Страница 6 из 7
– Надеюсь, уважительно шипел? – проникновенно спросил Карась. – Если без уважения, не по уставу, так вы скажите, мы его накажем.
– Капитан, хватит юродствовать! – психанул Ласточкин. – Ещё раз спрашиваю, где фриц? В каморке его нет. И вас нигде нет.
– Так вон он, в подвале. – Физиономия у Карасева была такая серьёзная, что сразу становилось понятно – издевается. – Только что сдали. По всей форме, с описью, как вы и распорядились.
Майор прищурился.
– Только что?
– Так точно!
– Товарищ капитан. – Ласточкин выдержал паузу, а потом заговорил медленно, с расстановкой, будто с ребёнком. – Я к вам заходил час назад. Час. За это время можно было трижды сдать вашего немца и трижды забрать обратно. Чем вы занимались?
Мишка сделал ещё более серьёзное лицо, какого я у него отродясь не видел. Даже у начальства в кабинете он таких физиономий не строил.
– Список составляли, товарищ майор, – отчеканил напарник.
Ласточкин моргнул и осторожно спросил:
– Какой список?
– Списочек всего необходимого для комфортного пребывания задержанного. – Карась развёл руками. – Вы же сами беспокоились. Медицинская помощь, питание, условия содержания. Не дай бог, говорите, помрёт задержанный без ухода. Кто отвечать будет? Ну мы и подумали – а чего майору голову ломать. Сами всё пропишем, по пунктам. Чтоб вам работы меньше.
Я стоял рядом и очень старался не заржать. Мишка глумился над майором вдохновенно, с душой, и главное – не подкопаешься. Формально он всего лишь возвращал товарищу Гниде его же собственные слова.
Ласточкин это прекрасно понял, но не оценил. Правая щека у него дёрнулась.
– И где же список? – спросил он елейным голосом.
– А нету, – печально вздохнул Карась.
– То есть как – нету?
– Да фриц, сука, сожрал.
Секунд пять, если не больше, майор молчал и пялился на Мишку. Думаю, мысленно желал ему сдохнуть в мучительных корчах.
– Что сделал? – переспросил он наконец.
– Сожрал, – с искренним огорчением повторил Карасев. – Мы бумажку на пол положили, отвернулись на секунду, а он цап её – и в рот. Прожевал и проглотил. Немцы, они такие, товарищ майор. Видят бумагу – сразу уничтожают. Инстинкт.
Ласточкин снова замолчал. Он на сто процентов был уверен, что Карась издевается, но обвинить его в этом не мог. Потребовать мифический список нельзя – списка нет. Написать в рапорте, что капитан Карасев врал, будто составил список требований фрица, – тоже как-то не очень. Потому как Мишка в свою очередь ответит, что действовал согласно приказу майора Ласточкина. Замкнутый круг.
– Капитан, – процедил наконец товарищ Гнида. – Вы отдаёте себе отчёт, с кем разговариваете?
– Так точно, товарищ майор. С начальником отдела контрразведки дивизии.
– И вы считаете такой тон допустимым?
– Какой тон? – Мишка искренне удивился. – Обычный тон. Докладываю по существу вопроса. Задержанный сдан, оформлен, находится в подвале.
Ласточкин глубоко вдохнул через нос.
Я почти услышал, как у него в голове щёлкают шарики и ролики. Прокручивают всю ситуацию заново, чтобы найти, что можно предъявить Карасеву. По факту выходило – ничего.
– Хорошо, – сказал он. – Продолжим этот разговор позже.
– Как скажете, – согласился капитан. – Только у меня к вам просьба, товарищ майор.
– Слушаю.
– Мне нужна связь с Управлением контрразведки фронта. Прямо сейчас.
Вот тут Ласточкин напрягся по-настоящему.
– Связь?
– Связь. С генерал-лейтенантом Вадисом. – Карась смотрел на майора спокойно, без малейшего вызова. – Проводите нас на узел, пожалуйста. Обеспечение связи с вышестоящим Управлением входит в круг ваших обязанностей.
Секунды три майор соображал, есть ли повод отказать. Повода не было. Лишить связи фронтовую опергруппу – это уже не бюрократия, а статья.
– Хорошо, – произнёс он наконец. – Провожу. Только я буду присутствовать при разговоре.
– Да ради бога, – пожал плечами Мишка.
Ласточкин ждал возражений и явно к ним готовился. Не дождался. Постоял секунду, потом резко развернулся и пошёл по коридору первого этажа в сторону связистов.
Мишка глянул на меня, усмехнулся, подмигнул правым глазом. Я показал ему поднятый вверх большой палец. Потом мы оба рванули вслед за майором.
Узел связи развернули в самом конце коридора. В тесной комнате было так накурено, что лошадь, окажись она здесь, сразу сдохла бы от той самой капли никотина. За стеной ровно гудел движок, на столах стояли два полевых аппарата и коммутатор. У коммутатора сидел сержант-связист с воспалёнными глазами. Вид у него был такой, будто он не спал с самого форсирования.
– Управление контрразведки фронта, – велел Ласточкин. – Генерал-лейтенанта Вадиса. Через дивизию.
Сержант посмотрел на майора, потом на нас, потом снова на майора.
– Товарищ майор, там через три коммутатора идти. Минут пятнадцать, не меньше. Если линию не порвёт.
– Значит, подождём. Работай, – велел товарищ Гнида.
В итоге ждали все двадцать. Сержант крутил ручку, орал в трубку, ругался с промежуточными станциями, выкрикивал позывные. Ласточкин всё это время стоял у стены, сцепив руки за спиной, и смотрел на нас в упор. Не мигая.
А я от нечего делать начал прокручивать в голове то, что мы с Мишкой решили в кабинете.
Расклад был такой. Просить у Вадиса помощь с разведкой ради портовой конторы с бумажками – гиблое дело. Генерал-лейтенант идиотизмом не страдает, за реку людей из-за накладных не пошлёт.
Но совсем другое дело, если мы скажем два заветных слова – сеть Пророка.
Вадис в курсе всей истории. Он знает про Воронова, про Мельникова, про Борисова. Он знает, чем закончилась Одесса. И он единственный на данном отрезке фронта человек, для которого эти два слова – не абстракция, а конкретное дело, за которое с него уже спрашивали в Москве.
Скажем ему «медицинское оборудование» – пойдём на хрен. Скажем «Пророк» – получим всё, что попросим.
Циничненько. Зато сработает.
Тут был ещё один немаловажный момент. То, что меня перевели под начало Вадиса, – не случайность. Но в то же время прямых указаний копать под генерал-лейтенанта я пока не получал. Последний приказ – работайте, товарищ Соколов. Значит, Судоплатов считает, я сам разберусь на месте. В том плане, что если есть какое-то дерьмо, оно мимо меня точно не пройдёт. Мне теперь самому интересно, как Москва связала генерал-лейтенанта с чертежами? Неужели есть причины?
А самое забавное, что сейчас мы, как по заказу, получили возможный сед «Колокола». И вот как себя поведет Вадис?
Осталось дело за малым – правильно подать информацию. Линия обычная, через три коммутатора, и на каждом сидит телефонистка с наушниками. Плюс товарищ Гнида в двух шагах, весь превратился в одно большое ухо. Немцы, опять же. К незащищённой линии они могут подключиться. То есть никаких фамилий, никаких названий и уж тем более никаких подробностей нашего плана звучать не должно.
Придётся Карасю изворачиваться и сообщить нужные сведения Вадису так, чтобы больше никто ни черта не понял. Впрочем, изворачиваться – это как раз то, что Мишка умеет лучше всего.
– Есть связь! – рявкнул наконец сержант. – Дежурный по Управлению.
Карась взял трубку.
– Дежурный, капитан Карасев, третья оперативная. Доложите товарищу первому: требуется срочная связь по вопросу сегодняшнего мероприятия. Так точно, жду.
Мишка прикрыл мембрану ладонью и негромко пояснил:
– Пошёл докладывать.
Ждали ещё минуты три.
Я, честно говоря, немного сомневался в нашей затее чисто технически. Вадис – генерал-лейтенант, начальник Управления фронта. У него совещания, доклады в Москву, вся Померанская операция на плечах. Возьмёт ли он трубку по вызову капитана – вопрос открытый. Будет ли он вообще на месте – тоже неизвестно.
В трубке что-то затрещало, послышался низкий басовитый голос.
Мишка мгновенно вытянулся так, будто генерал стоял перед ним лично.
– Товарищ первый, капитан Карасев. Здравия желаю.
Ласточкин у стены заметно подобрался.
– Так точно, – продолжал капитан. – Всё выполнено. Бабушкины письма находятся у соседей на оформлении… Никак нет, объём большой, разобрали выборочно… Так точно.
Пауза.
– Товарищ первый, разрешите доложить по существу.
Мишка на секунду замолчал, подбирая слова. Начиналось самое сложное.
– Помните, в июне сорок третьего у нас три родственника потерялись. Неожиданно. Двое померли, а третий уехал. – Карась говорил медленно, с расстановкой. – И вещи с собой чужие увёз. Мы потом только у моря его нашли.
В трубке снова громко затрещало, забубнил знакомый бас.
– Так точно. Именно та история, – отчеканил Мишка. – Тут кое-какие вещички из пропавших обнаружились. Установлен пункт, куда наш третий родственник мог передать наследство первого. Пункт находится на противоположной стороне от нас.
Пауза. Потом снова треск и бубнёж.
– Так точно, понимаю. – Мишка вытянулся ещё сильнее. – Прошу разрешения наведаться туда и забрать наследство. Требуется помощь соседей. Тех, что в охоте хорошо разбираются. Трое от них, двое от нас. Время нахождения – до восьми часов. В лесу будем вести себя хорошо, никакого шума.
Тишина. Потом опять бас.
– Никак нет, – настойчиво ответил капитан, – Если ждать официального билета на поезд, уйдёт неделя, все зверье разбежится.
Снова пауза. Мишка слушал. Секунд двадцать слушал, не перебивая, и с каждой секундой лицо у него становилось всё более довольным.
– Есть. Так точно, понял. По исполнении доложу лично.
Капитан вдруг резко повернулся и посмотрел на Ласточкина, а потом рявкнул в трубку:
– Товарищ первый, разрешите уточнить. Вопросы взаимодействия с соседями не укладываются в рамки моей компетенции, а согласование по линии соединения потребует времени. Главный сосед находится здесь, рядом со мной. Разрешите передать ему трубку для получения указаний?
Пауза.
– Есть! – браво гаркнул Мишка, а затем с невинным лицом протянул трубку Ласточкину. – Товарищ майор. Вас.
У Ласточкина сделалось такое лицо, будто ему протянули не трубку, а гадюку. Он взял её двумя пальцами, поднёс к уху.
– Майор Ласточкин, здравия желаю…
Дальше майор молча слушал. Я, конечно, ни слова не разобрал. Зато прекрасно видел, как у товарища Гниды меняется физиономия.
Сначала он попытался что-то вставить.
– Товарищ генерал-лейтенант, разрешите доложить…
Трубка заорала басом так громко, что даже сержант-связист отодвинулся в сторону. На всякий случай.
– Так точно, – грустно согласился Ласточкин.
Пауза.
– Так точно, обеспечу, – снова повторил он.
Пауза подлиннее.
– Товарищ генер…мм…Товарищ первый, но взаимодействие с… – Он осёкся, зыркнул в Мишкину сторону. – С охотниками требует согласования…
Вот тут Вадис орать не стал. Бас, наоборот, зазвучал тише. Но Ласточкин при этом резко побледнел.
– Есть согласовать лично, – ответил майор. – Есть обеспечить. Так точно, доложу по исполнении. Никак нет, возражений не имею. Так точно. Всё понял. Здравия желаю.
Товарищ Гнида медленно опустил трубку на рычаг.
Постоял секунду, глядя в стену, потом развернулся к нам.
– Товарищ капитан. Мне приказано оказать вашей группе всю необходимую помощь. Включая вопросы взаимодействия с разведподразделением дивизии.
