– Завтра или даже сегодня от полицейских отбоя не будет, – прокомментировал я, садясь в свой джип, и добавил: – Поехали!
Юля, что уже сидела за рулём, завела машину, и мы сдвинулись с места.
– Гипноз – одно из направлений псионической магии. Использовать его на гражданах без соответствующего разрешения запрещено. Так что до нас докапываться сильно не будут. Главное, чтобы это не было частью диверсии против нас. Кстати, Мирослав, а ты как вообще понял, что он делает? – с удивлением произнёс Олег, сидящий в моём автомобиле вместе с Леной.
Харитон же уехал на машине рода в имение Светловых за подкреплением и главой рода. Неслыханная дерзость, что любимую дочку главы столь знатного рода атаковали прямо посреди бела дня на улице!
– Что произошло? – очнулась Лена. – Я словно уснула… Голова болит… Там был какой-то странный дядька в белом халате…
Она чуть приподнялась, и тут ей на грудь запрыгнула шиншилла и принялась ласково тереться о голову Лены, возвращая ту в горизонтальное положение на заднем сиденье. Девушка закинула ноги на колени брата и облегчённо вздохнула:
– Ох, полегчало… Спасибо, Шиша. Вот, значит, какая магия у тебя…
Девушка улыбнулась, а Юля, глянув в зеркало заднего вида, поджала губки от зависти и ускорила машину, проезжая в середину кортежа Волжских.
Мы быстро домчались до нашего квартала и вскоре оказались под охраной стражей-грибов, пары легендарных стариков и надзором камер Кена. Из автомобилей вышли Даша и Елизавета, держась за головы, и фамильяр Лены тут же запрыгнул на руки Волжской и начал тереться об неё, успокаивая и снимая головную боль.
В этот момент моих стражей заметили гвардейцы Волжских, прибывшие вместе с нами, застыли и захлопали глазами. Да и Павел Святославович, мягко говоря, обалдел.
Павел перевёл взгляд с мутантов на меня, а затем снова на них. Снова на меня и снова на них. И так ещё пять раз.
– Ты серьёзно? – посмотрел он на меня в последний раз и подошёл к грибу, тыкая в него пальцем.
– Да.
– Зарегистрировал как фамильяра?
– Ещё нет.
– Ярл, ты больной… Ты где вообще эту фигню нашёл?
– Гррррр! – обиделся на «фигню» гриб и убрал палец архимага со своей груди.
– Да валялись никому ненужные. Я приютил, работу дал… Что, плохие стражи?
– Как раз нет – стражи прекрасные. Только я не помню, чтобы хоть кто-то умудрялся провернуть это с грибницей-мутантом, ещё и такого уровня, грибы обычно выбирают форму монстров… Что ещё ты успел умудриться натворить за это время?
– Да вроде бы ничего… Поступил в академию! – пожал я плечами и тут с едва ли не щенячьим восторгом брат Лены оказался рядом с нами.
– Это же особо опасные мутанты, на уничтожение которых нас часто вызывали! – прокомментировал Олег. – Грибница. Это Химера или Гидра?
– Химера. Тоже фамильяр. Давайте паркуйте машины под навесы и все в дом. Думаю, к нам очень даже скоро нагрянут гости…
– Разберёмся, не дрейфь, – похлопал меня по плечу Павел и сказал бойцам: – Смотрите в оба.
– Ох ты ж, божечки! А шо за фестиваль?
На крылечко гостевого дома вышел Пётр Потрошитель – он же Багратион – в перепачканных землёй штанах.
– Да ладно… Наставник?! – Олег передал мне под руку свою сестру и полетел пулей к старику. – Пётр Николаевич! Здравствуйте, это я! Олег! Ну, дурила, который!
– А! Олеженька… А ты подрос, возмужал! Какими судьбами-то в этом балагане?
– Петенька, кто там? – выходя на крыльцо, обратилась баба Нина ангельским голосом, а потом резко перешла на демонический рык. – Таак! Пшли прочь от помидорок, пока хребты не перешибла!
Начавшие лазить по участку бойцы Волжских, что должны были оценить местность, потенциальные укрытия в случае боестолкновений и пути отхода, переглянулись и от греха подальше отошли на два шага от бабушкиных грядок.
– Ну надо же… Какие люди! – удивился и Павел Святославович, подходя и приветствуя дедулю с бабулей. – А говорил, что больше ничего не учудил!
Павел искоса глянул на меня и в его глазах читался вопрос: «Да как вообще ты это делаешь, парень?»
– Предлагаю всем переместиться с гостиную и обсудить произошедшее, – предложил я и коротким взглядом дал понять Юле, что забота о чае на ней.
Она всё поняла и помчалась в дом. В прихожей она походя схватила Кена за шиворот и потащила на кухню.
– Всё в порядке? – подходя, сказала Маша.
– Пока да… Но, возможно, скоро начнутся приключения. Так что лучше держись подальше от всего этого.
– Если какая-то помощь нужна…
– Помоги Юле стол накрыть. У нас важные люди в гостях. Великая княжна Романова, – кивнул я в сторону милой девушки, ласкающей шиншиллу Лены. – Княжна Волжская, старший брат Светловой – Олег, архимаг, барон Бортников, заместитель начальника службы безопасности князя Волжского – вон тот лысый со шрамом. Бойцы их – все элитные гвардейцы и маги не ниже пятого ранга.
– Случилось что-то нехорошее, раз вы сюда такой толпой приехали?
– Да так, щдному козлу афганскому рожу начистили. Потом расскажу.
– Хорошо. Вот умеешь ты отдыхать! Выехал же просто встретить и цветы подарить.
– Точно, цветы! Вазы у нас есть?
– Да, где-то их видела. Сейчас найду. И веди всех в дом, ваше сиятельство, а мы уж как-нибудь организуем всё, – подмигнула мне Маша и, бросив взгляд на трёх высокородных красоток, почему-то заулыбалась.
И какие там у неё мысли в голове витают, что она так довольно улыбается…
Точно: мысли читать! Надо Юлю всё-таки выпороть!
– Бабушка Нина, дедушка Пётр, мне ваш совет нужен. Прямо сейчас. Очень важно. Секунду… Уважаемые гости, заходите все в дом! И ещё… – я нашёл взглядом главу охраны Волжских: – В грязевой луже живёт Жужжа, огромный бронированный жук. Мой фамильяр. И ещё на участке где-то может летать, а может, и в доме в тенях спать Виви – огромная летучая мышь. Тоже мой фамильяр. Не вздумайте атаковать!
– Хорошо, малец, не переживай. Сейчас прямо тут на траве устроим разбор полётов и определим точки обороны. О, погоди, ярл. А эти грибы… Они, как и в природе, – бессмертные?
– Да.
– Блин, а можем потом договориться об аренде? Мне бойцов подтянуть некоторых надо, и такие живые манекены нужны как воздух! – предложил он, и я уже хотел было покрутить пальцем у виска, когда грибница внезапно влезла в мою голову через нашу связь и начала посылать сигналы о своём согласии.
И что это ты удумала?
– Позже обсудим! – оставил себе время разобраться с этим неожиданным предложением.
Все разошлись, и я остался с Багратионами, что с любопытством смотрели на меня.
– Ну что там ещё, шебутной? Чегось наворотили? Кому по сусалам надавали?
– Эмиру из Афганистана. Но не суть. Это как-нибудь разрешится. Всё-таки там были намного более титулованные особы, ломающие ему рёбра. Тут дело вот в чём…
Я показал им сообщение, в котором Юля призналась, что научилась читать мысли.
– Ох и дурная! – заявила баба Нина.
– Да уж… – почесал голову дед. – Ну всё, прощайся с ней. Заберут во Дворец псиоников и там ломать будут, пока не станет шёлковой и верной империи…
– А можно не надо? – скорчил я гримасу страдальца, как Дуб, выдав одну из его коронных фразочек. Любит он такое завернуть, когда его отправляют на какую-нибудь работу. – Есть какие-то варианты?
– Ну, телефон твой точно читают… – присел на скамейку Пётр. – Мы в этой технике не сильно понимаем, но сын рассказывал, как там всё легко у них с этим делом-то. Пару часов, и информация дойдёт куда надо, а там уж и гостей жди из особого отдела…
– Петя, я не хочу Юлю отдавать, – заявила баба Нина. – У меня только аллергия прошла, да и в огороде она помогает, пока ты спишь. Хорошая девочка. Сломают её, как игрушку, станет не пойми кем.
– Так, а что мы сделать-то можем? Запрятать её? Из города втихую вывести? Так Мирославу же голову и отчекрыжат, взломают в тех же подвалах, чтобы узнать, как выглядит плутовка и куда пропала…
– Я сынку звоню. Может, он чего придумает, – решила баба Нина.
– Звони, – пожал плечами дед.
– Алло, Сашенька. Как дела твои? Как внучок мой драгоценный? Спит уже… Хорошо. А ты можешь подъехать? Тут в Москве, недалеко? Нет, ничего не случилось. Нет, не надо спецназ брать. Ты сам подъезжай. Голова твоя умная нужна… Деликатный вопросик решить надо. Записывай адрес… Как знаешь? Ах, ну ты хитрец… Давай сверимся тогда…
Бабуля продиктовала сыну мой адрес, и я понял, что всё – конец моей миссии. С таким количеством гостей, аристократов, людей из разведки на моём участке мне точно не судьба заняться османом.
Жалко, блин – пять очков всё-таки. Плюс не просто щелчок по носу регентше и начальнику «Сашеньки», а полноценный щелбан в лоб, если не круче.
– Полчаса, сынку. Чем быстрее, тем… Да, ждём тебя. Не по телефону, как ты нас учил. Всё, внука целую.
Ну вот и всё. Осталось ждать и надеяться на мозги, связи и возможности других людей. Или я могу сделать что-то сам?
Заглянул в окно кухни.
– Юля, заканчивай заваривать чай и выходи!
Она быстро всё закончила и выбежала на улицу, где я схватил её за руку и потащил к машине, объясняя, что нужно делать.
– Доедешь до метро, сядешь, покатаешься и выйдешь на случайной станции. Дальше вызовешь такси. Езжай до МКАДа. Там выйди, найди машину, обычную попутку, и уговори с помощью магии водителя довезти тебя до… Фома, листок и ручку.
Я схватил появившиеся в воздухе предметы, быстро начиркал на листе название и протянул его Юле.
– До вот этого пригорода Москвы. Там найди старый полуразрушенный барак на въезде. Спрячься в нём, в бункере. Вход в подвале, и жди меня или моей отмашки.
– И зачем?
– Затем. Там ещё может появиться Панк. Он присматривает за тем местом. На всякий сразу ему скажи, что на меня работаешь и тебе велели тут переждать.
– А что я сделала?
– Глупость. Безумную глупость, которая мне очень дорого может стоить. Да и тебе тоже…
Я напомнил ей текст её смс, и озарение отразилось на лице рыжей, а спустя миг сменилось ужасом.
– У тебя мало времени. Заметай следы и отправляйся, куда сказал. Я попробую всё исправить, но не обещаю, что всё будет как прежде.
– Всё-таки я дура! – тяжело вздохнула она и, потупив голову, сжала листок бумаги.
– Если с этим дерьмом справимся, то и со всем на свете справимся. Всё, прыгай в машину и езжай.
Я приобнял эту взбалмошную девицу и отпустил. Рыжая кивнула и села в джип, а я пошёл к воротам.
– А куда это она? – подойдя, сказал Кен, удивлённым взглядом провожая машину.
– За покупками, – кратко выдал я, закрывая ворота.
Вообще, не удивлюсь, если она сейчас просто сбежит, машину продаст, на вырученные деньги переедет куда-то и начнёт новую жизнь со своей матерью. Но если не исчезнет, то для меня это будет знак, и относиться к ней я стану ещё лучше. Верность, послушание, лояльность – это то, что очень дорого стоит в нашем мире.
Дальше началась суета: приехал глава рода Светловых вместе с лекарями и многочисленными гвардейцами. Лену начали осматривать, мерить ей давление и пульс. Видел пару полицейских автомобилей, которые в итоге уехали, выключив мигалки, и остановились в паре кварталов от нас. Оно и понятно: против такой оравы бойцов они даже ради банального опроса о происшествии не проберутся. А вскоре прибыло ещё три бусика с гвардейцами Волжских, вооружёнными до зубов. Тут уже и подъехавший глава полиции нашего района стушевался и решил позвонить на ночь глядя начальству.
Чуть позже белая «Лада» с государственными номерами остановилась возле перегородивших въезд во двор пассажирских бусиков. Из неё вышел гладко выбритый мужчина, выглядящий лет на тридцать – хотя, насколько я знаю, Александру Багратиону было уже слегка за сорок. Бойцы, предупреждённые о его визите, расступились. Тот с каждым шагом всё больше и больше хмурился, глядя на вооружение и бойцов, собравшихся на моём небольшом участке. Ещё больше он нахмурился, увидев замерших грибов-великанов, косящих под садовников. Они напялили на себя дешёвые джинсовые комбинезоны и стояли с такими же дешёвыми, но убойными молотами в руках.
– Уважаемые… – поприветствовал Багратион, пройдя в гостиную, где собрались его родители, глава рода Светловых, архимаг тьмы Бортников, великая княжна и остальные. – Я не до конца понимаю, почему вы все собрались именно тут. И не понимаю, зачем вам такие силы. Неужели собрались войну родов устроить?
Александр взглядом указал Олегу встать, и тот поднялся. Усевшись, сонный и напряжённый, он потребовал:
– Рассказывайте, что тут у вас творится.
– Плохо, сынок, что второй человек в разведке империи не знает, что происходит, – высказался его отец и поднял чашку с чаем.
– Я знаю о прибывших в столицу многочисленных родах со всей империи. Все службы работают на максимум. Везде тишина, спокойствие и порядок. Кроме вас. И да, я слышал, что беда приключилась с имением Волжских. Нашли даже того, кто это устроил. Сейчас выясняем, кто заказчик, но, скорее всего, не найдём. Заказ он получил через анонима в сети. Но при чём тут Светловы и почему из-за ночлега надо вызывать меня, отпахавшего двадцатичасовую смену, я не понимаю.
– То есть про избитого до полусмерти эмира Джадая из Хульма тебе не сообщили?
– Кого? – удивился Александр.
– Позвольте? – поднялся со своего места Павел Святославович. – Я расскажу о случившемся, так как именно я принял решение о применении силы. Как вы знаете, на мне лежит обязанность защищать Елизавету Романову. Это клятва, данная лично её отцу.
Багратион кивнул и молча выслушал короткий рассказ о наших приключениях на ярмарке, которые закончились традиционной русской забавой – кулачным боем «стенка на стенку». Правда, иностранные стражники, равно как и сам эмир, не оценили всей щедрости русской души и не смогли насладиться весельем.
– Сейчас они, скорее всего, в больнице, – закончил Бортников.
– Хорошо, а с чего вы решили, что это был гипноз?
– Это я им сказал, – поднялся и я со своего места. – Я очень чувствителен от природы к проявлениям магии. Я ощутил, что он использовал какую-то магию, но не смог понять какую. А после Елизавета Романова и другие девушки, позабыв обо всём на свете, пошли за ним, будто заворожённые. На наши слова не реагировали, нас не замечали. Да и слова этого презренного… Пересказывать их – лишь язык в грязи валять. Но посыл такой: сулил им богатства, удовольствия… В общем, всё то, чем, обычно, мошенники пудрят головы своим жертвам. Девушки, когда пришли в себя через минут десять, лишь подтвердили мои предположения. Они сказали, что словно во сне находились и не контролировали себя и свои действия. Ну и самоуверенная охрана эмира его подставила – решила преградить нам дорогу. А это в корне противоречит правилам безопасности и нормам приличия среди аристократов…
– Понятно. Вы подтверждаете его слова? Готовы подписать их на бумаге? – повернулся он к трём грустным и расстроенным девушкам.
