— Уверена? — он шагнул вплотную, навис надо мной, ссутулился. — Назад ведь пророчество не затолкаешь.
Я обняла его шею, прижалась и прикрыла глаза, наслаждаясь тем, что он так близко.
— Уверена, — проговорила тихим шелестом.
Мягкие губы прижались к моим, язык осторожно раздвинул их, протолкнулся в рот.
Мужчина судорожно вздохнул, и нежность вдруг рассыпалась в порывистых, страстных объятиях, а поцелуй стал горячим и глубоким.
Голова закружилась в вихре чувственных сплетений наших языков. Я жадно, со стонами глотала каждый его вдох. Сжимала его затылок, оттягивала волосы и врезалась в его рот все глубже, сильнее, до томной боли. Каждое движение было отчаянным, будто мы пытались заполнить пустоту, которая копилась годами.
Эйдан незаметно скинул перчатку и, целуя меня, поднял руку.
Мы вместе вскинули головы, на мгновение отрываясь друг от друга.
Волшебные лозы оплели его пальцы, спустились по предплечью до крепкой мужской шеи.
И дерево запело тихим шепотом:
«Одна простила, вторая привязана, третья ждала…»
Эйдан нахмурился.
— Что это значит?
Ива, качнув ветвями, вновь запела:
«Не отпустишь тьму, не вернешься на свет».
— Прекрасно. А без загадок можно? — скривился Эйдан, прижимая меня к себе одной рукой, вторую все еще держа вытянутой вверх.
Ветер поднялся такой, что на миг показалось собьет с ног.
И дерево зарычало оглушающе и жутко, будто внутри векового корня проснулся монстр:
«Тьма жива, голодна и сильна.
Но зубы сломает она».
Эйдана вдруг отшвырнуло воздухом и протащило по траве на спине. Он отряхнулся, привстал, поднял руку без перчатки, и под местом, где она касалась земли, не осталось ни травинки — все выжглось, превратилось в тлен.
Я никогда не видела, чтобы ива вела себя подобным образом. Да и вся роща будто взбесилась. Расшифровывать предсказания я не умела и не интересовалась этим никогда. Тут только Гера может помочь что-то понять.
Зато о смерти ни слова, что радовало.
— А ты думал, она тебе скажет: женишься через год, будет двое детей, умрешь в сто лет? — рассмеялась я.
Эйдана слегка потряхивало. Он надел упавшую перчатку, но остался сидеть на земле, согнув колени и опустив голову.
Внезапно Дэни вскинулся, нашел меня глазами, пропустив через маску живые эмоции:
— Думал, надеялся! Что она скажет, когда я смогу почувствовать себя живым! Или уж умру навсегда… а то ни туда, ни сюда…
Я подошла к нему и опустилась рядом на траву.
— Разве сейчас ты не живешь? Совсем ничего не чувствуешь? — приложила ладонь к его щеке, провела пальцами, очерчивая скулу до подбородка, невесомо коснулась губ.
Он мотнул головой, гулко сглотнул.
— Только тебя и чувствую, Лири.
Я с довольной улыбкой поджала губы и завалила его на спину, оседлала и уперлась руками в его плечи.
— А мне вот интересно… Что еще за три девки? — ощутила я некий укол ревности.
— А вдруг это мама, бабушка и прабабушка? — он стиснул руки на моей талии, провел ладонями вниз и погладил ягодицы. — Или кошки, например? — со стоном откинул затылок на траву.
— Хорошо, если так, — процарапала я ногтями по его груди и животу, сминая плотную ткань рубашки. Обхватила его руки и выгнулась, вскинув взгляд в темное небо.
— Лири, у тебя ведь не было еще никого? — Дэни вернул ладони по прежнему пути: от бедер до талии, пополз, пересчитывая ребра, к груди. Накрыл полушария.
— Нет, — я посмотрела на его губы и застыла, тяжело дыша. — Ты первый, кого я поцеловала. Это проблема?
— О… какая же это проблема? — коварно заулыбался он, пропустил между пальцами мои напряженные соски. — Это… чудесно.
Возбуждение жаркими волнами прокатывалось по телу, заставляя меня порочно ерзать на нем.
— Я ничего не умею, — подалась я вперед и легла ему на грудь, поцеловала в шею.
— Ты способная, — просвистел он сквозь зубы, вскинул голову и, жадно разглядывая мое тело сквозь одежду, сипло добавил: — Я всему научу.
— Чтобы я потом была опытная с другим? — проникла я в глубину его глаз, разглядывая каждое вкрапление в серебристых радужках.
Они налились темной водой, а после и вовсе почернели.
— Без секса у тебя никогда не появятся дети. Ты ведь любишь детей? — я промолчала. — А с опытом любой мужчина доставит тебе удовольствие.
Я плавно слезла с него и поднялась на ноги, посмотрела сверху вниз с щемящим чувством разочарования.
— Я доучусь и буду править Сорейном. Мне будет не до детей. Замуж выходить за кого попало, лишь бы родить, я не собираюсь.
— Что за глупости? — Эйдан перехватил меня за лодыжку и мягко свалил наземь. Накрыл собой сверху. — Ты будешь хорошей мамой, мне кажется. Нет. Я уверен.
— Когда-нибудь, может, но не скоро, — вздохнула, даже не представляя, кто может стать отцом моего ребенка. Эйдан первый мужчина, к которому меня так тянет. — Надеюсь, после наших трех ночей не будет последствий? — коснулась я своего живота.
— Не будет, — выдохнул Эйдан и накрыл мои руки своими.
— Договорились, — переплела я наши пальцы. — Как прилетим, приду ночью к тебе в лабораторию и начнется отсчет, — отвела взгляд в сторону ивы.
Магистр подался вверх, вспенил мои волосы.
— Я буду ждать… — шепнул, легонько прикусив мне ухо.
Будоражащие кровь мурашки прокатились по телу, а в душе стало пусто.
Глава 19
— Как прошли выходные? — сестра разглядывала меня с загадочным выражением лица.
Пока Тобиас гулял с ребенком, мы с Тэей сели поужинать в гостиной покоев, но у меня от волнения звенела каждая мышца и совсем пропал аппетит. Я потягивала травяной чай в надежде, что он хоть немного успокоит нервы. В голове сплошной кавардак из вороха мыслей.
— Замечательно, — обнимала я горячую чашку ладонями и покусывала губы. — Сорейн прекрасен. Ты же знаешь.
— Сорейн? — рассмеялась Тэя, перекивнув через плечо копну темно-русых волос. — Глазки-то горят вряд ли от красот графства, — захохотала она. — И что-то мне подсказывает, что вовсе не твой истинный тому виной.
Я засмущалась, вспомнив, как мы с Дэни целовались в роще, а потом гуляли всю ночь по столице. Жаль, что следующий день пришлось провести в кабинете, вникая в дела графства. Но Адриан настоял, а сам ушел с Эйданом и Хаэлем в лабораторию.
— Этот пьяный идиот посмел перечить Адри, поэтому просидел в магических блоках все выходные, а потом его отдельно от меня отправили в Конкорд. — Я отмахнулась, подула на чашку и посмотрела в сторону окна, за которым на территорию академии мягко опускались сумерки, приближая время нашей встречи с Дэни.
— Сегодня, кстати, опять распорядитель заходил. Оставил свадебное платье на примерку, — указала сестра на дверцу в большом платяном шкафу.
Я скривилась. Даже смотреть на него не собиралась, не то что примерять.
— Свадьбы не будет. Через три дня я освобожусь от метки, — чашка дрогнула в моих руках, и я опустила ее на блюдце.
Тэя округлила и без того большие небесные глаза.
— Ты решилась?! Сегодня?!
Я кивнула. Волнение нахлынуло с новой силой, низ живота скрутило в предвкушении близости с магистром теней. Я старалась не думать о том, что будет потом. Просто сделка. Мне нужно свести метку, а он хочет мое тело.
— Ли-ир… — Тэя потянулась через стол и накрыла теплой ладонью мою руку, с тревогой заглянула в глаза. — Уверена, что не пожалеешь? Вспомни, как у нас с Тоби все начиналось. Да мне его придушить хотелось. Знаешь, сколько раз я думала о том, как бы оборвать эту связь и освободиться от чувств?
— Ты путаешь, родная, — я с нежностью погладила ее пальцы. — У меня к Фарру только одно чувство — отвращение. Стоит представить, как ложусь с ним в постель, хочется тут же с башни сброситься. Я умру в этих отношениях. Пойми.
Она отстранилась и вжалась в мягкую спинку бордового кресла, устремила невидящий взгляд в пол.
— Твоя жизнь и… тебе решать, — произнесла она мертвецки тихо. — Постарайся не влюбиться в своего спасителя. Он — сама тьма. Лютый холод во плоти. Беспощадный и бесчувственный.
Я обняла себя за плечи руками, будто только что кожей ощутила всю опасность этой сделки.
— Со мной он не такой.
Тэя вздрогнула, словно эти слова ее больно ударили плетью. Ничего не ответила, лишь окатила меня сочувствующим взглядом.
Я вернулась в свою комнату и долго стояла у окна, устремив взгляд на часовую башню. Сжимала в руках плащ Эйдана, втягивая такой приятный, но такой холодный аромат его вещи. Думала. Перебирала в памяти каждое его прикосновение, каждый его взгляд, каждое слово, что отдавалось гулким стуком моего сердца.
А когда время плавно подобралось ближе к полуночи, я приняла душ, высушила волосы специальной руной, распустила их и голая подошла к зеркалу. Коснулась рваного шрама на бедре, что уходил на спину под правую лопатку, и с ужасом вспомнила тот день, когда заблудилась в Ветронском лесу… И на миг показалось, что сейчас добровольно иду прямо в логово зверя.
Я затрясла головой, скидывая с себя наваждение, страх и сомнения. Решительно распахнула шкаф и достала красивое нижнее белье из алого лурийского полупрозрачного кружева. Оно легло на меня, словно вторая кожа, подчеркивая формы. Сверху я надела длинное красное платье из тонкого бархата. Накинула на плечи плащ Эйдана и вплела в волосы серебристую лилию, которую он подарил.
Выглянула в гостиную.
Убедившись, что там никого нет, я набросила на голову капюшон и тихо прошуршала к выходу.
Вырвалась в пустой в этот поздний час коридор и быстро пошла к лестнице. Под бешеный стук сердца, с чувством, что совершаю страшное преступление, спустилась на первый этаж.
Заозиралась по сторонам.
Никого.
Двинулась по узкому темному коридору в главный холл академии.
Но в конце коридора дорогу мне перегородила крупная тень волка. Я его не узнала, но не Фарр точно. Возможно, кто-то из стаи истинного.
Зверь зарычал и пошел на меня.
Резко вернулось то оцепенение, которое настигло меня тогда в лесу. Когда тело не подчиняется разуму, а страх вцепляется в глотку и не дает дышать.
Я приросла к полу и онемела, как в кошмарном сне, ожидая скорой кровавой расправы.
Волк оттеснил меня в боковой коридор, где меня ждал другой оборотень — Фаррел, но не перевоплощенный.
Он вцепился в мои плечи и шепнул на ухо:
— Страшно?
Я закивала, выхватывая ртом недостающий воздух. Меня затрясло, будто в ознобе. И казалось, что магия иссякла. Я была не в силах ее призвать.
— Я помогу, — довольно спокойно сказал парень и потянул меня к себе, сдернул с головы капюшон.
В диком оцепенении я почувствовала, как его липкие губы скользнули по плечу и поднялись по шее.
— И куда это моя истинная такая красивая спешит?
Но не дал ответить, его острые клыки пробили кожу, и тело обожгло с головы до ног.
— Дэ-э-эни, — я хотела закричать. Так громко и отчаянно, чтобы вопль прогремел на всю академию, но изо рта вырвался лишь сдавленный писк.
— Что еще за Дэни? — подхватывая меня под мышки, возмутился Фарр. — Все, свободен, спасибо за помощь, дальше я сам.
— С тебя причитается, — ответил мужской голос.
— Пожалуйста… не надо… — прошептала я, чувствуя, как меня затягивает в морок тумана. Вязкого и противного.
— Надо… моя истинная, без этого никак. Ты должна быть только моей.
— Не хочу, — губы онемели, тело расслабленно обмякло в объятиях оборотня.
