— А ты разве не понял?
— Я думал, что гоблины зелёные и большие.
В этот миг вся шеренга пришла в движение, торопливо поравнялась с самым рослым, дружно заклекотала, и направилась на нас, потрясая всё теми же неказистыми дубинками.
— Мы умрём! — заорал Бяка.
Причём крик его был скорее яростный, чем испуганный. Упырь явно настроен серьёзно. Собрался продать свою жизнь подороже.
Прекрасный настрой.
Мне бы такой...
Наверное, неправильно сравнивать бой с гоблинами и драку подростков в прошлой жизни, которые в моём не самом благополучном районе случались нередко. Там правил немного и всё они простые. Например, рекомендуется в первую очередь вырубать самого главного. Желательно это делать даже до того, как начнут махать кулаками.
Только заговорили, сразу бей. Разговоры — пустое. Не жди, когда в тебя полетят кулаки, с самого начала перехватывай инициативу.
Стадию прелюдии я, увы, пропустил, но сейчас исправился, запустив метательный нож в самого крикливого и крупного. Дистанция плёвая, навык прилично поднят, и тренировался я с этим оружием немало. В общем, попал именно туда, куда и стремился попасть — в горло. И бросок выдался столь сильным и удачным, что свалил крикуна на месте, загнав лезвие меж позвонков.
Вы атакуете чёрного гоблина. Вы наносите значительный урон чёрному гоблину. Вы наносите фатальный урон чёрному гоблину. Чёрный гоблин мёртв. Вы победили чёрного гоблина. Чёрный гоблин частично хаотическое создание (седьмая ступень просветления).
Победа над чёрным гоблином
Малый символ ци — 58 штук
Получено личное воплощение атрибута "Ловкость" — 19 штук
Получено личное воплощение атрибута "Сила" — 7 штук
Получен малый общий знак атрибута — 4 штуки
Захвачен личный знак навыка — "ночное зрение" — 1 штука
Захвачен личный знак навыка — "чутье падали" — 1 штука
Захвачен личный знак навыка — "холодное оружие" — 1 штука
Захвачен личный знак навыка — "плотник" — 1 штука
Захвачен личный знак навыка — "бегун" — 1 штука
Захвачен малый общий знак навыка — 23 штуки
Чёрный гоблин — частично хаотическое создание
Получено символов доблести — 2 штуки
Победа над разумным гуманоидным противником, сильнее вас
Средний символ ци — 1 штука
Получено личное малое воплощение состояния "Равновесие" — 1 штука
Крик заводилы тут же оборвался, из-за чего остальные дрогнули, но не остановились. Просто атака заметно замедлилась, плюс самые робкие начали суетливо протискиваться за спины сообщников, что привело к разладу в рядах неприятеля.
Я понял, что мы рискуем остаться при своих. То есть гоблины сейчас остановятся и отступят. После этого придётся и дальше стоять друг напротив друга, но к ним так и продолжит стекаться подкрепление, а вот к нам — нет.
Это неправильно. Надо потрепать их прямо сейчас, пользуясь замешательством от потери вожака.
Объяснять эти расклады некогда. Я отвёл копьё в сторону, одновременно прыгая вперёд. Взмахнул ари, будто косой. Острое лезвие простучало по дубинкам, прошлось по рукам, плечам и головам, задев сразу четверых. Да, раны вряд ли смертельные, но чтобы отработать на убой с таким оружием, нужно бить колющими ударами, или замахиваться со всей дури, полностью открываясь, а это лишний риск.
Если оружие крепко засядет в ране, я останусь с топориком и ножами. Придётся биться на минимальной дистанции, что чревато усиленными неприятностями.
Подраненные гоблины заверещали хором, поспешно отскакивая. Коротким тычком я врезал ещё одному по ноге, уже отступая к стене. Нельзя оставаться на открытом со всех сторон пространстве, ведь если окружат, мне крышка.
Пара гоблинов рванула было следом, зажимая меня с двух сторон. Но один тут же заверещал, получив болт от Бяки, а от удара второго я увернулся, после чего, продолжая отступать, атаковал в ответ. Приличная длина оружия снова сработала в мою пользу. Противник тоже попытался отскочить, но лезвие достало, пройдясь наискось по животу. Рана неглубокая, но пострадавший завопил так, будто его зверски кромсают тупыми ножами.
Всё это можно долго рассказывать, но вот сам процесс занял считанные секунды. Гоблины и до десяти досчитать не успели, как обзавелись полудюжиной раненых. Непохоже, чтобы лёгкое копьё кого-то покалечило серьёзно, но крови и воплей хватало. Уцелевшие, опасливо косясь на раненых, дружно решили, что торопиться им некуда и поспешно отошли.
Итак, мы снова на тех же позициях. Но у нас из потерь лишь метательный нож и один болт, а вот у них всё куда хуже. Вон, даже квакают с другими интонациями, сильно перепуганы.
Про гоблинов мне доводилось слышать, что они считаются одними из опаснейших тварей северных лесов. Но чем дольше смотрю на корявых крикунов, тем больше перестаю доверять услышанному.
Вот что в них такого опасного? Стоило чуток пустить кровь, и моментально сдулись.
Несерьёзно.
— Бяка, давай быстрее, — поторопил я упыря.
Тот достал болт из короткого колчана и доложил:
— Я готов.
— Стреляй, — скомандовал я, вытаскивая из перевязи второй нож.
— Зачем стрелять? Я не смогу тебя оберегать, если арбалет не будет заряженным. Они могут тебя покалечить, Гед.
— Стреляй, тебе сказано! Или мы их прямо сейчас разгоним, или всю ночь так простоим!
Да и разве дело ограничится одной ночью? Эти тощие недоростки не похожи на тсурров, эти и днём смогут достать.
Но нет времени такие мелочи до спутника доводить.
Вытащив из перевязи очередной нож, метнул его одновременно со стуком арбалета. Бяка попал исключительно удачно — болт влетел в рот гоблина, удачно угодив в миг очередного кваканья. А вот мне повезло куда меньше, — противник схлопотал подарок в плечо и с визгом метнулся вглубь пещеры.
За ним устремились пострадавшие до этого, плюс присоединись некоторые из тех, на которых не было ни царапины.
Оставшиеся начали гневно орать вслед, а один даже швырнул в спину ближайшего труса дубинку. Но их боевой дух резко сдал назад после того, как я достал новый нож, а Бяка принялся заряжать арбалет, корча при этом столь зловещие рожи, что самому должно быть страшно стало.
А когда я замахнулся, самые стойкие гоблины дружно дрогнули и припустили за слабохарактерными. Несколько секунд, и пещера опустела, лишь отголоски кваканья и визга доносились из тёмных ходов, поглотивших сбежавшую стаю.
Первым делом я подскочил к костру, подбросил в него новую порцию дров, взял лук и, вернувшись к Бяке, скомандовал:
— Давай сюда руку. Сейчас мы тебя починим.
— Так она ведь не сломана, — с сомнением протянул упырь. — Просто сильно ушибло.
— Тем проще будет починить. Ну как мы их, Бяка? Порвали, как маленьких. Да они и есть маленькие.
— Гед, ты чего? — опасливо протянул Бяка. — Ещё ведь ничего не началось.
— А что должно начаться?
— Как это что? Ты совсем ничего не знаешь, что ли?
— Ну... если честно, я с гоблинами сталкиваюсь впервые.
— Я тоже. Но я знаю, что сейчас начнётся. Сейчас придут они. И тогда мы точно умрём.
Глава 10
Гигантская камнедробилка и сад для великанов
Без изменений
Бяка — известный пессимист. Я уже со счёта сбился, сколько раз он нас пытался похоронить. Однако он настоящий абориген, а не подделка, как некоторые (вроде меня). Поэтому к его заявлению, что наши неприятности только начинаются, я отнёсся серьёзно.
И первым делом подумал о том, что пещеру придётся покинуть. Из уютной и безопасной она внезапно стала недружелюбной и смертоносной. Если гоблины наберутся решимости и вернутся, не факт, что мы сумеем отбиться ещё раз. Их ведь около двух десятков, смогут спокойно задавить толпой. И не спасут нас ни оставшиеся пять метательных ножей, ни короткое копьё, ни топорики, ни слабо раскачанные навыки, помогающие убивать.
Но выбравшись на каменный карниз, мы расслышали внизу угрожающие звуки, выдававшие присутствие крупного живого существа. И я даже догадывался — какого.
Лезть наверх — рискованно. Этот путь мы ещё не изучили. Ночь чересчур темна, чтобы скалолазанием заниматься.
Не рискуя возвращаться в пещеру, мы простояли несколько минут у входа, настороженно вглядываясь в направление, откуда к нам заявились гоблины. Но никакого движения не просматривалось. Звуков тоже не слыхать, если не считать возню тсурра позади нас. Чудовище, судя по шуму, пыталось крушить камни и деревья. Не в силах добраться до добычи, разрушает монолитную скалу.
Какая наивная тварь.
Бяка, неотрывно следя за пещерой, скупо делился сведениями, которые навели его на мысль о нашей скорой кончине. В гоблинах, как и во многом другом, он разбирался далеко не в совершенстве, но наслушался немало. Как я понял из его сбивчивых пояснений, большие стаи этих бестий неоднородны по составу и в них царит жесточайшая иерархия. Сильные доминируют над слабыми, плюс серьёзными вопросами заправляет особая элита — хобгоблины.
Последние — что-то вроде мутантов. Не во всякой стае их встретишь, но если уж столкнулся — тебе крупно не повезло. Эти создания габаритами могут не уступать мужчине среднего роста. Плюс они значительно умнее рядового гоблина, сильнее, коварнее и боевой дух у них куда выше. Умеют обращаться со сложным вооружением, в том числе трофейным. Атакуя врага, способны заразить своей уверенностью робких подчинённых.
Любой серьёзный охотник скажет, что можно в одиночку без великого труда отбиться от полутора десятка мелких гоблинов, но если столкнулся с одним хобгоблином и пятёркой рядовых, лучший вариант — улепётывать оттуда со всех ног.
Бяка непоколебимо уверен в том, что в столь огромной стае непременно сыщутся самые опасные разновидности. А это значит, что гоблины вернутся с подкреплением, плюс под командованием хобгоблинов. И это конец, двум подросткам против такой оравы и минуту не продержаться.
Но время шло, а ничего не происходило. Если бы не пара тушек убитых нами гоблинов и не рука Бяки, которая после моего лечения приходила в форму быстро, но далеко не мгновенно, можно подумать, что всё случившееся померещилось.
Дело приближалось к рассвету, начало холодать. Плюнув на все страхи, я вернулся к костру, подкинул хвороста, раздул подёрнутые пеплом угли, согрелся у занявшегося пламени. А затем изготовил несколько всё тех же примитивных факелов и отправился исследовать проходы.
Надолго исследования не затянулись. Осмотрев один, я перешёл во второй и позвал спутника:
— Бяка, иди сюда.
— Зачем? — испуганно отозвался упырь, не желавший приближаться к месту, из которого ожидалось нападение хобгоблинов.
— Затем, что тебе надо кое на что взглянуть.
Бяка приблизился неохотно и не сразу понял, на что я показываю.
Пришлось объяснить словами.
— Видишь? Этот лаз дальше сужается. Он такой узкий, что не пойму, как они через него пролезли. Я вот не смогу, я застряну, если хоть на шаг дальше сунусь. Второй ход такой же самый, они как близнецы. И если прислушаться, слышно, как где-то далеко гоблины квакают. Сюда они возвращаться не торопятся, им у нас не понравилось.
— Вернутся, — уверенно заявил Бяка. — Придут с хоб...
— Да забудь ты уже о хобгоблинах, — перебил я упыря. — Посмотри ещё раз на эти проходы. Внимательно посмотри. И головой подумай. Тут даже нам не пролезть, так как, по-твоему, пролезут здоровенные гоблины? Или в этой стае их вообще нет, или им придётся делать обход через другой выход, чтобы сюда попасть. Ты говорил, что они не тупые, а это значит, что ночью ходить по территории тсурров не станут. Тогда чего мы боимся? Всё Бяка, отбой до утра. Можно поспать. Как рассветёт, сразу свалим. Мало ли что, вдруг они и вправду в обход пойдут.
Спать мы, разумеется, не стали. Надо быть человеком без нервов, чтобы храпеть после такого приключения. Да и само приключение еще не завершилось, мы рискуем вновь повидаться с гоблинами. Просто просидели остаток ночи у костра, согреваясь травяным отваром.
Перед рассветом позавтракали опостылевшими кореньями. Увы, но оказалось, что наши потери не ограничены утащенным метательным ножом. Гоблины, удирая, прихватили недоеденную тушку глухаря. Даже перьев не осталось, подчистую подмели.
Это плохо, я рассчитывал, что мясом немаленькой птицы мы будем питаться весь день, да ещё и на завтра останется. Но не смертельно. Везде, где мы бродили до сих пор, хватало съедобных растений. Да, эта еда не самая сытная, но продержаться на ней можно.
Пещеру покинули с первыми лучами рассвета. И порадовались, что не стали ночью пытаться пробраться наверх.
Дорога и вправду оказалась непростой.
* * *
Местность наверху разительно отличалась от той, что осталась за нашими спинами. Выглядела она так, будто на слабо всхолмленную равнину великаны небрежно высыпали несколько миллионов громадных валунов. Камни размерами от собачьей будки до железнодорожного вагона лежали повсюду, иногда образуя непреодолимые завалы. И даже самые тяжёлые из них почти не погружались в почву. Должно быть потому, что она сама была чуть ли не полностью каменная.
Деревья здесь встречались нечасто, и почти во всех случаях это оказывались худосочные ели. Росли они на редких открытых пространствах, где валунов или не было вообще, или валялись они изредка, самые мелкие или не больше средних по габаритам. Верховые болотца вообще не попадались, сочных ягод здесь тоже не видать. Несмотря на то, что скудная почва после дождей пропитана влагой, даже жалкой лужицы на ней не встретили. Поэтому чем дальше, тем больше страдали от жажды.
Плюс перспектива голода прибавилась, ведь съедобные растения здесь тоже не росли. Напрасно Бяка склонялся чуть ли не к каждой встреченной травинке, все они оказывались бесполезными, или незнакомыми.
Гоблины оставили нас без мяса, но не утащили рюкзаки. А там, помимо запаса дорогостоящих грибов, хранилось немного съедобных корней. Этого достаточно, чтобы разок сварить тощую похлёбку, которая больше обманет желудки, чем насытит. Но это лишь в том случае, если воду найдём.
Жевать такую гадость сырой — это не ужин, а пытка.
Исполинские валуны осмотреться не позволяли. Мы продвигались по запутанному лабиринту с высоченными стенами. Невозможно понять, что в сотне метров находится. Очень редко встречались камни, на которые мы забрались без риска для жизни. Но во всех случаях дальние окрестности разглядеть с них не получалось, потому что вокруг оказывались камни покрупнее.
Солнце не появлялось, ориентиров никаких. Оставалось лишь надеяться, что навык не подведёт. А, так как он работает больше интуитивно, чем сознательно, я сам себе не доверял. Постоянно казалось, что продвигаюсь не по карте, а непонятно куда. А то и круги наворачиваю, не отличая один камень от другого. В голове рисовались картины одна хуже другой.
Если мы здесь и вправду застрянем — это конец. Нам грозит смерть долгая и нехорошая, от голода и жажды.
После полудня начал срываться мелкий дождь. Но он только сырости добавлял, наполнить котелок жалкими каплями невозможно. Еле моросил, то и дело прекращаясь. Спасибо, что не начало холодать, в мокрой одежде недолго и простудиться, а мой навык целительства заточен на раны и лечит лишь самыё лёгкие недомогания, на стартовом уровне врачевания.
Конец ознакомительного фрагмента.
