— Арбалет здесь не поможет. Понадобится что-то посерьёзнее.
— Что? — уточнил упырь.
— Факелов побольше и котелок с кипятком, — радостно ответил я, скидывая рюкзак на землю.
Бяка снова ухватился за голову:
— Факела, кипяток и убийство чудовища... Нет, Гед, ты точно ненормальный.
* * *
Если доверять описанию, окрестности логова афторр-тсурра — самое безопасное место, какое только можно вообразить. Ведь эта тварь никого не терпит рядом, и её страшным запахом здесь провоняла каждая пядь земли. И как будто запаха ему мало, он ещё и автографы тысячами оставлял, исписывая когтями большие деревья и сдирая покров лишайников с валунов. Не просто так на верховых болотцах поблизости почти не встречаются следы. Лишь на одном их оказалось немало, но оно почти на берегу Черноводки располагается, а это граница владений твари. Надо быть очень страшным монстром, чтобы рискнуть приблизиться. А здесь, в Лихолесье, что бы кто не говорил, такие встречаются не на каждом шагу. Ведь против них работают обычные законы биологии, предписывающие крупным хищникам держаться в обширных личных угодьях, где хватает добычи для пропитания большого существа.
Разумеется, о безопасности здесь можно говорить только в ночную пору. Но так как дело происходит именно после заката, хозяин угодий спит крепким сном, а мелочь вроде крысоволков и прочих обитателей страшных земель вряд ли рискнёт приблизиться к логову.
Впрочем, я обнаглел не до самой последней степени наглости. Поэтому костерок мы устроили скромный, разведя его меж валунов в глубине расселины. Разглядеть его здесь можно лишь со стороны реки, где левый берег затянут непроглядным туманом над цистосами, а до противоположного далеко, и перебраться с него очень непросто.
Воду долго искать не пришлось, верховые болотца здесь не редкость. Даже напились, наконец, профильтровав сомнительную жидкость через мох.
Пока котелок закипал, без дела не сидели, настрогали несколько десятков примитивных факелов. Обычная сухая палка, часть которой многократно обработали об вонзённый в упавшее дерево нож. Получаемые при этом стружки не подрезали до конца, так и оставляли торчать в стороны, десятками и сотнями. Если поджечь, полыхать они будут неугасимо и ярко, но и прогорят быстро. Потому и приходилось компенсировать низкое качество большим количеством.
Помимо факелов пришлось позаботиться об оружии. Арсенал у нас не сказать, чтобы мизерный, но из всего, что имелось, для намеченной цели подходила лишь одна вещь — копьё.
Точнее, его местная разновидность — ари. Удачно прикупил в фактории. Кузнец делал с любовью, для любимого сына, душу в работу вкладывая. Так что вещь качественная.
Древко из какой-то редкой и дорогой древесины, украшено затейливой резьбой. Выглядит стильно, и, самое главное — меньше скользит в ладонях. Длина невеликая, немногим больше моего роста, и наконечник занимает больше трети от общей длины. Это если считать не только заточенное с одной стороны лезвие, а и насадочную трубку.
Само оружие выглядит непросто именно за счёт наконечника. И дело тут не столько в его размерах, сколько в функциональности. Насадочная трубка не только удерживает его на древке, но и является второй рукоятью. Только рукоять эта не для полноценного копья, а для его съёмной части.
Да-да, держится наконечник на хитроумных стопорах. Его можно быстро стащить с древка, и вместо копья получится увесистый кинжал с односторонней заточкой. На металле кузнец тоже не стал экономить, это какая-то приличная разновидность местной бронзы. Тёмно-жёлтое лезвие достаточно острое, чтобы удачным взмахом выпустить кишки противнику, и при этом очень прочное. Его тупая сторона непомерно расширенная, благодаря чему согнуть его или поломать — непростая задача.
Вот этот наконечник я и отделил от древка. Длина у клинка приличная, прочность тоже, есть шанс, что он соответствует условиям, изложенным в информации, полученной от навыка.
Но, при всём моём уважении к ПОРЯДКУ, доверять ему полностью свою жизнь — это как-то чересчур. Надо всегда понимать, что замысел, основанный на знании от навыка, может не сработать, или сработать не так, как мне представлялось. Поэтому, помимо возни с факелами и костром, я заставил Бяку трижды подняться по склону расселины. И сам, разумеется, тоже проделал это столько же раз.
Убедившись, что на преодоления кручи у нас уходит не больше двадцати секунд, я решил, что лучший результат нам за короткий срок не достичь. Нет времени тренироваться снова и снова, мы быстрее вымотаемся, чем сумеем прилично ускорить восхождение.
Оттягивать неизбежное дальше нет смысла. Мы сделали всё, что могли сделать.
Пора заняться тем, ради чего сюда заявились.
Сжимая зажжённые факелы, мы направились к зловещему зёву логова афторр-тсурра. Два смехотворных создания, намеревающихся сразить чудовище не силой и оружием, а знанием.
И несусветной наглостью.
Глава 5
Логово
Без изменений
Углубившись на пару десятков шагов, я, осматривая сглаженные изломы камней, что выпирали на стенах, задумчиво прошептал:
— Интересно, как он это выкопал? Тут ведь сплошная скала везде.
— А у него точно есть добро ценное? — невпопад ответил Бяка.
— Должно быть, — уверенно выдал я, хотя ни малейшей уверенности не ощущал. — Он ведь к себе добычу стаскивает. Представь, если ему попался рыцарь. Он ведь не станет жрать его с доспехом и оружием.
— Как это не станет? Он что, попросит рыцаря раздеться, а потом съест? — удивился Бяка.
— Необязательно. Может пожевать немного и выплюнуть то, что несъедобное. И будет оно потом валяться в углу пещеры.
— Здорово! И доспехи и оружие мы себе забе... То есть они нашими станут. Зачем им по углам валяться. Жаль, что помятые, но может кузнец починит. А не починит, продадим на металл. Металл в доспехах хороший должен быть. Но Гед, откуда здесь рыцарю взяться?
— Как это откуда? Это ведь Лихолесье. Сюда хотят попасть многие сильные воины, ведь здесь для них раздолье. Очень много дорогих вещей можно добыть, если умеешь хорошо сражаться. Посмотри на наших охотников. Не видел, чтобы они бедствовали. А ведь им до настоящих воинов очень далеко.
— Да, они не воины, — признал Бяка. — Вот Мелконог хороший воин. Но я не уверен, что он богатый. Говорят, он портянки никогда не меняет.
— Может он в них и прячет своё великое богатство, — предположил я, заставив глаза спутника алчно вспыхнуть. — И вообще, ему до рыцаря далеко. Есть такие воины, которые в одиночку могут всю факторию разнести.
— А ты таких видел? — заинтересовался Бяка.
— Нет, — ответил я.
— Я думаю, что ты их тут и не увидишь.
— Это почему не увижу?
— Потому что им нечего у нас делать. Не хотят они оставлять свои богатства в таких логовах. Сильным воинам на юге хорошо платят те, кому нужны воины. Зачем им рисковать здесь, в Лихолесье? На юге денег больше, а опасностей меньше. А самые сильные воины, это, говорят, аристократы в империи. Но им до Лихолесья тем более дела нет. Они заняты тем, что друг с другом дерутся. Или ещё с кем-нибудь. Они всё время дерутся, все так говорят. И вообще, аристократов на север не пускают. Договор какой-то есть, политический. Северные земли принадлежат людям севера. Слышал, что южане всё равно как-то лезут. Но их мало, их здесь никогда не видели.
— Неужели здесь вообще рыцари не появляются? — нахмурился я, заметив, что с каждым шагом уклон увеличивается.
— Не слышал про такое, — ответил Бяка. — Чтобы добывать специи, есть фактории. Может у факторий и нет рыцарей, зато они дёшево добывают много специй. Купцам это выгодно. Говорят, сильные воины южан иногда высаживаются на ледяных побережьях. Это далеко на севере, но далеко от нас. Побережья, где вода солёная, а лодки нужны очень большие и крепкие. Там южане быстро хватают то, что успеют, и уплывают. Простой способ добычи получается. Не знаю, правда ли это.
— А что там такого ценного, что хватать надо? — спросил я, поджигая новый факел от почти погасшего старого.
— Это я тоже не знаю. Всякое говорят. На севере везде много разного. Даже лес у нас такой, какого нет в других местах. Лучшая древесина. Но, конечно, лес стоит немного. Воины приходят не за брёвнами. Дорогие специи, древние вещи, заготовки для артефактов, трофеи Хаоса. Всякое. Здесь тоже такое можно найти, но не везде можно быстро уплыть на лодках. Где нормальные берега, там по Красноводке и по Черноводке давно ещё всё обыскали. Не осталось дорогого. А если уходить далеко от реки, потом можно не успеть убежать назад.
За очередным поворотом проблески от метки слились, образовав громадное пятно.
— Стоп разговоры, — прошептал я. — Чудище рядом.
Бяка, поджигая новый факел, старый отбросил в сторону. И тут случилось неожиданное и страшное. Пол подземелья при ударе деревяшки дёрнулся на значительном участке, после чего с омерзительным шуршанием рванул прочь, противно при этом запищав. И направлялся он чуть ли не прямиком на меня.
Тело сработало без подсказок от опешившего разума. Взмах руки, ещё более омерзительный хруст, и кошмарное создание извернулось, забилось в агонии, разбрызгивая чёрные внутренности из панциря, пробитого лезвием разделённого ари.
Вы наносите значительный урон стивверрсу. Вы наносите фатальный урон стивверрсу. Стивверрс мёртв. Вы победили стивверрса. Частично хаотическое создание (вторая ступень мощи Хаоса).
Получен малый знак Хаоса — 5 штук
Получена малая мощь атрибутов — 1 штука
Получена малое средоточие энергии бойца — 1 штука
Получено малое воплощение атрибута Хаоса "Разрушение" — 1 штука
Захвачен личный знак навыка Хаоса — "Неприхотливый гурман" — 1 штука
Получен малый универсальный знак навыка хаоса — 1 штука
Получено малое состояние Улучшение просветления — 1 штука
Захвачена малая первородная суть — 1 штука
Стивверрс — частично хаотическое создание.
Получено символов доблести — 1 штука
Бяка при всех этих событиях шарахнулся в сторону и невероятным образом сумел заорать практически беззвучно.
Я, уставившись на извивающегося уродца и одновременно прогоняя из поля зрения информацию от ПОРЯДКА, так же почти безмолвно ухитрился рявкнуть:
— Стоять! Всё нормально!
— Н-н-н-ничего н-н-н-ненормально, — сильно заикаясь, возразил упырь.
— Сказано тебе, успокойся. Это стивверрс, он безобидный.
— К-конечно б-б-безобидный. Т-т-ты же его у-у-убил.
— Да он и живой никого не тронет. Это не хищник, это даже не падальщик, это хуже. Он и побежал только потому, что ты по нему факелом попал. Это вроде чика тварь, только не чик. Ни ты, ни я ему не интересны.
Упырь с сомнением уставился на затихающего стивверрса. Тот походил на мокрицу размером почти со среднюю собаку. Лапки длинные, паучьи, с загребущими лопаточками на концах, из-под выступа уродливой головы свисают жгуты тонких щупалец, похожие на крупных дождевых червей. Лезвие ари рассекло панцирь посредине, но не до конца. У меня не хватило силы раскроить уродца на две части, хитин у него крепкий.
— Так ты говоришь, это стивверрс? — неожиданно деловым голосом поинтересовался Бяка.
— Да. Он полностью безобидный, я это точно знаю.
— А ты не обидишься, если я кипяток вылью?
— Что?! — чуть не подпрыгнул я. — Не вздумай хоть каплю пролить!
— А куда тогда желчь девать? — удивлённым голосом спросил Бяка.
— Какую желчь?
— Вот его, — упырь указал на притихшую тварь.
— Какая желчь?! Да что с тобой, Бяка?!
— Со мной всё хорошо. Желчь собрать надо, пока тушка свежая. Желчь у него в мокром мешочке, надо во что-то такие мешочки складывать. Потом высушим мешочек на солнце, и котелок освободится.
— Она что, дорогая? — начал догадываться я.
— Конечно дорогая. За полный котелок таких штучек квадратиков пять дадут. А может и больше. Надо ещё двадцать стивверрсов найти и убить.
— Почему именно двадцать?
— Может и не двадцать, но я думаю, двадцати хватит, чтобы котелок заполнить. Пошли искать.
— Да стой ты! Бяка, у нас добра на сотни квадратиков, если не на тысячи. Сколько ты там грибов насушил? Забыл, что ли? А теперь из-за лишних пяти штук жмёшься.
— Квадратики лишними не бывают, — Бяка алчно покосился на тушку. — Надо брать, чего им просто так валяться.
— Ничего мы брать не будем, — решительно заявил я. — Забыл, что ли? Мы сюда не за желчью тупых мокриц пришли. Давай бегом за мной, пока кипяток совсем не остыл.
Шагнув вперёд, я взмахом лезвия ари отсек башку ещё одному стивверрсу. Его неровный тёмный панцирь идеально сливался с каменным полом, местами покрытым засохшей грязью. Мелкое создание Хаоса происходящее полностью игнорировало, хотя мы приличное время находились чуть ли не в метре от него.
Да уж, действительно не хищник и не падальщик.
Продолжив путь, на ходу запустил руку в "переносную сокровищницу", зачерпнул верхние трофеи, покопался, вытащил причудливую пластину нового навыка, выпавшего из стивверрса. "Неприхотливый гурман" — звучит подозрительно, непохоже, что сильно полезен. И, увы, покуда не изучишь, много информации от материального воплощения умения не получишь.
Но хватило и тех крох сведений, на которые расщедрился ПОРЯДОК. Он любезно уведомил, что если я использую знак, у меня появится прекраснейшее умение, позволяющее питаться всевозможными отходами жизнедеятельности без ущерба для здоровья и присасываться к тсуррам и некоторым другим обитателям севера.
Пожалуй, я бы и в голодный год не рискнул забивать слот под навык столь сомнительным умением. Ну да, логично, чего ещё можно ожидать от ленивой мокрицы-переростка? Магический навык огромной ценности? Смешно. Тем более что описание от ПОРЯДКА ещё до этого намекнуло на неприятные особенности диеты стивверрсов.
Вспомнились чики. Они ведь тоже питались не очень-то качественно (очень мягко говоря). Похоже, подобные создания традиционно крутятся возле серьёзных хищников северных территорий. И, учитывая их слабость и многочисленность, охотникам частенько предоставляется возможность избавить их от ценных ингредиентов. Вон, даже Бяка знает, что из этих мокриц следуют извлекать.
Впрочем, упырь, похоже, знает обо всём, что имеет маломальскую ценность.
Прикончив ещё несколько омерзительных созданий, я вышел к очередному повороту, за которым открылось, как мне поначалу показалось, огромное пространство. Света неказистого факела не хватало, чтобы рассеять тьму на всей площади подземелья.
Но тут подошёл Бяка, и стало полегче. Два факела — это не один. Не скажу, что стало светло, как ясным днём, но во мраке проявились смутные очертания стен по другую сторону от большого зала. Форма в плане почти круглая, диаметр шагов сорок пять или все пятьдесят, потолок полусферический, высокий, на три моих роста по центру. Там и сям виднеются глубокие ниши, или проходы, ведущие неизвестно куда. Каменный пол почти полностью покрыт неровным слоем земли, или чего-то на неё похожего. Запах стоит неприятный, резкий, будто под носом вонючего клопа раздавили.
Но эти подробности я анализировал краешком сознания. Всё моё внимание было приковано к тому, что располагалось по центру подземного зала.
Афторр-тсурр даже спящий смотрелся так, что резко захотелось удалиться отсюда на цыпочках и больше никогда не возвращаться. Хищник подогнул под себя две пары задних лап, а боевые передние выставил вперёд, уперев их острия в пол. И в таком положении свесил голову, чуть задрав зад. Смотрелось это так, будто он изображал спортсмена на низком старте. То есть по сигналу готов сорваться с места, что, конечно же, напрягало.
Впервые за всё время я усомнился в разумности своего поведения. И даже вспомнилась первая охота на шарука. Я ведь тогда был полностью в себе уверен, а это ненормально.
Совершенно ненормально.
Похоже, чувство страха у меня отбито до такой степени, что проявляется нечасто. Возможно, виной тому неослабевающая эйфория, которую я ощущаю с тех самых пор, когда из ни на что не способного калеки превратился в стремительно развивающегося подростка. Тут тебе и водопад прибавок от ПОРЯДКА, и свойственный этому возрасту гормональный шторм, и неистовая радость от самого приятного в мире ощущения.
Ощущения того, что у тебя полноценное тело.
Страх попросту задавлен всем этим. Но сейчас он сумел чуть приподняться и нашептать мне, что я намереваюсь сотворить немыслимую глупость.
