажил лезвие. Актриса без страха посмотрела на клинок, а затем снова на меня.
Сосредоточившись на ментальной связи с рысью, попытался почувствовать то, что описывала система — проводимость стихии.
Внутри что-то откликнулось.
Сначала это была едва заметная вибрация в потоковом ядре, словно струна, которую тронули лёгким касанием. Затем ощущение усилилось, превратившись в пульсирующий поток энергии, который тёк по руке к пальцам, сжимающим рукоять ножа.
Клинок стал теплее, и вокруг лезвия закружился едва заметный воздушный вихрь. Тонкая спираль воздуха, которая обвивала металл.
Энергия внутри меня росла, требуя выхода. Это была проходящая через наше общение стихия, которая фокусировалась в металлическом проводнике.
Она накапливалась, как давление в котле, готовом взорваться.
И я позволил ей выйти.
Нож в моей руке мгновенно вспыхнул серебристым сиянием. Воздух вокруг лезвия закружился, превращаясь в плотную спираль ветра, которая обволакивала металл. Короткий клинок словно удлинился — вокруг него сформировалось подобие прозрачного меча из чистой стихии.
Завихрения воздуха пульсировали в ритм с сердцебиением Актрисы, испуская тихий свистящий звук. Я чувствовал серьёзную силу, сосредоточенную в рукояти. Это было похоже на то, как будто я держал не нож, а сгусток урагана, готовый вырваться наружу при малейшем движении.
