Людмила «заказывала» его примерно раз в две недели, причем ходила она почти всегда в один и тот же театр, называвшийся «Окраина».
– Мне здесь нравится, театр такой маленький, уютный, я уже всех актеров запомнила и по именам, и в лицо. А с вашей помощью я учусь видеть, как меняется постановка от спектакля к спектаклю, как развивается, живет. Это так интересно!
Никаких намеков на углубление общения и личные отношения Людмила не делала, не предлагала обменяться телефонами, не спрашивала о семье и сама ничего не рассказывала. Все их беседы крутились только вокруг нейтральных тем: театр, спектакль, пьеса, режиссер, актеры, декорации и костюмы, история искусств, иногда – значительные события в политике, но кратко и крайне поверхностно.
– Вы сами не пытались расспросить ее? – уточнил Доценко. – Вам не было интересно?
Шебалин, похоже, несколько смутился.
– В агентстве существует этический кодекс, согласно которому клиентка оплачивает именно ту услугу, которую заказывает. Если она хочет побеседовать о жизни и семье – я обязан поддержать разговор, если она сама об этом не заговаривает – я не должен лезть. Моя задача состоит в том, чтобы стать комфортным спутником. Внешние рамки этого комфорта установлены агентством, а внутренние устанавливает сама клиентка.
– То есть Людмила не задавала вам вопросов о вашей семье, о вашей жизни, карьере? – спросила Настя.
Шебалин покачал головой.
– Нет. Я интересовал ее только как спутник для посещения театра.
– А у вас, соответственно, не было к ней интереса как к личности, как к человеку? Вы не пытались сами что-то узнать у нее о ней самой?
По сердитому взгляду, который метнул на нее Доценко, Настя поняла, что переборщила. «Не надо было так резко, – подумала она, видя, как начинают розоветь скулы Олега Витальевича. – Деликатность никогда не была моей сильной стороной. По-видимому, с возрастом дефекты обостряются».
Клиент немного помолчал, потом поднял глаза на Настю и с вызовом посмотрел на нее.
– Я примерно представляю, что вы обо мне подумали. «Нашел свободные уши и на радостях распустил павлиний хвост, ему лишь бы покрасоваться, продемонстрировать образованность, ему не интересен собеседник, ему интересен только он сам». Правильно? – Он усмехнулся. – Не надо, не отвечайте. У вас все на лице написано. Что ж, вы правы и одновременно неправы. Правы в том, что я действительно не хотел личного сближения с Людмилой и радовался, что она не заводит никаких разговоров, нарушающих личные границы. А неправы вы в том…
Внезапно он тряхнул головой и уставился в окно. После небольшой паузы продолжил:
– Впрочем, это не имеет отношения к моей проблеме. В какой-то момент я спохватился, что от Людмилы перестали поступать заказы. Ну время такое, вы сами понимаете, и я подумал, что она, скорее всего, заболела, вот пройдет пара недель карантина, и она снова объявится. Но она не объявлялась. Прошел месяц, второй. Тогда я подумал, что, возможно, я чем-то ее задел и она продолжает пользоваться услугами «Марты», но выбирает других спутников. Спросил у Ксении, она сказала, что от Людмилы давно не было запросов. Я немного забеспокоился, но решил, что всякое бывает. В конце концов, многие мои знакомые просто уехали из Москвы туда, где меньше народу и больше свежего воздуха. Потом наступило лето, театральная жизнь затихла. Но в сентябре Людмила так и не объявилась. И мне стало тревожно. Я попытался ее разыскать. Сначала хотел узнать ее данные в агентстве, – продолжал Олег Витальевич, – но мне отказали, дескать, не имеют права разглашать конфиденциальную информацию. По их мнению, клиентка, то есть Людмила, сообщила мне о себе ровно столько, сколько сочла нужным, и если она больше ничего не рассказала, значит, у нее на это были причины. Как вы считаете, они правы?
Шебалин с тревогой переводил взгляд с Доценко на Настю.
– Правы, – ответил Миша. – Продолжайте, пожалуйста.
– У меня не было номера телефона Людмилы, но я всегда провожал ее после спектакля, это входило в мои обязанности по договору, так что улицу, дом и подъезд я знал. Поехал туда, где она живет, к ее дому, попытался порасспрашивать жильцов. Просто стоял возле подъезда и приставал с разговорами ко всем, кто входил или выходил. Но что я мог получить, если не знаю ни отчества, ни фамилии, ни этажа? У меня даже ее фотографии нет. Представьте себе огромный человейник, больше двадцати этажей, на каждом этаже чуть ли не десяток квартир, это я своими глазами видел: зашел вместе с кем-то и поднялся в лифте, чтобы хоть представление иметь, как там и что. Я сам себе казался полным идиотом, когда спрашивал людей, не знают ли они женщину по имени Людмила, примерно сорока пяти лет, стройную и симпатичную. В общем, у меня ничего не вышло.
Шебалин снова замолчал.
– Почему вы хотите ее найти? – неожиданно мягко спросил Доценко. – У вас остались какие-то неразрешенные вопросы? Обязательства? Может быть, денежные?
По лицу Олега Витальевича медленно разливалось сначала недоумение, потом изумление.
– Да помилуйте, Михаил! Вы всерьез считаете, что искать человека имеет смысл только для того, чтобы заставить его вернуть долг? Такие понятия, как тревога, беспокойство, желание помочь, отменены в том мире, в котором вы живете? Прошу извинить, но я живу в другом мире, и в моем мире стремление найти человека, чтобы узнать, все ли у него в порядке и не нужна ли помощь, является совершенно естественным.
– Что заставляет вас думать, что у Людмилы могут быть проблемы и она нуждается в помощи? – невозмутимо продолжал гнуть свою линию Миша. – Вы только что сами сказали, что ничего не знаете о ней самой, о ее семье и ее обстоятельствах. Так откуда ваша тревога? В ее поведении вы заметили что-то настораживающее?
«Он тоже не верит этому Шебалину, – подумала Настя. – И правильно делает. Очень странный мужик. И сомнительный какой-то. Все, что он рассказывает, звучит крайне неправдоподобно. Поэтому Стасов и вынудил его повторить нам свой рассказ, хочет проверить впечатление, видно, шефа тоже что-то царапает, а ввязываться в авантюры он категорически не желает».
– Я всего лишь хочу убедиться, что у человека все в порядке. Если когда-нибудь потом выяснится, что Людмиле нужна была помощь, но никто этим не озаботился, мне будет крайне неприятно, – с достоинством произнес Шебалин. – Можете мне поверить, Михаил: если женщине не с кем ходить в театр, это кое-что значит. Если она пользуется услугами Ксении, и не один раз, а постоянно, вполне справедливо сделать вывод о ее полном одиночестве. У нее, скорее всего, нет ни мужа, ни детей, ни других близких родственников. Я могу рассчитывать на помощь вашего агентства? Или мы напрасно тратим время?
– Мы постараемся вам помочь, – со вздохом кивнул Доценко. – Сейчас Владислав Николаевич покажет вам договор, вы ознакомитесь, если что-то не устроит – внесем правки, вы подпишете – и мы завтра с утра начнем работать.
– А что вы будете делать? – с каким-то совершенно детским любопытством спросил Шебалин.
– Для начала навестим госпожу Мартьянову, потом решим, нужно ли делать что-то еще. Возможно, с нами она будет более разговорчивой, тогда мы в тот же день получим все данные, которые вам требуются, – уклончиво ответил Миша.
– Вы сами к ней поедете?
– Это решит Владислав Николаевич. Но скорее всего, поедет Анастасия, так лучше для дела. Поэтому я попрошу вас прочесть договор, а когда мы с этим закончим, вам придется побеседовать с Анастасией, ответить на ее вопросы, чтобы она более предметно подготовилась к визиту в «Марту». Хорошо?
– Даже не знаю, чем я могу быть вам полезен в этом смысле, – растерянно проговорил Шебалин. – Я совсем ничего не знаю о Ксении и вряд ли смогу подсказать что-то…
Настя улыбнулась как можно мягче. Ей до сих пор было неловко за свою недавнюю резкость и хотелось как-то сгладить впечатление.
– Не нужно ничего подсказывать, вы просто поговорите со мной.
Стасов наконец справился с договором и пригласил Шебалина к себе. Обычно этой частью работы занималась Настя, у нее это занимало от силы минут пять: сформулировать и внести в типовой договор «предмет заказа» и паспортные данные заказчика, распечатать – и готово. Сегодня Владик решил, что ей лучше послушать нового клиента, и взялся за дело сам. Вот и результат налицо: угрохал на пустяковую работу кучу времени. Впрочем, Стасов мог и схитрить, не спешил с составлением документа, чтобы не прерывать беседу, а сам тем временем ждал информацию от Зои, которая, разумеется, первым делом должна была проверить самого клиента. Если она обнаружит хоть что-нибудь сомнительное, никакой договор не понадобится. Что ж, похоже, Зоя ничего компрометирующего не нашла.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
