Страница 2 из 5
Уже через пару часов оказалось, что зря я надеялась. Мужчины не наблюдалось даже на отдалённом горизонте.
Ждать дольше и продолжать сидеть одной смысла я не видела, так что, в очередной раз подавив раздражение, привела себя в порядок и отправилась в Академию, чтобы успеть подготовиться к завтрашним занятиям.
— Магистр Эльнонель! Добрый вечер!
— Добрый вечер, — улыбалась я пробегающим по территории Академии редким студентам, которые приехали с каникул чуть раньше.
— Магистр, у нас завтра ваша пара самая первая! — остановилась возле меня травница с первого курса. — Скажите, вы случайно не собираетесь немного проспать?
— С чего бы это? — чуть удивилась я. — Здравствуй, Якилла.
— Здравствуйте, — кивнула хорошенькая оборотница, а потом с воодушевлением прошептала: — Так у нас же студенческая ночь перед началом семестра! Это традиция! Скорее всего, половина группы проспит. Я и подумала: зачем вам приходить, если эти оболтусы всё равно пропустят первые пары? Тем более, я слышала, наш магистр Шесса даже и не думает приходить!
— Думаю ты ошибаешься насчёт магистра, в Академии Грейсли не принято прогуливать уроки. Ни студентам, ни преподавателям, — на этот раз я не выдержала и улыбнулась. — А что касается завтрашней явки на пару — не переживай, если такая неприятность всё же произойдёт и нас соберётся мало, то тогда те, кто не придут, сильно пожалеют, что пропустили занятие.
— О, вы их накажете? — загорелись глаза девушки.
— Лучше. Я тем, кто придёт, заварю знаменитый эльфийский чай с первоцветами и угощу сладостями нашей империи. Мне как раз прислали несколько коробок нежнейшего мармелада.
— Того самого, с нектаром, который собирают феи? — ахнула Якилла. — Он же… исполняет желания!
— Именно, — я проследила за тем, как мимолётный интерес в девичьих глазах перерос в полнейший восторг. — На большие желания мармелада не хватит, но маленькие приятности — это тоже небольшой праздник, правда? Заодно расскажу, как им правильно пользоваться и не навредить себе, если приедете в Лириэлию и решите посетить цветочные фермы фей.
— Магистр Эльнонель! — воскликнула она. — Вы самый лучший магистр! Самый добрый и замечательный! А эти дураки ещё пожалеют, что не пришли! И искусают себе все локти! Пойду скажу Фабире, что нас ждёт! До завтра!
— До завтра, дорогая, — я невольно проследила за тем, как довольная девчушка исчезает за поворотом, и вздохнула.
Добрый магистр… Знала бы она, что сейчас, впервые за долгое… очень долгое время я испытываю очень неприятное раздражение и старательно сдерживаюсь, чтобы не расплескать его на всех окружающих…
А как подумаю, что завтра все узнают о том, что я вышла замуж, так и вовсе гадко становится. Дети не понимают границы вопросов и их уместность. Да и взрослые понимают далеко не все. Если в эльфийской империи очень осторожны с пожеланием счастья и детками — там браки до сих пор не всегда заключаются по любви — то в Албании большое разнообразие рас, и многие их представители крайне прямолинейны.
За время работы я научилась видеть в этом не грубость, а особенность менталитета, но всё же от одной мысли, что мне придётся применять терпимость в ТАКОМ вопросе, настроение падало в бездну.
Закрытая оранжерея на территории Академии встретила меня темнотой и прохладой. Я облегчённо выдохнула, когда дверь за спиной мягко закрылась, и рукой нащупала выключатель. Светильники под потолком ярко вспыхнули, заливая светом огромное пространство и диковинные растения, что росли под стеклянным куполом по всему периметру.
В Грейсли находилась ещё одна оранжерея, но уже для самых обычных цветов, где разрешалось гулять и любоваться цветами всем желающим.
Здесь же оградили особенную территорию, где росли необычные, а подчас и опасные растения. Не такие красивые, как стандартные розовые кусты, зато попадались редкие и почти вымершие экземпляры.
Доступ к этой оранжерее имели только преподаватели, студенты старших курсов некоторых факультетов, в том числе целительства, да ректор, а вот остальные могли сюда попасть лишь в сопровождении ответственного лица. Я очень надеялась провести сегодня тихий, спокойный вечер в полном одиночестве.
Первым делом наскоро проверила недавно высаженный Слезацвет. Мне его подарила знакомая, родом из Анании, ныне работающая в министерстве магии Албании.
Эти необычные крохотные растения с полупрозрачными цветами обладали поистине необыкновенными целительскими свойствами. Фактически, их отвар мог вылечить любые раны на любой стадии. Если ты ещё не умер — Слезацвет поможет. Я уже пообещала академическому лекарю, что как только они в достаточной степени укоренятся, то изготовлю ему настойку из первых бутонов.
Осторожно протянув руку, я наполнила растения целительской эльфийской магией. Все эльфы в своем роде маги земли, в той или иной мере. В моем случае этот дар сплелся с целительским, и теперь я могла давать силу цветам и лечить их от болезней, даже тех, которые не были видны обычному взгляду.
Бутоны на цветах раскрылись, принимая магию, и отозвались благодарным перезвоном.
— Вот так… — я улыбнулась. Ну хоть что-то до сих пор мне подвластно… — Передадим Лие Коргут хорошие вести. Она боялась, что вы не приживётесь.
Вдруг за кустами мелькнула чёрная тень.
Сначала я испуганно вздрогнула, а потом увидела, кто к нам пожаловал.
— Черныш, ты чего прячешься? — я наклонилась и у самых стеблей рассмотрела чёрную шипастую морду академического свирда — создания хаоса, которое самолично привязалось к ведьме и стало её фамильяром. Поначалу от него все шарахались, но позже — привыкли. — Иди сюда, ты чего?
Ящерица с самым что ни на есть невинным видом вылезла на свет, и я ахнула.
— Да ты ранен!
Чёрная блестящая чешуя на спине и лапках потрескалась и обломалась. Не критично, но в появившиеся повреждения уже забилась грязь и пыль, которую свирд всегда щедро собирал, бегая по земле.
— Ур-ур-лл, — жалобно захныкал малыш, всем своим видом показывая, насколько страдает.
— Я этим негодяям, что тебя мучили, уши бы оторвала, — пробормотала, быстро поднимаясь на ноги и забегая в небольшую огороженную лабораторию, что находилась здесь же, в саду. Обычно её использовали для опрыскивания или же аккуратной обрезки экзотических цветов, которым требовался особенный уход, нопомещение по своей стерильности вполне подходило для целительских манипуляций. Как следует вымыв малыша, я положила его на металлический стол, подготовив антисептик и заживляющую мазь.
Твари хаоса я не боялась. Во-первых, она в некоторой степени одомашнена, насколько это вообще возможно, а привязавшись к ведьме, свирд признавался полноправным жителем нашего континента и уже не представлял большой опасности. А то, что иногда хулиганил, — издержки вечно юного возраста. А во-вторых, у нас с ним давно уже сложились тёплые и добрые отношения, и я искренне не понимала, как можно не любить это прекрасное создание, обладающее своим характером и искренними привязанностями.
— Бедненький, как же так… — бормотала я, осторожно обрабатывая ранки на теле ящерицы. — Воспользовались тем, что твоя хозяйка уехала, и решили, что им всё можно? Негодяи! Они же знают, что ты никого не обижаешь, что поклялся служить своей любимице и не приносишь осознанного вреда. Я просто не представляю, насколько надо быть жестоким, чтобы отыгрываться на тех, кто слабее и не может ответить!
Свирд согласно кивал чешуйчатой башкой и страдальчески вздыхал.
— Не переживай, — ободрила я, заодно подстригая ему коготки на лапах, чтобы не мешали при беге, — мазь уже создала плёнку, так что грязь в ранки больше не попадёт, а завтра всё затянется так, что даже следа не останется. И постарайся аккуратней, хорошо? Если что, жалуйся сразу мне или Татьяне. Те, кто тебя обижают, должны быть наказаны, понимаешь?
Мою руку лизнул чёрный раздвоенный язык, а затем, соскользнув со стола и махнув на прощание хвостом, свирд скрылся в густых зарослях.
Я же, сделав привычный обход по самым требовательным к уходу растениям, села за один из рабочих столов, где лежали мои конспекты. Для меня это место казалось самым удобным в Академии, и я любила готовиться к занятиям в этом спокойном и уютном уголке. Именно здесь я проводила большую часть времени и работала, если деятельность не требовала личного общения с кем бы то ни было…
На сегодня я запланировала изучение новых свитков об истории пыльцы фей и её лекарских свойствах, которые отправила сама себе из Лириэлии. Завтра я планировала устроить чаепитие не только на первой паре, но и на всех остальных, чтобы поделиться полученными знаниями с адептами.
Читать пришлось на древнеэльфийском. Этим языком сейчас уже почти никто не пользовался, так как весь континент уже несколько тысяч лет как перешёл на всеобщий язык, но члены правящих домов Лириэлии всё равно изучали его в рамках стандартного домашнего обучения. Чтение давалось с трудом. Порой через некоторые слова приходилось прямо продираться, чтобы понять смысл фразы. А несколько раз я и вовсе залезла в толковый словарь древнеэльфийского.
Очнулась только тогда, когда на небе уже вовсю сияли звёзды. Обычно это никогда не являлось проблемой, так как отчитываться мне было не перед кем, но сегодня моя жизнь изменилась, и с этим приходилось считаться.
— Ой! — подскочила со своего места и, быстро наведя порядок на рабочем столе, поспешила к выходу.
— Так поздно работаете? — удивился новый охранник, в обязанности которого входило следить за учебным корпусом.
Мистер Патиссон тоже был призраком, как и тётушка Анура.
После того, как его подняли некроманты, он долго искал работу, потому как, несмотря на свой молодой и аристократичный вид, оказался весьма занудного характера. Так что на предложение ректора призрак ответил радостным согласием и исполнял свою работу с небывалым рвением, хоть иногда его и прорывало на нравоучительные речи, но, по счастью, только по отношению к студентам.
— Поберегли бы себя. Всё же такая молодая, красивая и так себя не любите…
Я улыбнулась.
— Мистер Патиссон, не переживайте за меня. Иногда возможность побыть в одиночестве — это и есть лучший отдых.
Охранник задумчиво подтянул на руках белоснежные перчатки.
— Как жаль, что я никогда не знал, какого это — быть любимым, — он немного театрально покачал головой. — Если бы мог всё вернуть, то обязательно нашёл даму, которая украсила бы мою жизнь. А у вас ещё есть шанс обрести своё счастье. И я желаю вам, чтобы вы больше никогда не проводили вечера в одиночестве!
Дружелюбная улыбка слетела с моих губ.
— Спасибо. Доброй ночи, мистер Патиссон.
Быстро выбежав из распахнутой призраком двери, я слетела по ступенькам и по освещенным светлым дорожкам быстрым шагом отправилась в свой новый дом.
В Албании только-только закончилась зима, вечерний воздух дышал прохладой, так что мне, облачённой лишь в лёгкую накидку, приходилось быстро перебирать ногами, чтобы не начать трястись от холода.
Старый дом встретил темнотой, но, что самое главное, теплом.
Я облегчённо выдохнула и, переодев уличные туфли в лёгкие домашние тапочки, чтобы не запачкать полы, начала практически на ощупь продвигаться вперёд — мало ли, Кадиастас уже пришёл. Было бы неприличным будить его в такое позднее время.
Нога ударилась о край одного из оставленных чемоданов. Тех, что принадлежали не мне.
И тут же всё подавленное за день раздражение всколыхнулось вновь.
Почему он их не разобрал?! За целый день не нашлось времени, или так занят?! Неужели мужчина думал, что я сама начну раскладывать его вещи? Или ждёт помощи от тётушки Ануры?
Внутренний голос робко намекнул, что я сама ждала помощи от домовушки и весьма обиделась, когда её не получила, но я лишь отмахнулась. Если помощи нет, то это не повод разбрасывать свои вещи по нашему общему дому.
Преисполненная твёрдого намерения во что бы то ни стало завтра разобраться со всеми нашими недопониманиями, я добралась до лестницы и быстро взлетела на второй этаж. Уже было думала повернуть в свою спальню, как меня за плечи схватили явно мужские руки…
Испуганно ахнув, я отскочила в сторону, сбросив ладони со своих плеч.
— Кто здесь?! — крикнула взволнованно, умом понимая, что, кроме Кадиастаса, сюда вряд ли кто зайдёт, но…
В густом полумраке комнаты мелькнули очертания знакомого лица.
— Элиана, — медленно и как-то излишне громко проговорил эльф, — это я, не переживай.
— Ты меня напугал! — возмутилась я. — Зачем ты меня схватил? Где ты провёл весь вечер, мы же хотели пообщаться?
Молчание. Кадиастас внимательно вгляделся в моё лицо, прищурив глаза, а затем совсем не в тему предложил:
— Давай, я свет включу?
Я опешила.
— Зачем?
Молчание.
Я постаралась объяснить:
— Кадиастас, прости, но я сегодня очень устала и хочу спать. И если зажечь свет, то можно прогнать желание уснуть. А завтра опять рано вставать. Давай, раз уж ты пришёл так поздно, отложим разговор на завтра?
Кадиастас какое-то время стоял и смотрел на моё лицо, почему-то очень внимательно сосредоточившись на моих губах. Он смотрел так пристально, что их начало жечь изнутри. Словно сотня иголочек одновременно покалывала тонкую кожу. Я замолчала, чувствуя, как между нами нарастает неловкость.
— Это значит нет? — вдруг выдал он. — Прости, но я тебя не расслышал. Дело в том…
Я вспыхнула.
— Я стою прямо перед тобой! — чувствуя, как готова взорваться — всё же день сегодня оказался неимоверно длинным и очень… очень нервным — я подняла вперёд ладонь, прерывая и свои, и его рассуждения. Мужчина, так и не договорив, замолчал. А я же, не позволив сорваться больше ни одному упрёку из своего рта, попросила:
— Давай завтра.
— Завтра? — с некоторым опозданием переспросил он, опять с какой-то растерянностью разглядывая мои губы.
— Да… — кивнула я и, развернувшись, быстрым шагом направилась в спальню.
Остановилась только на пороге, понимая, что за спиной ощущается чьё-то присутствие. У Кадиастаса есть профессиональная привычка — ходить бесшумно. Я восхищалась ею раньше, но сейчас она меня пугала.
Осторожно повернув голову, негромко поинтересовалась:
— Ты куда?
И снова мужчина посмотрел на мои губы и покачал головой.
— Ничего не понял, но я в спальню.
— В мою?! — у меня от удивления аж дыхание перехватило.
Эльф оценил выражение моего лица и кивнул.
— Понял, посплю на диване.
Он сделал шаг назад, а я, проводив его обалдевшим взглядом, практически бегом забежала в свою комнату и закрылась сразу на все два замка.
И лишь затем еле слышно выдохнула.
Бездна, как страшно! Я даже не думала, что быть замужем — это так страшно!
В комнате я практически бегом направилась в ванную, благо они здесь имелись в каждой спальне, и, надев после душа самую непросвечивающую сорочку до пят, словно испуганная мышь нырнула в кровать, до подбородка натянув одеяло.
Тишина и темнота дома почему-то именно сейчас не успокаивала. Ведь там, за дверью… спит мужчина, которого я, оказывается, никогда не знала… И от мысли, что мне придётся узнать его куда ближе, чем раньше, тело покрывалось липким холодным потом.
Надо заснуть. Надо заснуть… Надо заснуть!
Прошло немало времени, прежде чем я действительно провалилась в дрёму, искренне надеясь, что вот завтра всё как-нибудь само образуется и вдруг окажется, что всё произошедшее — просто дурной сон.
Но новый день показал, что мне придётся вновь вспомнить, что такое истинно эльфийская выдержка…
Элиана Эльнонель
До самого утра я надеялась, что всё образуется, но оказалась совершенно не готова к реальности! Едва я вышла из комнаты, как увидела то, от чего чуть удар не хватил!
Кадиастас лежал на диване в верхней гостиной… совершенно голый!
Нет, ну не совсем уж голый, но он был без рубашки и лишь в лёгких штанах. Одеяло сбилось куда-то вбок и не прикрывало… ничего! Но больше всего меня вывели из равновесия его ступни, лежащие на подлокотнике дивана. На них не то что тапочек… носков! носков не было! Сейчас я могла рассмотреть каждый палец, каждый аккуратно подстриженный ноготь на мужских ступнях.
Лицо бросило в жар. Дыхание сбилось, а я прижала руку к сердцу, понимая, что ещё чуть-чуть — и оно выпрыгнет из груди, скрытой лишь тканью тонкой шёлковой блузки.
Не то чтобы я никогда не видела мужчин без рубашек или даже босиком, но они… как минимум стояли! Дрались на мечах, отрабатывали удары, купались в водопадах Лириэлии, в крайнем случае приходили на обработку поверхностных ран, но не лежали, закинув ноги на подлокотник дивана, так откровенно, так бесстыдно!
Я сделала шаг в сторону лестницы, боясь того, что стук моего сердца и звук бьющейся в голове крови разбудит Кадиастаса. Ещё шаг и ещё шаг…
Наконец, развернувшись, я почти бегом бросилась вниз по лестнице. Словно стоило на секунду замешкаться — и этот полуобнажённый эльф сможет вскочить с дивана, догнать меня своими босыми ступнями, а потом схватить!
Никогда в жизни я не собиралась на работу так быстро. Меня вынесло на холодную улицу буквально за пять минут. Резкий пронизывающий ветер остудил горящее от неловкости лицо, и, поправив застёжки на второпях надетых туфлях, я быстрым шагом устремилась в Академию. Прочь из общего дома, прочь из такой страшной семейной жизни.
— Элиана, ты словно ребёнок, — уговаривала сама себя, пряча лицо от мокрого ветра, — тебе уже двести пятьдесят лет, как ты можешь бояться и стесняться мужчин, если являешься лекарем?! Тебе по должности не положено!
Внутренний голос молчал. Я не знала ответа на вопрос, почему именно Кадиастас вызвал во мне такую бурю каких-то детских, почти не настоящих эмоций. И, если честно, даже знать не хотела. Я постаралась выкинуть из головы увиденное совершенное в своих пропорциях тело и переключилась на роль «правильного и справедливого магистра».
Дружелюбно со всеми здороваясь, дошла до столовой и, выбрав самые привычные блюда, села за один стол к преподавателям.
— О, принцесса наша подошла! — хихикнула магистр Шесса. Молодая девушка не так давно заступила на должность преподавателя травоведения, и с её приходом в столовой теперь всегда стоял шум, гам и веселый смех. Правда, общаться она со мной не стала, тут же переключившись на сидящих рядом мужчин. — О, магистр Торрел, вы так на меня сейчас посмотрели, я уже успела испугаться, что со мной что-то неладное…
— Да я… — попытался было оправдаться красный как рак маг средних лет, довольно давно преподающий в Академии предмет по изучению магических рас. Он затравленно покосился на девушку и негромко проговорил: — Не подумайте, милая леди…
— Ой, какой вы льстец! — рассмеялась коллега, а затем ткнула в бок сидящего рядом магистра Рэя Тэя. — Магистр Тэй, вы только посмотрите, что говорит этот мужчина!
Высокий дроу, у которого от тычка в тарелку упал кусок сыра с бутерброда, убийственно глянул на болтливую девушку.
Та ойкнула, глуповато захихикала и тут же переключилась на других сидящих.
Я же чуть улыбнулась.
В столовой всегда велись оживлённые разговоры, но я умела концентрироваться на собственных мыслях и вполне комфортно себя чувствовала, находясь в общей компании, при этом ни с кем не общаясь после стандартных приветствий и думая о своём. Это мой ежедневный ритуал, моё мягкое присутствие в жизни Академии без обязательства находиться в центре событий.
Сегодня не повезло, и мой комфорт решили нарушить.
— Магистр Эльнонель! — гомон завтракающих студентов разрезал звонкий, немного манерный голос супруги нашего лекаря. — Элиана! Я иду к тебе!
— О нет! — простонала магистр Шесса. — Опять эта ряженая выскочка!
Я отложила ложку на стол и с мягкой улыбкой повернулась к Афреллии — главной сплетнице Академии. Девушка не занимала официальную должность, но споро участвовала в общественной жизни. Да и жила тоже на территории городка для преподавателей, по сути — по соседству с нашим новым домом, так что игнорировать прямой вопрос соседки не получилось бы никаким образом, не говоря уже о том, что это просто неприлично.
— Афреллия, рада тебя видеть. Как твой сыночек?
Но девушка не нуждалась в общих вежливых фразах. Проигнорировав собравшихся за длинным столом преподавателей, она рывком наклонилась к моему лицу, обдав резким запахом приторно сладких и дорогих духов, которыми очень гордилась и которых выливала на себя намного больше, чем следовало.
— Давай отсядем, — громким шёпотом предложила она, привлекая всеобщее внимание, — разговор крайне секретный.
— Секретный? — не поняла я.
— Я всё знаю! — Афреллия хищно улыбнулась и потрясла пальчиком перед моим носом. — От меня ничего не скроешь, мисс секретность! Или вы думали, что сможете утаить такую новость от общественности? Мы всё должны знать!
— Давай отсядем, — я поднялась с места, чувствуя, как горят щёки. Сейчас в мою сторону не смотрел разве что глухой. Все остальные в радиусе нескольких десятков метров уже с огромным интересом навострили уши и сосредоточились на новых сплетнях.
— О, дорогая! — Афреллия ухватила меня за рукав и счастливо вздохнула. — Наконец-то ты тоже входишь во взрослую пору жизни, познаëшь прелесть и восторг личного обожания! И я готова стать проводником для тебя на этом пути.
— Спасибо, — сдержанно кивнула я, стараясь незаметно увести на улицу трещащую сплетницу сквозь расставленные ряды столов. По счастью, из столовой имелся выход в сад, где при хорошей погоде часто завтракали студенты, но сейчас там никого не было. Ещё бы — только мы вышли, и многочисленные розовые рюши на юбках Афреллии, поднятые ветром, взлетели вверх, и она на какое-то время даже отвлеклась от болтовни, пытаясь привести своё платье в какое-то подобие порядка.
— Элиана, скажи честно, ты пытаешься оттянуть неизбежное? — проницательно спросила она, задумчиво поглаживая полированную ручку зонтика.
Я вздохнула. Не знаю, зачем я вывела её в сад — это только ещё сильнее привлекло внимание. Но в тот момент я испугалась сама не знаю чего.
— Да, Афреллия, я действительно вышла замуж за Кадиастаса…
— Безобразие, и все втихаря! — всплеснула она руками. — Даже на свадьбу нас не позвала! Не погуляли, не поели салатиков… Друзья так не поступают!
— …но это договорной брак между родителями, а не мой выбор, — закончила я свою мысль.
— О-о-о! — протянула девушка, а затем восторженно сверкнула глазами. — Так значит, это было насильно. Так значит, теперь вы начнёте ругаться?
— Почему ругаться? — я нахмурилась. — Мы рассмотрим условия совместного проживания, установим приемлемые правила для обоих, научимся договариваться. Кадиастас — прекрасный и умный мужчина, я уверена, что мы сможем всё обсудить и жить во взаимном уважении.
Хорошенькое лицо супруги целителя вытянулось.
— Уважение? — растерянно переспросила она. — Договариваться? Дорогая, но это же немыслимо!
— Почему?
— Так это же… это… — у неё явно не хватало слов, чтобы объяснить всё своё разочарование. — А как же эмоции, страсть, порыв? И он же теперь тебе муж!
— Но мне же не двадцать лет, — улыбнулась мягко.
Афреллия, будучи русалкой, лишь четыре года назад поступила на третий курс бытовиков, а через два года, после выпуска, сразу же вышла замуж за своего обожаемого Ларионеля Фланда, с которым во время учёбы очень бурно строила отношения, используя Академию в качестве театральной сцены. И хоть она совсем недавно стала мамой, но эмоциональность и юношеский максимализм от неё так и не ушли.
Я понимала её чувства, но всё же в глубине души относилась к ним с лёгким покровительством. И, конечно, не собиралась следовать её советам в отношениях. Мы с Кадиастасом взрослые, состоявшиеся эльфы, и я уверена, что изменение нашего семейного положения никак не повлияет на внутреннюю жизнь Академии.
— Нет, так неправильно! — уверенно заявила Афреллия. — Правильно делать, как мы с Ларионелем, но я понимаю, что далеко не все могут прочувствовать ту самую бурю страсти! — повернувшись, она сочувствующе погладила меня по плечу. — Не переживай, когда-нибудь и ты сможешь стать женщиной по-настоящему!
— Так я вроде бы и так… — начала было я, но, решив не развивать эту личную и странную тему, перевела обсуждение в более безопасное русло: — Эмануиль уже начал переворачиваться, а игрушки в руках держит?
— Ооо! Да! — тут же села на свою любимую тему Афреллия. Сына она обожала, практически боготворила. И хоть её муж работал целителем, но при этом они ещё дополнительно показывали ребёнка и мне, так как я чуть лучше разбиралась именно в детской физиологии. Тем более, что он родился русалом, а не эльфом, как отец. — Но я так переживаю, что Эмануиль на правый бочок переворачивается лучше, чем на левый. Я уже и золотые браслеты слева подкладывала, и сумочки свои блестящие, а он всё равно не хочет к ним тянуться и перекатываться в ту сторону.
— Попробуй поплавать вместе с ним, — посоветовала я с улыбкой.
— А вдруг утонет?! — молодая мать полностью растеряла напускную уверенность и в панике заломила руки. — Я не переживу, если он наглотается воды!
— Афреллия, он же русал, — я постаралась сдержать улыбку. — Он дышит под водой. Я же тебе это уже показывала в вашей ванне.
— Но то в ванне, а это бассейн. Вдруг он грязный? Вдруг что случится?
— Ты будешь рядом, — немного подумав, я вздохнула. — Если хочешь, то конечно можешь продолжать купать сына в ванне. Просто постарайся учесть, что маленькие представители твоей расы быстро вырастают из тесных пространств и высоких бортиков, так что я всё же советую тебе решиться. Обсудите это с Ларионелем. Я с ним перед каникулами об этом тоже разговаривала.
— Как разговаривала?! — вдруг взвилась Афреллия. — А почему я не знаю?!
— Эм… — я непонимающе на неё посмотрела. — Ты имеешь в виду наш разговор? Но мы же с Ларионелем работаем вместе, и я часто отдаю ему готовые эликсиры и зелья для целительской, которые изготавливаю на демонстрациях во время уроков…
— Нет, я возмущена, почему он мне не сказал! — вспыхнула гневом девушка. — Безобразие! Если вы с ним общались, то он обязан, обязан мне сообщить! Я же мать! — она гордо задрала курносый нос кверху, и на него с неба тут же упала большая капля. — Ой, дождь!
— Может, зайдём внутрь? — предложила я.
Но Афреллия испуганно засобиралась.
— Нет, нет, у меня же Эмануиль с няней гуляет, а у него всего лишь одна шапочка! Помощница наверняка решит его не заносить домой и заморозит! Я побежала! А к мужу тогда потом разобраться зайду… Пока, дорогая!
— Счастливо, — улыбнулась я, провожая взглядом розовое облако. Афреллия открыла зонтик, который тут же вывернуло ветром, и бегом направилась в сторону домов преподавателей.
Я вернулась в Академию и спокойно, не торопясь направилась к своей аудитории, всё чаще ощущая на себе заинтересованные взгляды.
Я любила суету этого места. Оно дышало и жило. В Академии каждый год появлялись новые талантливые студенты, и она словно обновлялась, сохраняя молодость и современность. У всех преподавателей не оставалось ни единого шанса на старение. Нам просто было некогда.
И это… я тоже любила.
— Магистр Эльнонель! — приветствовала меня группа травников-первокурсников. Так как наши предметы были смежными, то у меня в аудитории они проводили чуть ли не больше времени, чем на родном факультете травников. — А это правду говорят, что вы замуж вышли?
— Правда, — кивнула я.
— Ну вот, даже нас на свадьбу не позвали, — точно так же, как недавно Афреллия, посетовали ученики, — платье-то хоть у вас красивое было?
— Давайте, я лучше налью вам чаю, — улыбнулась я, рассматривая учеников в полном составе — видимо, весть о том, что сегодня на паре угостят мармеладом, обладающим лёгким магическим эффектом, успела облететь студентов. — А потом уже смогу ответить на ваши вопросы. Итак, кто готовился к новому учебному семестру?
— Смотря к чему, — хихикнула Якилла, светясь от гордости. Ведь это она разнесла весть о чудо-мармеладе, и благодаря ей все однокурсники попали на пару, а значит, в глазах окружающих приобрела особый вес. Что для первокурсников казалось крайне важным.
Адепты, услышав мои предложения, весьма обрадовались. Парни соединили столы, девушки помогли с посудой.
Мы спокойно пили травяной чай, я рассказывала о свойствах пыльцы фей, и занятие проходило чудесно… Какое-то время…
А потом, в середине урока Академия содрогнулась, словно от удара.
— Это что?! — испуганно подскочили на месте студентки.
Я прислушалась. Если произойдёт что-то серьёзное, то на всю Академию сразу разнесётся сигнал тревоги. Его включают призраки, ответственные за безопасность зданий. Духам невозможно навредить, поэтому, принимая их на работу, ректор может быть уверен — что бы ни случилось, призраки нажмут на сигнализацию и помогут спастись всем остальным студентам.
Но вроде бы всё затихло. Точнее, чуткий эльфийский слух улавливал небольшую суету в стороне центрального входа, но это была именно суета, а не паника.
Наконец, я встала и, открыв дверь, выглянула в коридор. Мимо, как раз через стены, пролетал призрак нашего вахтера.
— Мистер Патиссон, — позвала я, — что случилось?
Дух остановился и, поклонившись мне, невозмутимо выдал:
— Ничего страшного — одна из аудиторий взорвалась.
— Взорвалась?
— Да, но там уже работают все магистры, огонь почти потушили, а всех, кого надо, сейчас доставим к лекарям. Опасности нет, так что вы можете продолжать урок.
Я растерянно посмотрела вглубь коридора.
— Вы уверены?
Кажется, призрак даже оскорбился от моего вопроса.
— Мадам, это моя работа. Конечно, я уверен.
Я сдержанно улыбнулась.
— Хорошо, мистер Патиссон, тогда поверю вам на слово.
Со вздохом я вернулась в аудиторию.
— Что случилось? — загалдели ученики.
— Небольшой инцидент, — сдержанно ответила я, присаживаясь к столу. — Давайте продолжим лекцию, иначе всё не успеем. Я уверена, что о том, что произошло, вы узнаете всё что можно во время перерыва. Но сейчас у нас тема, посвящённая пыльце фей и её лечебным свойствам.
Адепты разочарованно переглянулись, но подчинились.
А я выдохнула. За время работы в Академии все магистры уже привыкли к тому, что ни один день не проходит без происшествий. И самое главное — нужно всегда сохранять спокойствие. А вот студентам пока к подобному ритму привыкнуть сложно, так что остаток пары прошёл суетливо — меня слушали в пол-уха, а стоило прозвенеть звонку, как аудитория мгновенно опустела.
Лишь после я узнала, что в Академии действительно один из студентов проигнорировал технику безопасности и вместо защищённой аудитории для практики применил боевое заклинание в учебном классе. Ну и, конечно, за это поплатился.
Студенты галдели, обсуждая героическое поведение их любимых преподавателей, а мне почему-то пришло в голову, что я была бы рада, если бы в их разговорах хоть раз мелькнуло имя Кадиастаса. Но увы — мой муж видимо всё проспал. Собственно, почему-то это осознание прекрасно укладывалось в мою теорию. Возникло чёткое понимание — всю оставшуюся жизнь мне придётся делать вид, что я довольна нашим браком. Не сказать, чтобы я на что-то надеялась, будучи неполноценной, но всё же…
В очередной раз покачала головой, прогоняя дурные мысли, и сосредоточилась на своих прямых обязанностях.
День шёл своим чередом, все обсуждали утренний инцидент, а его участники ещё и гордо показывали еле заметные шрамы, оставшиеся после посещения лекаря.
За всеми заботами я уже почти было забыла и об утреннем инциденте дома, когда увидела Кадиастаса без рубашки, и даже о нашем вечернем разговоре, когда он, не слушая меня, практически ломился в мою спальню. И я бы не думала об этом и дальше, если бы во время обеда меня не нашла взволнованная жена ректора.
— Элиана! — Татьяна Грейс подбежала ко мне, придерживая на руках младшего сына, и с тревогой заглянула в глаза. — Как твой муж? С ним всё в порядке?
— Здравствуй, Татьяна, — кивнула я, недоуменно нахмурившись. — Прости, но я не понимаю, о чём ты? Если об утреннем инциденте, то, насколько я знаю, Кадиастаса там не было.
— Да нет, это я знаю! — отмахнулась я. — Он же на больничном, откуда ему там быть? Дело не в этом. Твой муж вчера спас моего свирда!
