Элизиум
«Смерть способна стереть империи, обратить в прах золотые короны и заставить замолчать королей. Но часы вечности замирают, когда в безликой толпе посмертия твои глаза находят единственную родственную душу. Отныне наши линии жизни переплетены намертво, и даже тьма не сумеет разорвать эти священные узы».
ПРОЛОГ
Воскресное утро Дейзи Дрезден неизменно начиналось с семейного концерта. Родители штурмовали ее спальню с таким усердием, словно от этого зависело спасение человечества. На самом деле их волновал лишь очередной визит дочери к психотерапевту.
— Дейзи! Дейзи! — Отец обрушил на деревянную обшивку серию сокрушительных ударов. Дверь жалобно затрещала в петлях. — Вставай живее! Опоздаешь на прием!
— Да встала я, встала, — проворчала Дейзи.
Она медленно сползла с кровати, чувствуя, как утренний холод въедается в кожу. В коридоре послышался тяжелый вздох, сменившийся раздраженным командным тоном.
— Мы с матерью не сможем отвезти тебя в клинику, у нас неотложные дела, — продолжал греметь отец.
В его голосе сквозило привычное равнодушие, замаскированное под спешку. Дейзи даже не удивилась. Семейные «дела» всегда оказывались важнее ее ментального здоровья.
— Так что я взываю к твоей совести, Дейзи Дрезден, — донеслось из-за двери.
«Будто она у меня есть», — мысленно усмехнулась девушка.
— Явись на прием! Это не обсуждается! — отрезал отец. Его тяжелые шаги наконец начали удаляться, затихая в глубине коридора.
— Угу, — буркнула Дейзи в пустоту погруженной в полумрак комнаты.
Ехать в клинику она, разумеется, не собиралась. Каждая поездка туда превращалась в бессмысленную трату сил. Хуже того — после сеансов душевное состояние Дейзи лишь стремительно ухудшалось. Обычные люди искали у специалистов поддержку, понимание или хотя бы теплое слово. Для нее же эти беседы давно превратились в изощренную пытку. На каждом приеме Дейзи буквально гипнотизировала взглядом монотонно ползущую стрелку часов, умоляя время ускориться.
Причина этой пытки крылась в самой глубине ее измученного сознания. У Дейзи были серьезные проблемы со сном, но их природа не имела ничего общего с банальной бессонницей. Ночь за ночью ее сознание разрывали кошмары. Но страшнее всего было то, что эти видения не являлись игрой воображения — они с пугающей точностью предсказывали грядущие катастрофы.
Стоило Дейзи сомкнуть веки, как невидимая сила утягивала ее в чужое, мрачное измерение. Там, в вихре осколков чужих жизней, она видела будущее. То, что случится через час, завтра, через месяц или спустя долгие годы.
Ей никто не верил. Близкие отмахивались, клеймили глупой фантазеркой и открыто называли самым невыносимым ребенком на свете. За годы глухой изоляции Дейзи научилась справляться с этим. Отрешенность семьи и презрение общества выжгли в ней лишние эмоции, превратив ее душу в непробиваемый панцирь.
Ее собственные эмоции казались Дейзи выцветшими, словно покрытыми слоем пыли. Реальный мир вокруг тек вяло и безразлично, а единственным, что по-настоящему имело значение, оставались кошмары. Изнуряющие видения, от которых невозможно было сбежать.
Внизу взревел мотор родительского автомобиля. Едва звук колес растаял вдали, Дейзи открыла ноутбук и врубила инди-рок на полную мощность, заглушая пустоту дома. В такт меланхоличному мотиву она неспешно побрела в ванную. Выбирать наряд не имело никакого смысла — впереди был целый выходной. Воскресенье принадлежало только ей. Никаких нотаций, никаких упреков и, главное, никаких клиник. С нее хватит.
Дейзи спустилась на первый этаж по винтовой стеклянной лестнице, ступени которой тихо отзывались на каждый шаг, и направилась на кухню, чтобы сообразить сытный завтрак. Дом Дрезденов тонул в пространстве и свете: огромные панорамные окна были лишены штор, впуская внутрь яркие лучи. Апрельское солнце щедро заливало комнату, заставляя глянцевые поверхности сиять.
— Какое же все-таки прекрасное утро, — негромко произнесла Дейзи, скорее пытаясь убедить в этом саму себя.
Она налила в чашку крепкий кофе и сделала первый глоток. Горячая жидкость едва успела обжечь язык, как реальность вокруг треснула.
Перед глазами с корнем вырвавшийся из ночной темноты возник тот самый образ, что преследовал ее неделями. Огонь. Неистовое, прожорливое пламя заживо пожирало незнакомый город. В багровом мареве метались сотни живых силуэтов, безумно и слепо пытаясь отыскать спасение. Эти беззвучные кадры до ужаса напоминали гибель Помпеи под гневом Везувия, с той лишь разницей, что в видении Дейзи не было никакого вулкана. Она даже не могла рассмотреть источник пожара — вокруг простирался лишь сплошной, пульсирующий кошмар кроваво-красного цвета.
А затем прямо из этого ада к ней рванулось оно.
Некто с обугленной, сочащейся сукровицей кожей и огромными, обнаженными в вечном оскале зубищами. Чудовище. Монстр смотрел прямо на нее.
ГЛАВА 1. МИР ИНОЙ
Зажмурившись от слепящих лучей, Дейзи отвернулась и присела в тени раскидистого дерева, одиноко стоявшего посреди бескрайнего луга. Природа вокруг дышала жизнью, пела и расцветала, контрастируя с ее внутренним опустошением. Если бы окружающий мир вздумал отразить то, что происходило у нее на душе, этот цветущий рай в мгновение ока покрылся бы леденящим мраком.
— Эй, красавица! Что случилось?
Внезапный участливый голос заставил Дейзи встрепенуться. Она резко вскинула голову. Перед ней стоял красивый юноша в белоснежном камзоле с высоким воротником и рукавами, искусно расшитыми золотой нитью. Его пшеничные волосы и длинные ресницы отливали на солнце ослепительным глянцем.
— Вы это мне? — растерянно спросила Дейзи, не в силах отвести взгляд от незнакомца, чье лицо казалось воплощением ангельской доброты.
— Тебе, красавица, — парень лучезарно улыбнулся, и в его глазах промелькнул искренний интерес. Он грациозно опустился на корточки прямо перед ней. — Расскажешь, что стряслось?
— Ничего, — тихо ответила Дейзи.
Ложь прозвучала слишком неубедительно. Юноша, поддавшись порыву, коснулся пальцами ее подбородка и слегка приподнял ее лицо, сочувственно заглядывая в глаза. Дейзи вздрогнула от неожиданности, по телу пробежал легкий разряд.
— А, ты, должно быть, новоприбывшая? — догадался он.
— Что? — Дейзи окончательно опешила. О чем вообще толкует этот странный парень?
— Я заметил в небе радужные вспышки и сразу прибежал сюда. Увидел тебя, такую грустную, вот и подумал, что ты…
— Довольно, — оборвал его резкий, рокочущий женский голос.
Из-за ствола дерева неторопливо вышла девушка, облаченная в тяжелую мантию из черного шелка. Она подошла к светловолосому юноше и смерила его осуждающим взглядом темных глаз. На фоне миловидного и располагающего к себе парня незнакомка выглядела по-настоящему зловеще. Бледное, лишенное красок лицо, короткие иссиня-черные волосы, растрепанные в разные стороны, словно вороньи перья. Дейзи показалось, будто перед ней соткалось само олицетворение смерти — не хватало разве что косы в руках.
— Ты что здесь забыл? — твердо и холодно спросила брюнетка, едва сдерживая раздражение. — Встречать новоприбывших — не твоя работа.
— Простите, — вмешалась Дейзи, с трудом сглатывая подступивший к горлу ком. — Может, вы мне объясните, что здесь происходит? Кто вы? И где я вообще нахожусь?
Брюнетка резко перевела на нее свой тяжелый, пронзительный взгляд.
— Объясняю, — ровно, без тени сочувствия произнесла она. — Это Элизиум. Обитель, куда попадают погибшие необычные сущности.
Дейзи оцепенела, ее глаза округлились от ужаса.
— Ты мертва, — незнакомка просто поставила ее перед фактом, словно зачитывала сухой приговор.
«Мертва? Нет, бред, этого просто не может быть! Я сплю. Это обычный кошмар, затянувшийся дурной сон! Надо проснуться, прямо сейчас!» — судорожно заколотилось в голове у Дейзи.
Она начала исступленно щипать себя за руку. Сильнее, еще сильнее, до багровых следов, до мучительной, вполне осязаемой боли. «Проснись! Ну же, проснись!» — отчаянно приказывала она своему разуму, но реальность не желала растворяться. Все оставалось прежним: залитый солнцем луг, раскидистое дерево и двое чудаковатых незнакомцев, один из которых только что хладнокровно объявил о ее гибели.
— Понимаю, как тяжело в подобное поверить, но ты действительно умерла. Как и все мы, кто находится здесь, — с глубоким сожалением проронил юноша.
От звуков его мягкого голоса у Дейзи предательски запылали щеки, а к глазам подступили горячие слезы. Заметив ее беззащитность, парень осторожно взял ее за руку. Девушка внутренне поразилась тому, насколько горячей, почти обжигающей была его кожа.
— Идем, — сухо скомандовала незнакомка, разворачиваясь.
— Нет! — выкрикнула Дейзи.
Она резко выдернула ладонь из нежных пальцев юноши и отступила на шаг назад.
— Никуда я с вами не пойду! Это просто сон, я сейчас открою глаза и…
Договорить она не смогла — слезы хлынули из глаз неудержимым потоком. В сознании, пробивая выстроенную защиту, начали всплывать обрывки воспоминаний этого утра. Дом. Одиночество, которое она так лелеяла. Апрельское солнце, лучи которого проникали сквозь панорамные окна, согревая ее истерзанную кошмарами душу. А затем — внезапная вспышка. Тот самый пророческий кошмар, преследовавший ее изо дня в день. Огонь, заживо сжигающий целый город. Мучительные крики сотен людей, эхом гремящие в черепной коробке. Искаженное злобой чудовищное лицо, рванувшееся из пламени… А следом — резкий удар в затылок, темнота и обморок.
И вот теперь она стоит здесь. В той самой мешковатой серой пижаме, в которой планировала лениво провести все выходные.
Светловолосый юноша укоризненно покосился на спутницу:
— Зачем же так резко, Минди? — тихо упрекнул он её.
Минди наградила его испепеляющим взглядом, от которого, казалось, могла пожухнуть трава у ее ног.
— Лучше скройся с глаз моих и не мешай мне выполнять работу, малец, — отчеканила она, после чего снова повернулась к Дейзи. Брюнетка скрестила руки на груди и добавила тоном, не терпящим возражений: — Вставай. Нам нужно отправляться в город.
— Сказала же: я никуда не пойду, — отрезала Дейзи, ожесточенно вытирая слезы рукавом пижамы.
Юноша снова потянулся к ней, желая успокоить, но она резко отпрянула, увеличивая дистанцию.
— Прошу тебя, Дейзи, пойдем с нами, — мягко произнес он.
Услышав собственное имя из уст незнакомца, девушка содрогнулась. По спине пробежал холодок.
— Откуда… Откуда ты знаешь, как меня зовут?
Парень удивленно наклонил голову набок, словно она спросила об очевидном.
— Оно витает прямо над твоей головой, — ответил он.
— Как и дата рождения. И дата смерти, — добавила Минди, скрестив руки на груди. — Их видят все здешние обитатели.
— Эта способность открывается сразу же, стоит погибшей душе пересечь границу нашего мира, — пояснил юноша, но тут же нахмурился, заметив ее замешательство. — Погоди, а ты разве не видишь наши имена?
— Нет, — Дейзи растерянно замотала головой, оглядывая пустое пространство над их макушками. — Ничего там нет.
Проводники озадаченно переглянулись. В глазах Минди впервые за все время мелькнуло подобие живого интереса, а парень задумчиво прикусил губу.
— Странно, — протянул он. — Такого случая в Элизиуме еще не бывало. Верно, Минди?
— Ни разу, — подтвердила брюнетка, сужая глаза. — По прибытии в город придется детально разобраться, что с ней не так.
«Ну конечно, — мысленно съязвила Дейзи, почувствовав укол привычного подросткового скепсиса. — Не хватало только оказаться какой-нибудь избранной из дешевых фэнтези-романов, где серая мышка внезапно спасает другое измерение. От этой банальности штампов уже зубы сводит».
Однако, как бы она ни противилась, здравый смысл подсказывал: выбора нет. Стоять посреди луга в пижаме бесконечно невозможно. Придется идти за ними, чтобы во всем разобраться.
— Ой! — юноша внезапно встрепенулся, словно его ударило током. — Мои манеры… Совсем забыл представиться.
Он шагнул вперед и, не дожидаясь согласия, осторожно поймал ее ладонь в свои теплые руки.
— Я Осберт. Жрец Света.
«Жрец Света? — Дейзи невольно притихла. — Теперь понятно, откуда в нем эта обезоруживающая мягкость и тепло». Ей было трудно признаться себе, но его энергетика действительно успокаивала, хотя все ее познания о подобных фэнтезийных классах ограничивались лишь компьютерными играми и книгами.
— Рад нашему знакомству, — с сияющей улыбкой произнес Осберт.
Он чуть наклонился и запечатлел на ее запястье легкий, едва ощутимый поцелуй. Щеки Дейзи мгновенно вспыхнули. На этот раз виной был не удушающий гнев и не разрывающее душу горе, а самая обыкновенная стыдливость. Она попыталась незаметно вернуть свою руку, но пальцы стали ватными.
— Прекрати, — Минди бесцеремонно положила тяжелую ладонь на плечо жреца и потянула его назад. — Ты ее смущаешь.
Осберт замер, испуганно всматриваясь в пунцовое лицо Дейзи. На его лице отразилось искреннее раскаяние.
— Я… я правда тебя смутил? В твоем мире… все устроено иначе?
— Ну… не то чтобы совсем… — Дейзи замялась, чувствуя, как глупо выглядит со стороны. — Просто у нас обычно… ну, на словах. Просто здороваются.
— Прости! Пожалуйста, прости меня, — Осберт виновато склонил голову, его пшеничные волосы рассыпались по лбу. — Я ни в коем случае не хотел причинить тебе дискомфорт.
Дейзи стало окончательно неловко. Видеть, как перед тобой так истово и искренне извиняется этот благовоспитанный, похожий на принца парень, было выше ее сил. Похоже, это путешествие обещало быть как минимум непредсказуемым.
— Все хорошо, — тихо обронила Дейзи и попыталась выдавить улыбку, которая, судя по всему, вышла натянутой и блеклой. — Не бери в голову.
Осберт облегченно и как-то по-детски вздохнул.
— Нам пора, — сухо напомнила Минди.
— Да, — согласился жрец, снова протягивая Дейзи раскрытую ладонь. — Идем?
Девушка нерешительно кивнула и вложила свои пальцы в его руку. Осберт отреагировал мгновенно: одним легким, почти невесомым движением он вздернул ее с земли, словно сорванное ветром перышко. От такой внезапной смены положения у Дейзи резко закружилась голова. Земля ушла из-под ног, и она едва не рухнула обратно в траву. К счастью, Осберт среагировал молниеносно. Он перехватил ее свободной рукой, уверенно придерживая за талию и помогая обрести опору.
Его лицо оказалось опасно близко. Взгляды встретились, и на несколько секунд они замерли, бессмысленно глядя друг на друга. «Прямо как в тех приторных мелодрамах о первой любви, от которых в кинотеатрах тошнота подступала», — цинично подумала Дейзи, хотя ее собственное сердце почему-то пустилось вскачь.
— Спасибо, — дрожащим, чужим голосом выдавила она, поспешно отстраняясь от парня. — Ведите, куда собирались.
Ее новые — и, по сути, первые в этом странном мире — знакомые молча развернулись. Размеренным шагом они направились к едва заметной тропе, которая вскоре вывела их на каменистую дорогу. Дейзи покорно шла следом, настороженно крутя головой. Повсюду, сколько хватало глаз, высились живописные горы, густо поросшие изумрудным лесом.
Девушка невольно залюбовалась пейзажем. Было странно и даже горько осознавать, что при жизни она совершенно не замечала и не ценила окружающую красоту. В том, прежнем мире все казалось ей блеклым, серым и враждебным — включая людей. Здесь же краски буквально пульсировали жизнью.
Стоило им выйти на открытый тракт, как проводники резко прибавили ход. Они пошли так быстро, что Дейзи едва не срывалась на бег, из последних сил поспевая за их размашистыми шагами. Спустя пару минут троица свернула на неприметную тропу, петляющую вверх по холму среди величественных, уходящих в самое небо деревьев. Где-то в низине шумела и искрилась на солнце бурная горная река.
Когда они преодолели очередной затяжной подъем, перед Дейзи открылась панорама, от которой у нее окончательно захватило дух. По изумрудно-зеленому склону холма рассыпались аккуратные домики, уютно примостившиеся под сенью раскидистых крон. Все это походило на ожившую сказочную иллюстрацию.
Следуя за спутниками по извилистой улочке, Дейзи остановилась перед внушительным зданием из белоснежного кирпича. Его стены густым ковром обвивали незнакомые, переливающиеся всеми цветами радуги растения. Дом гордо высился на самой вершине, а далеко внизу, у его подножия, серебряной лентой вилась река.
— Ну вот мы и пришли, — улыбнулся Осберт, увлекая ее к широкому крыльцу. — Проходи, красавица.
Минди без видимых усилий толкнула массивную дубовую дверь, приглашая гостью войти.
Жрец галантно отступил в сторону, пропуская Дейзи вперед.
Переступив порог, девушка замерла, с любопытством оглядывая интерьер. Под ногами блестели идеально отполированные мраморные плиты. На монолитных стенах были высечены изящные, переплетающиеся узоры, приковывающие взгляд. Но больше всего поражали парящие вдоль стен разноцветные сферы. Они мягко зависли в воздухе, заменяя привычные светильники и наполняя просторный холл теплым, таинственным мерцанием.
— Сюда, — бросила Минди через плечо.
Она размеренно двинулась через просторный холл, даже не оглядываясь. Лишь Осберт остался подле Дейзи. Он шел вплотную, едва ощутимо касаясь кончиками пальцев ее руки — судя по всему, надеясь, что девушка этого не заметит. Дейзи не стала отстраняться. Рядом с ним вопреки здравому смыслу становилось спокойнее. «Ну конечно, он же жрец, — мысленно напомнила она себе. — Интересно, какими силами обладают настоящие жрецы? Наверняка они мало похожи на персонажей из фантастических романов или видеоигр. Надо будет расспросить его при первой возможности».
Минди резко затормозила перед массивной дверью из темного красного дерева.
— Заперто, — ровно констатировала брюнетка. — Его нет на месте. Придется ждать.
Она привычным жестом скрестила руки на груди и прислонилась к стене.
— Его? Это кого? — вкрадчиво поинтересовалась Дейзи.
— Того, кто поможет тебе здесь освоиться и найти свое место, — ответил Осберт.
В его мягком голосе проскользнула едва уловимая нотка печали, которую он поспешно попытался скрыть за улыбкой. Обычный человек пропустил бы этот мимолетный вздох мимо ушей. Но Дейзи, чей разум годами пребывал в депрессии из-за непрекращающихся ночных кошмаров, безошибочно считывала любые, даже самые незначительные перемены чужого настроения. Тень тоски на лице парня была очевидной. Единственное, чего Дейзи не могла взять в толк: почему этот златовласый юноша так искренне грустит из-за девчонки, которую знает от силы полчаса?
Спустя минуту Минди внезапно встрепенулась, словно услышала беззвучный зов, и пристально посмотрела на спутников.
— Мне нужно уйти. Появились дела, требующие моего немедленного присутствия, — мрачно вымолвила она и перевела взгляд на жреца. — Осберт, справишься тут без меня?
— Можешь не беспокоиться, Минди, — учтиво отозвался парень, слегка склонив голову. — Все будет в порядке.
Брюнетка коротко, сдержанно кивнула и без лишних слов стремительно направилась к выходу, оставив их вдвоем в коридора.
— Ты как? Все хорошо? — Осберт шагнул ближе и мягко опустил ладонь на плечо Дейзи.
— Не знаю, — честно призналась она, опустив взгляд на свои домашние тапочки. — Я мертва… и мне чертовски трудно это принять.
— Понимаю, — тихо отозвался Осберт, и его пальцы чуть сильнее сжали ее плечо, делясь теплом. — Первое время всем тяжело смириться с кончиной. Но поверь, постепенно ты привыкнешь. Жизнь в Элизиуме не так уж плоха. Единственные, кто вообще не чувствуют боли утраты, не оплакивают свое прошлое и не тоскуют по близким, — это такие, как Минди. Жнецы.
— Минди — жница? — Дейзи удивленно вскинула на него глаза.
— Да. Одна из тех, кто несет бессменную вахту на границе между жизнью и смертью. Она собирает угасшие души и сопровождает их сюда.
— Значит… это она меня забрала? — внутри у Дейзи все сжалось от подступившего холода.
Осберт медленно покачал пшеничной головой:
— Нет, тебя забрал кто-то другой, — пояснил Осберт. — Но сопроводить до города не смог — вероятно, возникли неотложные дела, поэтому на границе тебя перехватила Минди. — Он на мгновение призадумался, и на его губах снова заиграла мягкая улыбка. — Хотя, если рассуждать справедливо, первым тебя встретил все-таки я, красавица.
— Точно, — Дейзи неловко отвела взгляд, чувствуя, как к лицу снова подступает жар. — Прости, что спрашиваю, но… почему ты упорно называешь меня красавицей?
«Красавица… Тоже мне нашли эталон», — скептически подумала она. Дейзи никогда не считала себя привлекательной. В зеркале она привыкла видеть тонкие, лишенные объема темные волосы чуть ниже плеч, бледную, почти серую кожу и густые черные брови. Огромные серые глаза вечно казались воспаленными из-за хронического недосыпа, маленький курносый нос был щедро усеян веснушками, а аккуратные округлые щеки и узкие губы завершали образ вечно недовольного подростка. Ростом она тоже не выделилась — как замерла на отметке тринадцати лет, так и осталась миниатюрной девчонкой. Пожалуй, единственным, чем природа ее не обделила, была фигура, оформившаяся с возрастом. Но и это не делало ее «совершенством».
Осберт тем временем внимательно, не отрываясь, смотрел ей в лицо. Его большой палец успокаивающе поглаживал ее ладонь.
— Для меня все женщины прекрасны, Дейзи, — тихо, но удивительно твердо произнес он. — А ты — совершенство. Во всех смыслах.
— Совершенство? — Дейзи нервно расхохоталась, и этот звук эхом разнесся по пустому холлу. — И тебе хватило всего получаса, чтобы прийти к такому выводу?
— Именно. Потому что я вижу твое сердце, — серьезно ответил жрец, и в его золотистых глазах не было ни капли насмешки. — Чутье меня никогда не подводит.
Ее смех оборвался так же внезапно, как и начался. Под его пристальным взглядом Дейзи вдруг почувствовала себя беззащитной, словно с нее сняли панцирь.
— Умереть в столь юном возрасте — это страшно, — голос Осберта едва заметно дрогнул, словно он коснулся собственного болезненного воспоминания. — Я знаю, каково это, поверь. Но Элизиум дает нам шанс наверстать упущенное. Шанс длиною в вечность.
«Вечность? — это слово тяжелым эхом отозвалось в мыслях Дейзи. — Значит, я останусь здесь навсегда? Никакого небытия, никакой пустоты и покоя?» Похоже, ее прижизненные представления о смерти были слишком скудными и наивными. И кто знает, какие еще пугающие и удивительные сюрпризы приготовил для нее этот новый, посмертный мир.
ГЛАВА 2. ЗАБВЕНИЕ
— А тот, кого мы ждем… кто он? — Дейзи, признаться, уже потеряла счет времени в этом пустом холле. Ожидание затягивалось, и ей отчаянно хотелось хотя бы немного разрядить обстановку.
— Его зовут Хорас, — серьезно ответил Осберт, и его ладонь на ее плече едва заметно напряглась. — Он Верховный чародей.
В воображении Дейзи тут же начал вырисовываться каноничный образ: строгий, подчеркнуто учтивый мужчина почтенного возраста, у которого каждая деталь гардероба выверена до миллиметра. Раз уж его величают «верховным», он непременно должен быть средоточием вековой мудрости и непоколебимого спокойствия.
— Хочу предупредить, — Осберт внезапно перешел на доверительный шепот, наклонившись к самому ее уху. — Внешность в Элизиуме обманчива. Как и чужие поступки.
Жрец говорил с явной осторожностью, постоянно косясь на пустые углы коридора, словно опасался, что стены здания могут подслушивать.
Его опасения подтвердились быстрее, чем Дейзи успела что-то спросить. Из-за дальнего поворота донеслись размеренные шаги. Из дальнего угла вынырнул силуэт, и Осберт тут же внутренне подобрался, замирая на месте.
К ним вальяжной походкой направлялся молодой мужчина лет двадцати пяти. На нем была белоснежная рубаха с широким воротом, а поверх нее — бархатный кафтан сапфирового оттенка. Одежда была полностью расстегнута, из-за чего полы кафтана развевались при ходьбе, заменяя дорожный плащ. Черные глянцевые брюки безупречно сидели по фигуре, а из-под них выглядывали лакированные туфли на небольшом каблуке.
Каждую черту его лица пропитывала откровенно наглая ухмылка. Длинные светло-русые волосы с броской серебряной прядью у виска мягкими волнами струились по плечам. Но больше всего поражали его глаза — два чистейших, ярко-зеленых изумруда, излучающих колдовской блеск. Взгляд этого человека был проницательным, острым и до краев наполненным хитрым лисьим лукавством.
— А вот и он, — тихо вымолвил Осберт, едва заметно указав в сторону приближающегося мужчины.
Маг в несколько размашистых шагов преодолел разделявшее их расстояние и остановился вплотную к дуэту.
— Осберт? — Хорас насмешливо изогнул идеальную бровь, оглядывая жреца и его спутницу в серой пижаме.
— Здравствуй, Хорас, — учтиво отозвался парень, стараясь сохранять привычное достоинство. — Мы пришли к тебе. Есть разговор.
Дейзи не сводила с чародея ошеломленного взгляда. «Так это и есть Верховный маг? — пронеслось в ее мыслях. — Какая нелепость». Реальность в очередной раз безжалостно растоптала все ее ожидания.
— Новоприбывшая? — Хорас сократил дистанцию, приблизившись к Дейзи почти вплотную. — Дейзи Дрезден. Родилась двенадцатого февраля две тысячи шестого года. Умерла шестнадцатого апреля две тысячи двадцать третьего.
Произнося эти данные, которые, как ранее объясняли Минди и Осберт, должны были светиться над ее головой, чародей откровенно усмехался.
— Всего-то семнадцать несчастных лет, — хмыкнул он, заглядывая ей в глаза. — Должно быть, это печально… уйти из жизни изгоем, так и не встретив понимания у собственных родителей.
Его издевательский, сочащийся высокомерием тон больно задел Дейзи. Внутри нее мгновенно вспыхнула ярость. Девушка с трудом сдержалась, чтобы не влепить этому наглецу звонкую пощечину. Осберт вовремя заметил, как опасно потемнел ее взгляд. Он поспешно перехватил ее ладонь, мягко сжав пальцы. Как ни странно, но это обжигающее тепло жреца помогло усмирить накативший гнев.
— Пройдемте в мой кабинет, — бросил Хорас и, круто развернувшись на каблуках, толкнул дверь из красного дерева.
Внутри его обители царил хаос. Книги, свитки и пожелтевшие бумаги были бесцельно разбросаны по всем поверхностям. Плотный слой пыли на мебели неприятно щекотал ноздри, заставляя задерживать дыхание. Старые деревянные половицы протестующе заскрипели под их ногами — так пронзительно, что у Дейзи буквально зубы свело. Комната была насквозь пропитана сыростью и духом угасания. Единственным источником света служило узкое окно, но и оно было плотно занавешено тяжелыми портьерами бордового цвета.
У Дейзи возникло непреодолимое желание немедленно сбежать отсюда, чтобы уберечь свои органы чувств от этого удушливого места. Однако Осберт продолжал крепко держать ее за руку. Девушка мельком взглянула на жреца, и тот едва заметно покачал головой. Он безошибочно разгадал ее намерение.
— Располагайтесь, — небрежно махнул рукой Хорас, указывая на пару потрепанных кожаных кресел с рваной обивкой, стоявших напротив его письменного стола.
Сам же хозяин кабинета лениво опустился в роскошное кресло, обтянутое багровым бархатом, и бесцеремонно закинул ноги на стол, прямо поверх каких-то важных документов.
— Итак, Дейзи Дрезден. Я слушаю тебя, дорогая, — Хорас соединил перед собой подушечки пальцев, превратившись во внимательного хищника.
Дейзи растерялась. Она совершенно не понимала, что должна говорить этому человеку и как себя вести. В поисках поддержки она обернулась к Осберту, и тот оправдал ее ожидания, взяв инициативу на себя.
— Дейзи не видит информацию о жителях Элизиума, — твердо начал жрец. — Тебе известно, почему так произошло?
Хорас на мгновение задумался, и его лицо на секунду лишилось привычной надменности.
— Причина может крыться в ее земном даре, — рассудительно ответил чародей. — Точнее… в полном неумении им управлять. Или же ее собственное подсознание в момент смерти заперло эту силу на замок. Я более чем уверен, что ты, Дейзи Дрезден, всю жизнь мечтала избавиться от своего провидческого бремени. Что ж, поздравляю. Ты наконец получила то, о чем так страстно молила, — Хорас снова ядовито усмехнулся.
В его колких словах Дейзи с удивлением обнаружила горькую истину. С самой секунды пробуждения в Элизиуме она больше не видела и не слышала того, что было скрыто от глаз обычных людей. Прошло совсем мало времени, но она уже ощущала себя иначе — словно с ее души сорвали оковы, которые годами впивались в кожу. Неужели это и была та самая долгожданная свобода? Или она все-таки упускала из виду что-то критически важное?
— Ты стремительно… как бы это точнее выразиться, очеловечиваешься, — ровно продолжил Хорас, пристально наблюдая за ее реакцией.
— И это плохо? — настороженно спросила Дейзи.
— Если ты предпочитаешь абсолютное небытие, то нет, это неплохо, — ответил Хорас. — Но поверь мне, в забвении нет места ничему. Только пустота.
Его изумрудный взгляд на мгновение стал пугающе мрачным, словно маг сам когда-то заглядывал в эту бездну.
— Элизиум же — прекрасное место для продолжения пути и обретения новых возможностей, — добавил он, возвращая на лицо привычную маску.
— Хорас прав, Дейзи, — мягко улыбнулся Осберт, преданно заглядывая ей в глаза. — Тебе здесь обязательно понравится.
Дейзи внутренне содрогнулась. Она никогда не думала, что перед ней встанет столь нелегкий и страшный выбор: навсегда кануть в беспамятство, стерев из памяти былые обиды вместе с собственной личностью, или попытаться обуздать проклятый дар и остаться в этом посмертном мире на целую вечность.
— Прими решение как можно скорее, Дейзи Дрезден, — бесцеремонно оборвал ее мысли чародей. — У тебя есть ровно месяц, чтобы все взвесить.
Он глубоко вздохнул и покачал головой:
— Никогда не думал, что мне придется разъяснять сущности ее право на выбор. Обычно все души, едва переступив порог Элизиума, цепляются за этот второй шанс как за величайшее благо. Не так ли, Осберт? — Хорас перевел пытливый взгляд на жреца.
— Да, — тихо и немного грустно отозвался парень.
— Вот видишь? — Чародей развел руками.
Затем он потянулся к неприметной навесной полке, которую Дейзи из-за царившего вокруг хаоса заметила только сейчас, и достал оттуда крошечный стеклянный флакон. Внутри него тускло мерцала густая, ярко-синяя жидкость.
— Возьми, — Хорас со звонким стуком опустил бутылочку на заваленный бумагами стол прямо перед ней. — Это временно затормозит процесс твоего очеловечивания.
Дейзи невольно отпрянула, подозрительно косясь на зелье.
— Без этого лекарства ты и двух дней здесь не протянешь, мотылек.
— Мотылек? — растерянно переспросила она. Новое, странное обращение больно резануло слух.
Осберт при этих словах и вовсе заметно скривился, недовольно поджав губы.
— В моем родном мире очень ценили ночных мотыльков, — как-то загадочно, с привкусом застарелой тоски улыбнулся Хорас. — Они считались олицетворением ускользающего совершенства.
Дейзи почувствовала, как к щекам снова приливает жар. Ей отчаянно захотелось немедленно убраться из этого душного кабинета. Слушать высокопарную философию от человека, который вызывал у нее лишь раздражение, было невыносимо.
— Какая странная реакция, — прищурился чародей, безошибочно считав ее эмоции, и усмехнулся. — Хотя… для девчонки, которая отродясь не слышала ни одного доброго слова от собственных родителей, это, должно быть, нормально?
Прежде чем Дейзи успела возмутиться, Хорас молниеносно вскочил с места. Скользнув вдоль стола бесшумной тенью, он оказался прямо за ее спиной.
— Не переживай, ты совершенно не в моем вкусе, Дейзи Дрезден, — обжигающе шепнул он ей на ухо.
Осберт, внимательно следивший за каждым движением мага, тихо и облегченно выдохнул, хотя его пальцы все еще продолжали крепко сжимать ладонь Дейзи.
— И мой тебе совет: не разбрасывайся драгоценным временем и своим даром, — Хорас требовательно кивнул на синее зелье. — Немедленно принимайся за поиски наставника.
— Наставника? — Дейзи недоуменно изогнула бровь, стараясь игнорировать его близость.
— Ну конечно, — Хорас отстранился и звонко расхохотался, закинув голову. — А ты как думала, милая? Что будешь до конца времен бессмысленно бродить по здешним лесам и улочкам в своей пижаме? Мечтать не вредно. В Элизиуме у каждого есть свои обязанности.
— И где мне, по-твоему, искать этого самого наставника? — Дейзи недовольно скрестила руки на груди, невольно перенимая язвительный тон чародея.
— Я могу! — радостно вызвался Осберт, едва не подпрыгнув на месте. — Я могу стать твоим наставником, красавица!
Девушка озадаченно воззрилась на парня. Жрец буквально лучился таким искренним, неподдельным восторгом, что у нее просто язык не повернулся возразить или осадить его пыл. Хорас тоже смерил Осберта долгим, оценивающим взглядом, а затем со значением посмотрел на Дейзи.
— Что ж, значит, решено, — констатировал маг. — Ты, Осберт, теперь головой отвечаешь за эту девчонку. Уж постарайся наставить ее на путь истинный.
— Разумеется, — гордо выпрямился жрец.
Он аккуратно взял со стола стеклянный флакон с сияющей лазурью жидкостью и протянул Дейзи:
— Держи. Не забудь.
Она молча приняла сосуд и поспешно спрятала его в глубокий боковой карман своих пижамных штанов, чувствуя, как стекло холодит бедро.
— И еще, Осберт, — голос Хораса внезапно утратил всякое шутовство, став непривычно серьезным. — Раз уж ты взял на себя эту роль… помоги ей здесь освоиться. Проведи по окрестностям и покажи, где она будет жить.
— Я все понял, — кивнул жрец.
— Вот и славно, — на губы чародея вернулась его привычная, лисья ухмылка. — Ступайте.
Они поднялись со своих мест почти одновременно. Осберт привычным, отточенным движением поправил белоснежный камзол и уверенно шагнул к выходу, увлекая Дейзи за собой. В те моменты, когда парень так запросто брал ее за руку, она невольно чувствовала себя беспомощной маленькой девочкой, за которой нужен постоянный присмотр. Это непривычное ощущение одновременно злило и почему-то дарило чувство безопасности.
Оставив позади утопающую в пыли обитель Верховного мага, они быстрым шагом направились к выходу из здания. Едва за ними захлопнулась массивная дубовая дверь, Дейзи с облегчением вдохнула свежий горный воздух.
— Ну и невыносимый тип этот ваш Хорас, — не сдержала она возмущения.
