Читать «Как приструнить хулигана, или Чувства вне расписания» — Мира Вишес онлайн
Страница 2 из 4
– Какая ты суеверная, Лисса.
– Не суеверная. Осторожная. А ты будешь участвовать?
– В конкурсе проектов – нет. А с докладом о мухоловках выступлю. За тот год, что со мной живет Лапочка, мне есть о чем рассказать. О ее поведении в неволе, о питании, о том, как она различает своих и чужих.
Лапочка при слове «чужих» плотоядно щелкнула одним из цветков. Фикус поспешно отодвинул от нее листья на пару сантиметров.
Легко моей соседке… Она с выпускного пятого курса, и кафедра земли ее обожает. А мне придется добывать разрешение. Тем более я нацелилась не на доклад, а на проект. Моя кафедра алхимии всегда полна желающих. Идея должна быть действительно уникальной, чтобы всех сразить наповал. Но у меня такая есть. Главное – осилить.
– Пойду в лабораторию, – решила я вслух. – Попробую свои силы. Только сначала загляну в библиотеку, мне нужна книга по редким компонентам и их сочетаемости.
– Удачи. И если передумаешь насчет Лапочки – она на подхвате.
Мухоловка согласно зашипела.
Читальный зал библиотеки встретил меня запахами воска, старой бумаги и примеси магических консервирующих чар. Но за одним из дальних столов расположилась пренеприятная компания. Ронан Макграт, ясное дело, был в наличии. Рядом сидел Киан Бреннан, напротив пристроился Шон Беннет – патлатый пергидрольный второкурсник-некромант, которого я не переносила на дух. А замыкала компанию Клэр Дитсон, шатенка первокурсница с факультета иллюзий. Местная королева, хоть и появилась в академии недавно. Клэр сидела, закинув ногу на ногу, и листала какой-то глянцевый журнал, который вряд ли можно было найти в библиотечном каталоге.
Все четверо делали вид, что учатся, но от стола то и дело доносилось перешептывание и хихиканье. Ронан при этом держал перед собой толстый справочник по духам – вверх тормашками. Классика.
– О, заучка пожаловала, – произнес он нараспев, заметив меня.
Шон заржал, Киан шумно вздохнул. Клэр даже не оторвалась от журнала. У меня возникло острое желание развернуться и свалить. Прийти попозже. Или вообще завтра. Но я одернула себя: нечего менять планы. Прошла к стойке библиотекаря и попросила «Редкие компоненты для алхимии». Библиотекарь, сухонький старичок, кивнул и исчез среди стеллажей.
Ждать пришлось, как мне показалось, целую вечность. Я стояла, выпрямив спину, и делала вид, что разглядываю плакат с правилами пользования книгами, хотя знала их наизусть.
– А чего ты всегда с одной прической ходишь? – внезапно поинтересовалась Клэр.
Я не сразу поняла, что обращаются ко мне. Она соизволила оторваться от журнала и пристально меня рассматривала.
И что должна была ответить? Что мне просто удобно ходить с косой? Что академия – не место для щеголяния с такими укладками, как у Клэр? Что у меня есть дела поважнее, чем часами крутить локоны?
Того гляди, начнут и мою одежду комментировать! Форма у меня строгого покроя: кремово-бежевый пиджак с окантовкой по бортам и манжетам, из-под которого виден белый воротничок рубашки, и темно-синяя плиссированная юбка длиной до колен. Так-то ничего из ряда вон.
– Смотри, язык проглотила, – хохотнул Шон.
– А на лекции была разговорчивая, – добавил Ронан с ленивой усмешкой.
Это я-то была разговорчивая?!
Но я стойко молчала. Пусть себе болтают. Игнор так игнор.
Библиотекарь наконец вынес мне запрашиваемую книгу. Поблагодарив, я направилась в угол, подальше от этой четверки. Устроилась за столиком у окна. На улице хозяйничал ветер, завывал и третировал листья деревьев. Я раскрыла книгу и принялась искать нужный раздел. Постепенно шум голосов растворился в шелесте страниц.
Нужная глава нашлась в середине. «Сочетание пыльцы северного кристаллического лотоса и эссенции дождевого мха». Вот оно. Оба компонента по отдельности чудовищно нестабильны: пыльца норовит замерзнуть вместе с воздухом вокруг, а эссенция, наоборот, вскипает при малейшем нагреве. Но если смешать их в пропорции один к трем и добавить стабилизатор на основе толченого селенита, то они не взорвутся, а вступят в устойчивую реакцию. В книге описывались случаи использования этой смеси для зелий, считывающих человеческую ауру.
Да-да, это должно сработать. Рискованно, но я непременно справлюсь. Всего-то нужно тщательно все отмерить с точностью до грамма и не дергаться, когда эссенция начнет искрить.
Из-за дальних стеллажей снова донеслось хихиканье. Затем строгий голос библиотекаря:
– Молодые люди, ведите себя тише. Это читальный зал.
И в ответ Ронана:
– Ребята, да пойдем уже отсюда. Начитались.
Что же он там, спрашивается, вверх ногами прочитал? Впрочем, не мое дело.
– Верно, – подхватил Шон, – мы ж не немые алхимички, чтобы торчать тут этим замечательным вечером.
Это он про меня?! Пальцы сжали страницу так, что та чуть не порвалась.
– Чего вы к ней привязались? – неуклюже спросил Киан.
Заступается?.. Я не успела обрадоваться, потому что подала голос Клэр:
– Эта рыжая точно не стоит нашего внимания.
Задвигались стулья, зашелестели страницы. Хорошо, что их компания уходит.
Шаги и смешки растворились в конце зала, и я наконец выдохнула. Внутри было гадко. «Эта рыжая». Они даже не знают моего имени или хотя бы фамилии. Впрочем, зачем им?
Ну ничего. Пусть пока я для них «немая алхимичка». Если у меня получится произвести фурор своим зельем, обо мне наверняка напишут в «Сплетнике». А это цель не менее заманчивая, чем призовое место на конкурсе проектов.
Глава 3
Алхимическая лаборатория родного факультета встретила меня гулом вытяжки и непередаваемым запахом реактивов, м-м-м, обожаю. Правда, сегодня ощущалась еле уловимая нотка жженого сахара – ха-ха, кто-то опять грел сироп из лунных ягод, чтобы полакомиться! Вечером здесь царили пустота да тишина, разве что в дальнем углу покапывала вода из плохо закрытого крана. Люблю это время: никто не дышит в затылок, не спрашивает, почему у меня склянки расставлены в таком порядке, и не пытается выяснить, что именно я делаю.
Мой столик был почти приватным, располагался в углу за старым стеллажом с пузатыми колбами. Идеальное место для тайных экспериментов! Я водрузила на столешницу сумку, извлекла блокнот с расчетами и направилась к хранилищу.
Пыльца северного кристаллического лотоса хранилась в плотно запечатанной банке и мерцала даже сквозь стекло. Я выпросила ее у лаборанта еще на прошлой неделе, потратив на уговоры все свое обаяние. Эссенция дождевого мха пахла мокрым лесом. Стоило открыть флакон, как над горлышком заклубился прохладный туман.
Я приступила, закатав рукава.
Смешивать нужно строго в пропорции один к трем: одна часть пыльцы, три – эссенции. Ни в коем случае не наоборот, если, конечно, не хочешь получить вместо зелья ледяной фонтан. Я отмерила пыльцу специальной ложечкой из горного хрусталя – она не накапливала статическое электричество, – и аккуратно всыпала в охлажденную ступку. Добавила эссенцию. Смесь зашипела, по поверхности побежали голубоватые искры. Я не отшатнулась. Только сжала пальцы крепче и принялась растирать, считая про себя до десяти. На счет «семь» искры погасли, и в ступке осталась густая серебристая паста. Отлично.
Стабилизатор – толченый селенит – я всыпала по крупицам, внимательно следя за консистенцией. Паста должна была быть без единого комочка, иначе при нагреве все пойдет прахом. Добившись нужного состояния, я переложила смесь в маленький котелок.
Дальше шли компоненты попроще: настойка пижмы, три капли вытяжки из корня валерианы, щепотка толченого жемчуга и дистиллированная вода. Варила я на медленном огне. Смесь булькала, меняя цвет на нежно-розовый. Над котелком поднялся пар, я сняла зелье с огня, перелила во флакон и хорошенько взболтала.
Вверх-вниз, вверх-вниз, до мелкой пузырчатой пены. Пузырьки поднимались со дна, лопались у поверхности, оставляя после себя едва заметные радужные разводы. Ждать, пока осядет, пришлось минут десять.
Пена наконец сошла, осталась жидкость цвета утреннего неба. Я поднесла ее к свету. Красиво, даже слишком. Настал самый ответственный момент – испытание.
Ладно, я сама это сварила. Значит, мне и пить. Нечего трусить.
Я залпом выпила содержимое. На вкус зелье оказалось как мятный чай с привкусом меда. Я прислушалась к себе. Ничего. Ни жжения, ни холода, ни магических вибраций. Может, не сработало?
И тут я икнула.
Изо рта вырвался маленький радужный пузырь, завис в воздухе и, мерцая, начал расти. Передо мной парила полупрозрачная рыжая кошечка в круглых очках. Она деловито прохаживалась по воздуху, задрав пушистый хвост, затем подняла лапку и поправила очки. Совсем как я. Усевшись, она стала умываться – и лопнула, рассыпавшись облачком золотистой пыльцы.
Получилось! Прототип зелья котиковости. Оно считывает ауру выпившего и показывает, каким котиком был бы этот человек. Копирует внешность и повадки. Конечно, это не прорывное изобретение вроде левитации или там живой воды. Но изобретать что-то великое мне и не надо. Я хотела сделать милое, забавное, доброе зелье. Такое, от которого люди улыбаются.
Правда, продолжительность «жизни» котика оставляла желать лучшего. Секунд десять, не больше. Надо будет поработать над стабильностью иллюзии. Но это уже завтра. А пока я расписала новую формулу, сделала пометки на полях и закрыла блокнот. Расчеты можно будет показать преподавателю алхимии, чтобы получить допуск на конкурс.
Я прибрала на столе, вымыла флакончик, сполоснула ступку. В лаборатории стало совсем тихо – даже кран перестал капать, будто заслушался. В общежитие я вернулась поздно. Коралина уже спала, закутавшись в одеяло до самого подбородка. Лапочка дремала на подоконнике, свесив корни, и тихонько посапывала всеми четырьмя цветками. Фикус делал вид, что тоже спит, но листья у него подозрительно подрагивали. Я стянула с себя одежду, натянула ночную рубашку и рухнула в кровать. Снились мне котики. Много котиков. И все – в очках.
Утром я проснулась по звону будильника. Коралина уже ушла – тихо, сумев меня не разбудить. Я оделась: белая блузка, кремово-бежевый пиджак, темно-синяя юбка. Заплела косу, собрала в сумку учебники, тетради и блокнот с расчетами котикового зелья. Подошла к зеркалу.
Оттуда на меня смотрела сероглазая девица в круглых очках, с веснушками, проступившими на носу и щеках особенно ярко. Это плохо. Веснушки всегда проявлялись, когда я нервничала. А я нервничала. Еще бы – мне предстояло уговаривать магистра Доусон.
– Лапочка, пожелай мне удачи, – попросила я.
Мухоловка жизнерадостно клацнула цветками.
Первой лекцией был общий практикум по защитным зельям. Я пришла раньше всех. Большая лаборатория, заставленная столами с горелками и штативами. Преподавательница алхимии, магистр Анисия Доусон, перебирала склянки у кафедры. Строгая дама средних лет с собранными в тугой узел волосами и таким выражением лица, будто она только что застала кого-то за поеданием реактивов. Одета была в темную мантию с отглаженным воротничком без единой складки.
– Магистр Доусон, – начала я, подходя к кафедре и стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Могу я вас отвлечь?
– Уже отвлекли, – сухо ответила она. – Что у вас?
Я раскрыла блокнот и протянула ей.
– Хотела бы представить на научной конференции свой проект. Вот расчеты.
Доусон взяла их, пролистала. Ее брови поползли вверх.
– Зелье котиковости? – переспросила она.
– Да. Оно считывает ауру выпившего и показывает, каким котиком он был бы. Правда, котик пока быстро лопается, но я над этим работаю.
Доусон вернула мне блокнот.
– Не уверена, что это достаточно серьезно для конференции, Доерти.
– Позвольте возразить, магистр. Это же зелье, считывающее ауру! Оно выдает иллюзорного похожего котика. Очень серьезное зелье с точки зрения теории отражения. А что до назначения… – Я запнулась и выпалила: – Это же прикольно! Все любят котиков.
– Я люблю собак, – отрезала Доусон.
– Специально для вас я могу сделать версию со щенком, – тут же нашлась я. – Только дайте проекту ход.
– Ну, не знаю. – Она скрестила руки на груди. – Мне надо подумать.
Я открыла рот, чтобы продолжить уговоры, но в лабораторию начали подтягиваться студенты. Пришлось отступить к своему столу. Я разложила инструменты и мысленно принялась повторять заготовленные фразы. Ничего, я еще не закончила.
Рядом со мной опустилась блондинка Райли Фэйн в шикарном брючном костюме.
– Привет, – улыбнулась она. – Можно с тобой? Я сегодня в защитных зельях немного путаю последовательность. А ты в них лучше всех разбираешься.
– Садись, – кивнула я.
Мы с Райли не то чтобы дружили, но приятельствовали. Она с факультета света и когда-то жила с Коралиной, до того как ее семья перевела ее на платное обучение с отдельной комнатой. А еще о ней писал «Сплетник»! Прямо на первом курсе. Такая честь.
В лабораторию вошли Ронан и Киан, заняли соседний стол. Я покосилась на них и мысленно застонала. Ну конечно. Ронан Макграт, собственной персоной. Он что, специально выбирает места поближе ко мне? Хочет и дальше донимать?
Ронан заметил меня и расплылся в усмешке:
– О, заучка слева по курсу.
Я стиснула зубы. Игнор. Полный игнор. Никаких реакций.
– О, двоечник справа по курсу, – неожиданно отозвалась Райли.
Я благодарно покосилась на нее. Райли подмигнула.
– Что ты сказала? – прищурился Ронан.
– Что слышал, – пожала она плечами.
Надо же, как приятно, когда за тебя кто-то заступается. Это у меня тактика игнора. А другим я позволяю говорить то, что я думаю.
Магистр Доусон хлопнула в ладоши, призывая к тишине.
– Сегодня варим защитное зелье второго порядка, которое уберегает от зловредных магических эманаций. Рецепт – на доске. Приступайте.
Рецепт я знала наизусть. Отвар манжетки, три капли настойки серебряной полыни, щепотка истолченного обсидиана. Смешать на медленном огне, не доводя до кипения, добавить эссенцию белой лилии, помешивать до появления жемчужного отлива и вылить в склянку.
Райли подавала ингредиенты в верном порядке, я контролировала нагрев. Через четверть часа у нас было идеально густое зелье, отливающее жемчугом.
За соседним столом прохлаждался Ронан, закинув руки за голову, и наблюдал, как Киан мечется между горелкой и штативом. Киан фактически варил зелье один.
Магистр Доусон подошла к их столу.
– Студент Макграт, вы, кажется, забыли, что это практикум. У вас не работа в паре. Бреннан, отойдите.
Киан побледнел и отступил.
– Варите сами, Макграт, – велела она.
Ронан нехотя поднялся. Взял первую попавшуюся колбу, плеснул туда что-то из стоящих на столе склянок. Киан попытался подать ему знак – замахал руками, показывая, что надо сначала нагреть воду, – но Ронан отмахнулся. Он явно не различал ингредиенты: в колбу полетела настойка полыни, потом обсидиан и что-то еще, пахнущее уксусом.
Смесь зашипела. Из колбы повалил дым.
– Макграт! – Магистр Доусон метнулась к столу, выхватила колбу и быстрым движением накрыла ее зачарованной крышкой.
Дым втянулся обратно. Студенты, привставшие было со своих мест, испуганно зашептались.
– Вы понимаете, что чуть не устроили взрыв? – ледяным голосом спросила она.