Страница 4 из 9
Видимо, Полли легче было говорить, глядя куда угодно, только не на меня. И пусть.
— Задавай, — ответил я, усаживаясь в единственное в комнате кресло. Сейчас не время менять принятое решение. Нельзя, иначе следом за моей головой полетит и ее.
— Кто тебе рассказал о судье?
Быстро же распространяются слухи… Хотя было бы странно, если бы новые друзья Полли не рассказали ей о пропаже Вайхеса.
— О каком судье?
— Анри, не играй со мной! — Полли взглянула на меня, и я понял, что шутки закончились. — Просто ответь. Думаешь, я не понимаю, куда делся Вайхес? Или почему маркиза Авертаса вдруг замучила совесть? Год не мучила, а тут! Это был Пьер?
— Да, господин магистр рассказал мне много интересного — того, о чем должна была поведать ты. Ткнул носом, как котенка. Мол, чего вы хотите, граф, если не знаете даже этого? А я знаю и имею право…
Я все-таки вскочил на ноги и расхаживал перед Полли из угла в угол.
— Я не хотела этого, — с горечью ответила она.
— А я хотел?
Мы замерли друг напротив друга. Она волновалась, я чувствовал и понимал это. И ничего! Ничего не мог с этим сделать именно сейчас. Сдаться? Уступить? И что будет потом? Когда ее же приятель заинтересуется, а не причастен ли случайно некий Анри Вейран к убийству почтенного судьи?
— Выслушай меня, Анри. Я понимаю, почему ты не хочешь меня видеть. Понимаю, что ты обижен, и я никогда не смогу это изменить.
— Я? Нет, Полли, ты не права. Я не обижен, а просто в ярости! Почему ты мне не сказала? Почему то, что касается любимой женщины, я должен узнавать от постороннего мужчины?
— Потому что ты бы все равно не успокоился!
— А сейчас я спокоен, по-твоему?
— Нет, — признала Полина. — Так что там насчет письма? Наша помолвка — это единственная информация, которая до меня не дошла.
— Не единственная. Я писал, что не хочу тебя видеть и прошу строить жизнь с тем человеком, который сделает тебя счастливой.
— А если этот человек — ты?
Мы стояли и смотрели друг на друга. Было больно! Так больно, что хотелось разгромить тут все, не оставить камня на камне. Но я не видел выхода, будто бы продолжал блуждать в пустоте. Ни выхода, ни входа. Ничего! Только серый туман. Сколько храбрости надо было Полли, чтобы прийти ко мне? Я ведь обидел ее еще тогда, у нас дома. Но она пришла. А я…
— Я никого не смогу сделать счастливым, Полли. И те силы, которые закручены вокруг нашей семьи, рано или поздно доберутся до тебя. Что тогда?
— Может, позволишь мне самой решать?
— Не позволю!
— Какой же ты упрямый, Анри! — взвилась Полли, видимо, забыв обо всем. — Я битый час пытаюсь тебе объяснить, а ты никак меня не услышишь. Я уже вмешалась во все это. Все прекрасно знают, что я — твоя невеста, мы не расстались, и мне известно гораздо больше, чем стоит знать. О какой безопасности может идти речь? Если даже магистр тьмы — и тот заинтересовался моей персоной. Ну, ладно, я. А Фил? Ты хоть знаешь, что его чуть не убили? И из-за чего? Из-за того, что кое-кто не умеет держать язык за зубами!
— Я знаю, Полли. Я…
— Нет, я не договорила. — Кажется, мне удалось вывести Полину из себя. — Твой брат в опасности, Анри. И если с ним что-то случится, это будет на твоей совести. В этот раз их было шестеро — и он справился только потому, что Пьер оказался рядом. Да, ты не будешь следить за ним день и ночь, только вот так отпускать одного — нельзя! Думаешь, ты нас защитишь? Как бы не так, Анри! Ты, наоборот, подставляешь нас под удар. Потому что до тебя не добраться, а до нас — проще простого. И кстати, я переехала к вам. Фил, конечно, никогда не позволит мне ходить за ним хвостом, но я хотя бы буду знать, что с ним и где он.
А ведь она была права. Но вместо того, чтобы спокойно слушать, я любовался ею. Одухотворенным лицом, глазами, полными огня, чуть приоткрытыми губами.
— Ты меня хоть слушаешь? — Полли заметила мой отсутствующий взгляд.
А я шагнул вперед, схватил ее в охапку и поцеловал. Так, словно в последний раз в жизни. Нет, мне пока нельзя менять свои планы. Пока — нет, потом будет видно. Но… как удержаться, если я желаю ее больше всего на свете?
— Анри? — Полли растерянно отступила.
— Возвращайся домой, — ответил я и отвернулся, чтобы скрыть свое состояние. — Дай мне время.
— После того, что ты устроил в магистрате? Ты чем вообще думал? А если бы их фехтовальщик тебя убил?
— То магистры бы обрадовались.
— А мы — нет!
Я молчал. Что толку продолжать разговор, если она права? Но сейчас мне надо действовать одному. Так будет проще и легче. И доказать, что Фил и Полли причастны к моим поступкам, не выйдет.
— Хорошо, я пойду, — сдалась Полина. — Но ты хоть дома покажись, Фил волнуется.
— Не сейчас.
— Как знаешь.
И она пошла прочь. Я слышал, как простучали по коридорчику волчьи лапы. Это Вилли собирался провести Полли обратно домой. Хватило ума нырнуть в пустоту! Я хотел было остановить ее, но не стал. Маленький оборотень хорошо ориентируется в том пространстве, а Пустоте и так известно о Полли.
— До встречи, — услышал я, а когда обернулся, Полли уже не было.
Стало тяжелее — и легче одновременно. Как такое может быть? Я сел за стол и отодвинул листы. Опустил голову на руки и замер. С чего начать? По всему выходило, что с посещения профессора Данателя Редера. Но это завтра… А сейчас? Придвинул листы обратно. Что-то не складывалось. Зачем кому-то убивать Таймуса и подставлять меня? Или поверить Серому Псу и предположить, что тут замешан не один человек? К магистру тьмы пока соваться не буду, он опасен. Но был еще вопрос, и из кипы листов я достал один, тоже исписанный именами.
Моя мама. Здесь я не знал, откуда начать поиски. К кому она могла пойти в случае беды. Да, у отца были близкие друзья. Но я тоже думал, что они у меня были. Оказалось, что нет. На листе был набросан список тех, к кому могла мама обратиться за помощью. Родственников и знакомых. Только каждое из этих имен не внушало доверия. Что же делать?
Я отложил листок и подошел к окну. Мысли вернулись к Полине. Злость постепенно уходила. И что-то подсказывало мне, что долго бегать я не смогу. Мне нужна была Полли. Но сейчас мне мешало то же самое, что и в пустоте — страх. Что все пойдет не так, что закончится скверно.
— И что же ты сможешь дать милой девочке, Анри? — Пустота сидела на ручке кресла и болтала ногами. — Свою выгоревшую душу? Ни защиты, ни опоры. Одни упреки, претензии, требования. Девочка несчастна и без тебя, а с тобой станет и того несчастнее.
— Ревнуешь? — поинтересовался я.
— Что ты! — рассмеялась моя иллюзорная гостья. — Всего лишь предупреждаю, чтобы потом не пришлось кусать локти. Ты все еще слаб, Анри Вейран. Рано я тебя отпустила. Но тем не менее сильнее, чем прежде.
— Тебе ли рассуждать о слабости? Сама сидишь под замком целый век.
— А ты меня выпусти, — ласково попросила Пустота. — Я обращу твоих врагов в пепел.
— Я что, похож на идиота? — поинтересовался равнодушно.
— Ну, разве что немного, — весело ответила она. — Давай, Анри! Не упрямься!
— Нет, сиди там, где сидишь. Не зря тебя туда заточили.
— А что будешь делать ты, глупый мальчик? Побежишь к своей девчонке? Заведете детишек. А потом придут такие же люди, как к вам домой, и бац — ничего. Пустота!
— Заткнись!
— Правда глаза колет? Бедный, бедный Анри. Поучись у братишки. Он цепляется за малейшую надежду. Тоже глупо, конечно, но жить помогает, знаешь ли.
Я молчал. Если с ней не разговаривать, она уйдет. Но и Пустота сегодня права. Что за день-то такой?
— Попроси Эйлеана, может, он тебя и отпустит, — тихо сказал я.
— А вот и попрошу. Пьер всегда был куда сговорчивее. До встречи.
И растаяла, а я так и стоял у окна, пока не стемнело, снова и снова раскладывая мысленно все по полочкам. Но когда все шло так, как я на это рассчитывал?
Глава 5
Полина
Вилли провел меня домой по коридорам пустоты. Весь наш путь я чувствовала на себе изучающий взгляд хозяйки, но то ли она потеряла ко мне интерес, то ли белый волк действительно защищал нас, и мы вышли из пустоты невредимыми. И тут же встретились со злым и взъерошенным Этьеном.
— И где вы были? — угрюмо спросил он, пока его сын принял человеческий вид и нырнул мне за спину.
— Навещали Анри, — ответила я. — Вилли удалось найти его.
— И где же он?
Сразу почувствовала себя на допросе.
— Не знаю, я не смотрела в окно, — ответила спокойно, выдерживая тяжелый взгляд Этьена. Странно все-таки, как в нем могут уживаться главный дознаватель, заботливый отец и хороший друг.
— Полли! — рыкнул Дареаль, как никогда напоминая о своей второй ипостаси. — Ладно, ты не хочешь выдавать мне графа, но Вилли-то зачем сюда втянула?
— Я сам втянулся, — подал голос Вилли. — Но тебя не проведу, и не проси.
— Почему это? — опешил герцог.
— Потому что вы с Анри — не друзья.
Ох, Вилли, Вилли, задаст тебе отец трепку! Герцог не стал сдерживаться — тут же схватил сына за руку и потащил за собой.
— Ты же мне обещал, — твердил по дороге. — Слово давал! Как дешево стоят твои слова.
— Этьен! — бросилась я за ними. — Ты что делаешь? Вилли не виноват, я сама его попросила. Ты ведь понимаешь, что мне нужно было поговорить с Анри, попытаться понять, что он собирается делать.
— Поняла? — рявкнул Дареаль.
— Нет.
— Так и не вмешивайся. А мужчина должен держать слово независимо от того, сколько ему лет. Завтра мы не приедем, Полина. До встречи.
И ушел, громко хлопнув дверью. Кажется, у Вилли большие неприятности. И все из-за меня! А где же Фил? Обежала дом — нет. С трудом отыскала Жерара только для того, чтобы узнать: молодой хозяин отправился на прогулку, не дождавшись нас. И как это понимать? Куда мог умчаться Филипп, который собирался оставаться в гостиной до моего возвращения? Не к Анри пошел, это точно. Может, опять в свою гимназию? Но почему?
— Это вам, — протянул записку Жерар.
С этого и следовало начинать! Но я с трудом сдержала возмущенный вопль, вместо этого развернула записку, написанную неразборчивым, явно торопливым почерком:
«Полли, меня вызывают в башню тьмы. Это срочно, я не могу ждать. Если не вернусь, ты знаешь, где меня искать».
В башню тьмы? К темному магистру? Я чуть с ума не сошла! Тут же кинулась на улицу. Бежать туда одной? Кто меня пустит внутрь? Нет, мне нужна была помощь, поэтому поспешила совсем в другом направлении, позабыв обо всем на свете. О том, чтобы взять экипаж, не возникло и мысли — видимо, добираться до башни пустоты бегом вошло в привычку. Только бы Пьер был на месте!
На этот раз тени не преградили дорогу — наоборот, молчаливо сопроводили меня до ворот и, видимо, как-то предупредили Пьера, потому что он встретил меня у самого входа.
— Здравствуй, Полли, — сказал он, снимая капюшон мантии. Знал, что мне приятнее видеть его лицо, чем черный провал тени.
— Пьер, Фила вызвали в темный магистрат, — выпалила даже без приветствия. — Ты не знаешь зачем?
— В темный магистрат?
Мне удалось удивить ледяного магистра.
— Да, он оставил записку и исчез.
— Не волнуйся, Полли. — Пьер опустил руки мне на плечи, и сразу стало спокойнее. — Сейчас мы поедем к магистру Кернеру и выясним сами.
Да, Пьер точно бегать не собирался. Пришлось дожидаться, пока подготовят экипаж. Я не могла стоять на месте и бродила туда-сюда перед башней пустоты. Сейчас ничего не напоминало о том, что возле нее открывались врата. Только камень и пыль кругом. Неужели Пьеру нравится тут обитать? Или у него нет выбора?
— Готово, — доложил один из теневых слуг, и мы с Пьером прошли к экипажу с гербом магистра. Заскрипели колеса, а волнение только росло и росло.
Пьер смотрел на меня как-то странно. Признаться, в этот момент я забыла и о его признании, и о том, что собиралась спросить, по какому праву он разглашает мои тайны. Слова замерли в груди, а мой спутник продолжал изучать мое лицо с пристальным вниманием.
— Полли, ты подумала о том, о чем мы говорили? — вдруг спросил он.
Захотелось выпрыгнуть из экипажа, но ведь сама пришла!
— Подумала, — склонила голову. — Пьер, я очень тебе благодарна за все, что ты для нас сделал, но благодарность — не любовь.
— Я знаю.
Ни одной эмоции не отразилось на его бесстрастном лице, только мне вдруг стало горько. Почему из всех девушек столицы ему понравилась именно я? Есть ведь другие, куда лучше — и со свободным сердцем.
— Все-таки любишь его? — раздался неожиданный вопрос.
— Люблю, — признала очевидное. — Даже если он меня разлюбил. Зачем ты сказал ему?
— Вижу, граф Вейран не умеет держать язык за зубами, — усмехнулся Пьер.
— Я сама догадалась, больше некому. Только ты и Фил, а он все время был со мной и не виделся с братом.
— Я просчитался. Что ж, Полли, отрицать не стану. Почему? Потому что граф Анри Вейран — эгоист, каких мало. Захотелось немного вернуть его в наш мир. Напомнить, что он отвечает не только за себя.
