– Да! – ответили они ему практически синхронно, и Александр, взяв телефон, начал писать какое-то длинное сообщение кому-то из своих подчинённых.
– Всё, вопрос закрыт. Завтра наши дипломаты подадут ноту в МИД Афганистанского Султаната и данного эмира, сразу после оказания первой помощи и исцеления, выдворят из страны сроком на двадцать лет вместе с его прислугой и охраной за нарушение покоя на улицах империи, а также применение магии, что имеет ограничения на использование. Всё, других проблем нету? Полиция придёт взять у вас опросы, чтобы на основе этих бумаг подготовить ноту протеста. Выделите им скамейку хотя бы во дворе.
– Выделим, – с благодарностью кивнул я и тут же огорчил: – Только это ещё не всё…
– Что ещё? – вздохнул он и потёр переносицу.
– Пойдём, сынок. Покажем тебе, как мы тут поживаем у приютившего нас паренька, – безапелляционно заявила баба Нина, подхватила под локоть сына и повела прочь.
Я же с дедом Петром отправились следом.
– Помнишь, сынок, – начала баба Нина, как только мы вышли на улицу. – Как меня, когда ты маленьким был, в застенки Дворца псиоников отправили? На две недели…
– Помню, – ответил Александр и одарил меня странным взглядом.
– А помнишь, что я тебе вталдычила через пару лет, когда ты на службу у разведку поступил? А вот: если ещё раз почую рядом наглую дуру-псионичку, что без спросу в мозги лезет, то я ей голову оторву, и сама лично во дворец доставлю; и чтобы ты даже не пытался найти себе жинку среди этих куриц безвольных; что у меня на них аллергия, и не дай бог я при невестке чихать начну.
– Тоже помню…
– Так вот… Ты представляешь, как бывает судьбинка-то коварна? Встретила я тут давеча одну дивчинку… Милейшую такуя: она мне и огород помогала пропалывать, помидорки мы с ней обрабатывали – уже вот совсем скоро краснеть начнут, и кабачки мы поливали… Да только я рядом с ней, расчудесной, всё чихала и чихала. Забыла я совсем об аллергии-то своей. Старенькая я у тебя… А потом как вспомнила! И надо же – оказалось, девчинка-то не только грядки любит, но ещё и талант имеет.
– Что, незарегистрированный псионик?
– Агась, именно так, сынок. Она и сама ничего толком не умела. Да только я, дура, начала ей помогать сильнее стать. Она на Мирославушку работала. Вообще, я тута в благодарность за то, что он разрешил огород сделать, помогала всех его домочадцев тренировать. Вот и натренировала на свою голову, что та научилась мысли читать… И то, что ярл тебе сказал там, в гостиной – не совсем правда. То она его предупредила, что маг-то не простой, а гипнотизёр проклятый. Только вот не научила я её думать… Ярл, дай телефончик, – попросила меня баба Нина, и я дал ей разблокированный смартфон, открыв переписку с Юлией.
Александр прочитал два сообщения, вернул телефон мне и схватился за голову.
– За тобой же слежка идёт… Сам знаешь почему. Скоро эта информация окажется у… Если не уже… Я понял, что ты хочешь, мама. Ничего не обещаю, но постараюсь успеть. Сегодня аврал из-за приезда великих родов, и все на ногах. Может, им не до этого было и дело ещё не дошло до центра. Где я могу спокойно и без лишних ушей сделать звонок?
– Да вот в нашем домике-то и можешь. Справный дом, уютный. То, что надо. И ни копейки ярлушка не взял с нас. Золотой мальчик. Ты понимаешь?
– Да… И подозрительно активно набирающий силу, внимание и влияние, друзей и врагов.
– Врагов? – нахмурился дедуля.
– Да… Но он и сам должен быть в курсе. Как и вы. Чёрные гвоздики скормили грибнице? – дал понять Александр, что в курсе многих вещей, что происходят вокруг меня.
– Нет, живые. Маринуются в заточении, чтобы дать в суде показания против Ирисовых, – ответил я.
– Это хорошо. Это ты молодец. А вы, любимые мои родители, – посмотрел он на папу с мамой перед входом в домик. – В следующий раз, если пленных берёте, не показывайте всем налево и направо. Тем более военным. Им по долгу службы положено отчёты и рапорты писать обо всех происшествиях. Ну и ещё: приведите ко мне эту любительницу помидоров и кабачков.
– А вот с этим как-раз будет проблемка, – предупредил я. – Она уехала, как только поняла, что происходит. Решила затаиться.
– Любите же вы всё усложнять… – вздохнул Александр и закрыл дверь, набирая кому-то по телефону.
– Спасибо вам. Большое спасибо, – поклонился я Багратионам. – Даже если не получится замять это дело, то я всё равно ценю то, что вы для меня сделали.
– Получится. Ему по долгу службы провалы непозволительны, – улыбнулась, словно ангел, бабуля.
Надеюсь… Очень на это надеюсь.
Глава 8
Не было Александра Багратиона довольно долго: целых двадцать минут. Видимо, дело моё замять оказалось не так уж и просто. Хотя кого я обманываю? Это же псионик! Новый, молодой… И незарегистрированный! Это ж потенциальная угроза безопасности империи и не только. Я вообще удивлён, что он согласился помочь, тем более что псионик работает на «иностранца».
Интересно, что стало причиной его согласия? Впрочем, это не так важно. Куда важнее вопрос: а что с меня за это потребуют? Не из чистых же благородных побуждений и готовности помочь первому встречному Александр решил ввязаться во всё это, верно? И думаю я, этот вечер меня ещё удивит. И ночь будет долгая. Такими темпами я уже до учёбы превращусь из захудалого, но родовитого иностранца в кого-то серьёзного! Или закопанного… Тут как повезёт.
Наконец Александр вышел, и вид его, как и положено, был донельзя загадочным и серьёзным.
– Что ты там этому эмиру наговорил? – посмотрел он на меня таким взглядом, от которого мне стало как-то неуютно.
– А? Только сообщил, что за его дерзость в отношении члена императорской семьи ему положено наказание, и не умрёт он только благодаря своему дипломатическому статусу. Хотя какой он дипломат? Барыга наглый. Гастролёр.
– С последним не могу не согласиться. Но лучше бы ты молча сломал ему челюсть, чем давал время и возможность понять, что именно происходит. Поехали со мной, – потребовал он.
Чего? Куда? Не-не-не…
– А опрос полицией?.. – с надеждой спросил я.
– Обойдутся. Им и так есть кого сейчас опрашивать. Тебя потом опросят, когда освободишься.
Ну, радует, что он в таком позитивном ключе вообще думает. Есть шанс, что всё-таки не закопают…
Извинившись за неудобства, я попрощался со всеми, пробрался через заслон воителей и магов двух боярских родов к машине Багратиона. Когда садился в авто, Фома юркнул в карман моего пиджака. Дверь захлопнулась, и мы отправились навстречу приключениям.
Ехали мы молча, непонятно куда, непонятно зачем, и я не спешил нарушать эту напряжённую тишину. Спустя десять минут мы оказались на парковке госпиталя.
– Миргорд или Мирослав?
– Лучше Мирослав. Я уже привык.
– Хорошо. Слушай меня, Мирослав. Этой ночью, благодаря твоим усилиям и твоей подружки, ни я, ни ты не поспим. Поэтому первое твоё задание: сбегай мне за кофе.
Александр протянул рублёвую монету для оплаты в кофе-автомате и пальцем показал, где тот находится.
Ну ладно, мне несложно.
Я вышел из машины и отправился за порцией кофейку для него и для себя. Подойдя, обнаружил, что монетоприёмник заклеен. Видимо, сломан. Пришлось рассчитаться картой.
– Осторожно, какой-то он чересчур горячий…
Я протянул своему временному начальнику пластиковый стаканчик, и тот посмотрел на меня как на чудного, а после чуть ли не залпом всё выпил.
– Впечатляет…
Я сделал небольшой глоток и чуть не сварил свой язык. Ну его на хрен! Подожду минутку…
– В этом госпитале прямо сейчас оперируют этого дрянного эмира.
– Всё настолько серьёзно? – удивился я. – Мы били нежно.
– Расскажешь это эмиру Кабула или султану Афганистана. Да ладно, шучу, – ухмыльнулся Багратион. – Чего ты так напрягся? Плановая операция при восстановлении. Чтобы шрамов не осталось. Затем с ним уже целители поработают. Это увеличит скорость восстановления и уменьшит количество дней, что он пролежит в больничке. Уже завтра или послезавтра его посадят на самолёт. Вообще, последнее время эти падлы-хитрованы всё больше смелеть начали: видят, что мы зашиваемся, и беспредельничать начинают. Скажу тебе по секрету: за эту маленькую шалость ни тебе, никому другому ничего бы и не было. Так, пожурили бы, может быть, за самодеятельность – и всё. И это если бы Романовой не было. А с ней вам, может, даже благодарность объявят. Но негласно. Всё-таки перед мировым сообществом нам нужно сохранять лицо.
– Им тоже. А раз там была Романова, этому эмиру от султана точно влетит по первое число.
– Тоже так думаю. Тут он сам себя в ловушку загнал. Правда, кроме Елизаветы, никто практически и не гуляет вот так по городу. Да и если гуляют, то в сопровождении имперской гвардии. Елизавета во всех смыслах – исключение.
– Понятненько… – кивнул я, хотя, на самом деле, я ни черта не понимал.
Зачем мы здесь? Что он от меня хочет? Почему он мне рассказывает о Романовых? Почему нам объявят благодарность? Какого я вообще здесь сижу и пью кофе с человеком такого высокого статуса посреди ночи на пустой парковке?!
– Думаешь, что ты тут забыл и что мне от тебя надо?
Я так выразительно посмотрел на Александра, отчего тот едва не рассмеялся.
– Нет, я не псионик. Просто хорошо понимаю людей по долгу службы. Как прошла встреча с регентом?
– Закончилась… Преждевременно. Из-за нападения на порт Севастополя.
– Так это ты тогда на приёме был? То-то кухарки всё щебетали о новом фаворите. И что, как? Сошлись настроением? Взглядами?
– Странные вопросы, Ваше сиятельство… Для меня – это возможность. И от таких возможностей не отказываются в здравом уме.
– Понимаю… Ладно, вернёмся к этому разговору позже. Свет в комнате восстановления зажгли, значит, операция закончилась и за него уже взялись целители. Пойдём, бумагу ему подсунем на подпись, пока он не очухался окончательно.
Мы вышли из машины и отправились к служебному входу, где Александр походя показал свою корочку курившим охранникам. Быстро добрались до нужного нам кабинета и вошли в дверь практически без остановки., маги как раз выходили из рекреационной комнаты и, увидев Александра Петровича – поклонились.
– Не вставайте, – махнул рукой Александр больному, а после махнул ещё и корочкой перед самым носом эмира, который, надув щёки, смотрел на меня. – Ручку держать можете?
– Нет.
Александр приставил молниеносным движением изящный и тонкий офицерский клинок к горлу эмира:
– А теперь?
– Я… Постараюсь.
– Да, вы уж постарайтесь. Пишите признание. Чистосердечное. О всех случаях использования магии гипноза на территории России. Мои специалисты уже смотрят записи с камер вокруг ваших поместий и квартир, вокруг магазина вашего брата, а также его квартиры и загородного дома, который вы арендовали семь раз за последний месяц. Если число девушек в вашем рассказе не совпадёт с числом, подсчитанным нами…
– Что, убьёте меня? Я дипломат. Вам нужен скандал? Ну, попользовал я несколько дурашливых доверчивых дев. Но я их отблагодарил! Каждой подарок дал!
– Да мне плевать. Закон запрещает это делать. А закон здесь – я. Просто знай, что ты завтра улетишь из России живым и здоровым. Но кто знает, что с тобой случится после приземления?.. Кстати, твой брат довольно успешный бизнесмен. Думаю, ты уже понял, что с его бизнесом скоро случится несчастье. Как бы с самим братом ничего не произошло. Если окажется, что он помогал тебе преступать закон, то попадёт в тюрьму. А у нас в тюрьмах, знаешь ли, весьма специфическое отношение к иностранцам.
– Не надо меня пугать!
– Я даже не начинал. Просто рассказываю, к чему тебя привела твоя глупость. Додумался же – атаковать псионикой сестру императора! Благородный Султан Бан-Ахейми явно не будет рад столь позорящему его султанат поведению своего эмира. И вряд ли после возвращения тебя будет ждать новое назначение за границу. Впрочем, я ведь могу изменить рапорт и ноту протеста твоему господину. Если ты, конечно, начнёшь сотрудничать.
Ублюдок держался недолго. Всего полминуты – и протянул руку Александру. Через мгновение в неё легли ручка и лист бумаги, и эмир начал писать чистосердечное признание.
– Никого не забудь. Я приду через полчаса.
– И зачем я здесь был нужен? – произнёс я удивлённо, когда мы вышли в коридор.
– Расшатать его психику, заставить сомневаться, вспомнить боль.
– Но он бы и так согласился в конце концов.
– Да, но мне жалко тратить лишние минуты на этого ублюдка, – честно признался Александр.
– Понимаю… И что, его в итоге просто отпустят?
– Конечно. Он обладает дипломатическим иммунитетом, и ему нельзя погибать на территории России. Так что пусть поживёт немного. Недельку. Не думаю, что султан будет тянуть с ним больше.
– А откуда такая уверенность, что султан его прикончит?
– Мирослав, мы не друзья и не соратники. Ты даже не мой сотрудник, а ведь и они не рискуют так меня допрашивать.
– Извините. Я далёк от всех этих игр и интриг. Я человек простой.
– Ага. Очень простой восемнадцатилетний пацан с золотым перстнем ликвидатора, одолевший Высшего Мага огня, взявший в фамильяры Химеру, справившийся с Грандхимерой, что отделала нашего сильнейшего Архимага тьмы в империи. Ты слишком ненормальный, Мирослав. Мало было мне этого, так ещё и мои родители взяли тебя под свою опеку, а среди твоих подчинённых внезапно оказалась незарегистрированный псионик!
– Я… Я не знаю, что ответить. Так вышло. Ко мне просто притягиваются все эти сложности и награды.
– Ну да, ну да… Один раз – случайность. Два – совпадение. Три – закономерность. В твоём случае, Мирослав, количество странностей превышает все допустимые нормы.
– Так что будет с Юлей?
Надеюсь, он ответит…
– Скоро узнаешь. Но сперва дождёмся признания.
Полчаса прошли в мгновение ока. В голове крутилось столько мыслей, что я совсем уже потерял счёт возможным вариантам развития событий. Плотно меня прижали, плотно. Шаг влево – попаду в казематы псиоников. У Александра столько информации обо мне и столько вопросов… Ему ничего не стоит взять, да и узнать, что скрывается за этой моей «везучестью».
– Приятно иметь дело с понимающими людьми. На этом всё. Счастливо вернуться в Хульм, – услышал я из-за двери.
Александр вышел из комнаты восстановления и дал отмашку санитарам и врачам, что должны были доставить этого полуночного пациента в его собственную палату, где тот будет ждать конвой до самого утра.
Раздался за дверью щелчок антимагического браслета и тяжёлый вздох разочарования.
* * *
– Поехали дальше, – кивнул Александр на машину, и я прыгнул на пассажирское сидение и взял остывший кофе.
Следующей нашей остановкой была Красная площадь, куда нас пропустили без особых проблем. Только мои данные переписали при въезде. Даже удивительно! Хотя нет, наоборот – ничего удивительного. Ведь он, по идее, тут бывает регулярно. Мы проехали мимо дворца псиоников, и Александр многозначительно посмотрел на это здание, а затем нарушил давящую тишину:
– Псионики, чей дар обнаружили во взрослом возрасте, как правило, тяжело ломаются, обучаются и адаптируются для службы в этом дворце, гарантирующем стабильность и спокойствие нашей империи. И то, что в последнее время не всё ладно… Ну, так бывает. Без псиоников нас ждала бы судьба Малийской империи, богатой и большой, но разделённой на части и сферы влияния европейскими державами. Так что служба эта необходима. И недопустимо позволять вольным псионикам действовать внутри страны без надзора государства. Но твою Юлю, если она сюда попадёт, ждут очень болезненные и печальные последствия. Таких Юль в истории России хватало…
– Я понимаю. И этого хотелось бы избежать, – тихо произнёс я и бросил взгляд на проплывающее величественное здание.
