Страница 6 из 7
— Внизу? Ты серьёзно думаешь, что клирики пожертвовали собой, чтобы спрятать своё бесценное сокровище в подвале? Лопатку дать? — едко спросил он.
— Ты видишь это? — задал я вопрос артефакту, не до конца понимая, что именно могу сделать, чтобы достать сундук.
— Я вижу, что ты стоишь в центре рушащегося монастыря, изображаешь из себя археолога, а я начинаю подозревать, что ты по какой-то причине просто не хочешь возвращаться домой. Брось, от разговора с Милославой тебе всё равно не уйти. Поверь, твой бобёр-некромант тебя из-под земли достанет, чтобы утешить скорбящую подружку, — протараторил Павел, на лету сжигая сыплющиеся на меня камни.
— В отличие от тебя я вспомнил, что именно мне напомнило это изумрудное свечение. Только я не понимаю одного: каким образом этот ритуал многовековой давности связан с демонами и Вапулой, если их ещё и в помине не было на нашем континенте, — раздражённо передёрнулся я, вспоминая пещеру Высшего демона, из которой только чудом смог выбраться. — Руны образуют замкнутую систему, и энергия циркулирует внутри неё, не выходя наружу. Это как клетка…
— Пространственное хранилище, — выдохнул перстень. — Точно, как же я не понял этого сразу. А ты что, хочешь войти в незнакомое и непонятное пространственное хранилище, чтобы вытащить кота в мешке? Я с тобой. Предлагай, как именно ты хочешь взломать эту древнюю защиту до того, как нас заживо погребёт в этом каменном гробу.
Я замолчал, пытаясь понять структуру плетения. Руны были сложными, и как бы я ни старался, я не мог найти тонкое место, чтобы разрушить его структуру. Это была не просто какая-то карманная реальность. Сундук был здесь, в центре этого зала, но в то же время он существовал в другом слое реальности. Умно. И слишком сложно для тех, кто пытался бы разгадать эту загадку.
— Мишаня, — позвал меня Павел каким-то замогильным голосом. — Слушай, у меня появилась одна идея, но она настолько идиотская, что мне становится не по себе. Помнишь, я тебе про одного египтолога рассказывал? Он в своё время увлекался зеркальными рунами и говорил, что древние маги были повёрнуты на отражениях. В пирамидах много таких нычек, которые можно открыть только через зеркальную руну. Но это бред, потому что где древние египтяне, а где наши простые славянские клирики.
— Возможно, это и не бред, — задумался я, поднимая голову вверх. — Там было огромное зеркало на весь потолок, когда они проводили этот ритуал, — пробормотал я, впервые в своей жизни услышав о таком понятии, как зеркальная магия.
— Я же говорил, что я самый умный артефакт в мире, — радостно оповестил он меня. — Держи, только не разбей. Это ценная штуковина, и она у меня одна. — На полу перед моими ногами появилось большое зеркало с очень странной желтоватой поверхностью. — Обсидиановое напыление. Времён Древнего Египта. Всегда знал, что оно мне пригодится.
Зеркало под действием наложенных Павлом чар поднялось вверх прямо над тем самым местом, где я стоял. Я посмотрел в мутное, немного искажённое отражение и не увидел ни себя, ни руны, ни зала. В зеркале отображался тот самый ларь и останки пожертвовавших собой клириков.
— Умно, да? — Павел хмыкнул с ноткой гордости в голосе. — Клирики не просто спрятали сундук. Они заперли его в отдельном измерении, а ключ оставили прямо здесь. В виде руны, которая открывается только, если посмотреть на неё через отражение. Если бы ты просто пытался её взломать, у тебя ничего бы не вышло.
— И как мне войти? — продолжал я рассматривать отражение.
— Нужно зеркально скопировать рисунок. Ту же руну, которую ты восстановил, но в отражении зеркальной поверхности. Короче, просто рисуй вот этой специальной кисточкой перевёрнутую руну на этом зеркале. Прости, другого у меня нет, как и времени, чтобы искать другое, — Павел говорил быстро, с каждой секундой всё более воодушевляясь.
Зеркало плавно опустилось на пол, и я осторожно взял в руки самую обычную кисть. Немного подумав, я провёл ею по до сих пор кровоточащей руке и начал чертить своей кровью зеркально отражённую руну. Я делал подобное впервые, и было немного непривычно. Справился я на удивление быстро. Напитав руну первозданной энергией, я поднял зеркало над собой, сразу же чувствуя, как воздух вокруг меня сгущается.
— И что теперь? — спросил я, и тут же провалился через открывшийся проход вниз.
Несмотря на то что в отражении до сундука было совсем недалеко, летел я довольно долго, так что к приземлению подготовился основательно. Накрыв себя несколькими щитами, я плавно опустился на ноги, оглядываясь по сторонам.
Вокруг было пусто и как-то серо. Как бы я ни вглядывался, но не смог увидеть ни стен, ни потолка, словно пространство было ничем не ограничено. В нескольких метрах от меня на постаменте стоял тот самый сундук, освещённый со всех сторон ярким жёлтым светом. Вокруг него, образуя ровный круг, лежали останки клириков: неестественно белые кости, местами покрытые истлевшей одеждой.
— Паша? — позвал я свой артефакт, удивляясь полному молчанию с его стороны. Он не отозвался, а перстень на моём пальце казался тяжёлым и очень холодным. — Отлично, — пробормотал я, делая шаг к постаменту. — Надеюсь, я смогу придумать, как мне выбраться отсюда, — выдохнул я и резко остановился, когда увидел перед собой в воздухе какую-то рябь.
Призвав свой трезубец, я отступил, глядя, как прямо передо мной появляется сгусток самой настоящей тьмы. Прошла секунда, и это пятно начало приобретать очертание. Передо мной появилось существо с мощным телом, длинными, неестественно тонкими руками с длинными когтями. У него не было глаз, рта и носа. Просто голова с пробегающими по её поверхности электрическими импульсами.
— Красавчик, — протянул я, делая шаг назад и активируя зрение душ. Это существо не было живым в прямом понимании: никаких энергетических каналов, никакой души. Только чёрное пульсирующее ядро магии в груди. Похоже, оно охраняло сундук и было создано во время проведения того ритуала.
— Ни один смертный не сможет пройти. Оно навсегда останется здесь, — зарычала магическая тварь и бросилась на меня.
— Я клирик, демоны тебя раздери, — рявкнул я, уходя от удара когтистой лапы. Она только зацепила мой щит когтями, как он разрушился, обдав её водяными каплями. Тварь зашипела и, будто бы отряхнувшись, вновь бросилась на меня.
Взмахнув лапой, она отправила в меня сгусток какой-то тёмной энергии. Приняв его на трезубец, я отлетел назад, прокатившись по каменному полу. Сильно и мощно. Если бы попала в тело, то от меня, наверное, мало что осталось.
В одно мгновение я призвал своего водяного змея. Он появился передо мной и сразу же ринулся в сторону тени. Монстр замер, когда проявление моего родового дара обвило его. Вода, из которой он был создан, начала испаряться, а тело твари затряслось, словно магия змея разъедала его структуру.
Тень извивалась, а я всё никак не мог найти удачное время, чтобы атаковать. Внезапно магический монстр увеличился в размерах и буквально поглотил моего водяного змея. Чудовище заревело, и отделившаяся от него волна тёмной энергии едва не сбила меня с ног.
Это всего лишь заклинание, которое мне нужно разрушить. Мне не за чем с ним биться. К тому же моя истинная магия его только подпитывает.
Трезубец в моей руке засветился и, когда он полностью наполнился первозданной энергией, я стукнул его основанием о каменный пол. Отделившаяся от него волна прошла в направлении этой чёрной тени. Она вздрогнула, и её форма начала искажаться, а края размываться.
Тварь зарычала и рванула ко мне, полностью открывшись. Но этого я и ждал. Я метнул трезубец, целясь в пульсирующее ядро магии в её груди. К счастью, тяжёлые тренировки не прошли даром, и оружие попало точно в цель. Монстр замер, а затем начал рассыпаться в чёрный пепел, который тут же уносило потоками воздуха.
— Не так уж и сложно, если ты, конечно, Страж с духовным оружием, — пробормотал я и подошёл к сундуку, снимая его с постамента, стараясь не потревожить лишний раз останки клириков.
Дерево было тёплым, руны на его поверхности слабо пульсировали, начиная постепенно затухать, а окружающая меня серая пустота разбиваться и разлетаться на мелкие осколки. Пространственное хранилище рушилось и словно осыпалось, открывая очертания рушившегося здания монастыря.
— Ты слышишь меня?! — заорал Павел так, что у меня заложило уши. Я только кивнул, едва устояв на ногах от самого настоящего землетрясения. — Отлично, тогда валим! — продолжал он орать, открывая окно телепорта. Я шагнул в образовавшуюся синеватую рябь ровно в тот момент, когда потолок полностью обрушился.
— Ты меня зачем притащил на эту полянку? — процедил я, сразу же накрываясь водяным щитом и вкладывая в него чуть ли не всю оставшуюся энергию. — А если бы здесь всё-таки была Самигина со своей свитой демонов?
— После того апокалипсиса, что мы устроили? Вряд ли, — презрительно хмыкнул артефакт. — Она либо пришла давно посмотреть, что происходит в здании, которое по легендам невозможно уничтожить, либо… Да нет, точно бы пришла.
Зрение душ я не отключал, поэтому спокойно огляделся, убеждаясь, что здесь не было даже остаточного следа демонической магии. Как не было и следов колонны, да и самих демонов. Я поставил сундук на землю и подошёл к краю этого возвышения, рассматривая монастырь. Точнее, груду камней: всё, что от него осталось. Бок внезапно обожгло, и я дёрнулся от нахлынувшей на меня боли.
Я достал кинжал Вечности, который по привычке сунул в ножны, но тут же выронил его из рук, когда рукоять вспыхнула синим огнём.
— Давай, я эту дрянь подальше уберу и проведу над ним несколько экспериментов, а то он какой-то непослушный в последнее время стал, — сказал Павел, и кинжал тут же исчез.
— Я не могу понять, почему здесь никого не было, — проговорил я, подходя к сундуку и рассматривая его со всех сторон, ища скрытые ловушки или наложенные на него заклинания.
— Может, они свалили, и колонну свою утащили, всякое бывает. Хотя сдаётся мне, Самигина с тобой просто решила поиграть. Я тут внезапно вспомнил об одном маленьком нюансе, про который мы с тобой забыли, а бобёр просто не стал напоминать: Иннокентия вообще рядом не должно было быть. Он же, вроде как, за Лыковым следил, — раздражённо произнёс Павел. — Ну давай, не томи, открывай ларчик-то. Не делай вид, что тебе всё равно. Тебе же, как и мне, не терпится узнать, что ты такого интересного откопал, из-за чего чуть не помер.
— Да, точно, нужно было, наверное, сначала уточнить этот момент про жабу, а потом уже нестись во дворец, — сокрушённо покачал я головой и легко открыл крышку сундука. — Но тогда бы я не разгадал загадку этого места.
— Ну что там, — нетерпеливо прошептал Павел, когда я вытащил из сундука увесистую и очень древнюю книгу. Оглядев чёрную кожаную обложку без каких-либо надписей, я открыл её, глядя на непонятные символы, которыми полностью были исписаны пожелтевшие от времени страницы. — Что это? — напряжённо спросил перстень, а я листал одну страницу за другой. Символы были мне не знакомы и больше походили на какие-то руны.
— Понятия не имею, — протянул я, аккуратно закрывая книгу. — Но это то, ради чего клирики принесли себя в жертву. Наверняка что-то действительно ценное. Сможешь расшифровать?
— Да кто ж его знает, я такое впервые вижу, — задумчиво отозвался Павел, и книга вместе с сундуком исчезли в недрах его хранилища. — Да, вообще никогда не встречал, а видел я за свою долгую жизнь достаточно.
— Давай домой…
Я не успел договорить, как передо мной сразу же начало формироваться окно портала.
Окинув полянку ещё раз быстрым взглядом, я шагнул в телепорт, оказываясь в своей комнате. Правда, отдохнуть, как я надеялся, у меня не вышло. В уши тут же ударил какой-то шум, доносившийся снизу.
— Похоже, твои друзья, вернувшись с кладбища, решили устроить вечеринку, — ехидно произнёс Павел. — Кстати, если тебе интересно, то мы отсутствовали всего полчаса. Слушай, разберись, что там происходит, а то мне любопытно, и они отвлекают от важного дела… — он замолчал, громко шурша страницами.
Я вышел из комнаты, даже решив не приводить себя в порядок. В гостиной сразу же наступила тишина, а на меня уставились четыре пары глаз. При этом все, включая моего дворецкого, смотрели на меня как-то укоризненно.
— Миша, где тебя носили демоны? — практически прорычала Мила, сложив на груди руки.
— Спал, — попытался я улыбнуться, но сразу же прекратил это, наткнувшись на серьёзные взгляды моих друзей. — Что случилось?
— Орлов сбежал! И Дмитрий Игоревич сказал прибыть тебе во дворец сразу же, как только ты проснёшься, — усмехнулся Роман, глядя на моё вытянувшееся лицо.
Глава 7
— Вот это поворот, — протянул Павел, как мне показалось, даже немного восторженно. — Пока Лебедев гулял неизвестно где, деда не было в столице, а ты разрушал один из известнейших памятников архитектуры, главный интриган Москвы умудрился сбежать из самой защищённой тюрьмы во всей Российской империи, ну, как говорил тебе твой наставник. Знаешь, я в восхищении, — чем-то хлопнул артефакт, противно засвистев.
— Это очень неожиданная и немного обескураживающая новость, — сказал я, глядя на Романа, который и сообщил мне об этом. — И как он смог сбежать?
— Ногами? — прищурился наш оборотень. — Ты меня почему об этом спрашиваешь? Мы только передали тебе эту информацию, полученную три минуты назад, из которых две пытались до тебя достучаться, — хмыкнул Рома.
— Спрашивай у Лебедева, он тебя ждёт, если ты не забыл, — пробурчал Сергей, садясь на диван и сразу же начиная спихивать с себя прыгнувшего на него Иннокентия.
— И какое у него настроение? — осторожно полюбопытствовал я, думая над тем, когда сообщить наставнику и бывшему моему регенту про разрушение монастыря и о своей находке.
— Я думаю, что не очень, — подошла ко мне Мила, глядя пристально в глаза. — Да нам-то откуда знать! — неожиданно вспылила она. — Нам передали его через третьих лиц. Просыпайся уже, ну или отходи от того, чем ты там полночи в одиночестве занимался.
— Звучит как-то двусмысленно и не совсем понятно, — хихикнул Павел. — У Лебедева точно должно быть плохое настроение, и это он ещё не слышал о том, что охраняемый объект исторической значимости по какой-то причине превратился в груду камней. Знаешь, мне кажется, что не следует его добивать этой новостью. Всю шокирующую информацию нужно давать дозированно. Может, нам вообще стоит задержаться? Проверить, как там Иннокентий со своими видениями, разобрать часть архива, обновить завещание…
— Ладно, — я провёл рукой по лицу, размазывая по нему слой пыли, осевший после начавшего рушиться здания. — Андрей, давай машину.
— Она уже готова, — спокойно отозвался мой дворецкий.
— Может, нам пойти с тобой? — тихо поинтересовалась Мила, всё ещё хмуро рассматривая меня.
— Не думаю, что это хорошая идея, — раздался голос Сергея. — Если бы он хотел видеть нас всех, то об этом не преминул бы сообщить. А я не собираюсь лезть на рожон и получать тройную порцию негатива в свой адрес только за один факт моего существования.
— Ты на него, как обычно, наговариваешь, — повернулась к некроманту Мила, возмущённо уперев руки в бока.
— Конечно, наговариваешь, — усмехнулся я, направляясь сразу же к выходу из гостиной. — И да, пока меня не будет, Сергей, сделай одолжение, узнай у своей жабы, что именно произошло на кладбище, потому что, судя по твоему умиротворённому и сонному выражению лица, ты ничего так и не узнал.
— Да я же говорю, что не могу! — всплеснул он руками, смахивая с себя устрашающе мурлыкающую жабу.
— А ты постарайся. Кстати, вот сейчас он издаёт какие-то странные звуки, — ткнул я пальцем в сидевшего на диване Кешу. — Может, он тебе всё рассказывает.
— Это успокаивающие звуки, настраивающие на сон, — нахмурившись, произнёс Сергей, поднимая свою жабу, глядя пристально ей в глаза.
— Вот, значит, ты его уже понимаешь! Теперь осталось только задать правильные вопросы. Работай! — махнул я рукой и вышел из дома, сразу же садясь в припаркованный прямо возле выхода автомобиль.
Градов ни о чём не спрашивал, а просто кивнул, усаживаясь, как обычно, спереди, и мы тронулись в направлении дворца.
— Узнал что-то о той книге? — полюбопытствовал я у Павла в воцарившейся тишине.
— Что именно тебя интересует? — деловито уточнил он. — Решил пойти с козырей и сразу выдать тайну тех почивших клириков, чтобы хоть как-то умаслить твоего злобного регента? Не надейся на похвалу. Пока я точно знаю, что это какая-то книга, в которой точно что-то написано. И вообще, прошло не так уж и много времени, чтобы я смог расшифровать доисторические письмена. Ты за кого меня принимаешь?
— За очень умного, знающего и начитанного артефакта, единственного в своём роде и неповторимого, — хмыкнул я, глядя на огни приближающегося императорского дворца.
— По больному топчешься. Хотя тут ты, конечно,
прав. — буркнул перстень и замолчал под едва слышимый мною шум страниц.
Дорога на удивление заняла не так много времени. Спустя несколько минут мы уже беспрепятственно въезжали на территорию дворца, и в этот раз нас пропустили без лишних вопросов.
Минуя главный вход во дворец, машина проехала дальше, останавливаясь в тени выстроенного тюремного комплекса. Я вышел и сразу же направился к знакомой фигуре своего наставника, отдающего короткие приказы суетящимся стражникам.
— О, ты наконец-то решил осчастливить меня своим присутствием, — повернувшись ко мне, едко произнёс Лебедев. — Ты копал грядки и занимался селекцией нового сорта моркови?
— Могилы, — отмахнулся я, разглядывая тёмное здание местной тюрьмы, расположенное обособленно от общего комплекса, где содержали Ирину. — И что же здесь произошло, и почему вы позвали именно меня?
— Потому что ты был последним, кто посещал дворец перед самым побегом, — пристально посмотрел на меня Лебедев. — Что произошло?
— Ничего, — пожал я плечами, продолжая рассматривать монументальное сооружение. — Хотел встретиться с Годуновым, чтобы обсудить расстановку демонических сил на фронте, но тот решил уйти в полное заточение, отказав мне в аудиенции.
— Ты главный престолонаследник, и наследник одного из Светлейших князей, — холодно произнёс Дмитрий Игоревич. — Тебе не могли отказать в посещении императорского дворца.
— Тем не менее меня развернули на воротах, — пояснил я. — Как отсюда вообще можно сбежать, если здесь нет окон, внутри не действует магия, а попасть внутрь можно только через стационарный телепорт, открываемый специальным ключом? — повернулся я к Лебедеву, всё ещё прожигавшему меня пристальным взглядом. — Вы так на меня смотрите, будто я сам рыл туннели и выводил Орлова по ним за ручку.
— Вид у тебя именно такой, — усмехнулся мужчина, покачав головой. — Я просто думаю, что за то время, когда вас обучал, упустил одну важную деталь, например, всё, что связано с дворцовыми правилами, этикетом и внутриполитической организации. Миша, какого демона ты вообще послушался каких-то указаний и стоял, ожидая разрешения войти в свой дом! — повысил он голос. — Если бы тебя твой дворецкий развернул на пороге поместья, ты бы поехал на вокзал и, положив на скамейку тряпочку, остался бы там ночевать?
— Не совсем, — поморщился я, осознавая, что действительно был не в курсе этих небольших деталей дворцовых правил.
— Ах да, какая тряпка, ты бы газетку постелил, в самых лучших традициях, — язвительно уточнил мой наставник.
— Мне что, ворота на таран нужно было брать? — устало поинтересовался я, решив лишний раз не выводить Дмитрия Игоревича из себя.
— Мог бы и протаранить их к чертям собачьим! — прорычал Лебедев. — Ладно, я понял, тебя не пустили, и ты пошёл копать могилы, надеюсь, для тех, кто организовал побег Орлова. Да вашу мать, меня не было в городе каких-то двадцать три минуты, семнадцать секунд и две миллисекунды! — взорвался он, а от его тела во все стороны начали отлетать небольшие молнии.
— Какая пунктуальность, — хмыкнул я, сделав шаг назад и на всякий случай накладывая на себя простенький щит, чтобы меня не задело этой вспышкой неконтролируемой магии. — Что-то узнали?
— Ничего, — сразу же успокоился наставник, покачав головой. — Чисто и пусто. Никаких движений и демонического присутствия в радиусе десяти километров от Северного монастыря.
— Как и здесь, — кивнул я на здание тюремного блока. — Давайте угадаю, никто ничего не видел и не слышал?
— Не совсем, — уклончиво ответил Лебедев. — Последний, кто заходил сюда с проверкой и не вышел, был начальник имперской охраны Серов. Когда он не вышел через пятнадцать минут установленного на посещение лимита, непосредственная охрана тюрьмы начала собственное расследование. Он же передал липовый приказ, никого не впускать на территорию дворца.
— Вы намекаете, что он действовал самостоятельно? — уточнил я. — Вы же должны были провести проверку всего персонала.
— Мы проверили всех на демоническую скверну. Что творится в головах у радикально настроенных против нынешней власти людей, не может сказать даже Пронский, — потёр лоб рукой Лебедев.
— А у Годунова спрашивали?
— Ты намекаешь на то, что император лично выпустил на свободу человека, пытавшегося его отравить? — скептически покосился на меня наставник и продолжил, так и не дождавшись от меня ответа: — Твой дед немного подстраховался, видимо, паранойя — ваша семейная особенность. Он погрузил императора в лечебный сон, и я проверил: из этого сна, который можно с лёгкостью назвать лекарственной комой, Годунов не выходил за время нашего отсутствия.
— И как они вышли оттуда? Они же не призраки, чтобы просочиться сквозь стены, — оторопело уставился я на Лебедева.
— Вот этого я не знаю. Найдём Серова и Орлова, непременно поинтересуемся, как именно они это провернули.
— А что с Ириной? — спохватился я.
— Самое интересное, что ничего. Сидит в своей камере и чего-то ждёт. Может, казни, а может, и того, кто её выпустит, — перевёл Лебедев взгляд на соседнее с нами здание. — А может, она просто была не в курсе плана отца и просто так решила повести нас по ложному следу, зная, что мы сорвёмся проверять первую всплывшую наводку. За этим я тебя и пригласил сюда. Чтобы ты попытался разузнать, что именно ей известно.
— Почему я? — повернулся я к Лебедеву.
