Перейти к содержанию

Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 7

Автор:

Категория
мистика
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
06.10.2026

Аннотация

Что делать ведьме, если жизнь вроде бы наладилась, а приключения всё не заканчиваются? Агнета мечтала о тихой деревенской жизни, но судьба снова подкидывает ей проблемы. Ей предстоит разобраться с чужими долгами, спасти очередную заблудшую душу, отправиться в тур по заброшенным деревням Пермского края и понять, что даже в самом спокойном месте можно найти приключения на свою... косу. Седьмая книга о ведьме Агнете — это лёгкая и ироничная история о том, что от себя не убежишь, а настоящая сила заключается в умении оставаться человеком, даже когда вокруг тебя плетутся интриги, зреют заговоры и шастают бесы, ангелы и прочая нечисть.

Читать «Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 7» — Евгения Потапова онлайн

Страница 3 из 6

Достала сыр с маслом из холодильника, соорудила бутерброд и стала с интересом наблюдать, как эти двое спорят между собой.

— Мне несколько тысячелетий, и у меня знаний на целую вселенную, — без эмоций ответил ангел.

— А я, по-твоему, пальцем деланный и совсем ребенок? — возмутился Шелби.

— Ты представитель низшей расы, — парировал ангел.

Всё начиналось по кругу, я так понимаю, что спорить они могут вечность.

— А вы долго будете причиндалами мериться? — спросила я.

— У нас их нет! — хором ответили товарищи.

— Хорошо вам, — улыбнулась я.

— Почему? — опять хором спросили они.

— Проблем меньше.

— Ты поела? — спросил меня Шелби.

— Доедаю, сейчас еще конфетку слопаю, — хитро посмотрела я. — Второй пункт договора: никто не мешает мне трапезничать из вашей братии. Можете составить компанию, но бухтеть под ухом не надо.

— Принято, — кивнул ангел, свернулся в кокон и повис среди кухни.

— Да уж, я только о таком и мечтала, — с сарказмом ответила я.

— Ты аккуратней со словами, — сказал Шелби. — Это в договор не включаем, это был сарказм.

— Упс, — смутилась я.

— Всему тебя учить надо. Поехали дальше, — усмехнулся бес.

— У меня должно быть два выходных: суббота и воскресенье, — стала вспоминать свои задумки.

Ангел молчал.

— Чего он молчит? — спросила я.

— Мне это не подходит, — ответил он. — Надо, чтобы связь была каждый день.

— Кому надо? Мне не надо, — помотала я головой. — Будешь в эти дни проведывать Глеба, как он там, всё ли у него в порядке, или искать нового проводника?

— Один выходной, — продолжил он торговаться.

— Полтора, — с тяжелым сердцем согласилась я. — Вторая половина субботы и целое воскресенье.

— Принято.

Я прямо услышала, как в его сердце заскрипели шестеренки.

— В больнице работать не буду, ездить далеко, образования у меня специального нет, а санитаркой вкалывать не стану.

Перед носом появился диплом о высшем медицинском образовании, специализация — хирург. Я аж рот открыла от удивления.

— Ваши корочки для нас не проблема.

— И они еще называют бесов низшими существами, сами-то подлогом и мошенничеством занимаются, — возмутилась я.

— Это для блага, — ответил Ангел.

— А почему именно хирург, а не патологоанатом? — хмыкнула я.

Шелби сделал большие глаза и погрозил пальцем.

— Потому что меня интересуют только живые, — ответил Ангел.

— А меня мертвые, — хихикнула я. — Как быть? Есть предложения?

— С этим в больнице проблем нет, — смекнул он.

— В больнице работать не буду, — упрямо замотала я головой. — К тому же что я скажу домашним?

— Есть в соседнем поселке поликлиника. Возьмут на полставки, — продолжил гнуть свою линию Ангел. — Сидеть на приеме, делать легкие операции.

— На полставки? — задумчиво спросила я.

— Да, только на прием.

— На неделю? — спросила я.

— Нет, на месяц. У меня всё посчитано. Еще там немного остается долга с твоей стороны, но там прямо пару часов. Глебу нужно не меньше месяца для восстановления. Мне, конечно, вот этот вариант не очень нравится, о котором мы с тобой договариваемся, но считай, что у меня тоже будет отпуск.

— Но я ведь ничего не знаю, — сказала я.

— Я всё знаю и с тобой поделюсь этими знаниями, — ответил ангел.

— Загрузка прямо в голову, — пошутила я и тут же прикусила язык. — Мне как-то всё равно это всё не нравится. Может, вместо фельдшера я похожу. Она у нас уже старенькая. Она на пенсию уйдет, а я вместо нее, — предложила я.

— Мне это не подходит.

— Обязательно должны быть кровь, кишки и волоса?

— Да, — честно ответил Ангел. — Я к этому привык. Я еще с Авиценной работал, учил его, так что переживать нечего.

— Замечательно, — сморщилась я.

Шелби хлопнул себя по лбу и выразительно посмотрел на меня.

— Принято, — сказал Ангел, одарил меня холодной улыбкой и исчез.

На стол упал диплом о высшем медицинском образовании и бумажка с адресом больницы.

— Я же говорил, держи язык за зубами, твой сарказм до добра тебя не довел, — вздохнул Томас.

— Я в шоке, — ответила я, разглядывая диплом.

На столе появилась трудовая книжка с перечнем предыдущих мест работы.

— Ёшки-матрешки, до чего дошел прогресс. Может, еще и медкнижку дадите, чтобы я не тратила время и средства на ее прохождение?

Из пустоты на пол вывалилась медицинская книжка.

— Кажется, всё, — усмехнулась я.

Зазвонил телефон, незнакомый номер.

— Бери, это работа, — вздохнул Шелби.

— Даже так, — удивилась я и нажала на кнопку приема.

— Агнета? — кто-то закашлял на том конце провода.

— Я вас слушаю.

— Это вас беспокоит отдел кадров. Вы к нам сегодня к двенадцати дня подойти сможете? Или сейчас в течение часа? — сказала женщина и снова зашлась в кашле.

— Смогу, — вздохнула я.

— Хорошо, ждем, документы все возьмите.

— Ладно.

— До встречи, — сказал в трубку повеселевший голос.

— Ага, — кивнула я и сбросила звонок.

Посмотрела на Шелби.

— Нда, как быстро всё организовали.

— Кому надо, тот и организовывает банкет, — пожал плечами Шелби.

— Да уж, — я отправилась одеваться.

Не стоит тянуть время, лучше приступить к обязанностям сразу.

Глава 7-8

С нами лучше не спорить

Собралась и поехала в ближайшую поликлинику, двадцать километров, ближний свет. На удивление, меня никто не сопровождал, наверно, граждане решили пока на глаза мне не попадаться. От всего этого веяло каким-то попадаловым.

У администратора спросила про отдел кадров. Женщина на меня с испугом посмотрела и что-то непонятное промямлила.

— Я пришла устраиваться на работу хирургом, — сердито сказала я.

— Ой, миленькая, что же ты сразу не сказала, — всплеснула она руками. — Это вам надо к заведующей сразу идти. Она всем этим у нас занимается. Кабинет сто тринадцать.

— Сто тринадцать? — удивленно спросила я.

— Ну да, в тринадцатом кабинете никто сидеть не хочет. Сто — это не в плане, что у нас сто кабинетов, а единичка — первый этаж, — стала она мне объяснять.

— Ладно, не важно, пойду в сто тринадцатый кабинет. Благодарю, — кивнула я и направилась в указанном направлении.

Прошла по длинному узкому коридору, где толпились очереди страдающих. Поликлиника гудела, как улей, чего тут только не было: и нечисть всякая, и негативная энергетика, и всякие разные сущности, и прочие мелочи жизни. Постучала в указанный кабинет.

— Женщина, вы куда? Тут очередь, — донесся до меня противный голос. — У Елены Васильевны сейчас перерыв пятнадцать минут, а потом начнется прием.

— Я по записи, — ответила я и вошла в кабинет.

— Смотри, какая нахалка, — донеслось до меня сзади.

Кто-то меня схватил за лямку сумки и выдернул назад в коридор. Нормальные у них здесь порядки. Обернулась, передо мной стояла высокая жилистая старуха со злобным лицом.

— Я сорок лет контролером в транспорте проработала, знаю, как с такими обращаться, — она смотрела на меня с наглой усмешкой.

— Приди ко мне на прием, я тебя анализами замучаю, в город будешь ездить за нужными бумажками, — зло прошипела я.

В коридор выскочила заведующая.

— Что тут происходит? — сердито спросила она.

— Здравствуйте, мы с вами созванивались. Я Агнета.

— А-а-а, новый хирург, — обрадовалась женщина, — Проходите, проходите.

— А вы, Алевтина Сергеевна, ведите себя прилично, — она строго посмотрела на контролершу на пенсии, — Ждите своей очереди.

Заведующая впустила меня в свой кабинет.

— Вы не обращайте внимания на наших старушек. Врачей не хватает, очереди постоянные. Сама уже веду прием. Еще и вопросы всякие организационные. Меня Елена Васильевна зовут. А вас Агнета э-э-э...

— Владимировна, — уточнила я.

— Ага, хорошо. Можно ваши документы?

— Конечно, — достала из сумочки всю кипу и протянула заведующей.

— Ага, хорошо, замечательно, — просматривала она трудовую книжку. — А почему уволились с последнего места работы? — заведующая скорее спросила из вежливости, ибо этот вопрос ее волновал меньше всего.

— Переехала на новое место жительства.

— Замечательно, нам просто повезло, что мы успели первыми достать ваш номер телефона. У нас сейчас хирурга нет вообще. Вернее, замещает его Альберт Семенович, но он работает в больнице. Приходит к нам на два часа три раза в неделю. Тут к нему настоящее столпотворение. А вы сегодня приступить сможете? — спросила она.

— Я даже не знаю, как-то не собиралась к вам, — с удивлением посмотрела на Елену.

— Принимать будете день с утра, день после обеда. С восьми утра и до двух дня и с двух до семи и в субботу с восьми до часу.

— На полставки? — изумилась я.

— Ну да, — кивнула заведующая.

— По моим расчетам, полставки — это четырехчасовой рабочий день. Здесь же получается практически полная ставка, если считать субботу.

Елена Васильевна насупилась и смотрела на меня исподлобья, как дети, которых поймали за чем-то запретным.

— Поймите, мне нужен врач. У меня больные страдают, — начала она.

— Вы еще про клятву Гиппократа скажите, — усмехнулась я. — Работаю только с утра по четыре часа. Если вас не устраивает, то в больнице, где оперирует Альберт Семенович, меня с руками оторвут.

— Хорошо, — вздохнула она. — С восьми и до двенадцати.

— Ага, и в субботу выходной, — улыбнулась я.

В углу возник ангел и вперил в меня ледяные глаза.

— Одна суббота в месяце? — попросила Елена Васильевна.

— Ладно, на два часа по субботам, — кивнула я.

Интересно, ангела разорвет от злости или нет.

— Так вы сегодня сможете приступить к рабочим обязанностям? Мы вам выдадим медицинский костюм.

— Я даже не знаю. Я сегодня не собиралась работать, — пожала я плечами.

Вдруг мне шею сдавило ледяным обручем, и в глазах потемнело. В углу висел ангел и не сводил с меня не моргающих глаз.

— Хорошо, хорошо, я согласна, — схватилась я за горло.

— Как я рада. Напишите сейчас заявление на прием, и я вас провожу в рабочий кабинет. Там Зинаида Петровна вам все расскажет и покажет, — обрадовалась Елена.

Быстро написала заявление на прием на работу. Оставила все документы у заведующей.

— Я откопирую, и всё вам потом занесу, — сказала Елена Васильевна. — Идемте быстрей, а то у меня прием через пару минут начнется.

Мы вышли с ней из кабинета. Нас окружила плотным кольцом толпа из страждущих. Они все что-то говорили, галдели, и даже некоторые принялись ругаться.

— Так, товарищи пациенты, сели по своим местам, — сказала я противным голосом. — Прием будет проводиться только по записи и в назначенное время. Все остальные могут очистить помещение.

Все притихли, и народ как-то резко рассосался по коридору.

— Ого, — сказала Елена Васильевна, — командный голос.

— А то, опыт не пропьешь, — усмехнулась я.

Поднялись на второй этаж. Там пациентов было намного меньше. Около кабинета хирурга сидело несколько человек. На мой молчаливый вопрос Елена ответила:

— На перевязки пришли. Обработать и перевязать у нас и Зинаида Петровна может.

— Ясно, — кивнула я.

Зашли в кабинет. Сухонькая маленькая старушка бойко орудовала над гнойной раной.

— Зинаида Петровна, знакомьтесь, это наш новый хирург — Агнета Владимировна.

— Здравствуйте, — поздоровалась я.

— Здрасьте, — сказала Зинаида, не поднимая на меня глаз. — Это вот по вашей части, чищу уже который раз, а всё воспаляется и гноится. Я же не хирург. Гляньте.

— Мне бы переодеться, — ответила я.

— Милок, подожди. Сейчас я нашей докторице халатик найду, — сказала Зинаида и отправилась мыть руки.

После этого сняла перчатки и повесила их сушиться на батарею, на которой уже висела дюжина таких перчаток.

— Ладно, Агнета Владимировна, я побежала. Обустраивайтесь тут. Если будут вопросы, обращайтесь, — сказала заведующая и выпорхнула из кабинета.

За ней вышла тяжелой поступью Зинаида Петровна. Я осталась наедине с пациентом.

— А операционной тут нет? — спросила я его.

— Есть, — кивнул он.

— Почему тогда она вас чистит в кабинете?

— Не знаю, наверно, так удобней.

Толкнула дверь в соседний кабинет. Он был не заперт. Там оказалась большая и светлая операционная.

— Дуйте на стол, — велела я. — В темноте я вас осматривать не буду.

— Хорошо, — мужчина, морщась, слез с кушетки и поковылял в операционную.

Вернулась Зинаида Петровна с белым халатом в руках.

— Кто это тебе позволил в операционную зайти? — начала орать медсестра.

— Она, — испуганно сказал пациент.

— Ты чего совсем что ли? — повернулась она ко мне. — Я только там стерильность навела. Мне что потом еще раз всё убирать?

Я даже обалдела от такого гостеприимного приема.

— Не поняла, — посмотрела на Зинаиду сверху.

— Чего не поняла, пигалица? — подлетела она ко мне. — У себя будешь наводить порядки, а тут будешь делать, как я скажу. Напяливай свой халат и пиши свои бумажки. А ты, — указала она крючковатым пальцем на мужчину, — подь сюда, не дочистила я еще.

Вдруг почувствовала, как в мою спину вонзилось тысяча мелких ледяных иголок. Моя рука поднялась и схватила за горло Зинаиду. Приподняла ее с полу, так что старушка стала болтать ногами в воздухе.

— Ты будешь делать так, как я сказала, — прохрипела я дубовыми связками. — Или я тебе отправлю в ад к загубленным тобой душам.

Почувствовала ветер за спиной и краем глаза увидала огромные расправленные крылья.

— Эффектно, как в кине, — подумала я.

Бабка закивала головой, пуча глаза. Моя рука разжалась, и Зинаида упала на пол.

— Я сейчас принесу вам костюм, Агнета Владимировна, — просипела медсестра, сгребла халат со стола и убежала.

Когда выскакивала в коридор, все время крестилась свободной рукой.

— Больше так не делай, — возмутилась я на ангела, потирая спину. — Ощущения не из приятных, да и руку больно.

На операционном столе лежал пациент. Он выпал в осадок, вернее, упал в обморок.

— Зато можно резать без наркоза, — рядом нарисовался Шелби и посмотрел на мужичка.

— Нога черная уже, — сказала я. — Надо отрезать.

— Может, само отвалится, — предположил Томас.

— Его надо к нормальным врачам, — вздохнула я. — У меня не хватит сил кость пилить.

— А я на что? — поинтересовался Ангел.

Нашла нашатырь, сунула его под нос пациенту. Он очнулся, посмотрел на меня, по всей видимости, увидел мое окружение и снова хотел потеряться.

— Не-не-не, — пихала ему в нос нашатырь. — Не обращаем внимания на некоторых товарищей. Они тут проездом пока, но могут задержаться. Ты мне на один вопрос ответь.

— Какой? — мужчина смотрел то на Шелби, то на Ангела.

— Ты жить хочешь? — спросила я.

— Я не-не-не зн-н-наю, — он начал заикаться.

— Надо было брать еще с собой косу, — сказала я задумчиво.

— Какую косу? — не понял пациент.

— Ну, которой души на тот свет отправляют, — пояснила я.

— Я жить хочу, — взвизгнул он.

— Ну вот, а чего тогда сиськи мнешь? — спросил Шелби.

— Томас, не мешай мне собирать анамнез или как он там называется. Кстати, кто у нас будет заниматься бумажной работой? — я глянула на беса.

— Вот от этого меня увольте. Даже самые страшные миры покажутся раем по сравнению с вашей бюрократией.

— Не мешай, разберемся. Значит, жить хочешь? — переспросила я мужичка.

— Угу, — кивнул мужик.

— Надо пилить ногу, — ответила я.

— Как?

— Молча и под наркозом, и желательно скоренько-скоренько, а то до вечера не доживешь. Вон у тебя уже галлюцинации начались от высокой температуры, видишь всякое.

Мужичок снова рухнул на операционный стол.

— Что за люди слабые пошли, — вздохнула я. — Чуть что, сразу в обморок.

— Подождем, когда очнется, — хмыкнул Шелби и уселся рядом с пациентом на стол.

— Подождем, — кивнула я. — И Зина куда-то пропала.

Напротив повис в воздухе Ангел. Я уселась на маленькую скамеечку.

Пилить или не пилить

Зинаида Петровна почему-то всё не появлялась. Периодически заглядывали пациенты в кабинет. Мужчина иногда приходил в себя, однако, взглянув то на ангела, то на беса, уходил снова в нирвану.

— А почему он вас видит? — спросила я Шелби.

— Так он же пограничник, — ответил бес.

— Не поняла, — с удивлением посмотрела то на одного, то на другого.

— Пограничник — это тот, кто находится на границе. Ему несколько часов осталось до перехода на ту сторону. Вот он и видит нас.

— Интересно. И все перед смертью видят потустороннее? — поинтересовалась я.

— По-разному, кто-то видит, а кто-то нет. Обычно есть какие-то знаки, признаки, что-то такое витает в воздухе. Но люди есть люди, они редко что-то замечают, — пояснил Шелби.

— А он тебя видит в человеческом виде или во всей красе?