Только сейчас смотрю на брата.
А-а-а-а…
Кажись, я не вовремя, он с Валей на коленях, видимо, важные рабочие дела обсуждают. Настолько важные, что пуговицы от Валиной блузки рассыпаны по всему полу.
В другой раз я бы подколол брата на тему, что удобно держать жену в соседнем кабинете, а сейчас совсем не до юмора.
— Сейчас подойду.
Дверь не успевает за мной закрыться, как слышу язвительный голос Вали:
— Никто не зайдёт, да, Кортнев?
Взгляд сразу падает на детскую комнату. Раз, два, три — все на месте.
Можно выдохнуть, но не выдыхается!
Да где же Вадя?!
Оборачиваюсь в сторону кабинета брата, как раз когда они с женой выходят. Валя кутается в его пиджак. Шутки про пуговицы на полу так и застревают в горле. Не до них! В другой раз обязательно пройдусь и всё этой сладкой парочке припомню, а пока надо решить более важный вопрос.
— Вот!
Машу в сторону детской.
Валя ошарашенно переводит взгляд с детской на меня и обратно.
— Это что, твои?!
Машу головой в отрицательном жесте. Снова начинаю мерить шагами свободное пространство. Выходка Марго просто в голове не укладывается! Хотя чего ждать от женщины, которая намеренно скрывала своё замужество? Наша интрижка для неё была чем-то вроде прыжка с парашютом, где она каждую встречу хапала дозу адреналина благодаря мне.
Как я тогда сдержался и не прибил её? Она ведь намеренно меня подставляла!
Ладно, на кол Марго, пусть отдыхает и на глаза больше не появляется, нужно решать текущие проблемы.
— Нет. Только пацан. Я ещё не делал тест ДНК, но, скорее всего, мой.
— А девочки? — аккуратно спрашивает Валя.
— Шли допом к нему. Это его сестры. Их мамаша вручила мне весь комплект.
Теперь не только Валя выглядит ошарашенной, но и мой брат, что бывает редко. И это настолько забавное зрелище, что впервые за последние часы смешок вырывается наружу.
— Видели бы вы сейчас свои лица. Хотя, думаю, я выглядел сегодня не лучше.
Стону в голос, взгляд к потолку возвожу. Мысленно ища ответы у вселенной, потому что, сколько бы я ни думал об этой ситуации, у меня только одно решение. И оно капец какое сложное!
Растираю лицо и снова смотрю на старшего брата, будто мне опять десять и он мой супергерой.
— Вадь, что делать? Они родителям не нужны. Их либо в детдом, либо забирать к себе.
Брат ловит мой взгляд, и в его глазах я вижу приговор.
Приговор своей спокойной жизни и своим привычкам.
— Ты же всё решил и без меня, — констатирует факт.
На что я только надеялся? Что он отговорит меня? Человек, который забрал к себе двух незнакомых пацанов, пока их мама была в больнице.
Снова провожу рукой по лицу.
Решил.
Дьявол его дери, я же и правда всё решил.
Киваю брату и, не прощаясь, иду в детскую. Забираю своих Принцессу и Богиню, подхватываю Давида и к выходу. В этот раз домой.
Около лифта сталкиваюсь со Светой, в её руках два объёмных бумажных пакета с известным логотипом ресторана.
— Здесь сейчас поесть и на утро. Вам, Константин Тимофеевич, все контейнеры подписали. Порции замерили согласно рекомендациям врача.
Благодарю незаменимую помощницу брата и с пакетами отчаливаем отсюда.
“Вам останется только покормить”.
Дьявол! Только почему никто меня не предупредил, что это не так просто!
Мира и Яра нос воротили, вымышленные калории считали, точнее, просто цифры наобум перебирали. Утверждая, что эти котлеты и брокколи вредные, зато чизбургер — то, что нужно для здорового растущего организма! Но если с девчонками как-то ещё получилось сторговаться, то настоящим испытанием оказалось накормить Давида. Еда из его миски была где угодно: на стенах, потолке, в его волосах, в волосах девочек, у меня на лице, на полу, чему был несказанно рад мой робот-пылесос, что устал от стерильности. Но вот в рот Давида почти ничего не попадало.
Час борьбы.
Жестокой, неравной, с большими потерями в виде моих нервных клеток, но сын был накормлен.
Только вот умыть его после побоища мне не удалось.
Не догнал.
Точнее, когда догнал, снова получил пианино по башке и упустил.
Сидел на полу, смотрел за детьми и прощался с дизайнерским ремонтом. Потому что маленькая банда решила, что нынче хаос в тренде.
— Мне нужна няня, — обреченно замечаю вслух.
Богиня Любви в этот момент достаёт из сумки, что оставила Марго, краски. И вот на белоснежном бархате дивана красуется розовая ладошка.
К ней тут же присоединяется Принцесса Сахарок, но она решает, что ступня будет выглядеть удачнее.
— Срочно, — добавляю, когда вижу голубую ножку рядом со следом от ладони. Тяжело вздыхаю и который раз за день, в попытке прогнать реальность, растираю лицо. — А точнее, сегодня же. Мне нужна няня прямо сейчас!
Глава 4
— А ну, стоять! — рявкаю я и сам пугаюсь собственного голоса.
Пока я медитировал на пятна на белоснежной обивке, Давид успел подлезть к розетке и начал её ощупывать.
Мальчик замирает от моего крика, смотрит на меня огромными глазами, и я вижу, как нижняя губа начинает предательски дрожать. Твою ж дивизию, сейчас опять ор будет.
— Не плачь, — уже мягче говорю я, подходя к нему. — Туда нельзя. Опасно. Как это на твоём языке будет? Ток бум-бум? Короч, не надо.
Но, по всей видимости, мы всё-таки говорим на разных языках, потому что моё “бум-бум” не объясняет масштаба катастрофы, и Давид начинает реветь.
Никогда не думал, что мне в тридцать два года тоже захочется его поддержать!
Я в панике!
Кажется, впервые в жизни я в самой настоящей панике и не понимаю, что творится вокруг!
Я никогда не был ответственным, как Вадим, или рассудительным, как Жекич. Моя жизнь напоминала праздник — яркий, беззаботный и запоминающийся. Моим братьям прекрасно подходит роль отцов, но не мне!
— Вселенная, я к этому не готов!
Подхватываю Давида, нахожу треклятое пианино с его “по полям… по полям…”, которые застряли в моей голове навеки вечные. Только вместо привычного успокоения сын пускает синий трактор в полёт, прямиком в эксклюзивную вазу, привезенную из Японии.
Та разлетается множеством ярких осколков, как и моя прежняя жизнь.
Пора признать: ничего, как раньше, уже не будет.
Звон стекла о пол привлекает Давида, и он затихает.
И я выдыхаю, а когда раздаётся звонок в дверь, буквально готов броситься к ней сломя голову, но вспоминаю, что пол в осколках, а рядом скачут Богиня и Принцесса. А если порежутся? А если захотят остатки вазы на вкус попробовать? Я слышал, дети так делают. Но в каком возрасте? Нет, нельзя их оставлять одних!
— Мира, Яра, за мной!
— Зачем? — задаёт резонный вопрос Мира.
— Кто-то пришёл, будем смотреть кто.
— Новый год был, значит, это не Дед Мороз. А для феи ещё рано. У нас День рождения летом.
Вздыхаю.
— Давайте просто посмотрим, кто пришёл?
— Волшебное слово, — требует Мира, наклоняя голову вбок и широко улыбаясь.
Ещё один тяжёлый вздох, что тонет в новой трели дверного звонка.
— Пожалуйста.
— Папа говорит: сто баксов, — смеётся Яра, но спрыгивает с дивана. — Ладно, пошли.
Яра первая бежит к двери, а я только и могу, что смотреть, как на дорогом паркете остаётся след от краски.
— Костик, это всё отмоется, — пытаюсь себя успокоить, взгляд цепляется за диван, и я обречённо добавляю: — Наверное.
Ещё никогда в жизни я не был так рад видеть маму!
Мама заходит, улыбается девочкам.
— Привет, красавицы, я Виктория Денисовна, можете называть меня бабушкой.
— Мама говорила, что наша бабушка далеко-далеко.
— В деревне.
— И можно считать, что её нет.
— Ага, это как в другой жизни.
Мама кидает на меня красноречивый взгляд, где так и читается упрёк моей неразборчивости.
— Я… — хочу начать оправдываться, но замолкаю. Не стоить себе рыть могилу дальше. Прокашливаюсь и говорю девочкам: — Это другая бабушка.
— А другая бабушка — ведьма.
— Нет, стерва престарелая, — Мира смотрит на наши ошарашенные лица и невинно пожимает плечами: — Так мама говорит.
Ох, Марго, как тебе повезло, что ты успела свалить, а то бы сначала рот с мылом промыл, а потом шею всё-таки свернул.
— Давайте пока тётей Викой для вас побуду, а дальше разберёмся?
Девочки кивают.
Мама быстро снимает куртку, ботинки, параллельно рассказывая:
— Вадим с Валюшей домой приехали и рассказали о твоих приключениях. Вот я сразу к тебе и поехала.
— Спасибо, мам, а то я даже не представляю, что делать и как завтра идти на работу.
— Стоп! Сегодня я тебе помогу, но завтра рано утром у меня поезд. Тёть Наташа звонила, она бедро сломала, я поеду к ней в деревню помогать. У неё никого нет, Костик, кроме нас. А она мне с вами столько раз помогала.
Киваю.
Я в полушаге от отчаяния, но запретить маме уезжать не могу.
— Тогда просто объясни, как ими управлять.
Мама качает головой.
