— А, ну тогда конечно, давай ещё мешок с шишками ему бросим, у меня есть, — тут же сменил тон упырь.
Ну и что там мне написали?
Есть ли вообще хоть одно слово, или я рисковал впустую?
Отметины на дереве. Оставлены ломовыми конечностями афторр-тсурра. Эффекты не замечены. Ценности не представляют. Опасны только для дерева, на котором обнаружены.
Афторр-тсурр прекрасно видит при свете дня, от него трудно спрятаться, он заметит вас даже издали. Афторр-тсурр прекрасно чует запахи. Афторр-тсурр прекрасно слышит. У афторр-тсурра плохо работает осязание, этому мешает его защита, зато он наделён чувством, позволяющим замечать крупных существ поблизости от себя. От этого чувства не защищают преграды, и афторр-тсурр может его развивать, увеличивая радиус действия.
Афторр-тсурр создание ПОРЯДКА и Хаоса, и ПОРЯДКА в нём больше. Встречи с ним редки и случались только в северных землях. Ступени ПОРЯДКА у взрослых афторр-тсурров не ниже двадцать девятой. Верхний предел неизвестен, при хорошей кормёжке афторр-тсурр способен развиваться без значимых ограничений. Это крупное создание поражённых Хаосом территорий, обычно обитающее неподалёку от построек цистосов. Логово афторр-тсурра всегда располагается под землей. Это или природная пещера, или огромная нора, или рукотворное подземелье. Афторр-тсурры не любят удаляться от цистосовых построек на значительные расстояния.
У афторр-тсурра шесть конечностей, из которых две передние неполноценные. Лишённые подошвы и пальцев, они оснащены крепкими наконечниками из кости и рога. Удар такой конечности способен перерубить лошадь напополам, или легко пронзить чика в полёте. Также при помощи этих конечностей афторр-тсурры рисуют замысловатые знаки на деревьях и камнях. Возможно, так они помечают свою территорию, или оставляют метки для приманивания сородичей противоположного пола.
Афторр-тсурры — хищники. Их основная добыча — чики. Этих мелких созданий афторр-тсурры хватают на краю цистосовых построек, после чего съедают за территорией шарука. Охотятся афторр-тсурры в одиночку (за исключением брачного периода, когда ненадолго оказываются с самкой).
Агрессивность афторр-тсурров весьма высока. Всё свободное время они обходят свои владения, атакуя всех, кого встретят, даже если желудок их забит полностью. Добычу афторр-тсурр убивает на месте, и там же на месте поедает, или уносит в логово. Даже сильному созданию в схватке против афторр-тсурра выстоять непросто. У афторр-тсурра есть врождённое умение, удерживающее не месте точку, в которую нацелен удар боевой конечности. Стоит ему замахнуться по голове противника, и та будто в тисках оказывается до того момента, как по ней врежет массивное остриё. Всё усилия жертвы приводят лишь к усилению вибрации того места, на которое воздействует умение. Афторр-тсурра боятся многие другие хищники севера. Один лишь запах афторр-тсурра способен довести их до паники.
В логове афторр-тсурр обитает один, не считая стивверрсов и флибрридров. Стивверрсы — трусоватые неагрессивные паразиты, живущие за счёт афторр-тсурра и многих других хищников севера. Также от них есть некоторая польза, ведь они поглощают испражнения афторр-тсурра, поддерживая чистоту в логове. Флибрридры — паразиты стивверсов и афторр-тсурров. Они также неразборчиво питаются испражнениями стивверрсов и афторр-тсурров, перерабатывая их в бесполезный субстрат. Также разносят яйца стивверрсов по логовам других чудовищ. Флибрридрры трусливые и совершенно неагрессивные создания, но при переедании, а также во время миграций и при испуге испускают резкий омерзительный запах, способный довести до обморока обитателей чистых пространств.
Афторр-тсурр активен только от рассвета до заката. На закате он скрывается в логове, где ложится на брюхо, подгибая под себя все конечности, после чего кожа его каменеет. В эту пору можно без страха приближаться к афторр-тсурру, он вас не почует, даже если вы устроите значительный шум. Но не пытайтесь нанести афторр-тсурру вред, пока он неактивен. Каменная кожа не позволит вам нанести значительный ущерб за короткий срок. Длинный срок воздействия невозможен, потому что афторр-тсурр при угрозе пробуждается. Вы не успеете досчитать до ста, как каменная кожа постепенно станет обычной, и чудовище на вас нападёт.
Если всё же решите сразиться с афторр-тсурром, знайте, что голова — его уязвимость, а самые крупные бородавчатые выступы на голове — его слабейшие места. Два из них по бокам, один на затылке, прочие выступы заметно отличаются размерами, их атаковать бесполезно. Надо не просто их повредить, надо проникнуть в них на глубину, доступную минимум для короткого меча. Учтите, что даже в неактивном состоянии эти наросты неуязвимы. Да и в активном оболочка у них весьма прочна из-за остаточного эффекта каменной кожи. Разрушить каменную кожу на них можно только очень горячей водой, она развеивает защитный эффект за считанные секунды. Но если вы с этим промедлите, или что-то не получится, вас ждёт неминуемая смерть. Злить афторр-тсурра — весьма опасное занятие.
Слова были. Много слов. И даже при первом беглом просмотре немаленькой простыни текста я не сдержался и довольно улыбнулся.
— Ты смирился со смертью и потому обрадовался? — пессимистично поинтересовался Бяка.
Я покачал головой:
— Ты снова ошибаешься, я же тебе говорил, что умирать не собираюсь. Просто кое-что полезное об этом красавчике узнал.
— Что?
— Да много чего. Придётся разбираться. Но одно могу сказать точно: самое главное сейчас — дожить до заката. И тогда, скорее всего, мы отделаемся от этой твари.
Бяка покачал головой:
— Гед, до заката мы не доживём. Дерево упадёт раньше.
Глава 4
Великая наглость
Без изменений
Бяка был прав и неправ одновременно.
С тем, что дерево не протянет до заката, спорить сложно. Монстр может и колотил по нему без изначального энтузиазма, но и не сказать, чтобы сачковал. Да, сосна прочная, но против такого прессинга долго не устоит.
А вот насчёт того, что её падение мы не переживём — вопрос спорный. Это случится только в том случае, если станем покорно ждать, когда же она рухнет.
Вот только зачем ждать, если у нас есть работоспособный спиннинг?
Нет, я не настолько свихнулся, чтобы затеять рыбалку в нескольких километрах от реки. Объектом ловли на этот раз выступили не кайты и не панцирники.
Я поймал ветку ближайшей к нам сосны. Примерился, взмахнул удилищем и забросил блесну именно туда, куда хотел. Не первую попавшуюся подцепил на крючок, а именно ту, которая соответствовала моим запросам. И, увы, прогадал.
Зато следующая оказалась, что надо. Подтянув её, убедился, что худосочного подростка она выдержит. Сам при этом стоял на тонкой ветке, которая поддерживалась на двух вышележащих ветках. Для этой системы пришлось пожертвовать значительную часть шнура с поломанного спиннинга Бяки, но ради спасения я и не на такие затраты готов пойти. Благодаря импровизированным "подпоркам" получилось забраться далеко от ствола, не рискуя тем, что опора под ногами накренится на опасный угол, или вовсе сломается.
По-хорошему мне следовало первому перебраться, но я опасался, что Бяка, оставшись один, запаникует и натворит фатальных глупостей. Пришлось становиться за ним в очередь, чему он не очень-то обрадовался. И его опасения оправданы, очень уж опасно смотрится затея путешествия с дерева на дерево на такой высоте, когда в паре метров под тобой беснуется ужасающее чудовище.
Но хотя захваченная ветка не выглядела идеальной, всё прошло как по маслу. Времени на уговоры потратил в десять раз больше, чем продлился процесс спасения. Сам я покинул содрогающуюся от ударов сосну гораздо быстрее.
Описание, выданное ПОРЯДКОМ, не соврало, афторр-тсурр и вправду оказался глазастым. Тут же перестал сражаться с недобитым стволом, переключился на новое дерево.
— Мы всё равно умрём... — потерянно пробормотал Бяка. — Здесь не очень много деревьев, когда они все закончатся, мы не сможем перебираться дальше.
Я покосился на солнце, висевшее низко над горизонтом, затем опустил взгляд на чудовище, раз за разом молотившее по стволу новой сосны, после чего показал твари неприличный жест и уверенно произнёс:
— Нет, Бяка, я же тебе сказал, не в этот раз.
* * *
ПОРЯДОК о чудовищах сообщал немногое, но если уж что-то говорил, то чётко по делу. То есть ни в едином его слове не следует сомневаться. Ненадёжные данные в информацию попросту не попадают.
Вот и сейчас афторр-тсурр не обманул мои ожидания. Стоило солнцу коснуться горизонта, как чудовище нехорошо рыкнуло (можно сказать, что почти с сожалением вздохнуло), после чего оставило изуродованное дерево в покое и поспешно направилось прочь от сосновых зарослей. Я едва успел повесить на него метку, радуясь, что эта функция работает на приличном удалении от цели.
— Чего это с ним? — удивился Бяка. — Побежал куда-то. Зачем? Странный он какой-то.
— А ты покричи ему, попробуй уговорить вернуться, — пошутил я.
— Нет, я не стану кричать. Я ведь не хочу, чтобы он вернулся. И тебе этого тоже хотеть не нужно.
— Как же плохо у тебя с юмором...
— Нет, Гед, у меня хорошо с юмором. Это у тебя с ним плохо. Ты ненормальный. Нормальный не веселится так, как ты.
— Я бы с тобой насчёт юмора поспорил, но некогда. Надо делом заниматься. Живо за мной.
С этими словами я начал спускаться с сосны.
Бяка, провожая меня взглядом совершенно круглых глаз, перепугано пролепетал:
— Ты это куда собрался?
— Дело есть. Важное. Давай за мной, не тормози.
— Нет, Гед, не надо вниз, там чудовище.
— Да расслабься ты. Разве не видел? Оно ушло.
— Но оно быстро вернётся.
— Нет, быстро ему не вернуться. Я кое-что о нём узнал. Оно идёт к себе в логово и собирается там сидеть до самого утра.
— Честно?! — недоверчиво уточнил Бяка.
— Клянусь всем твоим добром.
Успокоенный столь сильной клятвой, упырь тоже начал спускаться, при этом радостно затараторив:
— Вот хорошо-то как. Только бежать надо прямо сейчас. Тогда до утра мы успеем далеко убежать. Если кто-то другой нас не съест, пока бежать будем.
А я, поджидая его уже внизу, добавил:
— Нет, Бяка, прямо сейчас мы никуда бежать не станем. Мы пойдём за чудовищем. Надо найти его логово.
Упырь — подросток ловкий, но после моих слов он почему-то не удержался на ветке и последнюю пару метров преодолел в свободном падении, шлёпнувшись на покрытую хвойным ковром землю.
— Бяка, зачем ты так торопишься, — лениво протянул я. — Не спеши, я на него метку повесил, спокойно догоним.
— Но я не торопился за ним гнаться! — перепугано воскликнул упырь, потирая ушибленное плечо. — Я хотел наоборот!
— Да ладно, не скромничай, ты ведь мечтаешь о великих победах.
— Нет-нет-нет! Я жить очень хочу! Я не мечтаю!
— Точно уверен, что не мечтаешь? Ну ладно, как хочешь, я тебя силком за собой не тащу. Если боишься, сам схожу.
— Но зачем, зачем тебе идти к его логову?! — чуть не рыдая, спросил Бяка. — Ведь он тебя сожрёт.
— Блин, да что у тебя за разговоры вечно: съест, смерть, все умрём, прощай навсегда. Сплошная депрессия. Успокойся, жизнь прекрасна, и поэтому лично я умирать не собираюсь. Если ты со мной, значит, и ты жить будешь долго. А теперь представь, где-то рядом с нами логово чудовища. Слышал рассказы охотников? Говорят, что некоторые герои, найдя логово сильной твари, на всю жизнь себя обеспечивали. Некоторым не на одну жизнь хватало. Даже если не повезёт с добычей, всё равно с пустыми руками не останешься. А если повезёт? Представляешь, сколько там добра может оказаться? Тебе что, это неинтересно?
Лицо Бяки перекосилось от невероятного возмущения:
— Как это неинтересно?! Ты что такое говоришь, Гед?! Хватит шутить! И хватит стоять! Идти надо!
* * *
Навыки, получаемые, как от ПОРЯДКА, так и от Хаоса, работали так, что на трезвую голову разобраться непросто. Их описания, увы, не блистали точностью, а уроки матери не отличались системностью и полнотой подачи информации. Бяка, как источник сведений, тоже не радовал, а от прочих обитателей фактории добиться пары приличных слов — задача непростая. Поэтому очень многое мне приходилось постигать на собственном опыте.
Стартовый навык — это как комель, от которого ввысь уходит в той или иной мере разветвлённое дерево. И каждое последующее ответвление может не просто усиливать уже имеющееся, а привносить новые и зачастую неожиданные свойства.
То есть то, с чего началось изучение, на месте не стоит. Чем выше ты поднимаешься по выбранной ветви, чем лучше работает стартовый эффект навыка. Например, если взять в Метательных ножах ветку "Одновременный бросок", ты освоишь базу, позволяющую швырять два ножа одновременно. И изучив это, заодно улучшишь и обращение с одним ножом, с чего и начинался твой прогресс на этом поприще.
Навык "Знаток чудовищ", полученный от Хаоса, на месте не стоял. Поднимая его, я выбрал ветвь "Метка чудовища", прокачивая именно её всё дальше и дальше. Новые ответвления на доступных уровнях не полагались, но добавлялись полезные эффекты. Теперь подсвеченное живое создание я способен наблюдать даже за серьёзными преградами, плюс постороннему даже с особыми умениями заметить повешенный на цель эффект куда сложнее.
Но то, с чего началось изучение, тоже совершенствовалось. Если раньше я мог наблюдать за помеченными чиками на весьма скромной дистанции, теперь она увеличилась на порядок. Так что, несмотря на высокую скорость улепётывающего чудовища, затеряться ему не удалось. Да, нам с Бякой пришлось попыхтеть, преследуя афторр-тсурра, но даже на самом большом удалении, где не получалось разглядеть видимые лишь мне отблески от метки, я уверенно определял направление на цель.
Как и предсказывало описание, выданное навыком, преследование привело нас к расселине с крутыми склонами, и тянулась она от тёмного зёва пещеры. В сгущающихся сумерках и снаружи темновато, а внутри царил непроницаемый мрак. Но, судя по метке, продолжавшей просвечиваться даже через скальные породы, подземелье не из крохотных. Афторр-тсурр расположился метрах в сорока от входа и, судя по неподвижности, крепко спит, окружив себя защитным коконом каменной кожи.
Бяка, начав погоню с энтузиазмом, чем дальше, тем больше задавался вопросом, что, собственно, случится, если мы сумеем догнать столь непростую дичь.
Упырь решил, что самое время получить ответы:
— Гед, а что мы дальше будем делать? Ведь тут нет деревьев рядом. И под землёй их тоже нет. Бежать некуда. Афторр-тсурр нас сожрёт.
Оглядевшись, я указал на левый склон расселины:
— Там деревья есть. Наверху. И забраться туда легко вон по тому выступу. Чудовище по нему не пройдёт, слишком здоровое.
— Но оно пойдёт вниз, к выходу из этого ущелья, а потом вернётся поверху, — сказал Бяка.
— Пока обойдёт, мы успеем на дерево залезть, — заявил я.
— Но зачем мы тогда за ним гнались? Чтобы снова лезть на дерево? Это какое-то странное занятие.
— Бяка, успокойся, я никуда лезть не собираюсь, это просто запасной план.
— Запасной? Значит, есть какой-то другой план, который главный?
— Конечно, есть. Мы убьём чудовище.
Окончательно всё осознав, Бяка обхватил голову руками:
— Мы умрём. Теперь мы точно умрём.
— Да говорю тебе, успокойся. Я же не самоубийца.
— А похож именно на него, — возразил упырь.
— Ты вообще на монстра похож, а на самом деле хороший человек, просто временами очень жадный. Так что не надо придираться к внешности.
— Я не придираюсь к внешности, я жить хочу.
— Все хотят, кому природа хотя бы ложку мозгов подарила, — мудро заметил я. — Но нас не всегда спрашивают. Некоторым приходится умирать, а некоторым убивать. Сегодня мы сами принимаем решение. Сегодня мы будем убивать чудовище. И если мы всё сделаем правильно, оно умрёт. Да-да, я знаю, ты, как обычно, думаешь, что у меня бред. Но вспомни, ты ведь точно также говорил, когда мы готовились убивать шарука. И где теперь этот шарук, а где мы?
— Три шарука, три, — жадно напомнил Бяка.
И голос его выдавал, что он в этот момент мысленно сосчитал, сколькими трофеями я с ним тогда поделился.
— Вот-вот, три шарука сгинули, а мы до сих пор живы. И с афторр-тсурром будет то же самое. Ты только представь, сколько нам с него достанется. Сам ведь говорил, что шаруку до афторр-тсурра далеко.
Бяка стянул с плеча арбалет и пожаловался деловым тоном:
— Болтов мало осталось. Надо было не бежать сразу, надо было под деревом собрать те, которыми стреляли. Чудовище не все растоптало.
Я покачал головой:
