— Да ничего не случилось. Новая работа, стресс... что-то навалилось разом. И я не вывожу. Вы не могли бы посоветовать терапевта?
Попасть к хорошему специалисту за сутки нереально, но тетя Таня на то и волшебница, что может все. Поэтому на следующий день в половине седьмого утра я уже жду в приемной. Вскоре приглашают в кабинет.
После краткого приветствия мне предлагают кофе, от которого не отказываюсь.
— Третья чашка за утро, — зачем-то поясняю, когда приносят американо. Хочу разрядить обстановку. — Я поэтому нервная, не обращайте внимания.
— Вам сложно проснуться рано? — спрашивает психолог участливо, когда мы остаемся наедине.
Приятная женщина лет на десять меня старше. Красивая, внимательная.
— Обычно нет, но сегодня я почти не спала. Все думала, стоит ли ехать так рано и платить столько денег, чтобы нажаловаться на мужа. В итоге я здесь, и сама не знаю, как себя чувствовать.
— Долго добирались?
— Нет. Утром без пробок, поэтому всего полтора часа. В другое время два часа туда, два обратно. Тяжело. Мы купили квартиру в центре, но я все не могу начать в ней оставаться. Вот и мотаюсь.
— Почему?
— У нас с Марком хороший дом, очень красивый. Мы с большой любовью его обустроили. Так старались, что теперь я каждый раз чувствую вину, когда уезжаю оттуда. Даже на работу, — шучу и сама смеюсь над собственной шуткой. — У Марка так же.
Психолог почему-то не смеется, лишь мягко улыбается.
— Что сподвигло вас прийти ко мне?
Сцепляю пальцы.
— Мои личные ощущения. Позавчера кое-что случилось... что не дает мне покоя.
— Расскажите.
— С чего бы начать...
— С главного. При необходимости я задам вопросы.
— Ладно. Сразу скажу, что у меня прекрасный муж. Он обо мне заботится, оберегает. Он достаточно сложный человек, но и я не идеальна. Мы обычные люди, с достоинствами и недостатками. И... — Впиваюсь ногтями в ладонь. — Мне нелегко об этом говорить. Я ни с кем такое не обсуждала. У нас с мужем нормальная сексуальная жизнь, я знаю его привычки. Но позавчера он повел себя не как обычно.
— Он сделал вам больно?
— Да. То есть нет. Не знаю. Мы собирались вместе перекусить, но я его расстроила. Он промолчал. Я ждала, что мы поругаемся, но вместо этого муж привез меня на многоуровневую парковку у одного бизнес-центра. Мы поднимались все выше и выше, этаж за этажом, пока не оказались на самом верху, где практически не было машин.
Рассказываю и ощущаю тот же самый страх, который испытывала и которому нет объяснения. Думалось, что Марк везет меня убивать. За обед с Демьяном.
Какая глупость! Я спрашивала об этом как бы в шутку, а Марк молчал. Просто молчал и давил на газ. Машина поднималась выше. Вокруг было почти темно. Мое сердце рвалось на части.
Я начала оправдываться. Молола всякую чушь, я даже ляпнула, что сама заплатила за обед и что для дружбы это нормально.
Марк так и не сказал ни слова, хотя я из кожи вон лезла, чтобы выбить из него хоть какую-то реакцию! Хоть что-нибудь!
А потом, когда меня уже потряхивало, он припарковал машину и рассмеялся:
— Ты что так смотришь? Перепугалась, глупышка? Иди ко мне. Я просто нашел это место и хотел тебе показать. Красивый вид, да?
Он притянул к себе, обнял, зацеловал и... взял.
— Моя. Моя. Ты моя девочка, только моя. Убью... любого.
Все случилось неожиданно, быстро. Я поначалу вообще обалдела от такой страсти: Марк крайне консервативен, а на парковке могли быть люди. Нас могли заметить, снять на камеру! Он предпочитал свой дом, вернее свою спальню, а тут его будто подменили. Я все еще была напугана, но решила поощрить, ведь знаю, как непросто Марку даются эксперименты. Мы прижались друг к другу, я вцепилась в его плечи, стиснула их от всех эмоций, что испытывала. И это... было здорово! Первый горячий секс за много-много месяцев, щедро приправленный адреналином. Чуть позже, вечером, я обнаружила на руках и бедрах синяки.
Марк шептал, что я его навсегда и что он никогда меня никому не отдаст. Что я его жизнь, что он пойдет на все ради меня. Что готов измениться. Слова, о которых я мечтала многие годы.
Когда мы отдыхали обнявшись, он заверил, что не против моего общения с Баженовым, раз уж для меня это важно. Но ему будет спокойнее, если я буду рассказывать обо всем, потому что Демьян пока на испытательном сроке.
Потом муж открыл мой телефон, посмотрел на траты.
— Ты правда заплатила за него? Он точно не педик?
— Он друг. Как я и говорила. Тысячу раз!
— Дай мне его контакт, Кристин. — И, предугадав мою реакцию, Марк добавил: — Нужно связаться по одному вопросу. Тебя не касающемуся, честное слово. Я уже понял, что вы друганы, хотя в мою систему ценностей и не укладывается, как можно дружить с такой красоткой. Но, видимо, у него другие вкусы. Если же он хотя бы попробует тебя полапать...
— Я сразу расскажу тебе.
— Умничка. Давай номер. Мне нужна консультация по поводу защиты персональных данных. Больше ничего.
— Что случилось потом? — спрашивает психолог, очевидно поняв, что от меня продолжения не дождаться. — Что-то испугало вас? Ваш муж вас испугал?
— Нет. — Вскидываю глаза. — Не испугал. Понимаете, в том-то и дело, все было хорошо, но я почему-то ощущаю тревогу. И я устала. Хочу, чтобы стало как раньше.
— Как вы думаете, что нужно сделать, чтобы стало как раньше?
Уволиться.
Ни за что.
— Не знаю. Сейчас сложный период: у Марка новая должность, у меня важный заказ. Еще и знакомого Марка арестовали в тот день, муж был явно на взводе. Понял, что в жизни может случиться всякое, пообещал, что будет ценить меня больше. Извинился за прошлые обиды. Хотел купить шампанское в середине дня… капец. Мы оба меняемся. И мне хочется с кем-то об этом поговорить. Наверное.
Время сессии подходит к концу, мы некоторое время обсуждаем, что я чувствую и что с этим делать.
— Вы не планировали завести детей? — спрашивает напоследок психолог.
— У Марка есть дети. Он... — пожимаю плечами, — не против, если я захочу. Но сразу предупредил, что дети полностью на меня лягут. Поначалу я была слишком молодой для этого, училась, а потом мы стали ссориться. Я думаю, сейчас не лучшее время.
— И что вы решили? Поедете на тот концерт с другом детства?
— Не знаю пока. Я бы хотела, и Марк вроде как не против, но...
Вспоминаю бесконечную поездку по парковке. Да, она закончилась хорошо, мы не то чтобы не поссорились — мы стали ближе. Марк просто шутил. Но эта дорога вверх по узкому коридору, это ожидание... Я бы не хотела однажды повторить ее.
Глава 13
Демьян
Равский увешан детьми с головы до ног. И все они покрыты мороженым.
— Так. Видишь группу людей разных возрастов? Нам надо к ним.
Шаг замедляю. Сам не ожидал столь колоритного зрелища. Крис тоже автоматически замедляется. Она только-только с «Сапсана» и хочет нырнуть под душ, а потом в кофе, — или наоборот, неважно, — но так уж вышло, что у меня срочные дела в этом парке именно в это время. Работа.
Один из детей Алекса вопит на всю аллею.
— Ты уверен? — скептически прищуривается Кристина. — Вон там компашка пьет винчик из бутылок, обмотанных черным пакетом. Нам точно не к ним?
Вот! Другое дело — шутит, улыбается. А то час в машине провели молча, в каком-то дурацком напряжении. Ладно я на взводе из-за звонка Равского, но она-то отдыхать приехала.
Усмехаюсь и хочу притянуть Кристину к себе, как часто это делал раньше, но она снова выкручивается. Не хочет больше со мной обниматься, даже на вокзале проигнорировала попытки сцапать. Отклонилась, вручила сумку. Обидел чем-то? Или в муже дело? Слегка прищуриваюсь, разглядывая ее.
Изменилась Крис за последние десять лет. Отрицать можно сколько угодно, но передо мной больше не угловатый подросток, а красивая девушка, с аристократичной бледностью и почему-то грустными глазами. Еще я теперь понимаю отчетливо, что между нами образовалась пропасть. Мы и друзья, и одновременно — чужие люди. То, о чем Кристина говорила на обеде в Москве. Тогда голова шла кругом от количества адреналина в венах, хотелось разделить кураж. Это была ошибка.
Не следовало обещать ей хакерскую защиту. Не следовало даже упоминать об этом. И не стоило потом взламывать ее мужа. Никогда не совершайте поступков ни в депрессии, ни на волне эйфории.
Ничего нового я не узнал, все было написано у него на физиономии крупными буквами.
Марк Росс — абсолютно стандартный представитель своего вида. Вообще не понимаю, почему Кристина им заинтересовалась. Всю жизнь карабкается по карьерной лестнице, бухает с кем надо, закрывает глаза, когда необходимо. Без особого криминала, но и гордиться нечем. Ничего не производит, никаких проблем не решает. Порно сморит исключительно live, даже скучновато. Имеет периодически двух любовниц, одна постоянная, живет в Ростове, вторая — новенькая, студентка МГУ, — в Москве. Денег на них тратит мало, потому что доходы в последнее время значительно просели.
Нафига это только надо Кристине? У нее с ним... типа любовь?
И главный вопрос: стоит ли ей о таком рассказывать? Она ведь не спрашивает. Если скажу, выйдет, что спустя десять лет я появился в ее жизни, чтобы эту самую жизнь — разрушить. Не хочу нести печаль, ей — точно.
Возможно, Кристина действительно с Россом счастлива. И этот мужик — то, что ей нужно. На мой взгляд, он ее не достоин, но за двадцать девять лет жизни я понял, что бывают экземпляры намного, намного, блядь, хуже. Следует как-то справиться с раздражением, которое вспыхивает каждый раз, когда я об этом думаю.
— Мы ненадолго, хорошо? Потом я тебя отвезу куда скажешь, — выдаю ей отрывисто.
Оглядываю с головы до ног — ну что за прелесть эта девочка. В легком белом платье, улыбчивая, славная. Сжимаю ладони. Ее мне боженька послал, иначе быть не может. Сам я как обычно в черном.
— Чего это ты так улыбаешься? — щурится Крис. — Вообще, кто эти люди? И что мне делать?
Она хватается за мое плечо, но тут же осекается, делает пару шагов назад.
— Это Алекс Равский, гендир «СоларЭнерджи», и его замечательное семейство. Мне нужно с ним переговорить, а ты с его женой познакомишься, голуба моя. Почему ты? Потому что выглядишь максимально благонадежно, а такие люди, как Равские, обращают на это внимание. Плюс мы смотримся, и это тоже хороший знак. Ты мне должна за концерт, окей?
Делаю последнюю затяжку и выбрасываю окурок в урну. Равский мне не доверяет на сто процентов, хотя мы уже год работаем вместе. Но это и понятно, мои таланты могут вывести его в сильный плюс, а могут — уронить в критический минус.
— Во-первых, концерта еще не было, а ты уже плату берешь. Во-вторых, Демьян, я замужем! Гулять с замужней женщиной — это максимально неблагонадежно из всего, чтобы ты мог бы выкинуть! — стебется Крис.
— Мы ведь друзья. Других кандидаток сейчас все равно нет, — улыбаюсь, когда Алекс нас замечает.
— А Яна?
— Мы расстались. Идем же.
— Что? — Кристина запинается, едва поспевая. — Почему? Я же ехала, чтобы пойти на концерт с вами втроем! Я... все ее фотографии пролайкала позавчера!
— Привет! — восклицаю я, протягивая ладонь.
— Сорян, брат. Ива! Ива, где салфетки? Я весь... липну, а у меня тут важный человек. Щас, короче. — Равский подходит к коляске.
— Где обычно! — кричит Ива, стоящая в очереди за мороженым. — В большом кармане, Рафа! Демьян, привет!
— Привет! — машу.
— Нашел!
Алекс вытирает руки и неловко смеется. Наконец, здороваемся. Я представляю Кристину, свою подругу детства, ей — Алекса, главного клиента моей фирмы.
— Мы решили приехать всем составом. Чудесная погода, и Ива хочет погулять по Питеру. Завтра утром я буду у тебя в офисе. Один, — успокаивает Равский. — Во сколько не скажу. Как проснусь.
Один из его детенышей прекратил рыдать и теперь горестно всхлипывает каждые две секунды. Плачущие дети — мой триггер.
— Эй, привет. — я Присаживаюсь на корточки и смотрю на модно подстриженного пацана. — Что случилось? Тебе не купили мороженое? Равский, вы почему обделяете старшего? Остальные вон рубят, за ушами трещит.
— Твой тезка, кстати, — улыбается Алекс. — Уронил он, мама сейчас купит другое. Да, Дём? У него особенная любовь к мороженому, каждую такую потерю безутешно оплакиваем. Демьян, поздоровайся. Ну.
Пацаны Равского по очереди протягивают руки, к приветствиям присоединяется мелкая девчонка, явно японского происхождения.
— Здравствуйте, — говорит она на английском. Называет свое имя.
— По-русски, пожалуйста, юная леди, — просит Алекс мягко.
— Всё в порядке, — отвечаю на английском. Осыпаю ее комплиментами.
— Она только два месяца в России, учит.
Девочка медленно повторяет по-русски, я целую тыльную сторону ладони мини-мисс и поднимаюсь на ноги.
— Тоже твоя? Не знал.
— Не-не! Ты что! Меня жена за такое зароет живьем. Это потомство Бориса. Они с утра по магазинам, оставили вот.
Ива спешит к нам, чмокает старшего в лоб, вручает ему эскимо. После чего мы все еще раз здороваемся, знакомимся и переходим к делу. Под предлогом купить билеты на карусель, отходим с Алексом в сторону.
Он тут же вручает флешку и меняет тон на максимально серьезный. С таким чуваком я и познакомился — фанатичным, быстрым. В роли отца его видеть... странно.
— Здесь ключ к ФТП, куда я кинул логи. Блядь, Демьян, пока никому ни слова только. Я тебе свою жизнь сейчас вручаю.
— Лично посмотрю, как и обещал.
— Нас постоянно пытаются взломать, это обычная, мать ее, практика. Сам знаешь: уронить «СоларЭнерджи» — значит, получить пропуск во многие хакерские банды. Мне такое даже льстит, ну и интересно, кто сможет. — Алекс делает паузу, словно на миг подозревая и меня тоже.
Вот. Это то, о чем я и говорил: он мне доверяет, но процента на семьдесят три.
Год назад я нашел уязвимости в защите «СоларЭнерджи», приехал и показал. Равский работает под крылом нашего космоса, а там подобное могут и за измену принять. Алекс же выебал своих безопасников, и мы покрутили, что можно улучшить.
— Но таких логов я не видел, — произносит он чуть тише, будто нас подслушивают. — Сегодня утром целых десять минут мне казалось, что мы потеряли главный сервак. Пиздец, я поседел за это время.
— А ФСБ? Вас охраняют, как Центробанк.
— Отрицают существование «Черных звезд». Как обычно, хоть об стену убейся, у них своя вера.
Холодок пробегает вдоль позвоночника. «Черные звезды» — больные на всю башку китайские хакеры. Этим тварям надо официально войну объявлять, а не уходить в отрицание. Им плевать, кого ломать и на кого работать. У «Черных звезд» нет принципов, нет совести. Их поступки невозможно спрогнозировать. Если они выбрали цель — сдохнут, но своего добьются.
— Алекс, при следующей атаке сразу мне звони. В любое время дня и ночи.
— В следующий раз? — Он достает сигарету. — Баженов, мне на хер не надо, чтобы был следующий раз. Мне надо, чтобы они не смогли зайти. Вообще никак.
Подбираю слова. Тщательно. Обстановка неформальная, но это ни на что не влияет. Прямо сейчас происходит самая важная работа. Намного важнее того, о чем мы будем завтра трещать на планерке.
— Мне надо подумать, как так вышло, что они уже прорывались на сервер, — наконец отвечаю уклончиво.
— Скажи вслух. Я это хочу услышать от тебя.
Развожу руками.
— Если понадобится, чтобы мне вылизали зад, я знаю, к кому обратиться, — цедит Равский сквозь зубы. На нервах. Зло.
Уровень его агрессии становится опасным.
Тоже не люблю ложь и подхалимство, поэтому отчасти понимаю реакцию. Тем не менее Равский теряет берега, и я напоминаю, что работаю не в подчинении. Мы на равных. Выдерживаю взгляд и отвечаю:
— Я, блядь, посмотрю логи. До этого момента ты от меня ничего не добьешься. Что ты хочешь услышать прямо сейчас? Что кто-то из твоих парней заразил сеть изнутри? Ты и сам это понимаешь. У тебя завелся предатель.
— Не могу вычислить кто. И это, сука, бесит. Ты понимаешь, кто-то из моих ребят принес гребаного китайского червя ко мне «домой».
— Я уже работал против «Черных звезд». Если это они, я узнаю.
— Хорошо.
Мы киваем друг другу, после чего покупаем билеты и возвращаемся к девушкам и детям. Некоторое время гуляем вместе.
Несмотря на значительно потяжелевшую от роящихся мыслей голову, от меня не укрылось, как Алекс быстро переглянулся с женой. Ива сто процентов знает про утреннюю атаку, хотя делает вид, что всё превосходно. Удивительное самообладание. Кто она там? Бывшая спортсменка?
Кристина напряг тоже чувствует и намеренно снижает градус веселой болтовней о том, как мы с ней вместе росли. Несет на руках мелкого Равского и лучезарно улыбается.
Мальчик обнимает ее за шею и внимательно слушает. И я вдруг понимаю, чего мне не хватает. Обнять ее. Сейчас.
Мы больше не дети, Крис к тому же... ну, в общем, замужем. В этом причина? Ей неловко рядом со мной? Почему?
Она мой близкий человек. Один из самых-самых.
Если начистоту, я едва удерживаюсь, чтобы не притянуть ее к себе силой.
— Кристин, если тебе тяжело, усаживай его в коляску. Этот парень явно к тебе неровно дышит, — смеется Ива.
— Всё в порядке, я люблю детей. Демьян, кстати, тоже любит. Не смотрите, что он весь в своих мыслях. При желании он к любому найдет подход.
К любому взрослому.
Потому что их можно взломать.
Ведь анонимности не существует. Логины, сложные пароли, приватность — в действительности все это лишь иллюзия, созданная для нашего спокойствия. Идея-то была хорошей, но, как обычно, реализация подкачала. Теперь о друзьях, любимых и незнакомцах можно узнать абсолютно все. К сожалению.
Их привычки. Интересы. Тайны.
В десять лет я впервые взломал своего отца. Между прочим, совершенно без задней мысли. Приближался мой день рождения, я знал, что папа готовит нечто особенное, и хотел узнать, что именно. Он был в командировке, я ужасно скучал и изнывал от любопытства. Отец был моим самым лучшим другом.
Взломать его почту было легко, для пароля он использовал сумму из дат рождения моих и мамы. Там я увидел чек из гостиницы, которая находится в десяти километрах. Обрадовался страшно! Обманул няню и сбежал из дома. Добрался на метро. Делал так уже пару раз, поэтому все прошло гладко.
Я зашел в гостиницу, поднялся на нужный этаж, постучал в дверь. Открыла полуголая незнакомая тетя, за ее спиной громко говорил по телефону отец.
Увидев мизансцену, я сразу сообразил, что это не подготовка к моему дэрэ, и ломанулся бежать. Бежал долго, изо всех сил. Горели легкие, сердце колотилось в горле. Отец догнал через квартал, затащил за угол и врезал так, что я отлетел и разбил голову об стену. Следующие четыре года он со мной не разговаривал. Вообще. Никак.
Это был важный урок. В тот день я понял, что чужие тайны способны разрушить мою жизнь. Иногда их стоит беречь получше своих собственных.
Секреты — это рычаги власти, но, завладевая ими, ты платишь колоссальную дань.
Долгое время казалось, что хороших людей попросту не существует, а потом, повзрослев, я осознал, что нет идеальных. Но куча — достаточно неплохих.
Вот, например, Марк Росс. Не убийца, не насильник, девки у него всегда хоть и юные, но совершеннолетние. Он сделал Кристину счастливой. Он достаточно хороший человек?
На мой взгляд — нет. Потому что Кристина — единственная, кого я считаю идеальной.
В последний раз я взламывал Крис, когда ей было четырнадцать. В чате ее друзей меня попытались выставить в дурном свете, она попросила прекратить. Ей предложили выбрать сторону. После чего Кристина вышла из чата. Навсегда.
Потому что, как бы там ни было, мы все делимся на овец и волков. Овцы молча наблюдают за тем, как жрут особей из их стада, радуясь, что печальная участь их самих... пока миновала. Волки же за сородичей порвут. Кристина — моего рода и племени. Без альтернативных вариантов.
— Я отвезу тебя в гостиницу и домой поеду, нужно кое-что проверить, — говорю ей, когда подходим к машине.
— Для Алекса? — хмурится она.
Не ошибся. Крис поняла: кое-что происходит.
— Ну да. Ты не обидишься? Он позвонил пару часов назад, уже из аэропорта. Но к вечеру я освобожусь.
— Давай встретимся в баре за час до концерта. Расскажешь, что случилось у вас с Яной.
Морщусь.
— Нет.
— Да. Пожалуйста. Умоляю.
Она приподнимается на цыпочки, а я смотрю в ее глаза. Долго. Просто не могу оторваться.
Кристина улыбается, достает телефон и проверяет сообщения. Я пожимаю плечами и выдаю какое-то банальное:
— Видно будет.
Глава 14
Кристина
— Волосы — ужас! Это ж надо было так скакать! — Я стараюсь хоть как-то пригладить прическу.
— Ты охуеть красавица, — летит в спину и ударяет так внезапно, что оборачиваюсь.
Баженов идет позади как ни в чем ни бывало.
— Даже так? Спасибо за комплимент. Ты тоже симпатичный.
Смеется.
— О. А давай я тебя сфотографирую.
Он останавливается резко, включает камеру на своем телефоне, но я протестую.
— Не надо! Зачем?.. Хотя давай, ладно. Только на мой.
— Как скажете, миссис.
Он берет мой мобильник, а я подхожу к мосту, позирую. Демьян хитро прищуривается, я улыбаюсь, а потом сгибаюсь пополам и хохочу! Стараюсь выпрямиться, хватаюсь за перила. Он тоже хохочет.
Фотографирует. Снова. И снова. И снова. Боже!
Мысль, что, возможно, не стоило добровольно вручать главному хакеру страны свой телефон, проносится где-то на задворках сознания, но я тут же ее отметаю. Можно подумать, при желании Баженов не найдет способ подобрать пароль! Он у меня простой: кличка собаки и дата ее рождения. С Демьяном лучше просто расслабиться и наслаждаться происходящим. Особенно когда он делает настолько крутые фотки.
Подбегаю, смотрю одну за другой.
— Если тебя выгонят с работы, сможешь закончить курсы фотографии. Я на всех стройная. Класс!
— Ты не стройная, а откровенно худая. Какая в жизни, такая и на фотках.
— Стройная. Слово «худая» мне не нравится, — поправляю его.
Мы идем дальше, просто так, без плана. По красивой улице в одном из самых красивых городов мира.
— Почему?
— Оно от слова «худо». То есть плохо. Я не плохая.
— Хм. Этот смысл я не вкладывал.
— Знаю. Я просто цепляюсь к словам. Настроение — поболтать! Я ужа-а-сно давно ни с кем не болтала просто так, без какого-то смысла. Мне весело! — Пританцовываю и разок кружусь на месте. — И концерт был ну таким потрясающим! Тот момент, когда пел зал, а потом Миша вступил со своей партией... Эй, ты не понял, о чем я?
— А еще два бокала шампанского... — подкалывает Демьян.
— Не без этого, Баженов. Не без этого. А ты трезвый, скучный. Весь в делах. Никогда тебе этого не прощу! — продолжаю трещать без устали.
Он беззлобно посмеивается, это располагает.
День получился каким-то и правда бесконечным, плотно насыщенным эмоциями, которые наслоились друг на друга, как праздничный пирог, который я с радостью умяла, дорвавшись.
После знакомства с Равскими я переоделась в гостинице и отправилась гулять по городу. Одна. Впервые за пять лет я гуляла целый день без цели.
Прошлась по Невскому, пообедала в кафе с видом на Кафедральный собор. Я... несмотря на то что Марк часто в командировках и много работает, редко чувствую себя свободной. За всеми хлопотами по дому, учебой и работой не помню, когда это было в последний раз. Все время кажется, что не успеваю, что занимаюсь чем-то не тем. Если и позволяю себе отдых, то непременно мучаюсь виной.
А тут... я просто провела день в удовольствие. Сбежала.
Баженов обманул: он не смог освободиться к назначенному времени. Вернее, физически приехал, но продолжал висеть в телефоне и грозно хмуриться своим мыслям. Неудивительно, что те испуганно разбегались, не давая ему закончить начатое.
Но это ничего, молчаливая охрана на шумном мероприятии — как раз то, в чем я нуждалась. Демьян свою роль исполнил на пять с плюсом: оберегал от скачущей толпы, ходил в бар за шампанским.
Сам концерт прошел изумительно. Все началось с того, что группа не опоздала, начала минута в минуту. Настоящие мужики, как бы Марк их ни оскорблял.
Полтора часа громкой музыки, драйва, знакомых песен. Я позволяла себе орать в толпе, не переживая, что муж узнает и покрутит у виска. Для него вся моя музыка — примитивная. И нет, я очень уважаю и искренне люблю ту музыку, которую слушает он, но иногда душа желает чего-то кроме классического рока.
Солист едва вышел на сцену — сразил энергетикой. Это врожденный талант. Я жадно впитывала свободу, эмоции других людей. Психолог посоветовала сделать что-то из своего прошлого, то, что любила до Марка и без Марка. Прожить эти ощущения. Подумать о том, что чувствую.
Рискованное дело, не так ли?
Я, если честно, совсем запуталась, что чувствую и чего хочу.
— Спасибо, что сходил со мной, — благодарю Демьяна, который заканчивает очередной разговор.
— Извини, пожалуйста, дурацкий в плане работы день. Я не могу рассказать подробнее.
— Ничего страшного, я сама очень устала.
Лгу, но так правильно. На улице хоть и светло, на самом деле полночь близится. Давно пора домой.
— Вызову такси. Мне очень понравился день. Правда. Не жалею, что поехала.
— Завтра какие планы? Пообедаем вместе?
— У меня самолет рано.
— Позавтракаем?
