Алекс Ключевской (Лёха) "Мастер душ. Том 5"

— Нет, это было действительно интересно и познавательно, — затараторил он. — И вообще, я тебе сейчас расскажу, как мы оказались в итоге в Китае, когда выбрались из временной петли, застряв в египетской гробнице на добрую сотню лет.

— Не нужно мне ничего рассказывать. Предавайся воспоминаниям тихо, чтобы не мешать мне отдыхать.

— А я что, тебе мешал? Извини меня, бездушного артефакта с неограниченным и сверхъестественным интеллектом, равного которому нет на этой убогой земле, — совершенно неискренне извинился он. — И вообще, я такую штуку нашёл, как раз со времени моего путешествия с тем психом-археологом.

— Очередная бомба? — решил я уточнить, поднимаясь на ноги и подходя к окну, чтобы закрыть створки.

— Лучше, — гордо оповестил он, и к моим ногам выпал ржавый удлинённый кинжал с какими-то зазубринами по лезвию. Я, немного замешкавшись, всё же поднял его с пола, ожидая очередной подлянки от своего перстня.

Рукоять кинжала была холодной, сделанной из какого-то металла. Само оружие было очень тяжёлым и явно неудобным в бою. Повертев его в руках, я положил на подоконник, решив всё же полюбоваться им со стороны.

— И что это?

— Оружие, которым можно упокоить восставшую мумию, — совершенно невозмутимо ответил перстень. — Я так понимаю, что не только её; это же по факту обычный зомби, только в бинтах и облитый разными химикатами. Но я думаю, что тебе может пригодиться, особенно в ближайшее время, минут через десять, если быть точнее, когда мы с тобой пойдём на кладбище, чтобы наверстать упущенное.

— Ты можешь идти, а я ещё немного посплю, — поморщился я и направился в сторону своей постели, в этот раз разуваясь и скидывая с себя хотя бы верхнюю одежду.

— Некогда спать, когда страна в опасности! — завопил артефакт, и комнату тут же озарил яркий свет от разом включившихся светильников, отчего у меня тут же заболели и заслезились глаза. — Пока ты спишь, враг совершенствуется! — продолжал надрываться он.

— Какой враг, о чём ты вообще говоришь? — простонал я, накрывая голову одеялом.

— Как это какой? — возмутился перстень. — Бобёр твой мне всё покоя не даёт. Так что нечего тебе разлёживаться. Запомни, Мишаня, сон для слабаков.

— Тогда я буду слабым, немощным, но отдохнувшим, — пробурчав, я закрыл глаза, стараясь абстрагироваться от Павла и доспать хотя бы до утра.

— Кому нужна твоя свежесть тела и бодрость духа, если какой-то плешивый оборотень тебя обгоняет на пару шагов, исчисляемых в километрах? — прошипел Павел. — Вставай, нам нужно срочно выявить пятое свойство твоего духовного оружия, чтобы мне не было за тебя так стыдно перед незнакомыми мне людьми!

— Я четвёртое ещё не открыл, а ты про пятое говоришь, — сбросил я с себя одеяло, прекрасно понимая, что эта словесная перепалка с неугомонным артефактом будет проиграна априори.

— Как это не открыл? Яды, токсичные пары и несвежий горный воздух так сильно изменили твоё восприятие действительности и воздействовали на участки мозга, отвечающие за память? — деловито уточнил перстень.

— Ладно, давай считать, — сдался я, поднимаясь на ноги и призывая свой трезубец. Он немного изменился, стал более оформленным с пробегающими внутри него плетениями сиреневого цвета. — Первое, это обретение материальной формы, доступное каждому. Второе — это рассеивание наложенных демонами чар, — начал я перечислять всё, что знал о своём оружии. — Третье — отражение ментальной атаки. Какое четвёртое?

— А как же пылесос для неупокоенных душ? — осведомился перстень. — Ну, помнишь твой трюк в карманной реальности Вапулы? Я так до конца не смог понять, как это происходит и что в итоге делает, именно поэтому советую тебе разобраться в этом феномене и пойти со мной на кладбище уже через три минуты и сорок секунд.

— Ты же сам говорил, что это была жертва тех душ, и только благодаря ей у меня получилось раскрошить то хранилище и выбраться из него? — тихо спросил я, крутанув в руке трезубец. То, что произошло тогда с Вапулой, просто было стечением каких-то не поддающихся логике и здравому смыслу обстоятельств. Сомневаюсь, что в следующей схватке с высшим демоном мне может так повезти.

— Жертва была, но что им мешало вселиться, например, в тебя? Или в валяющуюся под ногами палку? Ладно, палок там не было, но было много камней. Духовное оружие — это не просто какая-то игрушка. Если бы оно не обладало подобным свойством, то никогда не впустило бы столько душ, не преобразовало такое огромное количество энергии и не устроило фейерверк после тщательной очистки и переработки. Поэтому, я считаю, что твою палку с тремя лезвиями на конце можно использовать как магнит для неупокоенных душ. Собирайся, у тебя осталась ровно минута, чтобы проверить мою гипотезу. — В меня тут же полетела моя же сброшенная на пол куртка, а следом и ботинки, от которых я успел увернуться. Раздался звук бьющегося стекла, и комнату снова наполнил звук раздражающего пения демонической жабы. — Ну вот, минус один ботинок. Надеюсь, у наследника императора есть запасная пара?

— Сейчас ночь, — покачал я головой, убирая свой трезубец.

— А ты на кладбище хотел днём пойти? В общем, план такой: ты будишь своего бобра-некроманта, если тебе так страшно идти одному. Он тебя подстрахует, да душ пару десятков призовёт по щелчку пальцев, — затараторил перстень. — Что ты так на меня смотришь? В него я верю, а в тебя уже не совсем. Бери в руки тот ржавый кусок магического металла и пойдём навстречу экспериментам.

— И чем мне этот кинжал поможет? — с сомнением покосился я на древнеегипетский нож, на котором зрением душ не обнаружил ни единого наложенного заклинания, руны или печати. — Сомневаюсь, что у нас в столице водятся мумии.

— Миша, я, конечно, в бобра твоего верю, но не до конца. А про полезность этого ножичка я тебе уже говорил. Он сделан из метеоритного железа, пропитанного кровью кровавого феникса. Это не тот феникс, как твоя Милослава, но тоже приятного мало.

— Ты не ответил на мой вопрос, — покачал я головой, вновь беря в руки кинжал и проведя по лезвию пальцем. Действительно, то, что я изначально принял за ржавчину, ей не являлось. Я ничего про кровавых фениксов не знал, поэтому не мог теперь утверждать, что ничего необычного в этом клинке не было.

— Миша, мумии — это загадочно, эстетично и интересно, — терпеливо и практически по слогам начал отвечать перстень. — А вот ожившая мумия без души — это обычный зомби, уже не такой милый, спокойный и умиротворённый. И вообще, запомни, что нет ничего хуже для проведённого эксперимента, чем внезапно оживший труп какого-нибудь мага седьмого уровня. Считай, что это план «Б», если вы с некромантом и его жабой не справитесь и просто так не упокоите их обратно.

— И сколько всего у тебя разработано планов? — уточнил я, подходя к двери, услышав едва слышимые до этого шаги. Звуки прекратились рядом с моей комнатой секунд тридцать назад, но в дверь так и не постучались, поэтому я решил первым поприветствовать ночного гостя.

— Больше трёх, как и всегда, но в плане «С» ты всегда умираешь, поэтому про него лучше никогда не спрашивай, — гордо заявил Павел, когда я резко распахнул дверь. Стоявшая перед ней Мила резко одёрнула руку, которой хотела постучаться, и отпрянула назад.

— Привет, — выдохнула она, слабо улыбнувшись. — Мне не спалось, а я увидела свет у тебя в комнате.

— Да, мне тоже не спалось, — проговорил я, отступая в комнату. — Заходи.

— Что здесь произошло? — серьёзно спросила она, глядя на осколки стекла и разбитое окно. — Я не слышала никакой тревоги. Ты ранен? Кто-то хотел тебя убить? — обеспокоенно начала она задавать вопросы, подлетев ко мне и осматривая округлившимися глазами с ног до головы.

— Всё в порядке, — рассмеялся я. — Это…небольшая случайность. Не рассчитал скорость и приложенную силу к объекту, — как можно более расплывчато пояснил я, запинывая второй ботинок под кровать.

— Точно? — прищурилась она, после чего резко подалась вперёд и обняла меня, уткнувшись лицом в грудь. — Я так переживала. Мы все переживали. Так безрассудно было со стороны твоего отца отправлять тебя так далеко одного.

— Ну, всё в итоге сложилось хорошо, — подбирая слова, произнёс я, хотя, на удивление, это было сделать не так-то просто. Павел на мои нелепые попытки что-то сказать ехидно рассмеялся и приглушил немного свет. — Прибью, — еле слышно произнёс я, чтобы меня мог услышать только наглый артефакт.

— Нет, не всё хорошо, — девушка отстранилась и посмотрела мне в глаза, закусив губу. — Ты изменился. Я даже сначала тебя не узнала в том подвале, пока ты не заговорил. Что на самом деле произошло с тобой на Восточной заставе?

— Дед слегка посетовал на мою безграмотность и занялся моим образованием, — улыбнувшись, ответил я.

— Сколько? — напряжённо спросила она, всё ещё пристально глядя на меня.

— Год, — прекрасно понимая, что она хотела узнать, произнёс я. Глупо было это скрывать, учитывая, что внешне я действительно изменился, как изменился бы любой за такой немалый промежуток времени.

— Год, — хмыкнула она, отвернувшись. — Ты так легко об этом говоришь. А ведь я действительно за тебя переживаю, даже больше, чем за себя, и даже подумать не могла, что для тебя эти две недели превратились в целый год.

— Мила, — я тронул девушку за плечо, стараясь развернуть её к себе, но она дёрнулась, сбрасывая мою руку. Мила несколько секунд стояла неподвижно, а потом резко развернулась ко мне.

— Не смей больше никуда пропадать и оставлять меня одну, — выпалила она и приложила руки к покрасневшим щекам. — Я твой фамильяр… Ну, почти, — немного замялась она и опустила глаза.

— Простите, ваша светлость, — в дверь, которую никто из нас не закрыл, постучали, и на пороге остановился мой дворецкий. — Начальник охраны Градов просит пригласить вас в большую гостиную. Но, если вы заняты, я могу попросить его подождать. Как я понял, к вам у него важное дело, но не столь срочное.

— Он попросил вас поднять меня среди ночи, наверное, дело всё-таки срочнее, чем вы думаете, — проворчал я. — Когда я вернусь, мы продолжим этот разговор, — посмотрев на девушку, я вышел из комнаты, глубоко выдыхая и сразу же направляясь в сторону большой гостиной.

— Ваша Светлость, — с диванчика для гостей поднялся мужчина, провожавший меня вечером от дворца до поместья, и немного склонил голову в знак приветствия. Андрей, следовавший всё это время за мной, кивнул и оставил нас наедине. — У меня для вас сообщение из дворца.

— И? — поторопил я его, впервые за ночь посмотрев на часы, показывающие ровно четыре часа. Не так уж и долго мне дали поспать.

— Княгиня Орлова просит личной встречи с вами, — ровно произнёс он. — Она, хм, очень настойчива в своей просьбе.

— Насколько настойчива? — удивлённо посмотрел я на мужчину, вновь переведя взгляд на часы.

— Завтра в семь часов утра состоится казнь всех мятежников. И встреча с вами была её последней просьбой, — усмехнулся он. — Дмитрий Игоревич не смог найти причин, чтобы ей отказать.

— Это неожиданное и, мне кажется, совершенно бессмысленное желание, — хмыкнул я. — Лебедев, значит, в курсе.

— Разумеется. Это его приказ поднять вас среди ночи и привести во дворец, — кивнул Градов.

— Слушай, а ты ему веришь? — шёпотом поинтересовался у меня Павел. — Вокруг столько предателей и просто плохих людей, которым ты не нравишься. Если честно, ты не нравишься всем, кроме твоей огненной подружки, но это издержки происхождения. Даже меня ты бесишь своей ленью и непредсказуемостью.

— Ну, если хочет, то почему бы не удовлетворить последнюю просьбу княгини Орловой, — согласился я, не обращая внимания на возмущённые вопли артефакта, как по мне, излишне страдающего паранойей.

— Хорошо, я подгоню машину, — слегка поклонившись, произнёс Градов и вышел из гостиной.

— А если она тебя убьёт, или ещё хуже, попытается заключить сделку? — успокоившись, спросил перстень. Ещё раз посмотрев на часы, я направился следом за Градовым. По-хорошему, нужно было принять душ и переодеться, но почему-то я не думаю, что кого-то в закрытом тюремном блоке будет волновать внешний вид второго после деда наследника престола.

— Откуда я знаю, что у неё на уме? — пожал я плечами, выходя из дома и садясь в машину. Градов закрыл за мной дверь, а сам сел рядом с водителем.

— Вот не нравится мне всё это, — пробурчал Павел. — Лучше бы мы вовремя, как я и предполагал, пошли на кладбище. У меня всё по минутам было рассчитано. Послушал бы меня и избежал бы неловкого разговора с Милославой, и этой странной ночной встречи с упырём в пышной юбке.

Я только покачал головой и откинулся на сиденье, глядя через стекло на ночную столицу нашей империи. Несмотря на готовящуюся войну и беспокойство во дворце, город жил своей привычной бурной жизнью. До начала активных действий со стороны армии демонов никто не будет воспринимать это предупреждение, разлетевшееся по всей стране в виде звука колокола, всерьёз.

— Мы приехали, — машина остановилась перед неприметным серым зданием. Здесь я ещё ни разу не был и даже не смог сразу сориентироваться, в какой части императорского дворца мы находились.

— Я удивлён, что ты так спешил на встречу к нашей юной особе императорских кровей, что даже не удосужился обуться, — я резко повернулся в сторону знакомого ехидного голоса своего наставника. Он стоял позади меня, скептически глядя на мои ноги, сложив на груди руки.

— Точно, обуться надо было, — пробормотал я. — Мало спал, акклиматизация, перестройка тела после повышения уровня, — развёл я руки в стороны.

— Да, я так и подумал, — хмыкнул Лебедев. Передо мной сразу же появились тапочки, в которых я ходил по замку деда во внеучебное, так сказать, время.

— Ты и их ещё прихватил? — прошептал я, обуваясь.

— А чего пропадать добру. Пригодились же, — фыркнул Павел и замолчал.

— А теперь слушай, — резко произнёс Дмитрий Игоревич, когда встал рядом с ним. — Эта встреча тебя ни к чему не обязывает. Я понятия не имею, что ей нужно, но ничего хорошего от этого разговора не жди. Просто покивай, используй стандартный набор фраз: «Да; нет; не знаю; всего хорошего и увидимся в следующей жизни». Не провоцируй, не давай никаких обещаний даже этим скудным набором фраз. Ты меня понял?

— Разумеется, — кивнул я. — Вы идёте со мной?

— Нет, но я буду видеть и слышать всё, что происходит внутри. Внутрь можно попасть только через специальный портал-ключ, настроенный только на одну камеру. Не больше одного человека за раз, — он сунул мне тяжёлую серебристую карточку в руку, сразу же подходя вплотную к этому зданию, где я не увидел даже дверей.

— Если вы так сомневаетесь, почему вы согласились организовать нашу встречу? — всё ещё не понимая поведения Лебедева, спросил я.

— Потому что мне тоже интересно, что она хочет сказать и почему именно тебе. Если хочет свободы, то разумнее всего ей было попытаться заключить сделку с Годуновым. Всё, иди. У тебя ровно пятнадцать минут. По истечении этого времени тебя просто переместит обратно, — он провёл рукой по стене, и в самом её центре сразу же образовалась небольшая светящаяся выемка под ключ, который я всё ещё сжимал в руке.

Я вставил серебристую карточку в выемку и сразу же потерял ощущение реальности, словно проваливаясь куда-то вниз. Это перемещение прекратилось так же внезапно, как и началось, и я сразу же открыл глаза, как только ощутил твёрдую поверхность под ногами.

— А ничего так живут перед смертью, привилегированные особы, — присвистнул Павел, и я не мог с ним не согласиться. — Любой каприз за ваши деньги, как говорится.

Не так я себе представлял камеру смертников в императорском дворце. К этому слову больше подходил сырой подвал и цепи, а никак не ковёр, кресло, кровать у дальней стены и стоявший небольшой столик с чайным сервизом по центру.

Ирина сидела в кресле с книгой в руках и совершенно не походила на девушку, готовящуюся к смертной казни. Она даже не подняла головы, когда я вошёл.

— Проходите, ваша Светлость, — ровно проговорила она, отложив в сторону книгу, и только тогда подняла голову, глядя пристально мне в глаза. — Присаживайтесь. Чай ещё не успел остыть.

— Мишаня, я здесь совершенно бессилен, меня кто-то заблокировал. Это плохо, очень плохо, — прошептал Павел, а я только сейчас отметил, что моё собственное ядро силы было окутано едва заметной сковывающей цепью. Вполне логично, учитывая, что высшая знать вся поголовно маги.

— Что вам нужно? — резко спросил я, садясь в кресло напротив Орловой. — Ваше приглашение было неожиданным и даже смогло хоть немного меня заинтриговать, — не удержался я от насмешки.

— Вы изменились, Михаил, — слегка нахмурилась она. — Вы ведь не тот человек, с кем я беседовала в саду в ту прекрасную ночь?

— Так что вам нужно? — не поддался я на провокацию, расслабленно откидываясь на спинку кресла. — Хотите, чтобы вас помиловали?

— Я не стану вас просить об этом, тем более умолять и торговаться с вами, — резко произнесла она, выпрямляясь ещё больше и потянувшись дрогнувшей рукой к наполненной чашке с чаем.

— Тогда не будем играть в светские игры и оставим разговоры о погоде на другое время. Хотя, наверное, у нас больше не получится просто поболтать по душам, — усмехнулся я, не сводя с неё пристального взгляда.

— Вы правы, у нас нет времени на игры. Они закончились тогда, в тронном зале, — поставив кружку на стол, так и не сделав ни единого глотка, произнесла она. — Я знаю, где и как найти Евгения Лыкова.

— То есть, вы сейчас признаётесь в том, что сотрудничали с предателем? — прищурился я, подавшись немного вперёд. Я был практически уверен, что услышу что-то подобное, поэтому удивлён особо не был.

— Я предложила план, как заманить вас в ловушку, только и всего. То, чем он занимался и какие делишки проворачивал у нас за спиной, мне не известно, — пожала она плечами. — Ну, почти, — рассмеялась она, так и не признавшись, что стоит за покушением на жизнь императора.

— Я рад за вас, — равнодушно произнёс я, поднимаясь на ноги. — Мы и так найдём его, можете не переживать за него, за меня и за судьбу империи.

— Конечно, найдёте. Но тогда может быть немного поздно, — прищурилась она. — Я знаю, куда и когда он нанесёт первый удар. Ему нужны жертвы. Много жертв и ваши друзья-клирики вам не смогут помочь, ну или вы им, — выделив слово «клирики», она вновь взяла в руки книгу, открывая её на странице, заложенной специальной закладкой.

— Допустим, вы действительно смогли меня сейчас заинтриговать, и я даже могу поверить, что у вас есть определённая информация, — медленно проговорил я, садясь обратно. — Что вы хотите в обмен?

— Жизнь, — просто ответила она.

— Как предсказуемо…

— Не для себя, — сразу же прервала она меня. — Для отца.

— Внезапно, — поднял я бровь, впервые удивившись за время нашего разговора. — Вы хотите, чтобы я спас вашего отца? Того самого человека, устроившего переворот, отравившего императора и сотрудничавшего с демонами, даже если вы этого не признаёте?

— Он мой отец! — повысила она голос, захлопнув книгу. Я смотрел за её хаотичными движениями, только сейчас понимая, что за всем этим она элементарно пытается скрыть страх. — Я не прошу его выпустить на свободу, а просто сохранить ему жизнь. Сослать куда-нибудь в глушь, где он не сможет никому навредить. Я знаю, что такая возможность есть. До меня дошли слухи, что Уваров старший обсуждал это с Годуновым.

— Мне стоит интересоваться, откуда вам это известно?

— Я, Орлова, — усмехнулась она, проговорив это каким-то надменным тоном. — Даже здесь, в тюрьме, у меня есть глаза и уши. А у вас, как я вижу, нет.

— Да и тюрьмой это назвать трудно, — протянул я, окидывая взглядом уютную комнату. — И всю информацию вы нам расскажете после того, как мы помилуем вашего отца?

— Разумеется, мне нужны гарантии…

— Да, мне тоже. Поэтому прошу меня простить, но этот разговор меня больше не интересует. Тем более, у меня нет никаких гарантий, что я могу верить вашим словам. Как-то слишком удачно вы вспомнили про такую важную информацию. Всего хорошего, и да, до встречи в следующей жизни.

Я поднялся на ноги и подошёл к двери, поднимая руку с картой.

— Стойте! — я резко обернулся, глядя в лицо явно растерявшейся княгини. — «Сквер Памяти» возле северного монастыря. Проверьте его. И тогда я знаю, что вы вернётесь, чтобы обсудить наш договор. У вас есть три часа до исполнения приговора.

Я развернулся и приложил карту, сразу же перемещаясь к входу в эту своеобразную тюрьму.

— Всё слышал? — прямо спросил я у наставника, хотя понятия не имел, как именно он мог видеть и слышать то, что происходило внутри камеры Орловой.

— Да, — кивнул он. — Что думаешь?