Анастасия Иванова
Любовь по пунктам договора
Глава 1
— Потушите сигарету, — раздаётся строгий голос справа. — Здесь не курят.
Мымра в скучном коричневом костюме со строгим пучком на башке указывает на значок, запрещающий курить.
Показательно делаю новую затяжку, а потом выпускаю несколько колец в её сторону.
— Ты хоть знаешь, кто я?
— Даже если вы пуп Земли, правила для всех одни: потушите сигарету, Максим Николаевич.
Знает, но всё равно командует.
Интересно как.
Выпускаю новое кольцо дыма, в этот раз наверх.
— И как тебя зовут, воительница за справедливость?
Мымра одёргивает свой скучный пиджак, подбородок вверх задирает — не дать не взять важная шишка снизошла до меня.
— Мышкина Фёкла Васильевна.
Хорошо, что новую затяжку сделать не успел, потому что начинаю ржать как не в себя.
— Издеваешься?
— Максим Николаевич, позвольте узнать, что именно вас так рассмешило?
— Фамилия у тебя, Мышкина, подходящая, — выдавливаю из себя сквозь смех.
А этой хоть бы что: брови грозно свела, смотрит строго.
— Бля… Реально Фёкла?
— Не выражайтесь, Максим Николаевич, в вашем статусе это неприлично.
— Простите, Фёкла Васильевна, не хотел задеть вашу тонкую душевную организацию.
— Пока вы только продемонстрировали скудность своего развития.
Раздавливаю окурок о край урны. Выкидываю бычок, а сам разворачиваюсь полностью к Мышкиной. Смотрю на неё.
Не люблю таких.
Скучных. Взгляду не за что зацепиться.
Ни груди. Хотя, может, она и есть, но попробуй разгляди за этим мешком. Задницы тоже не видно.
И лицо…
Не то чтобы она страшненькая, но я привык к другому типажу. Чтобы губки пухленькие были. Носик узкий и скулы чёткие.
А эта…
Мышь, одним словом.
— И откуда ты такая смелая, Фёкла Васильевна?
Мышкина спину выпрямляет, смотрит на меня прямо. Ни страха, ни желания пресмыкаться. Вызова тоже нет.
— Я сотрудник вашей компании, Максим Николаевич. Но вы не переживайте, вы не обязаны знать всех сотрудников.
В этот момент к крыльцу подъезжает такси, и Мышкина быстро сбегает по ступенькам, садится в машину.
Усмехаюсь.
Вот она, современная Золушка. Явилась из ниоткуда, нахамила и сбежала. После себя оставила лишь имя.
Захожу в бизнес-центр.
Поток сотрудников идёт мне навстречу. Все спешат домой или просто поскорей свалить из офиса после рабочего дня. Здороваются, желают хорошего вечера. Хотя тут нужно продуктивной ночи желать.
Поднимаюсь на свой этаж. Секретарь уже свалила домой.
Значит, кофе делать самому.
Вообще, раньше она всегда сидела со мной до победного. Потому что знает, что без неё я как без рук. Но три месяца назад поставила условие: или увольняется, или переходит на нормальный график.
Видите ли, она семью хочет.
А где семья, там и дети.
Значит, однажды свалит в декрет, и что мне делать?
Рая со мной с самого начала. Пришла на работу студенткой первого курса. Сначала офис-менеджером. У нас тогда маленькая контора была. Сотрудников десять или пятнадцать было. Это за двенадцать лет мы так удачно масштабировались до крупного девелоперского холдинга.
Рая ближе жены, которой у меня, кстати, нет. Знает обо мне всё. Какой кофе люблю, в какой день у меня спортзал, а в какой — конная езда. А какой она мне график составляет! За столько лет работы ни одной накладки.
И тут её: уволюсь.
Ага, конечно, разбежался и отпустил.
Пришлось идти на уступки. Что, я вечером без неё не справлюсь?
Сначала заглядываю на нашу мини-кухню. Варю кофе, а потом иду к себе.
— Мог бы и мне кофе сделать, — заявляет друг, он же мой зам, развалившись в моём кресле. — Позаботиться о ближнем.
— Ты ничего не перепутал?
Взглядом указываю на кресло для посетителей, но Кир делает вид, что ничего не понимает.
Хрен с ним.
Устраиваюсь на диван, ноги закидываю на журнальный столик и выжидающе смотрю на Кира.
— Василий Михайлович согласился с тобой встретиться. Готов обсудить наш новый проект.
От радостной новости начинаю руки потирать. Я уже предчувствую тот поток денег, который хлынет на меня, когда построим новый жилой комплекс премиум-класса.
— Рано деньги считаешь. Твардовский тоже подал запрос на эту землю.
— И чего? Там же скучные комплексы эконома, в лучшем случае комфорт-класса.
Кир хмыкает.
— Ты, видимо, плохо знаешь Осипова. У него пунктик на семейных проектах. А Твардовский обещает школу, сад, секции для мелочи.
Отмахиваюсь.
Тоже мне нашёл проблему.
— Включим в проект.
Кир кивает. Видимо, и сам думал о таком. Только после моих слов веселее не становится. Значит, есть что-то ещё. Смотрю на друга, а тот кривится. Знает, что гонцов плохих новостей убивают.
— Осипов считает тебя прожжённым холостяком, которому, кроме прибыли, ничего не интересно. Твардовский на каждом мероприятии с женой и детьми, половину презентации посвятил семейной инфраструктуре. А ты что ему покажешь?
Вот и яма на пути к деньгам появилась.
Ну что ж, будем объезжать.
Докажем, что я тоже тот ещё семьянин и вообще за повышение демографии в стране.
Что для этого надо? Жена.
Значит, в ближайшие дни появится.
Глава 2
Спал я в итоге в офисе.
Душ принял тут же. В кабинете есть специальная комната. Ровно в 9:00 открывается дверь в мой кабинет.
Рая, стуча каблучками, проходит к моему столу. Заботушка. И кофе любимому боссу принесла, и бейгл с красной рыбкой и свежим огурчиком. От одного вида становится хорошо.
— Рай, выходи за меня замуж?
Неудачно получилось.
Потому что горячий кофе летит прямо на меня. Точнее, на мои брюки. Ещё точнее…
Ну вы поняли, да?
Воздух выходит из лёгких с громким шипением.
Что вы знаете о боли?
Рая тоже хороша. Падает на колени и начинает оттирать салфетками явно испорченные брюки.
— Кхм, простите, я позже зайду, — раздаётся от двери.
Поворачиваю голову и встречаюсь взглядом с Мышкиной. Миссис Правильность даже не пытается скрыть своего осуждения.
Смотрит пару секунд, фыркает и уходит. И только когда Рая поднимается, до меня доходит, как всё выглядело со стороны: я с перекошенной рожей, а из-за стола видна только женская задница на четвереньках.
Видимо, Мышкина подумала, что у нас в программе утренний минет.
Я бы не отказался.
Но не с Раей. Не смешиваю рабочее и личное. Никогда это хорошим не закончится.
— Максим Николаевич, — начинает лепетать Рая.
Но я торможу одним взмахом руки.
— После такого можно смело на «ты» переходить.
Теперь и до Раи доходит, как всё выглядело со стороны. Щёки её моментально покрываются румянцем.
— Я… Вы… — смотрит в сторону двери. — Она…
— Рай, ещё местоимения будут? Или закончим на них? Ну, поползут теперь по офису слухи. Переживём.
Осматриваю себя.
Яйца до сих пор горят.
Официально признаю: я был не прав, когда у Раи требовал кофе погорячее.
— Рай, я в душ. Потом поговорим.
Она кивает и буквально сбегает из моего кабинета.
Впервые вижу её в таком состоянии. Казалось, её невозможно выбить из колеи. Я даже иногда думал, что она нифига не человек. Но нет, оказывается, нормальная. Живая.
Уже позже мелькает мысль, что плохо, конечно, что Мышкина нас видела. Слухи — они такие, имеют свойство всплывать не вовремя. Приедет на встречу Василий Михайлович, я его с женой познакомлю, а он тут же краем уха услышит про мои развлечения с секретаршей.
Не, мне такое дерьмо не нужно.
Надо найти Мышкину и рот ей заткнуть. Пригрозить чем-нибудь.
На столе меня ждёт новый кофе, а вокруг стола убрано.
Ну Рая, ну молодец!
И кого на роль жены брать, если не её?
Умная, быстро ориентируется. Ещё симпатичная. С такой не стыдно в обществе появиться. Не то что Мышкина.
Брр…
Мотаю головой. Что-то Мышкиной за последние сутки в моей жизни стало слишком много. Нужно исправлять. Раньше её не было в моей жизни. Так это и оставим.
Быстро расправляюсь с завтраком и зову Раю.
Когда она заходит, сразу киваю в сторону кресла для посетителей. Рая садится. Планшет наготове, чтобы записывать мои указания.
— Нам нужно пожениться.
Опять косячно начал.
Одна фраза — и Рая в трансе.
Кривлюсь.
Она, конечно, умная, но бабы любят на этот счёт фантазировать лишнее. Позвал на третье свидание — она уже бежит в свадебный салон заказывать платье.
— Фиктивно пожениться, — добавляю.
— Я не могу.
— Что значит не можешь?
Рая взгляд отводит, щёки румянцем заливаются.
— У меня есть мужчина. Я же вам говорила, что собираюсь наладить личную жизнь.
— Уже?! Райка, потом наладишь, а сейчас надо во благо дела поработать.
А это я, кажется, зря сказал.
Если ещё недавно Райке неловко было, то сейчас она ножи в меня пускает.
— Опять увольнением угрожать будешь?
— Максим Николаевич, я рада, что мы друг друга понимаем с полувзгляда. Что-то ещё, или я могу вернуться к работе?
Машу рукой, типа возвращайся.
Уже у самого выхода торможу её.
— Рая, найди мне эту Мышкину.
Рая кивает.
Выходит.
А через двадцать минут на пороге появляется Мышкина собственной персоной. Опять в непонятном мешке. Монашки и то откровеннее выглядят на её фоне. Раньше мне казалось, женщина априори в офисном платье сексуальная. Но, увы, не в этом случае.
— Я к вам заходила, чтобы отдать документы.
Протягивает папку, которую я тут же откидываю на край стола.
— Слушай, Мышкина, то, что ты увидела…
И снова этот взгляд свысока, будто не я её начальник, а наоборот.
— Меня ваша личная жизнь не волнует. И мне есть чем заняться, помимо того, чтобы обсуждать, кто и как проводит утро. Я могу идти?
Смотрю на неё и не понимаю. Откуда столько важности?
— Иди, но помни: вздумаешь трепаться, я тебя не просто уволю, а такую райскую жизнь устрою, что надолго запомнишь.
Ничего не отвечает.
Просто закатывает глаза, тяжело вздыхает. И уходит, на прощание не забыв бросить вежливое:
— Хорошего дня, Максим Николаевич.
Дверь за Мышкиной закрывается.
Отлично. Одной проблемой меньше.
Теперь приступим к поиску жены.
Элитные эскортницы, певички или модельки.
С кого начнём?
Глава 3
Фёкла
Закрываю за собой дверь кабинета и медленно выдыхаю.
Удивительный всё-таки человек Максим Николаевич. Сначала устраивает непонятно что с секретаршей посреди рабочего дня, потом вызывает меня к себе и угрожает увольнением, лишь бы я не растрепала об увиденном всему офису.
Можно подумать, мне заняться больше нечем.
И вообще, с чего он решил, что кому-то настолько интересна его личная жизнь? Даже если Рая действительно делала то, о чём я подумала, это исключительно их дело. Оба взрослые люди, оба явно понимают, чем занимаются.
Хотя Рая выглядела так, будто сама не очень понимала.
Трясу головой, прогоняя совершенно ненужную картинку, и нажимаю кнопку вызова лифта.
Нет уж, хватит с меня Максима Николаевича на сегодня. За последние сутки его и так стало слишком много. Вчера курил на крыльце, прямо под запрещающим знаком, словно бросал всему миру вызов. Сегодня угрожал мне увольнением. Интересно, что будет завтра? Убьёт или в любви признается?
Хотя такие, как он, умеют любить только себя.
Женщины для них просто расходный материал.
Перед глазами снова всплывает картина из кабинета босса, словно подтверждая мои же мысли.
Двери лифта открываются, захожу внутрь и нажимаю нужную кнопку.
— Пуп Земли, — бурчу себе под нос и смотрю на собственное отражение в зеркальной стене.
Вообще непонятно, с чего столько самомнения. Ну, владелец крупного холдинга. Ну, заработал много денег. Молодец, можно выдать грамоту и повесить на стену. Но правила приличия вместе с первым миллиардом никто не отменяет.
Телефон в кармане начинает вибрировать.
Достаю его и вижу сообщение от Лены.
«Феклуша, ты где? Аркадий Павлович тебя уже два раза искал. У нас проблемы».
Началось утро в деревне.
«Иду».
Когда возвращаюсь в отдел, проблемы обнаруживаются сразу в трёх экземплярах. Первый сидит за моим столом в виде Аркадия Павловича, второй лежит перед ним толстой папкой, а третий стоит рядом с Леной и что-то нервно объясняет ей, размахивая руками.
— Фёкла Васильевна, наконец-то, — Аркадий Павлович поднимается с моего кресла и протягивает мне папку. — Я вас уже двадцать минут ищу. Где вы были?
— У Максима Николаевича, — отвечаю я, принимая документы и быстро просматривая верхний лист. — Вы сами просили отнести ему документы.
— Так это когда было, — ворчит начальник.
— Тогда он был занят.
Даже не вру. Просто не уточняю, чем именно был занят.
— Аркадий Павлович, чем обязана такой делегации?
— Подрядчик прислал новую редакцию договора, — Аркадий Павлович придвигается ближе и указывает на страницу. — Юристы уже согласовали, финансовый отдел тоже, но они изменили условия по срокам. Посмотрите, пожалуйста. Мне через сорок минут на совещание, а до этого нужно дать ответ.
Конечно.
Посмотрите, Фёкла Васильевна.
Проверьте, Фёкла Васильевна.
Исправьте, Фёкла Васильевна.
А зарплату руководителя отдела почему-то получает Аркадий Павлович. Не то чтобы я жаловалась. Меня всё устраивает. Почти.
В любом случае, это был мой осознанный выбор. И к этой должности я шла сама, без протекций.
— Если юристы согласовали, почему договор у нас? — спрашиваю, листая страницы.
— Потому что у нас в приложении остались старые сроки, — отвечает Лена и кладёт рядом распечатку. — Они хотят сократить первый этап на две недели, а второй оставить без изменений.
Нахожу нужный пункт и хмурюсь.
— Они не только сроки поменяли. Здесь ответственность сторон изменилась.
Аркадий Павлович наклоняется к документам.
— Где?
Показываю пальцем нужный абзац.
— Штраф за срыв первого этапа остался только у нас. У них ответственность начинается со второго. Очень удобно получилось: они задерживают передачу площадки, мы не успеваем выполнить работы и ещё платим им штраф.
— Юристы это пропустили? — Аркадий Павлович забирает у меня лист и перечитывает пункт.
Пожимаю плечами.
— Получается, пропустили. Я подготовлю протокол разногласий и отправлю им сегодня. Только согласовывать эту редакцию нельзя.
Начальник кивает, словно именно это и собирался сказать с самого начала.
— Тогда займитесь. И, Фёкла Васильевна, желательно побыстрее, вопрос срочный.
Ну кто бы сомневался.
— Сделаю.
Аркадий Павлович уходит, мужчина, который всё это время топтался возле Лены, отправляется следом за ним, а я наконец сажусь на своё место.
— Ты когда-нибудь его пошлёшь? — спрашивает Лена, устраиваясь на краю соседнего стола.
— Кого именно? У меня сегодня богатый выбор.
— Аркадия Павловича. Он половину своей работы на тебя свалил.
