Читать «Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 7» — Евгения Потапова онлайн
Страница 3 из 6
Достала сыр с маслом из холодильника, соорудила бутерброд и стала с интересом наблюдать, как эти двое спорят между собой.
— Мне несколько тысячелетий, и у меня знаний на целую вселенную, — без эмоций ответил ангел.
— А я, по-твоему, пальцем деланный и совсем ребенок? — возмутился Шелби.
— Ты представитель низшей расы, — парировал ангел.
Всё начиналось по кругу, я так понимаю, что спорить они могут вечность.
— А вы долго будете причиндалами мериться? — спросила я.
— У нас их нет! — хором ответили товарищи.
— Хорошо вам, — улыбнулась я.
— Почему? — опять хором спросили они.
— Проблем меньше.
— Ты поела? — спросил меня Шелби.
— Доедаю, сейчас еще конфетку слопаю, — хитро посмотрела я. — Второй пункт договора: никто не мешает мне трапезничать из вашей братии. Можете составить компанию, но бухтеть под ухом не надо.
— Принято, — кивнул ангел, свернулся в кокон и повис среди кухни.
— Да уж, я только о таком и мечтала, — с сарказмом ответила я.
— Ты аккуратней со словами, — сказал Шелби. — Это в договор не включаем, это был сарказм.
— Упс, — смутилась я.
— Всему тебя учить надо. Поехали дальше, — усмехнулся бес.
— У меня должно быть два выходных: суббота и воскресенье, — стала вспоминать свои задумки.
Ангел молчал.
— Чего он молчит? — спросила я.
— Мне это не подходит, — ответил он. — Надо, чтобы связь была каждый день.
— Кому надо? Мне не надо, — помотала я головой. — Будешь в эти дни проведывать Глеба, как он там, всё ли у него в порядке, или искать нового проводника?
— Один выходной, — продолжил он торговаться.
— Полтора, — с тяжелым сердцем согласилась я. — Вторая половина субботы и целое воскресенье.
— Принято.
Я прямо услышала, как в его сердце заскрипели шестеренки.
— В больнице работать не буду, ездить далеко, образования у меня специального нет, а санитаркой вкалывать не стану.
Перед носом появился диплом о высшем медицинском образовании, специализация — хирург. Я аж рот открыла от удивления.
— Ваши корочки для нас не проблема.
— И они еще называют бесов низшими существами, сами-то подлогом и мошенничеством занимаются, — возмутилась я.
— Это для блага, — ответил Ангел.
— А почему именно хирург, а не патологоанатом? — хмыкнула я.
Шелби сделал большие глаза и погрозил пальцем.
— Потому что меня интересуют только живые, — ответил Ангел.
— А меня мертвые, — хихикнула я. — Как быть? Есть предложения?
— С этим в больнице проблем нет, — смекнул он.
— В больнице работать не буду, — упрямо замотала я головой. — К тому же что я скажу домашним?
— Есть в соседнем поселке поликлиника. Возьмут на полставки, — продолжил гнуть свою линию Ангел. — Сидеть на приеме, делать легкие операции.
— На полставки? — задумчиво спросила я.
— Да, только на прием.
— На неделю? — спросила я.
— Нет, на месяц. У меня всё посчитано. Еще там немного остается долга с твоей стороны, но там прямо пару часов. Глебу нужно не меньше месяца для восстановления. Мне, конечно, вот этот вариант не очень нравится, о котором мы с тобой договариваемся, но считай, что у меня тоже будет отпуск.
— Но я ведь ничего не знаю, — сказала я.
— Я всё знаю и с тобой поделюсь этими знаниями, — ответил ангел.
— Загрузка прямо в голову, — пошутила я и тут же прикусила язык. — Мне как-то всё равно это всё не нравится. Может, вместо фельдшера я похожу. Она у нас уже старенькая. Она на пенсию уйдет, а я вместо нее, — предложила я.
— Мне это не подходит.
— Обязательно должны быть кровь, кишки и волоса?
— Да, — честно ответил Ангел. — Я к этому привык. Я еще с Авиценной работал, учил его, так что переживать нечего.
— Замечательно, — сморщилась я.
Шелби хлопнул себя по лбу и выразительно посмотрел на меня.
— Принято, — сказал Ангел, одарил меня холодной улыбкой и исчез.
На стол упал диплом о высшем медицинском образовании и бумажка с адресом больницы.
— Я же говорил, держи язык за зубами, твой сарказм до добра тебя не довел, — вздохнул Томас.
— Я в шоке, — ответила я, разглядывая диплом.
На столе появилась трудовая книжка с перечнем предыдущих мест работы.
— Ёшки-матрешки, до чего дошел прогресс. Может, еще и медкнижку дадите, чтобы я не тратила время и средства на ее прохождение?
Из пустоты на пол вывалилась медицинская книжка.
— Кажется, всё, — усмехнулась я.
Зазвонил телефон, незнакомый номер.
— Бери, это работа, — вздохнул Шелби.
— Даже так, — удивилась я и нажала на кнопку приема.
— Агнета? — кто-то закашлял на том конце провода.
— Я вас слушаю.
— Это вас беспокоит отдел кадров. Вы к нам сегодня к двенадцати дня подойти сможете? Или сейчас в течение часа? — сказала женщина и снова зашлась в кашле.
— Смогу, — вздохнула я.
— Хорошо, ждем, документы все возьмите.
— Ладно.
— До встречи, — сказал в трубку повеселевший голос.
— Ага, — кивнула я и сбросила звонок.
Посмотрела на Шелби.
— Нда, как быстро всё организовали.
— Кому надо, тот и организовывает банкет, — пожал плечами Шелби.
— Да уж, — я отправилась одеваться.
Не стоит тянуть время, лучше приступить к обязанностям сразу.
Глава 7-8
С нами лучше не спорить
Собралась и поехала в ближайшую поликлинику, двадцать километров, ближний свет. На удивление, меня никто не сопровождал, наверно, граждане решили пока на глаза мне не попадаться. От всего этого веяло каким-то попадаловым.
У администратора спросила про отдел кадров. Женщина на меня с испугом посмотрела и что-то непонятное промямлила.
— Я пришла устраиваться на работу хирургом, — сердито сказала я.
— Ой, миленькая, что же ты сразу не сказала, — всплеснула она руками. — Это вам надо к заведующей сразу идти. Она всем этим у нас занимается. Кабинет сто тринадцать.
— Сто тринадцать? — удивленно спросила я.
— Ну да, в тринадцатом кабинете никто сидеть не хочет. Сто — это не в плане, что у нас сто кабинетов, а единичка — первый этаж, — стала она мне объяснять.
— Ладно, не важно, пойду в сто тринадцатый кабинет. Благодарю, — кивнула я и направилась в указанном направлении.
Прошла по длинному узкому коридору, где толпились очереди страдающих. Поликлиника гудела, как улей, чего тут только не было: и нечисть всякая, и негативная энергетика, и всякие разные сущности, и прочие мелочи жизни. Постучала в указанный кабинет.
— Женщина, вы куда? Тут очередь, — донесся до меня противный голос. — У Елены Васильевны сейчас перерыв пятнадцать минут, а потом начнется прием.
— Я по записи, — ответила я и вошла в кабинет.
— Смотри, какая нахалка, — донеслось до меня сзади.
Кто-то меня схватил за лямку сумки и выдернул назад в коридор. Нормальные у них здесь порядки. Обернулась, передо мной стояла высокая жилистая старуха со злобным лицом.
— Я сорок лет контролером в транспорте проработала, знаю, как с такими обращаться, — она смотрела на меня с наглой усмешкой.
— Приди ко мне на прием, я тебя анализами замучаю, в город будешь ездить за нужными бумажками, — зло прошипела я.
В коридор выскочила заведующая.
— Что тут происходит? — сердито спросила она.
— Здравствуйте, мы с вами созванивались. Я Агнета.
— А-а-а, новый хирург, — обрадовалась женщина, — Проходите, проходите.
— А вы, Алевтина Сергеевна, ведите себя прилично, — она строго посмотрела на контролершу на пенсии, — Ждите своей очереди.
Заведующая впустила меня в свой кабинет.
— Вы не обращайте внимания на наших старушек. Врачей не хватает, очереди постоянные. Сама уже веду прием. Еще и вопросы всякие организационные. Меня Елена Васильевна зовут. А вас Агнета э-э-э...
— Владимировна, — уточнила я.
— Ага, хорошо. Можно ваши документы?
— Конечно, — достала из сумочки всю кипу и протянула заведующей.
— Ага, хорошо, замечательно, — просматривала она трудовую книжку. — А почему уволились с последнего места работы? — заведующая скорее спросила из вежливости, ибо этот вопрос ее волновал меньше всего.
— Переехала на новое место жительства.
— Замечательно, нам просто повезло, что мы успели первыми достать ваш номер телефона. У нас сейчас хирурга нет вообще. Вернее, замещает его Альберт Семенович, но он работает в больнице. Приходит к нам на два часа три раза в неделю. Тут к нему настоящее столпотворение. А вы сегодня приступить сможете? — спросила она.
— Я даже не знаю, как-то не собиралась к вам, — с удивлением посмотрела на Елену.
— Принимать будете день с утра, день после обеда. С восьми утра и до двух дня и с двух до семи и в субботу с восьми до часу.
— На полставки? — изумилась я.
— Ну да, — кивнула заведующая.
— По моим расчетам, полставки — это четырехчасовой рабочий день. Здесь же получается практически полная ставка, если считать субботу.
Елена Васильевна насупилась и смотрела на меня исподлобья, как дети, которых поймали за чем-то запретным.
— Поймите, мне нужен врач. У меня больные страдают, — начала она.
— Вы еще про клятву Гиппократа скажите, — усмехнулась я. — Работаю только с утра по четыре часа. Если вас не устраивает, то в больнице, где оперирует Альберт Семенович, меня с руками оторвут.
— Хорошо, — вздохнула она. — С восьми и до двенадцати.
— Ага, и в субботу выходной, — улыбнулась я.
В углу возник ангел и вперил в меня ледяные глаза.
— Одна суббота в месяце? — попросила Елена Васильевна.
— Ладно, на два часа по субботам, — кивнула я.
Интересно, ангела разорвет от злости или нет.
— Так вы сегодня сможете приступить к рабочим обязанностям? Мы вам выдадим медицинский костюм.
— Я даже не знаю. Я сегодня не собиралась работать, — пожала я плечами.
Вдруг мне шею сдавило ледяным обручем, и в глазах потемнело. В углу висел ангел и не сводил с меня не моргающих глаз.
— Хорошо, хорошо, я согласна, — схватилась я за горло.
— Как я рада. Напишите сейчас заявление на прием, и я вас провожу в рабочий кабинет. Там Зинаида Петровна вам все расскажет и покажет, — обрадовалась Елена.
Быстро написала заявление на прием на работу. Оставила все документы у заведующей.
— Я откопирую, и всё вам потом занесу, — сказала Елена Васильевна. — Идемте быстрей, а то у меня прием через пару минут начнется.
Мы вышли с ней из кабинета. Нас окружила плотным кольцом толпа из страждущих. Они все что-то говорили, галдели, и даже некоторые принялись ругаться.
— Так, товарищи пациенты, сели по своим местам, — сказала я противным голосом. — Прием будет проводиться только по записи и в назначенное время. Все остальные могут очистить помещение.
Все притихли, и народ как-то резко рассосался по коридору.
— Ого, — сказала Елена Васильевна, — командный голос.
— А то, опыт не пропьешь, — усмехнулась я.
Поднялись на второй этаж. Там пациентов было намного меньше. Около кабинета хирурга сидело несколько человек. На мой молчаливый вопрос Елена ответила:
— На перевязки пришли. Обработать и перевязать у нас и Зинаида Петровна может.
— Ясно, — кивнула я.
Зашли в кабинет. Сухонькая маленькая старушка бойко орудовала над гнойной раной.
— Зинаида Петровна, знакомьтесь, это наш новый хирург — Агнета Владимировна.
— Здравствуйте, — поздоровалась я.
— Здрасьте, — сказала Зинаида, не поднимая на меня глаз. — Это вот по вашей части, чищу уже который раз, а всё воспаляется и гноится. Я же не хирург. Гляньте.
— Мне бы переодеться, — ответила я.
— Милок, подожди. Сейчас я нашей докторице халатик найду, — сказала Зинаида и отправилась мыть руки.
После этого сняла перчатки и повесила их сушиться на батарею, на которой уже висела дюжина таких перчаток.
— Ладно, Агнета Владимировна, я побежала. Обустраивайтесь тут. Если будут вопросы, обращайтесь, — сказала заведующая и выпорхнула из кабинета.
За ней вышла тяжелой поступью Зинаида Петровна. Я осталась наедине с пациентом.
— А операционной тут нет? — спросила я его.
— Есть, — кивнул он.
— Почему тогда она вас чистит в кабинете?
— Не знаю, наверно, так удобней.
Толкнула дверь в соседний кабинет. Он был не заперт. Там оказалась большая и светлая операционная.
— Дуйте на стол, — велела я. — В темноте я вас осматривать не буду.
— Хорошо, — мужчина, морщась, слез с кушетки и поковылял в операционную.
Вернулась Зинаида Петровна с белым халатом в руках.
— Кто это тебе позволил в операционную зайти? — начала орать медсестра.
— Она, — испуганно сказал пациент.
— Ты чего совсем что ли? — повернулась она ко мне. — Я только там стерильность навела. Мне что потом еще раз всё убирать?
Я даже обалдела от такого гостеприимного приема.
— Не поняла, — посмотрела на Зинаиду сверху.
— Чего не поняла, пигалица? — подлетела она ко мне. — У себя будешь наводить порядки, а тут будешь делать, как я скажу. Напяливай свой халат и пиши свои бумажки. А ты, — указала она крючковатым пальцем на мужчину, — подь сюда, не дочистила я еще.
Вдруг почувствовала, как в мою спину вонзилось тысяча мелких ледяных иголок. Моя рука поднялась и схватила за горло Зинаиду. Приподняла ее с полу, так что старушка стала болтать ногами в воздухе.
— Ты будешь делать так, как я сказала, — прохрипела я дубовыми связками. — Или я тебе отправлю в ад к загубленным тобой душам.
Почувствовала ветер за спиной и краем глаза увидала огромные расправленные крылья.
— Эффектно, как в кине, — подумала я.
Бабка закивала головой, пуча глаза. Моя рука разжалась, и Зинаида упала на пол.
— Я сейчас принесу вам костюм, Агнета Владимировна, — просипела медсестра, сгребла халат со стола и убежала.
Когда выскакивала в коридор, все время крестилась свободной рукой.
— Больше так не делай, — возмутилась я на ангела, потирая спину. — Ощущения не из приятных, да и руку больно.
На операционном столе лежал пациент. Он выпал в осадок, вернее, упал в обморок.
— Зато можно резать без наркоза, — рядом нарисовался Шелби и посмотрел на мужичка.
— Нога черная уже, — сказала я. — Надо отрезать.
— Может, само отвалится, — предположил Томас.
— Его надо к нормальным врачам, — вздохнула я. — У меня не хватит сил кость пилить.
— А я на что? — поинтересовался Ангел.
Нашла нашатырь, сунула его под нос пациенту. Он очнулся, посмотрел на меня, по всей видимости, увидел мое окружение и снова хотел потеряться.
— Не-не-не, — пихала ему в нос нашатырь. — Не обращаем внимания на некоторых товарищей. Они тут проездом пока, но могут задержаться. Ты мне на один вопрос ответь.
— Какой? — мужчина смотрел то на Шелби, то на Ангела.
— Ты жить хочешь? — спросила я.
— Я не-не-не зн-н-наю, — он начал заикаться.
— Надо было брать еще с собой косу, — сказала я задумчиво.
— Какую косу? — не понял пациент.
— Ну, которой души на тот свет отправляют, — пояснила я.
— Я жить хочу, — взвизгнул он.
— Ну вот, а чего тогда сиськи мнешь? — спросил Шелби.
— Томас, не мешай мне собирать анамнез или как он там называется. Кстати, кто у нас будет заниматься бумажной работой? — я глянула на беса.
— Вот от этого меня увольте. Даже самые страшные миры покажутся раем по сравнению с вашей бюрократией.
— Не мешай, разберемся. Значит, жить хочешь? — переспросила я мужичка.
— Угу, — кивнул мужик.
— Надо пилить ногу, — ответила я.
— Как?
— Молча и под наркозом, и желательно скоренько-скоренько, а то до вечера не доживешь. Вон у тебя уже галлюцинации начались от высокой температуры, видишь всякое.
Мужичок снова рухнул на операционный стол.
— Что за люди слабые пошли, — вздохнула я. — Чуть что, сразу в обморок.
— Подождем, когда очнется, — хмыкнул Шелби и уселся рядом с пациентом на стол.
— Подождем, — кивнула я. — И Зина куда-то пропала.
Напротив повис в воздухе Ангел. Я уселась на маленькую скамеечку.
Пилить или не пилить
Зинаида Петровна почему-то всё не появлялась. Периодически заглядывали пациенты в кабинет. Мужчина иногда приходил в себя, однако, взглянув то на ангела, то на беса, уходил снова в нирвану.
— А почему он вас видит? — спросила я Шелби.
— Так он же пограничник, — ответил бес.
— Не поняла, — с удивлением посмотрела то на одного, то на другого.
— Пограничник — это тот, кто находится на границе. Ему несколько часов осталось до перехода на ту сторону. Вот он и видит нас.
— Интересно. И все перед смертью видят потустороннее? — поинтересовалась я.
— По-разному, кто-то видит, а кто-то нет. Обычно есть какие-то знаки, признаки, что-то такое витает в воздухе. Но люди есть люди, они редко что-то замечают, — пояснил Шелби.
— А он тебя видит в человеческом виде или во всей красе?