Читать «Нежеланная невеста. Звезда Черного дракона. Книга 3» — Анна Джейн онлайн
Страница 2 из 3
— Мы болели за тебя! Ты просто невероятно выступила! — воскликнула Дэйрил и обняла меня. От нее пахло новыми духами — тонкий аромат сливы и фрезии. — Поздравляю, подруга!
Я обняла ее в ответ и поймала настороженный взгляд Элли. Отпустив Дэйрил, я подошла к ней и тоже обняла.
— Все в порядке? — прошептала я, чувствуя, что подруга будто не в себе. Только что с ней, не понимала.
— Все отлично, — чуть слышно вымолвила Элли.
— Если у тебя проблемы, расскажи мне о них. — Я отстранилась от нее, держа за руки. — Ты же знаешь, я всегда тебе помогу.
— Знаю, — кивнула она и слабо улыбнулась. — Но все в порядке, Белль.
— Честно? — спросила я.
Элли посмотрела мне в глаза:
— Честно, — ответила она тихо.
Вместе мы провели около полутора часов. Сначала сидели в моей спальне — я рассказывала подругам о состязании и показывала особый костюм, в котором выступала. Элли так заинтересовалась им, что я в шутку даже предложила ей примерить его, но она отказалась.
— Ты такая молодец, Белль. Я… Я верю, что ты одержишь победу.
Она вдруг прикусила губу да так сильно — я увидела, как по ее подбородку скатилась капля крови.
— Ты чего? — удивилась я и поспешила салфеткой стереть кровь.
— Разнервничалась, — отвела взгляд подруга.
— Из-за чего?
— Из-за учебы. И с Дэйрил часто ссоримся, — призналась она.
Дэйрил в это время была в туалете.
— Почему?
— Потом расскажу. Не бери в голову, — отмахнулась Элли и, увидев в гардеробной на полочке элегантную шляпку, тут же перевела разговор на нее.
Еще около часа мы просидели в столовой — при свечах с ароматом шоколада и амбры пили душистый смородиновый чай, ели сырные пироги и болтали обо всем на свете, как в старые добрые времена. А под конец Дэйрил, смущаясь, сказала, что, кажется, влюбилась в Арта.
— Кажется? — всплеснула я руками.
О том, что они общаются, я знала, но о своих чувствах подруга предпочитала не говорить.
— Не знаю, — покраснела Дэйрил. — Сначала я думала, что это просто так… Мы с ним немного погуляем и все. Но… Я к нему привыкла. И постоянно думаю о нем. Это же и есть любовь, да, девочки?
— Все время думать о человеке? — улыбнулась я.
— Не просто думать… Я… Я все время хочу касаться его, обнимать, целовать, — призналась подруга. — Это как наваждение. Но прекрасное наваждение. Я сошла с ума, да? Белль, а что ты чувствуешь к принцу?
Настал мой черед смутиться.
— Это сложный вопрос. Не знаю, как правильно ответить на него, но точно знаю, что Даррел — замечательный. Хотя характер у него и не очень, — добавила я со смехом.
— Арт сказал невзначай, что хотел бы жениться на мне, — вдруг выдала подруга.
— Что? — воскликнули мы с Элли в один голос.
— Я сама удивилась, — звонко рассмеялась Дэйрил и закрыла лицо ладонями, пряча счастливую улыбку.
— Твои родители ведь хотели выдать тебя замуж за того, кого они сами выберут, — вспомнилось мне.
Подруга часто говорила об этом и добавляла, что во время учебы собирается оторваться по полной программе.
— Да, — тряхнула она волосами. — И я всегда думала, что это нормально. Они ведь лучше знают, кто подойдет мне в мужья. Но когда я стала общаться с Артом, поняла, что… что была бы не против выйти за него. Я такая дурочка! Прости, Белль! У тебя такие важные дни, а я болтаю о себе!
— Не говори глупости, — нахмурилась я. — К тому же я должна знать о том, что происходит в вашей жизни. Я по-прежнему та же Белль, с которой вы жили весь семестр в одной комнате.
— Арт — личный телохранитель его высочества. Сомневаюсь, что ему позволят жениться, — вдруг сказала Элли.
Мне показалось, что тон ее стал прохладным, хотя вид она и сохраняла спокойный.
— Но ведь принц и сам женится, — возразила Дэйрил. — Неужели его личные телохранители не смогут завести семью?
— Для телохранителей его высочества на первом месте всегда должен стоять принц. Семья может стать их слабым местом, — припечатала Элли.
Она была права. Однако мне не нравилась категоричность, с которой подруга говорила — словно назло Дэйрил. Наверняка это потому, что ей тоже нравился Арт. Возможно, Элли не смогла окончательно смириться с тем, что Арт выбрал не ее, а Дэйрил.
Нашу дружбу не расколола даже Черная метка, и Элли с Дэйрил пошли против всех, выбрав меня. Неужели дружба может дать трещину из-за мужчины? Я всячески отгоняла эту мысль от себя.
— Не буду спорить с тобой только потому, что мы в гостях у Белль. А у нее завтра важный день, — рассудительно заметила Дэйрил.
— Но я ведь права. Не так ли? — склонила голову набок Элли.
— Давай проявим уважение к Белль, — с нажимом проговорила Дэйрил. — Мы и так некстати пришли. Это все Элли виновата, — повернулась Дэйрил ко мне. — Ее заклинило, что мы должны тебя повидать, и все.
— Просто я переживаю за Белль, — хмуро бросила Элли. — И хочу, чтобы она победила. — Она резко поднялась на ноги. — Нам, наверное, пора. Мы и так заняли у тебя много времени. Ты должна отдыхать перед завтрашним днем.
— Рада была увидеть вас! Спасибо, что пришли, девочки.
Я обняла их напоследок, и мы попрощались. Поведение Элли казалось мне очень странным, но я решила серьезно поговорить с ней после того, как закончатся академические магические состязания. После победы, как прошептала тьма.
На следующий день я снова не испытывала волнения, хотя мне предстояло сразиться с более сильной соперницей. Ее звали Крес Нэйтли, и она училась на темном факультете. Говорили, что она очень сильная, и мне придется постараться, чтобы одержать победу. Конечно, если бы во мне пробудилась вся сила Черного дракона, я бы одолела в битве любого взрослого мага, однако, как говорил Даррел, силы во мне все еще раскрывались. Мы встретились в тренировочном зале стадиона, когда снаружи вовсю шумели трибуны. Кто-то уже выступал, а мы должны были выйти на состязание предпоследними.
Крес Нэйтли была худощавой брюнеткой с жестким лицом без грамма женственности. Я поначалу приняла ее за парня: высокая, широкоплечая, угловатая, с волосами, собранными в короткий хвост, бледным скуластым лицом, на котором ярко горели черные глаза. Ее руки, как и руки Эштана, были в порезах, а на пальце сверкало кольцо, в котором пряталось лезвие. Тьма сияла вокруг Крес, словно ночное звездное небо. Я почувствовала ее тьму издалека. Все-таки занятия магистра Дэлмира не прошли даром. Крес тоже почувствовала мою тьму— я поняла это по пристальному взгляду, который соперница бросила на меня. И я осознала, что наша битва будет тяжелой. Такие, как она, не привыкли отступать. Крес будет выгрызать победу, но и я не сдамся.
— Вот ты какая, будущая императрица, — окинула меня внимательным взглядом Крес.
— Какая? — спросила я, садясь рядом.
В помещении кроме нас находились и остальные участницы, но мы не обращали друг на друга внимания — каждая была сосредоточена на себе.
— Странная, — вдруг ответила Крес.
— Что же во мне странного? — улыбнулась я.
— Свет.
— Поясни?
— Свет и тьма сплелись в тебе воедино. Никогда раньше не встречала эйнов, — сказала Крес. — Забавно. Когда я смотрела на тебя издали, не замечала этого.
— Этого никто не замечал, — усмехнулась я. — Даже я.
— И каково это?— спросила соперница.
— Что?
— Быть на обеих сторонах? И на стороне тьмы, и на стороне света.
— Боюсь, ты ошибаешься, — хрипло рассмеялась я.
— В чем же?
— Я на стороне самой себя, — ответила то ли я, то ли тьма. И даже тряхнула головой, прогоняя ее.
Крес, будто поняв это, улыбнулась.
— Так не бывает, Черный дракон. Мы всегда принимаем одну из сторон.
Черный дракон? Впервые меня назвали Черным драконом, а не наследницей Черного дракона. Могу ли я воспринимать это как комплимент? Глядя на Крес, я решила, что могу. Она видит во мне сильного соперника.
— Посмотрим, чью сторону сегодня примет победа, — ответила я и, откинувшись назад, закрыла глаза и попыталась помедитировать, как учила меня Анайрэ.
На поле мы вышли спустя два томительных часа, и трибуны тотчас взревели, приветствуя нас. Мы с Крес проигнорировали болельщиков— каждая направилась к своему месту, чтобы выждать сигнала судей. Я была уверена в себе так, будто уже выиграла. В отличие от Ирэн Крес была осторожна. Она долго прицеливалась, прежде чем атаковать. Мы кружили вокруг, не сводя друг с друга настороженных глаз, а трибуны кричали все громче и громче, мешая сосредоточиться.
Мы атаковали почти одновременно. Наши темные заклятия встретились в воздухе — мое пламя и ее молния. Столкнулись и взорвались, осыпая землю искрами. И в это же мгновение Крес атаковала повторно. Я не успела вовремя поставить блок, и ее заклятие по касательной ранило меня в голову. По щеке потекла кровь. Попала она и на губы, и, почувствовав ее солоноватый вкус, я вдруг ощутила мощное желание атаковать — снова и снова, пока не одержу победу над противником.
Не знаю, откуда во мне взялись силы, но я атаковала Крес тремя заклятиями подряд. Атаковала бы и четвертым, но судьи остановили состязание. Крес лежала на земле, улыбаясь окровавленным ртом, а меня объявили победительницей. Я помогла ей встать и похлопала по плечу.
— Извини, не хотела ранить тебя, — хмуро сказала я, и Крес улыбнулась еще шире, как безумная.
— Не извиняйся, Черный дракон. За победу не извиняются. Была рада биться с тобой. Твоя тьма прекрасна.
Она положила ладонь мне на щеку, растирая по коже кровь. И я улыбнулась. Нас увели в тренировочный зал — на поле должны были выйти две последние участницы. И уже здесь разразилась драма: к нам заявилась целая делегация из преподавателей и высокородных чиновников, которые отвечали за проведение состязаний, во главе с ректором.
— Мы получили донесение, что участница Изабелль Ардер использовала запрещенный артефакт, временно увеличивающий силу, — сказал один из чиновников. — Ваша милость, мы должны вас проверить.
— Что? — вздернула я бровь. — Проверить меня?
— Да, ваша милость, — повторил ректор.
— Это, должно быть, шутка? — спросила я.
Все участницы слышали наш разговор и теперь смотрели на нас — кто с недоумением, кто с удивлением, а кто со злостью. Ева Шевер смотрела насмешливо. Как на жука-навозника.
— Нет, не шутка, ваша милость. Прошу понять нас — донесение пришло главе управления образования, магистру Лайусу, — вздохнул ректор.
Один из сопровождающих его чиновников вежливо склонил передо мной голову.
— Мы просто обязаны сделать это, ваша милость, — сказал он мне заискивающим тоном.
— Проверяем каждое донесение! К тому же оно получено из проверенного источника! — подхватил его коллега. — Это пустая формальность — к сожалению, мы обязаны проверять все донесения.
— Но уверены, что вы совершенно чисты, — добавил магистр Лайус.
Внешне он выглядел доброжелательным, но я чувствовала его неприязнь. Для высокородных я была, словно кость в горле — они до сих пор помнили, как сам император вступился за невесту принца, и были бы рады унизить меня прилюдно. Поставить на место зазнавшуюся девку. Если раньше дворцовые интриги и хитросплетения казались мне чем-то далеким и глупым, то сейчас я училась в них разбираться. Высокородные ненавидели меня. Они не упустят шанса отомстить. Поставить на место выскочку, которая вдруг стала наследницей Черного дракона! Я знала это. И они знали.
Возможно, если бы донесение получил ректор, он бы все замял. Но чиновники не станут этого делать. Они действительно проверят меня. И, похоже, они уверены, что что-то найдут. Иначе не вели бы себя столь дерзко.
— Хорошо, — не сразу кивнула я. — Делайте, что должны. Но если вы ничего не найдете, прошу сообщить имя того, кто прислал донесение. Иначе сложится впечатление, что вы это подстроили. Сообщить не мне, разумеется. — Я сделала паузу. — А его величеству. Знаете, он последнее время не в духе. Подобные неприятности очень его расстроят.
Упоминание об императоре стерло улыбочки с лиц чиновников.
— Мы всего лишь действуем в рамках закона, — мягко заметил магистр Лайус. — А для закона все равны. Давайте начнем процедуру проверки? Она не займет много времени.
— Может быть, нужно куда-то уйти? — спросил ректор.
— Мы проверим Изабелль Ардер при всех, — заявил магистр Лайус.— Для такой процедуры нужны свидетели, верно?
— Верно, — ответила я. — Как можно больше свидетелей.
Я перевела взгляд на Еву, которая смотрела на меня все так же насмешливо и, кажется, ожидала шоу. Впрочем, и остальные участницы магических состязаний заинтересовались происходящим. Они не отрывали от нас любопытных взглядов и тихо переговаривались. Это были сильнейшие адептки академии Эверлейн. И они не хотели видеть в своих рядах ту, которая воспользовалась нечестными методами.
Ева сказала им что-то, и девушки рассмеялись, недобро разглядывая меня. Неужели они всерьез решили, что невеста принца будет использовать запрещенные артефакты, чтобы стать лучшей на состязаниях? Идиотки. Гордость не позволила бы мне сделать этого. А еще — здравый смысл. Я хочу показать, на что способна, а не опозориться.
Вперед вышла единственная в делегации магиня — сухая чопорная женщина, разумеется, тоже высокородная. Она попросила отдать ей все артефакты, которые у меня были при себе — скорее всего, это было частью протокола. А я ответила, что у меня ничего нет.
— Что же, — кивнула она. — Тогда начнем.
Сначала она обыскала меня, и, надо признаться, это было унизительно. Неужели она подумала, что я прячу запрещенный артефакт у себя в кармане? Затем магиня сотворила на полу искрящийся круг, прошептала несколько активирующих заклинаний и попросила меня вступить в него. Я послушно вступила в круг, ощутила легкое покалывание в теле и… Все. Больше ничего не произошло.
— Она чиста, — с разочарованием в голосе произнесла магиня, и круг, в котором я стояла, погас.
Ректор вздохнул с облегчением. Еще бы! Он, наверное, уже в красках представлял свой разговор с императором, узнай тот, что будущая невестка решила всех обмануть да еще и попалась на этом!
— Как чиста? — удивленно переспросил магистр Лайус и даже заморгал от удивления. Он бросил короткий взгляд на Еву — я заметила это. С каждым днем я становилась все более внимательной, да и скорость реакций возрастала.
— Обыкновенно, — раздраженно бросила магиня и громко провозгласила: — Официальная проверка показала, что адептка Изабелль Ардер не использовала запрещенные в состязаниях артефакты для усиления своей магической силы. Ни сегодня, ни вчера. Изабелль Ардер абсолютно чиста.
Участницы состязаний снова зашептались — теперь уже удивленно, без злобных насмешек.
— Вот и славно, — заявил ректор. — Мы и не сомневались в честности нашей адептки. Особенной адептки, прошу заметить. Надеюсь, вы тоже.
— Ну, разумеется! — воскликнул магистр Лайус, нервно теребя рукав мантии. — Мы всего лишь…
— Следовали протоколу, понимаю, — усмехнулся ректор.
— Да-да, именно так! Прошу извинить за неудобства, ваша милость.
— Тогда, может быть, вы скажете, чье это донесение? — спросила я громко, глядя на побледневшую Еву. — Иначе я буду думать, что это было вовсе не донесение, а клевета. Вернее, император так будет думать. Надеюсь, его величество не расстроится.
В помещении повисла тишина. Всего на мгновение, но это мгновение было моим триумфом. Я смотрела на Еву, а та выглядела так, будто вот-вотупадет в обморок. Я улыбнулась ей. Эй, девочка, неужели ты думала, что я допущу подставу? Я больше не та наивная первокурсница, которая верила твоим россказням о помощи. Все изменилось.
— К сожалению, ваша милость, мы и сами не знаем, кто донес на вас, — наконец ответил магистр Лайус. — Но как только узнаем, обязательно сообщим! Просим извинить нас за неудобства!
Сказав еще несколько невнятных и неискренних комплиментов, он и его коллеги поспешили покинуть помещение. А я украдкой махнула рукой, и в воздухе появилась огненная надпись: «Я знаю, кто хотел меня подставить». Участницы состязаний смотрели на эту надпись с недоумением, и только Ева — с кривой улыбочкой.
— Если до заката встанешь передо мной на колени, я прощу тебя, — сказала я громко, на мновение превратившись в другую Белль. Уверенную, холодную и недобрую. — Если же нет — я тебя уничтожу.
С этими словами я покинула тренировочный зал и вышла на улицу. Там меня ожидали мои гвардейцы, Анайрэ, Кайл и Шиа — все трое приветственно замахали руками. Неподалеку я заметила и газетчиков — они неслучайно ошивались здесь. Я не сомневалась: как только чиновники нашли бы запрещенный артефакт, газетчики очутились бы рядом, и уже вечером выпустили сенсационные статьи о том, что невеста принца ведет нечестную игру на состязаниях. Представляю, как сильно бы это ударило по моей репутации.
Глава 3
Элли сделала то, о чем ее попросила Ева. Пришла в покои Белль перед вторым туром, воспользовавшись своим положением подруги. И незаметно сунула в карман ее формы артефакт, полученный от Евы. Артефакт был особенным, заранее заговоренным на Белль, и оставалось лишь положить его в ее одежду, чтобы был тесный контакт с телом. Более того, артефакт размером с пуговицу делался невидимым — такой не нащупаешь просто так, даже если запустишь пальцы в карман. Элли плохо разбиралась в артефактах, но знала, что такие зовутся шпионами и стоят баснословных денег.
Откуда у Евы Шевер такие возможности, чтобы купить подобную вещь, Элли не знала. Могла только догадываться, что Шевер побывала на черномагическом рынке «Змеи и кости». Та, которую боготворила вся академия, вообще оказалась странной. Она настолько ненавидела Белль, что Элли стало не по себе, когда Шевер вспомнила о ней при их следующей встрече в укромном уголке парка, где никто не мог их увидеть.
— Просто сунь своей подружке в карман костюма, в котором она будет выступать, — велела Ева, передавая Элли коробочку с артефактом. — Это особенная вещь, ее не смогут засечь маги — ведь она не таит тьму. Артефакт направлен на увеличение личной силы и не несет опасности. Чтобы найти его, понадобится специальное заклинание.
— Ты хочешь, чтобы кто-то нашел у Белль этот артефакт? — спросила Элли удивленно.
— Да. И тогда ее снимут с состязаний. Не бойся. Ничего такого, что может навредить твоей драгоценной подружке, — зло усмехнулась Ева, которая не считала нужным прятать свое истинное лицо перед такой, как Элли.
— Ты гарантируешь, что это не принесет Белль вреда? — глухо уточнила она.
Сердце ее учащенно билось. Светлая часть кричала, что нужно уходить, что это низкий поступок, что друзья так не поступают! А темная сторона шептала другое: «Ты не нужна им — ни Белль, ни Дэйрил. Они оставили тебя, бросили, кинули. Так отомсти им. У одной забери славу, у другой — мужчину. Арт ведь изначально понравился тебе, а не Дэйрил! Она украла его у тебя!»
— Разумеется, — фыркнула Ева. — Если невесте принца причинить вред, можно и в темнице сгнить. А если немного подставить… Никто ни о чем не догадается. Если ты все сделаешь правильно, конечно же. — Она повернулась к Элли и взяла ее за плечи. —
— Ты должна сделать это, понимаешь? Ведь нельзя вечно оставаться в тени, верно? Чем ты хуже их?
— Но Белль… Она ни в чем не виновата, — прикусила губу Элли. Ее светлая и темная стороны продолжали бороться между собой.
— Конечно. Конечно, не виновата. Никто не виноват — на все воля богов. Так говорят жрецы. Только… Богам плевать на мелкие человеческие делишки. Мы сами должны бороться за свое счастье, — прошептала Ева. — Никто, кроме нас, понимаешь? Это девиз нашей семьи.
— Я не понимаю, как ты сделаешь так, чтобы Арт был со мной? — тихо спросила Элли. — Он влюблен в Дэйрил…
— Поверь, я смогу сделать так, что он ее бросит. Думаешь, это любовь? Нет, дорогая. Арт просто очарован девчонкой, которая знает, что нужно мужчинам. — Тонкая улыбка тронула губы Евы. — И она воспользовалась этим. Но скоро пелена спадет с его глаз. И он увидит, какая она на самом деле. И какая на самом деле ты. Ты ведь намного лучше. Она всего лишь пустая кукла, а ты… Ты умная. Я читала твое учебное дело. Ты перспективная магиня, а не дурочка из богатой семьи.
Голос Евы пьянил, проникал в самые потаенные уголки сознания Элли. Она и сама не поняла, как согласилась на предательство.
— Я должна быть уверена в тебе, — прищурилась Ева. — Готова поставить печать клятвы?
Элли хотела отказаться — ведь это уже слишком! Но не успела. Ева схватила ее за руку, сказала несколько слов, и бледную кожу девушки обожгло болью. На ней вспыхнул алый символ и тут же погас, будто его и не было — только боль осталась. Теперь Элли не могла рассказать о том, что ей предстояло сделать. Иначе ей грозило страшное наказание. Ева все заранее рассчитала.
Самым сложным было решиться и перешагнуть порог покоев Белль. А уж подбросить артефакт в карман оказалось делом техники. Подруги ничего не заметили. Да и гвардейцы и дворцовые маги ничего не почувствовали. Однако стоило Элли покинуть покои подруги, как странная легкость исчезла и в головупробрался страх, а вместе с ним — чувство стыда. Что же она наделала? Как смогла предать подругу? Какого эйха лысого на нее нашло?
От отчаяния хотелось плакать, да еще Дэйрил вдруг сказала по пути в их комнату:
— Ты не думаешь, что нам надо поговорить, Элли?
— Что? — непонимающе повернулась к ней девушка.
В глазах у Дэйрил не было привычного веселья — скорее, усталость.
— Нам нужно поговорить. О том, что между нами происходит.
— А что происходит? — нахмурилась Элли, с трудом выныривая из своих тяжелых мыслей.
Девушки остановились в полутемном коридоре у окна с видом на далекие огни столицы.
— Не делай вид, что не понимаешь! Между нами будто черные вороны пролетели. Мы не общаемся так, как раньше. Ты отдалилась, Элли. И ведешь себя так, словно я обидела тебя. Хотя я… я ничего такого не делала! Моя вина в том, что я пыталась не замечать этого, убегала от дурных мыслей, думала, что все наладится само. Но… Я была не права. Все становится только хуже и хуже.
Элли смотрела на Дэйрил и молчала. Не знала, что ответить.
— Это все… Это все из-за него, да? — шепотом спросила Дэйрил. — Из-за Арта? Ты обижена на меня из-за того, что мы с ним стали общаться?
— Нет, — солгала Элли.
Слова слетели с ее губ прежде, чем она успела подумать.
— Ты не видела свое лицо, когда я сегодня сказала про то, что Арт хочет жениться на мне, — едва слышно сказала Дэйрил. — И тогда я окончательно поняла. Но не стала ничего говорить при Белль. Чтобы не расстраивать. Ей и так тяжело.
Элли почувствовала смятение. Она думала, что сохраняла невозмутимый вид — научилась за последнее время, когда Дэйрил рассказывала об Арте, ничего вокруг не замечая. Следом за смятением к Элли пришла злость.
— А если и так? — спросила она, чувствуя, как в груди начинает нарастать ярость. — Что, если так? Что теперь?
— Когда ты поняла, что он нравится тебе? — глухо спросила Дэйрил.
— Да уж раньше, чем это поняла ты! — фыркнула Элли и спрятала дрожащие руки за спину. — Арт понравился мне первой! А ты сказала тогда, что такие, как он, не в твоем вкусе! Только я и моргнуть не успела, как вы начали встречаться! Ты не замечала, что Арт нравится мне! Не помнила, что я говорила об этом! Не обращала на меня внимания! Потому что ты всегда была эгоистичной, Дэйрил!
— Вот как? — поджала губы Дэйрил. — Хорошо. Может быть, я действительно эгоистка. И не все умею замечать, как ты. Но ты ведь могла сказать мне! Могла просто сказать о том, что Арт тебе нравится! И я бы не стала общаться с ним! Думаешь, я настолько ужасная подруга? Настолько мерзкий человек?! Почему ты молчала, Элли?
Дэйрил вдруг ударила кулачком по стене — гнев и отчаяние переполняли ее. Элли удивилась, ведь никогда прежде она не видела подругу в таком состоянии. Обычно та была весела и улыбчива, а если и злилась, то скорее мило, а не страшно. Сейчас же на ней лица не было, а глаза сияли яростью.
— Я не могла сказать, — сухо проронила Элли. — Это задело бы мою гордость. Я надеялась, что ты сама увидишь. Сама поймешь. Но ты была ослеплена любовью. Или что там у тебя к Арту? Очередное желание поиграть с парнем? Сколько у тебя их было? Какой он по счету?
Она не понимала, почему говорит с такой злостью. Дэйрил вдругсхватила ее за руку.
— Перестань, Элли. Перестань, иначе мне сложно будет простить тебя!
— А меня не надо прощать! — выкрикнула Элли.— Мне твое прощение не нужно! И знаешь, дело ведь не в Арте. В конце концов, я могу обойтись без него, как обходилась и раньше. Дело в тебе. Ты не замечала, что он нравится мне. Не замечала, как мне плохо и больно. Не замечала вообще ничего. Разве ты хороший друг, Дэйрил? Нет. Ты ужасная подруга. А я была нужна тебе, чтобы помогать в учебе и веселиться с тобой, когда тебе скучно.
— Нет, Элли, нет, не говори так, — прошептала Дэйрил, сжимая ее запястье. — Я не такая. Пожалуйста, остановись. Иначе…
— Иначе что? — язвительно спросилаЭлли. — Перестанешь со мной дружить? Спешу тебе сообщить: наша дружба давно развалилась.
Она вырвала руку из пальцев Дэйрил и убежала. А та стояла посреди коридора, и по ее лицу текли слезы. Элли тоже плакала — беззвучно. Не разбирая дороги, она помчалась в холл и выбежала из замка на улицу — как была в легкой одежде. Ей хотелось кричать от отчаяния, которое нахлынуло на нее ледяной волной, но она молчала — лишь судорожно всхлипывала, глотая слезы.
Она зачем-то села на первую попавшуюся скамейку и, не обращая внимания на холод, закрыла лицо ладонями. И вздрогнула, когда кто-то накинул на нее теплый плащ. От него пахло сосновым лесом и горькими травами. Это был Кэлл. Когда он сел рядом, Элли сжалась в комок и поспешила вытереть слезы.
— Все хорошо? — спросил дроу, склонив голову набок и пристально вглядываясь в ее лицо. Раскосые лиловые глаза казались Элли прекрасными и страшными одновременно.
— Хорошо, — едва слышно ответила Элли.
— Поэтому ты в одном платье гуляешь на улице в такой холод? — усмехнулся Кэлл.
— Так вышло. Возьми плащ обратно, замерзнешь.
Но дроу не позволил Элли скинуть с себя его плащ. Сказал, что ему не холодно, а она уж точно замерзнет и заболеет.
— Что случилось? — спросил Кэлл. — Только не говори, что ничего. Не поверю.
— Какая разница? — пожала она плечами.
— Мне просто интересно. Я второй раз встречаю тебя, подруга Белль, и второй раз вижу твои слезы.
— Я не хочу говорить об этом.
— Как скажешь. Однажды мой отец написал тайное письмо, в котором велел мне украсть кое-что во дворце и сбежать домой, в Запретный лес. Пообещал отпустить мою мать, одну из своих наложниц, которую ему продали человеческие разбойники, — вдруг сказал Кэлл. — Мне было тринадцать.
Элли с удивлением посмотрела на него:
— И что?
— Я украл. Сбежал из дворца. Но наутро вернулся и пришел к императору. Надо сказать, он не очень хотел меня принимать.
— Зачем ты вернулся? — нахмурилась Элли, ничего не понимая.
— Просить о смерти, — ответил дроу. — Сказал, что не могу предать Даррела. Но и мать оставить в Запретном лесу не могу. Ей было очень тяжело, и она мечтала вернуться домой, в родную провинцию. Я не мог предать никого из них — ни названного брата, ни мать. Мне проще было умереть, чем сделать выбор.
— И что же сказал тебе император? — спросила Элли.
— Велел вернуться в свою комнату. Он уже знал.
— О чем знал? — не поняла девушка.
— О том, что жнецы забрали мать несколько месяцев назад. Отец соврал мне, чтобы использовать, — ответил Кэлл и взглянул на небо — будто искал звезду, в которую превратилась душа его мамы. — Более того, император знал о письме. Ему было интересно, как я поступлю. Это была проверка. Знаешь, Элли, нас часто проверяют — и люди, и судьба. Главное — это то, как ты пройдешь проверку. С достоинством или без.
— Мне жаль, что так вышло, — сказала Элли, снова чувствуя, как в глазах собираются слезы. Она и сама не понимала, кому это говорит — Кэллу или себе самой?
— Мне тоже. Но что поделать? — спокойно ответил дроу. — Нужно просто жить дальше. А ошибки… Ошибки совершают все. Но дело не в них. Дело в смелости — хватит ли ее, чтобы признать свои ошибки? Или ты слишком труслив для этого?
Его голос с мягким «змеиным» акцентом, присущим дроу, неожиданно подействовал на Элли — успокоил и придал ей сил.
— Ты умеешь снимать печать клятвы? — вдруг спросила она.
Кэлл оценивающе взглянул на нее. И Элли показалось: он знает. Он обо всем знает. Поэтому и сел рядом с ней в парке.
— Смотря какая печать. Если ставил тот, кто хорошо в них разбирается — нет. Если печать посредственная, то могу попробовать, — ответил дроу и поднялся. — Иди за мной.
Печать клятвы, что поставила Ева, удалось снять. И Элли, глотая слезы, обо всем рассказала Кэллу. Ее будто прорвало. Она рассказала и о Дэйрил, и об Арте, и о том, что подруги перестали ее замечать. Рассказала о Еве и ее предложении. О том, как подкинула Белль артефакт. И когда закончила, вдруг поняла, что в комнате они не одни. С ними вместе находился Арт, который бесшумно вошел и стоял все это время позади нее. Сколько же он слышал? Неужели все? И то, что она говорила про него?
Жгучий стыд обжег Элли словно пламя — с головы до пят. И она еще больше сжалась, боясь его гнева и презрения. Однако Арт и вида не подал, даже если что-то слышал. Он просто сказал:
— Идем к Белль. Она должна знать.
И они пошли. Белль уже собиралась лечь спать и не сразу поняла, почему в ее покои вернулась подруга, да не одна, а в сопровождении личных телохранителей Даррела. Сначала даже рассердилась — не на Элли, а на парней. Зачем они привели Элли в ее покои? Что им от нее надо?
— Элли есть что тебе сказать, — проронил Арт. — Пусть это произойдет наедине. Мы подождем в гостиной.
Элли с благодарностью взглянула на него, но быстро отвернулась, чтобы скрыть слезы на глазах. Ей не хотелось плакать перед Артом. И не хотелось находиться с ним в одной комнате. Она, должно быть, с ума сошла, когда решила, что сможет сделать его своим. Да что на нее нашло? Что с ней не так? Она ведь рациональная и здравомыслящая, но почему когда дело касается чувств, становится такой глупой и слабой? Почему она такая бесполезная? Белль не сразу поверила в то, что рассказала ей Элли, — сбивчиво, смутно и не глядя в глаза.
— Ты, должно быть, шутишь? — спросила Белль, услышав про то, что Элли подкинула ей в одежду запретный артефакт, из-за которого завтра ее могут дисквалифицировать.
— Нет, — отчаянно помотала головой Элли. — Я… Я действительно предала тебя. Сделала так, как говорил дух в гадании.
На лице Белль отразилась боль, но тотчас пропала — подруга привыкла брать себя в руки и прятать истинные эмоции. Она вообще изменилась за последние месяцы. Из смешливой и наивной девчонки, у которой не получалось контролировать пламя, Белль превратилась во взрослую и сильную девушку. Дракона. Настоящего дракона. Даже осанка у нее изменилась — стала прямой, словно у высокородной. Да ведь, Белль и в самом деле была высокородной. И теперь это читалось во всем — в одежде, речи, плавной и изящной походке.
— То есть ты хочешь сказать, что послушалась Еву Шевер и подкинула мне артефакт? — глухо повторила Белль.
— Да, — низко склонила голову Элли. — Я… Я не знаю, что на меня нашло. Прости, Белль. Я не имею права называть себя твоим другом. Я ужасный человек. Слабая. Никчемная. Прости…
Белль резко встала с кровати и подошла к окну. Распахнула его, впуская в спальню свежий воздух, несколько раз глубоко вдохнула и подошла к Элли.
— Зачем ты рассказываешь мне об этом? — спросила она чужим голосом.
— Я не могу так, — прошептала Элли. — Чувствую себя ужасным человеком. Отвратительным. Мерзким.
Белль молча вышла из спальни и вернулась вместе с Артом и Кэллом. Они нашли артефакт, снова сделали его видимым и унесли. Никто не сказал Элли ни слова, и из-за этого она чувствовала себя еще хуже, стараясь не встречаться взглядом с побледневшей Белль. Та выглядела так, будто вот-вот потеряет сознание.
— Прости, — повторила Элли с отчаянием, прежде чем покинуть покои Белль.
— Буду честна с тобой, — не сразу ответила Белль. — Сейчас я так зла и расстроена, что не могу солгать, сказав обратное. Мне хочется кричать от отчаяния, но я не могу позволить себе этого. Я… Я не могу говорить с тобой сейчас. Но… Спасибо, что нашла в себе силы рассказать обо всем.
Белль закрыла лицо ладонью и тяжело вздохнула.
— Но прежде чем ты уйдешь, скажу тебе одну вещь, Элли. Я не забывала ни тебя, ни Дэйрил. Никогда. Несмотря на то, что происходит сейчас в моей жизни, никогда не забывала. А Дэйрил… Да, она бывает невнимательной к людям, но не по злому умыслу. И уж она точно не хотела обидеть тебя. Так ведь не должно было быть, да? — спросила Белль, подавшись вперед. — Мы ведь должны были дружить до конца жизни. Ты, она и я.