— Гед, я уже привык.
— Бяка, не ври. К этому невозможно привыкнуть.
— Но я же привык. И ещё мне помогает воспоминание о Карасях и кисляке. Им тогда было хуже, чем нам, кисляк воняет сильнее.
— Я бы с этим поспорил. Похоже, высшие силы нас наказывают за то, что мы тогда сделали. Сильно наказывают...
— Нет-нет, Гед, не спорь. Кисляк вонючее.
— Бяка, ты не обидишься, если я испорчу эти вещи, — с этими словами я указал на парочку трофеев из хозяина логова.
Упырь, уставившись на рог, помрачнел:
— Зачем это портить? Я думаю, он что-то стоит. Он выглядит дорого.
— Ты уверен? Может цена ему пара квадратиков, а нам придется тащить такую тяжесть до самой фактории. Не вижу смысла. Да и я не просто так испорчу, а с пользой. Кое-что рассчитываю с этого получить. Может даже портить не придётся. Если всё пройдёт хорошо, добыча не пострадает.
— Делай то, что тебе надо, — на удивление спокойно произнёс Бяка. — Раз тебе надо, пусть хоть всё испортится. Пока ты это делаешь, я схожу назад, я там ещё не всё осмотрел.
— А там, среди костей, таких вещиц не было? — я, спрашивая, снова указал на трофеи.
Бяка покачал головой:
— Я бы такое заметил. Но там просто кости обгрызенные. Чудовище сожрало кого-то очень большого. Наверное, даже больше его. И как только не подавилось. Ладно, я пойду, пока нос снова не привык к хорошему воздуху.
Позавидовав выносливому обонянию упыря, я приступил к тому, что откладывать нет смысла.
Навык у меня хоть и крутой, но на низовых уровнях работает, поглощая лишь Тень ци, и требуется её не очень много. Хватит на полдесятка экспериментов.
Вот только мне столько не требуется.
Всего лишь две попытки.
Активировано Изучение сути. Бивень-рог афторр-тсурра разрушается. Его больше нет.
Получен личный знак навыка — "Артефактор" — 1 штука
Активировано Изучение сути. Ритуальное жало афторр-тсурра определено.
Неплохо. Тяжеленный рог казалось, от моих действий не пострадал, просто цвет его слегка изменился. Но это можно списать на слабую освещённость, создаваемую невеликим костром. Однако стоило мне прикоснуться к трофею, как тот рассыпался чуть ли не до состояния мелко помолотой муки.
Описание не соврало, бивня действительно нет.
Но зато я получил новый знак навыка, чего и добивался.
Успех.
Личный знак навыка — "Артефактор" — 1 штука. Требования к активации: Восприятие — 2 атрибута; Дух — 2 атрибута. Особое требование: первая активация затребует 600 единиц ци, прогресс на одну ступень первого ранга требует 100 единиц ци.
Ну да, свойства те же, что и у первого знака, разве что скрытости нет. Ну да она и не требуется.
Благодаря тому ци, что получил из хозяина логова и ещё получу из полчищ паразитов, с развитием навыка проблем не возникнет. И я даже знаю, что следующее на очереди.
Выберу ветку, которая позволит усиливать эффекты на амулетах с непостоянными свойствами. Глядишь, получится сделать из когтя если не сладкую конфетку, то что-то на неё похожее.
Ну а что там с жалом? Оно не разрушилось, но и непонятно, как на него повлияло Изучение сути.
Надо присмотреться правильным взглядом и обратиться к ПОРЯДКУ.
Ритуальное жало афторр-тсурра. Определено Гедом. Можно изготовить одно вместилище силы ничтожного уровня, вмещающее низовой временный эффект. Для изготовления потребуются услуги мастера с ветвью "Низовое мастерство артефакторики" навыка Артефактор. Чем выше развита ветвь, тем качественнее эффекты. Но берегитесь, стремление добиться максимума при попытке изготовить вместилище силы увеличивает риск неудачи.
Ого, ПОРЯДОК расщедрился чуть ли не на подробнейшее описание. Даже я всё понял сразу, не пришлось разбираться, что именно он имеет ввиду.
Гм, у меня появилась заготовка для амулета. Так себе заготовка, скорее — заготовочка. Но пара дополнительных низовых эффектов лишней не будет.
Возник соблазн отказаться от первоначального плана и выбрать ветвь "Низовое мастерство артефакторики". И тут же её от себя отбросил.
Но следом возникла другая.
Аборигены от рождения получают способность носить один амулет. Второй можно использовать только после достижения седьмой ступени просветления, выполнив при этом ещё кое-какие условия (причём, не для всех доступные). Третий нацепишь лишь на четырнадцатой, четвёртый — на двадцать первой. И так далее.
Альтернатива — развивать навыки, позволяющие увеличивать лимит. Такая ветвь есть и в "Артефакторе", прокачивать её придётся отдельно, долго и нудно, с немалыми затратами. Я, со своими никчемными параметрами, до полезных эффектов добраться не смогу. Да и зачем мне это? Где я второй амулет найду?
Следовательно, прочь всё сомнения. Изначальный план меня вполне устраивает. Новые артефакты — это достойная перспектива, но держаться сейчас надо за синицу в руке.
Даже не поглядывая в сторону журавля в небесах.
Итак, решено. Открываю навык и развиваю ветку, позволяющую не только заряжать амулеты с временным действием, а и усиливать внедрённые в них свойства.
В этот момент из логова выбрался Бяка и торжественно-взволнованным голосом доложил:
— Гед, помнишь, ты про рыцаря говорил?
— Да, помню. И что дальше? Только не говори, что ты его нашёл.
Рожа у Бяки стала такой довольной, что впору начинать завидовать чужому счастью, после чего упырь ответил, чуть ли не причмокивая от жадности.
— Он мой. То есть он наш. И он там.
Глава 7
Любопытные находки
Без изменений
— Это не рыцарь, — поморщившись, заявил я.
Говорить даже под облегчённой маской — серьёзное испытание для ушей. Сам себя не понимаешь. А тут ещё и нос нестерпимо зачесался.
Та ещё пытка.
— Ну как же не рыцарь! Меч ведь есть! — с обидой прогудел Бяка голосом робота-убийцы из далёкого космоса.
Такие же проблемы с маской, не один я страдаю.
С сомнением приподняв проржавевшую до печального состояния железяку, я покачал головой:
— Нет, порядочные воины с такой рухлядью по Чащобе не ходят. Это даже не меч, это какое-то убожество. Сам посмотри, на вид — обычное железо. Его так разъело коррозией, что если им взмахнуть, сам переломится, даже без удара. Для нормального воина оружие, это святое. Его делают из лучшего металла, часто волшебного. Иногда зачаровывают, усиливают по-всякому. Хороший меч может пролежать в таком логове несколько веков, и ничего ему не будет. Разве что ножны сгниют, да и то не всегда.
— Эх, а я-то думал, что это и вправду рыцарь, — пригорюнился Бяка.
Если говорить прямо, я бы даже в состоянии летальной степени опьянения находку упыря ни за что бы не объявил останками серьёзного воина. Да здесь даже костей не было. Какие-то клочья ссохшейся кожи, прилипшие к медным пластинам, походили на то, что когда-то было не слишком внушительным боевым поясом. Россыпь символов ци, которые Бяка, ведомый чутьём профессионального жлоба, наковырял из омерзительной почвы пещеры тоже не выглядела достойно. Всего лишь мелочёвка, ничего серьёзного. Пара серебряных монет невеликого достоинства — обычные свободные марки. Несмотря на многочисленные попытки империи навязать вассальному населению свою валюту, северяне упорно цепляются за старую финансовую систему.
Покрутив монету, показал её Бяке:
— В фактории такие есть?
Тот кивнул:
— Ну да, есть. Но я думаю, что их мало. Квадратики лёгкие, монеты тяжёлые. Не нужны они. Так это точно не рыцарь?
— Меч знакомый, — ответил я. — Такие мечи носят некоторые стражники Эша.
— Да, похож, — согласился упырь. — Их кузнец делает из рудничного железа. Болотное к нему добавляет, его с караванами привозят, а иногда сам за ним ходит на левый берег. Оно плохое, но нужное. Когда разное железо, меч лучше получается.
— Ты рассказывал, что вниз экспедиция ходила? — спросил я.
— Да, на лодках.
— Очень может быть, что это человек из Трёх топоров. И не самый крутой тип. Меч похожий, недорогой, серьёзного снаряжения не видно. Судя по поясу, у него могли быть кожаные доспехи, но они растворились в брюхе чудовища. И если при нём был кошелёк с квадратиками, им тоже хана. Сам видишь, вонючки за монстром доедают даже то, чем крестьяне поля удобряют. Кожу, прошедшую через желудок и кишки, эти гадины тоже сожрать могут. Наверное, для них редкий деликатес.
— Ну да, получше какашек, — согласился упырь.
— Тебе много осталось? — спросил я.
— Так что теперь делать будем? — вопросом на вопрос ответил Бяка. — Никаких рыцарей тут быть не может, я уже всё осмотрел. Этот меч лежал в последнем углу. Как будто прятался. Там ещё чуть покопаться надо, но ничего большое так уже не спрячется. Может монетку найду. Хорошо бы. Моя будет.
Оглядевшись, я в очередной раз порадовался за догадливость, и попенял себе за то, что догадался не сразу.
В пещере всё ещё пованивало, и пованивало серьёзно. Но плотно набитая травами маска уже не требуется, сгодится самая лёгкая. А всё потому, что шагах в пятнадцати от входа мы развели большой костёр. Нагревая воздух, он создавал тягу, чему способствовал второй выход из логова. Даже не выход, а узкое окно, невеликое по ширине, кошка едва пролезет. И располагалось оно в дальнем закутке. Всего лишь трещина, в которую паразиты пытались удрать, в панике спасаясь от моей агрессии. Потому её и заметил.
В общем, смрад из логова тяга выдула быстро. Не весь, конечно, но в его остатках уже кое-как можно существовать, не падая в обморок.
— Осматривайся там до конца, — решил, наконец, я. — Пока что добью оставшихся гадов.
Живности в подземелье уцелело не больше пяти процентов. Да, меня слегка пошатывало от усталости, но я уничтожил не меньше пары тысяч визжащих пятачков и мокриц-переростков. Самому не верится в такие цифры и в то, что логово вместило столько зловонной живности. Пока Бяка будет копаться в грязи, я успею извести остальных почти полностью. Ну а до кого не доберусь, пусть живут.
Не такой уж я злой и не такой жадный, чтобы не оставить здесь ничего живого.
Хотелось только одного, — побыстрее закончить с грязным делом, выбраться наружу и никогда больше не спускаться.
Пропитанная смрадом нора уже достала.
До мозга костей достала.
Всё тише и тише писк, всё реже и реже хруст сокрушаемого хитина. Лезвие ари, вновь насаженное на рукоять, почти под корень извело популяцию паразитов. Теперь мне приходилось гоняться за одиночными счастливчиками, да ворошить груды перекопанной Бякой грязи, выискивая спрятавшихся. Водопад трофеев переродился в крохотный прерывистый ручеёк, который вот-вот иссякнет.
Из закутка, в котором продолжал орудовать упырь, послышался писк, показавшийся мне звуком, издаваемым необычно крупным паразитом. Может даже сам король вонючек где-то там затаился и, наконец, соизволил подать голос.
Ну погоди, я до тебя сейчас доберусь...
Но добрался я не до короля омерзительных созданий, а до Бяки. Да-да, пищал упырь. Вытянув перед собой руку, он неотрывно таращился на ярко-красный камень, поблёскивающий у него на ладони. Свечение явно ненормальное, отблески от чахлого факела такое не дадут. Определённо попахивает волшебными свойствами. Размер с не самый мелкий лесной орех, что тоже прилично. И реакция корыстного спутника даже без этих признаков подсказывает, что он нарыл что-то ценное.
В камнях я, как ни странно, ни силён. В том смысле странно, что там, на Земле, хоть что-то про них сказать мог. Здесь же — ничего. Полная непонятность. Трейя этому делу не научила, если не считать отдельных бессистемных обмолвок.
Ну да, не дело это, аристократу в сырой шахте кайлом махать. По мнению матери, именно для подобной работы ПОРЯДОК и создал простолюдинов. Вот они пусть и корячатся, сами разбираясь, что там и как. Благородное сословие в лучшем случае может что-то высказать только по ограненным самоцветам, магическим камням, да декоративной облицовке дворцов.
Драгоценные кристаллы и магическое сырьё нередко уживаются в одном кристалле. И стоят такие образчики столько, что мать, рассказывая о них, ограничивалась словами, ничего не показывая.
Таких камней у вымирающего клана не осталось.
— Бяка, это что-то дорогое?
При моих словах ладонь упыря сжалась со скоростью захлопывающейся мышеловки, а изо рта вырвалось стандартно-поднадоевшее:
— Оно моё!
— Вообще-то я не это спрашивал.
— Извини, — упырь с откровенной неохотой разжал ладонь, протягивая руку ко мне: — Вот это точно дорогое. Очень дорогое. Богатство.
Мне не оставалось ничего другого, как внимательно приглядеться, привлекая к процессу ПОРЯДОК.
Алый гранат. Потенциальное вместилище силы небольшого уровня. Не определён.
— Ты знаешь, что это за камень? — спросил я.
— Рубин, — ответил Бяка, не отрывая от находки жадного взгляда.
Я покачал головой:
— Ничего подобного, это какой-то алый гранат. Приглядись, ПОРЯДОК должен показать подробности. Я их вижу, и ты увидишь.
Упырь покачал головой:
— Извини, Гед, я плохо читаю. Ты хорошо учишь, это я плохо учусь. ПОРЯДОК мне иногда шепчет важное. Но только иногда. Обычно картинками показывает, а они не всегда понятные. Надо слова добавлять, но прочитать его слова не получается. Не научился.
— Ничего, ещё научишься.
