Яна Альбертовна грациозно огибает стол и ставит передо мной тарелку с внушительным куском шарлотки, посыпанным сверху сахарной пудрой. Калорий триллион. Но пахнет бомбически…
– Ты такая худенькая, Таисия. Как тростиночка, – с восхищением проговаривает мама Вани. – Мне по-матерински хочется тебя откормить.
Тонкая рука накрывает мои плечи. Я смущенно опускаю голову.
Яна Альбертовна так легко и непринужденно приобнимает меня, а я жмусь к теплу ее тела и наслаждаюсь близостью приятного человека. Можно сказать, кумира.
Понимаю, что, наверное, выглядит глупо, но Ваня этого не показывает. Достает телефон и листает ленту.
– Кстати, молодежь. С замом обсудила. В конце августа везем детей на последнюю смену в загородный лагерь. Всего неделя. Там можно и ваши мастер-классы организовать. Вы как? Не передумали?
– Я – нет, – незамедлительно отвечаю.
– А у меня есть выбор? – Ваня убирает мобильный на стол. Экраном вниз.
Наблюдаю завороженно, как он складывает руки на груди и тяжело вздыхает.
– У тебя – нет, – ослепительно улыбается его мама.
– До осени – окей. Помогу. Но потом – ты ведь помнишь? Буду двигаться в своем направлении.
– Помню-помню.
Я с вниманием слежу за разговором. Что это у Соболева за «свое направление», интересно?..
– Вот и прекрасно, дети. Оформлю вас как руководителей кружков. Пенсионные отчисления еще никому плохо не сделали, – кивает Яна Альбертовна.
– Там все равно копейки будут, – морщится Ваня.
– В бюджете копеек не бывает. Ты кушай, кушай, Тая. В самолете, наверное, не кормили?
– Не кормили, – соглашаюсь и приступаю к еде.
Аккуратно отпиваю чай, сталкиваясь с Соболевым взглядами.
– Вань, – забегает на кухню Сонька. – Пошли… срочно тебя надо.
– Сонь, – мягко осаживает ее мама. – Мы ведь за столом, ты чего?.. Садись лучше с нами. Сейчас папа приедет.
Невольно сравниваю реакцию с той, что могла быть в нашем доме. Мне бы при всех заявили, что так вести себя не прилично, а потом мама бы обязательно рассказала, что я делаю в жизни неправильно. Благо примеров масса.
Вздыхаю грустно.
– Да там делов-то, – хмурится Соня. – Надо кое-что нарисовать.
То, что все студенты Архитектурного университета сносно рисуют, для меня не новость, но я использую этот нечаянный повод:
– Ты хорошо рисуешь? – спрашиваю Ваню тихо.
– Так себе.
– Ой, ну какой ты скромняшка, – тянет Сонька. – Он…
– Соня… – предостерегающе произносит Ваня.
Она машет рукой и усаживается за стол, подтягивая к себе пиалу с орехами.
– Я вот рисовать вообще не умею. В Арх точно не пойду, – смеется девушка. – Мне нравится биология. Я в мед буду поступать.
– На психиатра? – иронично ухмыляется Ваня.
Но по-доброму так, шуткой.
– Ага. Для тебя, – отбивает Соня и показывает ему язык.
Слушая их разговор, расправляюсь со своей шарлоткой и сижу мышкой, пока все домочадцы встречают главу семейства. Вокруг Богдана Анатольевича кружится Яна Альбертовна: разогревает ужин, сервирует стол и что-то тихо приговаривает.
– Сделаю тебе сок, Дань, – кивает сама себе, расправляя складки на платье. – Апельсиновый?
– Если нетрудно, – соглашается Соболев-старший.
– Я тоже буду, мам, – поднимает голову от своей тарелки Соня.
– Тая? – спрашивает Яна Альбертовна, доставая из холодильника пакет с крупными апельсинами. – Свежевыжатый апельсиновый сок будешь?
– Нет, спасибо, – прикладываю ладони к горящим щекам.
Находиться здесь, с ними, очень непривычно, но мне нравится.
– Вань? – обращается к нему мама.
– А Ване нельзя… – поспешно произношу и тут же прикусываю губу.
Вечно как за язык тянут, говорливая. Все удивленно смотрят на меня, и я жутко смущаюсь. Тереблю край скатерти.
– Это почему же? – приподнимает брови Ваня.
– Ты сказал, что антибиотики пьешь, – пожимаю плечами. – Цитрусовые с ними вредно…
– Да, – соглашается Сонька, ударяя по столу ладошкой. – Нам биологиня тоже так говорила. Алкоголь нельзя и все, что раздражает слизистую оболочку разных отделов пищеварительного тракта, – заученным текстом договаривает.
– Ну если хочешь, можешь, конечно, – тут же исправляюсь, чувствуя дикую неловкость.
– Да ладно уже, – машет рукой Иван, снова ныряя в телефон.
Богдан Анатольевич с Яной Альбертовной перекидываются многозначительными взглядами и тут же переводят тему.
Я потихоньку выдыхаю.
Через час Ваня везет меня домой. Пробок на дорогах нет, поэтому добираемся моментально. Открыв багажник, он подхватывает чемодан и провожает меня до двери квартиры. Новостройка еще не до конца заселена, лифт залеплен скотчем и прозрачной пленкой, чтобы строители могли без проблем перевозить материалы.
Я переминаюсь с ноги на ногу, открываю типовую дверь и зажигаю свет. В нос ударяет запах новой жизни.
– Ты не зайдешь, Вань? – спрашиваю тихо.
Прикрываю на секунду глаза, потому что звучит это унизительно, но мы с ним… вроде как встречаемся? Прижимаю к себе доказательство – красивый букет белых роз.
– Нет, Тай, у меня тренировка через час.
– Тренировка? – удивляюсь. – Ты ведь только выздоровел…
Соболев хмурит брови.
– Вернее, тренировка не у меня, – поправляется. – Я помогаю одному молодому боксеру поставить удар. Поэтому должен быть там.
– Ясно…
– У него в субботу первый бой, – словно оправдывается Ваня.
– Ты пойдешь?
– Конечно, – кивает.
Я снова чувствую, что надо как-то заполнить тишину.
– А можно мне с тобой? Ну… на бокс?
Соболев вздыхает ровно. Прислоняется спиной к дверному косяку и прячет руки в карманы шорт.
– Можно, – отвечает отрывисто. – Я заеду в шесть.
– Я не знаю… здесь ли буду. Надо вещи перевезти, – киваю за спину на практически пустое помещение.
Ремонт от застройщика вполне приличный, а вот мебели у меня пока мало.
– Когда планируешь переезд? – Ваня тоже с интересом озирается.
– Может, завтра…
В ступор впадаю. Вроде и понятно, что вот он – настал момент. Надо переехать из родительского дома и начать жить самостоятельно. Жилье у меня есть. Стипендия неплохая, плюс что-то удается на съемках заработать.
У папы, конечно, деньги еще беру. Даже когда не надо. Хоть какая-то забота в этот момент ощущается.
– Набери, я помогу, Тая, – отворачивается Ваня, чтобы открыть дверь.
– Хорошо, – смотрю на широкую спину. – Ну… пока?
Сейчас замечаю, что мы впервые с поездки в машине оказались наедине. Я не понимаю, как надо себя вести правильно, и чего, блин, он вообще от меня хочет? Не понимаю, нормально ли то, что в глаза мне не смотрит и держится обособленно?
«С Робертом все было по-другому. По-правильному», – назидательно шепчет внутренний голос.
– Пока, Тай, – отвечает Ваня, резко оборачиваясь.
Скрещиваем взгляды и неуклюже подаемся навстречу друг другу. Острые шипы впиваются в пальцы, но мне… не больно. Наоборот, внутри приятное тепло разливается, потому что теплые мужские губы касаются моего приоткрытого рта.
Поцелуй почти невесомый. Как пробник.
Аромат сигарет дурманит, пульс шкалит. А вот послевкусие неприятно горчит, потому что сразу после этого Ваня отстраняется и выходит за порог моей квартиры.
Глава 18. Тая.
– Черт, я сейчас умру от гастрономического оргазма, – тянет Мия, жадно поедая второй по счету десерт.
Завистливо сглотнув обильную слюну, помешиваю ромашковый чай и слабо улыбаюсь официанту, который ставит передо мной овощи, приготовленные на гриле.
Ива, как обычно, заказала только чай и ничего кроме. У нее пьющие родители, работает она одна, поэтому в ресторанах не питается. Максимум университетская столовка. Ну и Задорожная никогда не дает за себя платить. Гордая наша кудряшка.
Светлое помещение с дизайнерскими диванчиками и продолговатыми столами для утра понедельника порядком заполнено. На стене, прямо напротив нас, телевизор, на экране которого в разгаре футбольный матч. Вспоминаю, что Ваня говорил про чемпионат мира, которым он занят день и ночь.
На секунду становится тревожно, будто я что-то забыла: выключить утюг или дверь закрыть. Но я тут же себя успокаиваю, потому что все проверила перед уходом.
– Как у вас дела, Ми? – спрашиваю у подруги. – Мирон, наверное, рад, что станет папочкой?
– Рад, – прыскает от смеха Мия. – Конечно, рад. Ты знаешь, сколько стоят презервативы? Для двух студентов, планирующих покупку собственной квартиры, отсутствие потребности предохраняться всегда в радость…
– Мия, блин, – закатываю глаза.
Ива тоже неловко смеется. Мы с ней, в отличие от нашей будущей мамочки, девственницы, и такие шутки нас безумно смущают.
Пожалуй, зависть – это не то, что я испытываю, когда смотрю на нее. Хотя, возможно, внутри есть и эта эмоция, но в основном сердце заливается нежностью и безумной радостью. Подумать только, еще вчера мы все за школьной партой сидели и значками с рюкзаков обменивались, а сейчас одна из нас станет мамой.
– Правда, нас ждут совсем другие траты, – продолжает Мия, поглаживая аккуратный животик. – Кроватка… Вы знаете, сколько стоит кроватка, которую я хочу?
– Ой, это такая круглая? Как мы с тобой у того блогера видели? – щелкаю пальцами, вспоминая.
– Да… В общем, цены – это капец.
– Представляю, – отводя взгляд от экрана телевизора, включается в разговор Ива. – Не обязательно ведь все дорогое покупать? Я видела очень красивые кроватки на «Озоне». И недорогие.
– Да уж, – расстроенно произносит Мия. – Приходится как-то ужиматься, но зато мы с Мироном вместе. Я иногда просыпаюсь ночью и не верю своему счастью, девочки. В спину ему утыкаюсь и дышу, дышу, дышу.
А вот это уже зависть. Жую свои овощи и вспоминаю, как Соболев каждый раз бежит из моей квартиры, будто у меня чесотка или какой-нибудь тиф.
– Как у тебя дела с Ваней? – переводит тему Ива, словно чувствуя мое настроение.
Вздыхаю мечтательно и прячу глаза.
О том, что мы теперь встречаемся, я рассказала девчонкам незамедлительно. Просто не смогла держать в себе.
А вот о том, как все обстоит на самом деле, не говорю никому… Стыдно, что ли.
– Ваня помог мне переехать в квартиру, – воодушевленно говорю. – Сам все проконтролировал, а потом даже технику подключил. На кухне и в ванной.
– И?.. – в глазах Мии загорается похотливый огонек. – А в спальне?
– Что?
– В спальне что-нибудь тебе подключил? – подмигивает.
– У меня нет в спальне техники, – злюсь почему-то и отбрасываю вилку.
– Боже… – смеется она заливисто. – Тая… я про секс.
– А-а-а, – киваю понимающе. – Нет. Секса не было. Ему снова на тренировку надо было. Или вон… – на экран указываю. – Чемпионат мира смотреть.
– Что ты туда постоянно смотришь, Ив? – хитро спрашивает Громова. – Соседа своего высматриваешь? Он ведь там?..
– Скажешь тоже, – раздражается Ива и обращается ко мне: – А что за тренировки у Вани? Он профессиональный спортсмен?
– Нет, – мотаю головой. – Помогает там в основном.
Умалчиваю, про якобы совместный поход на бой. Это было просто ужасно.
Ожидание-реальность настолько не совпали, что я готова была разрыдаться прямо там. Я представляла, что мы с Ваней проведем вечер вместе. Вместо этого он усадил меня в третий ряд, а сам все время пропадал у ринга. Когда бой закончился, попросил добраться до дома на такси, потому что у них в команде, видите ли, «разбор полетов».
– Соболев вообще странный, – произносит вдруг Мия.
– В смысле? – прищуриваюсь.
Внимательно разглядываю красивое смуглое лицо и большие глаза с длинными ресницами. Внешность у Мии яркая, взрывная. Как и характер. Мы знакомы со школы. Бывало, конечно, ругались, но я люблю ее как сестру. Не представляю, что бы могло нас развести.
– У вас что-то было? – тихо спрашиваю.
Эта мысль, как маленькое, пока не проросшее зерно, сидит внутри давно. С тех пор как Анжела Попова, наша бывшая университетская подруга, его не посеяла, пытаясь всех нас рассорить. У нее, естественно, ничего не получилось.
– Ты совсем ку-ку, Тай? – смеется Громова. – Мирон – мой муж и единственный мужчина, – гордо заявляет.
– А Демидов? – с иронией спрашивает Ива.
– Там ничего не было, я ведь говорила, – нервничает Мия.
Если что-то идет не по задуманному ею плану, она сразу злиться начинает.
– Ну и… что там с Соболевым? – обращаюсь к ней нетерпеливо.
– А что там… странный он, вот и все. Говорю же. Когда Мир в Европу укатил, мы ведь с ним поруганные были, я… – хмурится она, краснеет и машет рукой. – В общем, поругались с Громовым тогда. В соцсетях он практически не появлялся. Пришлось искать способы хоть что-то о нем узнать…
Хитрая ухмылка, отражающаяся на довольном лице, даже пугает. Что она могла такого придумать? Мия – эгоистка каких поискать. Если ей что-то надо – можно точно утверждать, что она этого добьется.
– Только не говори, что ты использовала Ваню для этого? – посмеиваюсь. – Соблазняла его?
– Что значит – использовала? – возмущенно отставляет пустую тарелку и откидывается на спинку дивана. – Мы всего лишь пару раз сходили в кафе…
Она закатывает глаза, и внутри меня вдруг рождается ревность. Черная и жгучая.
– И что? – как в замедленной съемке спрашиваю.
Волком на нее смотрю. Почему-то то, как пренебрежительно она отзывается о Ване, мне неприятно.
– Что… Заторможенный твой парень, поэтому и к тебе не пристает. Я ему: «Как там Мирон, не в курсе?», а он в облаках витает. Как задумается – не дозовешься. Очень удивился, когда узнал, что у меня к Миру давние чувства.
– Информацию-то выведала? – интересуется Ива.
– Пф-ф… Естественно, – разводит руками Мийка. – Правда, о той, рыжей, Соболев мне так и не рассказал, хотя все знал.
– Ясно…
– Ты это… надо его расшевелить, – придвигается Мия. – Я вчера в магазине видела комплект. Офигеешь от восторга. Пеньюар… такой полупрозрачный и кружевной. Цвет нюдовый. Сейчас пойдем купим. Позовешь своего Соболька на ужин. Как миленький до утра останется, еще и завтрак попросит. Вот увидишь!
– Думаешь? – в сомнениях смотрю на Ивку. Та только плечами пожимает.
– Я тебе как жена говорю, – грозит пальцем Громова. – Вот это, – указывает на живот, – не само собой выросло. Это результат моего труда, – снова смеется. – Иначе Мирон бы так и встречался с моделью, а я бы Демидова из армии ждала.
– Ну ладно, – соглашаюсь.
И правда, надо ведь что-то делать? Ваня мне безумно нравится. Я просто мечтаю, чтобы у нас наконец-то стало все по-настоящему. Его внешность, характер, даже то, как он курит, – от всего млею.
А еще я чувствую себя счастливой у него дома. Всегда мечтала иметь большую дружную семью.
В общем, Соболев – это двойное счастливое комбо, за которое непременно стоит побороться!..
Глава 19. Тая.
Противный писк домофона слышится ровно в тот момент, когда я заканчиваю последние приготовления.
Пока Ваня поднимается на лифте, еще раз смотрюсь в зеркало: блестящие волосы, легкий макияж, зеленое с мелкими белыми цветами платье на запа́х. Пояс на талии туго завязан бантом. Немного смущает длина – слишком короткое, но для домашнего вполне приемлемо. Да и турецкий загар скоро совсем сойдет, надо ловить момент.
Стук в дверь учащает пульс и сбивает дыхание. На ватных ногах иду в прихожую.
– Привет, – говорю как можно непринужденнее, открывая дверь.
Ваня кидает сухое «привет» и, нахмурившись, опускается на корточки прямо у порога.
– Это че такое? – кивает на мешки со строительным мусором.
С утра было штук пять, но, уверена, за день там еще прибавилось.
– А… это… Соседи дурацкие, – махнув рукой, выглядываю в подъезд и указываю на квартиру напротив.
Злюсь.
– Что они? – смотрит Ваня на меня снизу вверх. Пристально, так что ноздри раздуваются.
Смущенно прикрываю половинку платья, это движение отражается в светлых глазах яркой вспышкой.
– Ставят тут мусор. Я уже вчера и ругалась ходила. Почему на своей стороне не ставят?
– А они? Что ответили?
– Там мужик такой… М-м-м. Не очень вежливый.
– Он тебя обидел? – грозно выговаривает и приподнимает брови.
– Да. Нет… Не знаю, Вань, – растерянно выдыхаю. – Сказал, что хоть на голову мне будет ставить, если захочет…
От обиды прикусываю язык.
Взрослая жизнь бьет сразу и наотмашь. Без предупреждения и сочувствия. Раньше с такими казусами отец разбирался, а сейчас… На мою жалобу он пообещал приехать в конце месяца, когда смен в оперблоке поменьше будет.
– Почему сразу не сказала? – произносит Соболев, поднимаясь и отряхивая отлично сидящие на узких бедрах черные брюки. Серая футболка-поло так идеально обтягивает широкие плечи, что я засматриваюсь.
Качаю головой скромно.
– Не знаю…
– Зайди домой, Тая, и вот это возьми, – вручает мне в руки свой телефон, пачку «Мальборо» и ключи от машины. Разворачивается. – Я сейчас приду.
Пугаюсь и, замешкавшись, пытаюсь остановить:
– Вань…
– Тая, зайди в квартиру, – жестко повторяет.
– Ладно, – буркаю.
Прикрыв дверь, сразу отправляюсь на кухню и сгружаю вещи на стол. Брожу из угла в угол, прислушиваясь к шорохам в подъезде. Прикладываю руку к горящему лбу, а когда слышу звуки из прихожей, бегу туда, придерживая развевающееся платье.
Останавливаюсь в полуметре от Соболева.
– Чего ты? – он кивает, скидывая обувь.
– Ты… подрался с ним? Да?
Ваня иронично закатывает глаза.
– Ты боевиков пересмотрела? – усмехается он, укладывая руки мне на талию и мягко направляя на кухню.
Сжимаю ладонями его запястья и потираю кожу большими пальцами.
– Я… испугалась за тебя, – смущаюсь.
Ваня отодвигается, усаживается за стол и, проверив мобильный, кладет его экраном вниз.
– Тая, есл
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
