— Чем?! — ахнула Риа.
— Их интрижкой, всем нашим грязным бельем, всей этой мерзостью. Он заставил ее к нему приехать.
— Наблец. — Сестра шагнула к нему. — Но в этом есть и хорошие новости, правда? Она тебя не обманывала.
— Да, — Роа кивнул. — Она меня не обманывала.
— Роа! Я так за тебя рада, — Риа обняла его и прижалась щекой к груди. — Меня все это так перетряхнуло… я понятия не имела, что делать, когда ты ушел.
— Да я уж вижу, — он кивнул на коробку сладких жевательных конфет с разными вкусами. Почти пустую.
— Но наша Ятта — все-таки наша Ятта.
— Да, Ятта наша, — Роа отодвинул сестру, подхватил конфету из коробки и поморщился: она оказалась кислой. — Не говори родителям о том, что я тебе рассказал. Они могут не понять. Тем более что теперь все в прошлом.
— Хорошо. Не буду.
— И Ятте об этом тоже не напоминай, пожалуйста. Я и так мерзко себя чувствую, что не поверил ей.
— А я тебе говорила! — Риа ткнула его в плечо. — Ладно, прошлое в прошлом, ни слова больше о нем.
— Именно так, — вторая конфета оказалась вкуснее, и Роа выбрал все оставшиеся этого цвета. — О нем больше ни слова.
Вэйд
Голова раскалывалась и смутно напоминала колонку с басами, в которую на полном ходу влетел флайс. В довершение всего, стоило векам дрогнуть, как в сознание ворвался голос матери:
— Вэйд Гранхарсен, твою мать!
— Самокритично, — поморщившись, произнес он.
— Самокритично! — Глаза матери сверкнули. — Ты как в Зингсприде оказался? А на катке? А с сотрясением?! Если бы тебя не нашла охрана…
Она глубоко вздохнула, а потом порывисто его обняла и так же порывисто отстранилась.
Каток.
Сотрясение…
Каток…
Ятта!
Сознание наконец выбросило в реальность так резко, что Вэйд сел на постели, игнорируя ругательства датчиков.
— Вэйд!
— Мама.
— Ты куда собрался? Тебе надо на обследование.
— Вы меня в капсулу восстановления не клали, что ли?
Ему сейчас было плевать и на капсулы, в которых исцеление происходит в разы быстрее, и на восстановление, последнее, что он помнил — это как Роа тащит Ятту за собой, а она сопротивляется. Он попытался его остановить, потом — вспышка черного пламени, удар, и… привет, сотрясение.
— Ты только что из нее! Поэтому тебе надо лежать. И новую коляску еще не доставили, той пришел наблец.
Вэйд потер подбородок, уколовший ладонь щетиной.
Какого набла?! Какого набла Роа тащил Ятту за собой как куклу? Судорожный вздох ворвался в легкие, принося за собой воздух, наполненный легким ароматом духов матери.
— Мне нужно к Ятте.
— Куда тебе нужно?
— Не куда, а к кому.
— Только не говори, что эта девчонка причастна к тому, что с тобой случилось. — Мать на мгновение прикрыла глаза, а потом выплюнула: — Каток. Ну конечно. Что там произошло?
— Ничего такого, о чем ты сейчас подумала.
— А я еще ни о чем не подумала. — Она яростно сверкнула глазами, подтверждая теорию Вэйда о том, что подумала.
— Мам. Просто достань мне эту наблову коляску. Любую.
— Наблий хрен тебе, а не коляска, Вэйд, пока ты мне все не расскажешь.
— Твою мать!
Танни Гранхарсен раздула ноздри.
— За словами следи!
— Мне нужна коляска и флайс. Срочно.
— А мне успокоительное и объяснения. Я так понимаю, что мы в безвыходной ситуации: пока я не получу то, что надо мне, ты не получишь то, что надо тебе.
Вэйд зарычал, но увы, рычание сейчас ситуацию решить не могло. Если что-то и способно было сдвинуть его с мертвой точки, читай, с больничной койки, так это коляска, которую получить без помощи матери не представлялось возможным. А она уперлась без права на помилование. Это было отцовское выражение и «клянусь яйцами, я знаю, что говорю» — тут было без вариантов.
— Я приехал, чтобы встретиться с Яттой.
Мать снова сверкнула глазами, но он предупредил:
— Ты сама просила правду. Теперь слушай.
— Подытожим, — сказала она, когда Вэйд закончил: — После всего, что с тобой случилось, ты пригласил ее на свидание, а Роархарн Вайдхэн вломил тебе, когда ты попытался удержать ее и не дать уйти вместе с ним?
— Ты упустила кое-что важное, — поморщился он. — Ятта не хотела с ним уходить.
— Да мне плевать на эту Ятту! — взорвалась мать. — Она тебя покалечила…
— Не она, — перебил Вэйд. — И мне не плевать. Для тебя это что-нибудь значит?
Танни Гранхарсен, уже собиравшаяся отпустить что-то в своем стиле, осеклась. Их взгляды скрестились, и в ее радужке полыхнуло пламя, подсвечивая ее глаза. Этот цвет Вэйд унаследовал от нее, он бывал и темно-фиолетовым, и сиреневым, а с помощью пламени вообще становился чуть ли не неоновым.
Следующее, что она сказала, спокойно можно было занести в список самых долгих ругательств Аронгары в одном предложении в единицу времени. Впрочем, в их семье это было нормально, поэтому Вэйд выждал пару секунд и добавил:
— Ты достанешь мне коляску?
— И что ты собираешься делать?
— Я пойду к ней.
— Вэйд, — мама произнесла это скорее устало, чем зло, — ты же понимаешь, что если бы ты был ей нужен, тебе не надо было бы никуда идти? Она бы сидела сейчас здесь, рядом с тобой, несмотря ни на что?
— Если только он не удерживает ее силой.
— Да чтоб их… — Она закатила глаза. — Ты знаешь, кто ее отец? Как такую, как она, можно удерживать силой?!
Вэйд понятия не имел, но он видел Ятту вчера. Чувствовал ее как самого себя. Ее страх, ее боль, ее радость, ее возбуждение, ее восторг и совершенно незамутненное счастье, когда она впервые за долгое время после перерыва вышла на каток. Она сияла, в ней было столько света, что никакое пламя с этим не сравнится. И она не хотела уходить. Она целовала его как в первый и последний раз.
Она бы не ушла.
Но слова матери заставили его задуматься.
Он видел, как Роа тащил Ятту за собой, как куклу. Видел, как она сопротивлялась. Но…
— Шантажом, — произнес он, опережая следующие слова матери. — Или приказом.
Танни Гранхарсен побледнела.
— Ты хоть понимаешь, насколько серьезные это обвинения? — хрипло спросила она. — Понимаешь, во что это выльется, если ты окажешься не прав?
Еще бы он этого не понимал. Приказ, который иртхан использует на человеке (Ятта иртханесса без пламени, но она не может ответить или защититься, что, по сути, то же самое) — одно из самых серьезных преступлений. Вэйд не хотел думать, что он прав, точнее, еще вчера он бы вообще о таком не подумал, но вчера он увидел Вайдхэна без тормозов. Роа просто слетел с катушек.
— Он тащил ее как куклу, мам. Ему было плевать на то, что она не хочет с ним идти.
Мать обхватила себя руками и качнулась с носков на пятки.
— Вэйд…
Ей явно было не по себе, и он понимал, почему. В свое время, еще будучи человеком, она испытала на себе все прелести приказа. И чуть было не погибла, подчиняясь внушению иртханессы. Отец, чтобы вывести на чистую воду девицу, которая это сделала, тоже отдал приказ человеку, свидетельнице на суде, и заработал таэрран на пять лет.
Сковывающий магию иртхана узор-ошейник, который в каком-то смысле является символом позора и приговора, который видит каждый.
— Я возьму всю ответственность на себя, — произнес он. — Если я ошибаюсь, я готов понести любое наказание. Но я должен проверить. Потому что если я прав, я должен его остановить. Я должен спасти Ятту. Мам!
Ему пришлось повысить голос, чтобы выдернуть ее из собственных мыслей.
— Просто достань мне коляску.
Танни Гранхарсен помедлила, но кивнула.
— Сейчас попробуем что-нибудь придумать. Только, Вэйд… — она нахмурилась. — Будь осторожен.
Глава 2
Ятта
Я проснулась со странным ощущением, которое никак не могла себе объяснить. Вчера я пришла в номер после СПА, легла спать… и проспала двенадцать часов, судя по тому, что солнце только-только поднималось над Зинсгпридом. Правда, здесь оно делало это моментально, не то что в моем родном Хайрмарге, но…
В ванной комнате что-то бряцнуло, и я подскочила. Чудом не свалившись с кровати, потому что вчера, когда я засыпала, в моей комнате точно никого не было.
Да и кто здесь вообще мог оказаться?
— Ух. Уже проснулась? Привет, — Роа вышел из ванной, вытирая подбородок полотенцем: он явно только что брился.
— Ты… ты что здесь делаешь?
— Пришел к своей невесте. А что, нельзя?
— Когда я спала?!
— Думал пригласить тебя на ужин, но не стал будить. В итоге я ужинал в твоем номере, а потом засыпал рядом с тобой. Ты даже не представляешь, какой это кайф засыпать рядом с тобой. — Роа опустился на кровать с моей стороны.
Он не только брился, он еще и душ принял: обернутое вокруг бедер полотенце было единственной его одеждой. И я, как мне казалось, должна была испытывать неловкость, но вместо этого испытала бегущий по телу жар. Мне до ужаса захотелось к нему прикоснуться, провести кончиками пальцев по груди, повторяя движение капель по коже.
— Я… гм… Я сейчас вернусь.
Проворно перекатившись на другую сторону кровати, я вскочила и убежала в ванную, из которой он только что вышел. Кондиционеры здесь всегда работали на полную, поэтому кожа мгновенно покрылась мурашками, несмотря на остывающую запотевшую душевую кабину.
Я почему-то представила, что мы принимаем душ вместе с Роа, и…
Ох.
О-ох…
Что вообще происходит?! Почему я проснулась как будто спала не двенадцать часов, а двенадцать дней? И почему я такая возбужденная? Мне казалось, что у меня горит каждая клеточка тела, и каждая из этих клеточек настойчиво требовала прикосновений Роа.
Такое ощущение, что я вчера не в СПА ходила, а на откровенное шоу.
И… погодите, я же собиралась встретиться с Вэйдом. Я именно за этим приехала в Аронгару.
Я все-таки быстро приняла душ, почистила зубы, а когда вышла, обнаружила, что в номер уже доставили завтрак. Роа как раз расставлял его на столике у дивана.
— Если бы ты спала чуть подольше, это был бы завтрак в постель.
— Роа, что происходит?!
