Сестры Кроули. Неприятности с доставкой на дом

Елена Кароль
Сестры Кроули. Неприятности с доставкой на дом

ПРОЛОГ

– Я уста-а-ала… – капризно простонала в ночи златовласая нимфа.

– Можешь лечь рядом с ним, отдохнуть, – раздраженно буркнула её кузина.

– Не смешно, – огрызнулась нимфа и вновь бодро заработала лопатой, закидывая труп землей. – Помогай!

– Ещё чего? – Даже и не подумала присоединиться к ночной разминке Джилл, лениво позевывая в ладонь. – У нас четкое разделение труда. Я убиваю – ты копаешь. Забыла? Когда научишься самостоятельно убивать нежить, тогда копать буду я. Иначе никаких пятьдесят на пятьдесят.

– Ведьма, – буркнула себе под нос Аннэт, специализирующаяся преимущественно на розыске, подчинениях и иллюзиях, но вступать в спор не стала.

Знала, что бессмысленно. Да и не так уж и сложно было вырыть яму, закинуть в неё обезглавленного упыря, на которого они охотились последние два дня, и закопать понадежнее. Голову они уже с утра предъявят старосте деревни, который нанял их за пятнадцать серебряных монет, получат своё вознаграждение и отправятся дальше. Скоро исполнится почти три года, как они с кузиной занимались истреблением всевозможной нежити и нечисти, и ещё ни разу Аннэт об этом не пожалела. Лучше уж так, чем отбывать десятилетний срок за срыв контракта.

Будь проклят тот день, когда бесчестный дядюшка подло убил своих братьев, их отцов, стал главой рода и практически за бесценок отдал своих племянниц, с отличием закончивших столичный университет Меча и Магии, в услужение князю вампиров на ближайшие пять лет! Но ничего… Недалек тот день, когда истечет срок исковой давности, и они вернутся, чтобы от души сплясать на костях мерзавца!

Ведьмаки и ведьмы, отучившиеся на факультете охотничьего ведьмачества под бессменным руководством великого декана Гарбахота (который в своё время чуть ли не в одиночку избавил Гиблые болота от нечисти), никогда не сдавались. Они временно отступали, выжидали, копили силы, находили слабые стороны врага и били насмерть!

– Всё, – шумно выдохнула златовласая Аннэт, взявшая от своей матери-северянки миниатюрный рост и миловидную внешность, а от отца-горца недюжинную силу и упрямый характер, и деловито похлопала лопатой по невысокому холмику. – Закончила.

– Вижу, – зевнула Джилл, в чьей родословной кроме храброй крови отца-горца отметились хитрые восточные корни матери.

В отличие от своей миниатюрной, но при этом невероятно фигуристой кузины, за время обучения в университете разбившей не один десяток черствых сердец будущих ведьмаков, Джилл, не обладающая выдающимися женскими формами, могла как пленить одной лишь многозначительной улыбкой пухлых губ, так и убить пронзительным взглядом чуть раскосых глаз. От матери юной ведьмАчке достался не только рост выше среднего, экзотичный разрез глаз и безупречный изгиб губ, но и шикарные, когда-то черные как смоль волосы. Которые сейчас, увы, были серы, как пепел и мертвы, как её озлобленная после смерти родителей и младшего брата душа…

Но разве это важно, если они свободны? Ради этих бесценных мгновений она, Джилл, дочь Аргха Кроули, князя Нежского, убьет любого!

Главное, чтобы заплатили, как договаривались.

ГЛАВА 1

За то, чтобы сестры забрали голову упыря с собой, староста доплатил ещё одну серебряную монету, так что можно было сказать – охота удалась. Единственным минусом было то, что в ближайшей округе не осталось ничего и никого, на ком кузины могли бы заработать ещё.

Близилась зима, болотные живоглоты и речные мавки залегали в спячку, погостные упыри, набив брюхо за лето, закапывались поглубже и даже залетные некроманты предпочитали притихнуть и дождаться весны.

За это щедрое лето Джилл и Аннэт заработали достаточно, чтобы и самим перезимовать где-нибудь в глубинке, но увы, это было неосуществимо. Главным условием того, что их до сих пор не обнаружили вездесущие ищейки обиженного их побегом вампирского князя, являлось постоянное передвижение с места на место. Да и варлам требовались внимание и уход. Хорошее питание, выгул и вольная охота хотя бы раз в неделю.

Вот и сейчас, застоявшись без дела в дальнем сарае села, что Клык, что Рвач то и дело норовили пуститься наперегонки, не слушаясь своих хозяек, как двухмесячные щенки. А ведь скоро обоим по пять лет стукнет!

Как же быстро летит время...

Остановившись на полуденный перекус на лесной полянке, Джилл развернула потрепанную карту на коленях и, задумчиво жуя свежую булку, тайком сунутую жалостливой жёнкой старосты, неспешно водила грязным пальцем по карте. Руки княжны уже давно не знали ни маникюра, ни должного ухода, но юной ведьмачке уже давно было на это плевать. Зомби не будут ждать, пока жертва подправит сломанный ноготок – загрызут даже с немытыми ногами, что уж тут говорить о всего лишь чуть обветренных и испачканных дорожной пылью руках.

– Что надумала?

Аннэт сунула свой любопытный нос в карту, тут же к ней присоединились ещё две лохматые морды, на что Джилл сначала коротко и грозно рявкнула:

– Фу!

А затем, когда два из трех носов отстранились и обиженно расфыркались, уже спокойнее пояснила:

– Пора перебираться на зимовку в город. Прикидываю, какой из ближайших осчастливить своим присутствием. Мелкие не подойдут, в них мы не сможем затеряться при необходимости. Столица тоже отметается, хватило прошлого раза. На запад мы не пойдем сама знаешь почему, остаются Дыргш или Каргос, в них мы ещё не были.

– Дыра... – презрительно скривила губы Аннэт. – Что один, что второй. А как насчет Норвага, Братша или Велесты?

– Забыла, что именно в них по зиме квартируются усиленные опергруппы выпускников нашего университета? – иронично вздернула брови Джилл. – Не спорю, поживиться в них есть чем, но учитывай бешеную конкуренцию. Мы будем тратить время не на работу и отдых, а на поиск заказа. Или так соскучилась по Бертрану?

– Нет. – На этот раз губы златовласки скривились уже с откровенным отвращением. – Ни по Бертрану, ни по Оливу, ни по остальным. Ладно, ты права, туда не поедем. Но и в захолустье делать нечего. Может, всё-таки в столицу? В Холлибург? Прошло почти два года, Джилл... Он наверняка уже успокоился.

Не отвечала ведьмачка довольно долго. Доела булку, запила сдобу разведенным вином на травах, защищающих от простуды и несварения, неторопливо сложила карту, убрала её в подсумок Рвача, задумчиво погладила варла по лохматому загривку, ловко вскочила в седло и только после этого небрежно кивнула.

– Давай сначала заглянем в Каргос. Если там ничего не изменилось, то тогда, так и быть, свернем в Холлибург.

Не слишком приятные воспоминания остались у Джилл о последнем посещении этого славного города. Точнее воспоминания не от города, а от его жителя... Но нет! Она даже думать о нём не будет, чтобы не потревожить мирозданье! Всё в прошлом! Всё!

До Каргоса, скорее большого села, чем полноценного города, сестры добрались за три дня. Варлы, радуясь возможности поноситься по полям, лесам и буеракам, отрывались, играючи преодолевая мили пути. Путницы останавливались лишь на ночлег и то, глубоко в ночи, чтобы уже с первыми лучами солнца вновь отправиться в дорогу. Такая суровая и совсем не девичья жизнь оказалась тяжела лишь первые полгода, а затем кровь отцов взяла верх и уже ни штормовые ливни, ни снежные бури, ни палящее солнце, ни орды нежити и нечисти не могли смутить дочерей гор. И пускай никто из редких встречных путников не мог признать в них опытных воительниц, это кузинам было только на руку. Лишь иногда их юность и внешность становились проблемой, когда ведьмачки брали заказ на уничтожение очередной твари, но тогда в ход шло безграничное обаяние Аннэт, и мало кто из работодателей мог отказать юной нимфе с душой циничной стервы, знающей истинную цену каждой монетке. Даже если кто и сомневался в способностях кузин, все вопросы отпадали сами собой, когда на следующую встречу девы приносили голову уничтоженной твари.

Бывали и неудачи, как без них. Их мудрый декан, бывало, говаривал, что не знает ни одного мага, ведьмака или даже простого охотника, который хоть раз в жизни не испытал бы провала в своем деле. А те, кто утверждал, что не испытывал – бессовестные лжецы.

Но как бы то ни было, кузины знали своё дело на отлично и, однажды решив посвятить ему жизнь, не отступали от плана ни на полшага. Не только ради себя, не только ради заработка, порой слишком трудного и кровавого, но и ради памяти родителей, воспитавших своих единственных дочерей, как сыновей. Достойных своего рода даже несмотря на пол!

Соседи и дальние родичи предпочитали верить в то, что храбрых сыновей гор, их жен и юного наследного княжича, выехавших в один погожий день на охоту, задрал бешеный вепрь, но что Джилл, что Аннэт были уверены – без подлой руки Винсента Кроули не обошлось. Слишком счастлив был дядюшка, совсем не горюя о смерти старших братьев, слишком испуганно бегали его подлые глазки при встрече с осиротевшими племянницами, слишком торопливым оказалось его беспрецедентное по своей наглости согласие о найме к давнему сопернику их когда-то могущественного и уважаемого княжества.

Слишком хорошо кузины знали своих отцов, бесстрашных воителей и одних из самых лучших охотников гор, чтобы поверить в эту чушь о вепре.

Как и надеялась Аннэт, Каргос оказался той ещё дырой, в которой даже не нашлось подходящего стойла для их варлов, что уж тут говорить о полноценной зимовке. Даже в придорожной таверне, где сестры остановились на отдых и ночевку, трактирщик долго отказывался размещать их горных волков под один навес с лошадьми. И это несмотря на клятвенные заверения Джилл, что оба зверя ни разу за свою жизнь не задрали ни одной лошади и предпочитают охотиться на лесную дичь, а не на домашний скот. Лишь обещание в двойном размере оплатить любой принесенный ущерб кое-как удовлетворило трактирщика и ведьмачкам дали добро на постой.

– В роду этого барыги наверняка отметились не только скаредные гномы, но и пронырливые гоблины, – раздраженно скривилась Джилл, наконец сев за столик в ожидании позднего ужина и заказанного глинтвейна. – Не понравилась мне его ухмылка, буду сегодня ночевать с нашими мальчиками. С него станется самому сделать гадость и свалить всё на них.

– А можно я сегодня посплю в кровати? – Аннэт жалобно сложила руки перед собой и, как только получила одобрительный кивок, тут же расплылась в счастливой белозубой улыбке. – Ты самая лучшая! Обещаю, как только доберемся до Холлибурга, сразу же найду не только недорогую уютную гостиницу со всеми удобствами для нас и мальчиков, но и выгодный заказ. Веришь?

– Верю, – улыбнулась Джилл, невзирая на усталость, и сжала протянутую через стол руку кузины. – Тебе – верю.

И намного более ворчливым тоном поинтересовалась в сторону стойки.

– Где наш ужин, уважаемый? Я заплатила не за ожидание, а за вино и жаркое!

– Несу-несу! – В их сторону торопливо семенила немолодая дородная подавальщица, профессионально удерживая в одной руке громадный поднос, а в другой сразу четыре больших глиняных кружки. – Держите, девочки. Приятного аппетита.

Половина содержимого подноса и две кружки бодро перекочевали на стол кузин, а остальное подавальщица определила на соседний столик, где несколько минут назад расположились припозднившиеся путники, глухо ругающие раннюю зиму и разыгравшийся ветер, чьи штормовые порывы периодически пытались ворваться внутрь таверны.

– Благодарю, – чинно кивнула Джилл, с удовольствием вдыхая запах пряных трав, сваренных в вине, заодно проверяя, нет ли в напитке лишних добавок.

– Пахнет изумительно! – не удержалась и Аннэт, едва ли не ныряя носом в жаркое. Сняла пробу и блаженно выдохнула. – И на вкус намного лучше того, что готовишь ты!

– Кулинарные курсы не кончала, знаешь ли, – тихо хмыкнула ведьмачка, уже давно не обижаясь на подобные подколки старшей (всего на четыре месяца!) сестры. – Вот лет через шестьдесят-восемьдесят завяжу с профессией, куплю себе уютный домик в тихом переулке, заведу кота и может даже подумаю о переквалификации. Кто знает...

– Я знаю, – прыснула в кулак златовласка, едва успев прожевать, чтобы не подавиться. – Не будет этого никогда! Ты скорее до самой древности так и будешь таскаться по сельским трактам, чем где-то осядешь. Да и после смерти, уверена, в могилке не задержишься. Ты ж уже после недели на одном месте киснешь, как молоко на полуденном солнце. Каждую зимовку окружающим настроение портишь своим кислым лицом. Таким, ага.

– Тебя послушать, так вообще удивительно, как окружающие до сих пор из трактира не разбежались, – снисходительно усмехнулась Джилл, даже и не думая обижаться на сестренку.

Да и смысл? Видела Джилл своё отражение, отрицать бессмысленно: ледяной взгляд черных как сама Бездна глаз, проникающих в самую душу, вымораживающая улыбка искоса, да очень странного для непосвященных, безжизненного серого цвета волосы, заплетенные в тугую косу. Последствия безудержного горя и неконтролируемого выброса силы, с невыносимым трудом взятой обратно под контроль и только благодаря Аннэт. Да даже если бы и не знала Джилл, какое впечатление производит на окружающих, никогда бы в жизни не обиделась на единственную родную душу, которая после всего вместе пережитого могла не только безнаказанно позубоскалить обо всём на свете, но и без вопросов подставить в случае беды своё хрупкое, но надежное плечо.

– Это только потому, что ты Разящего из ножен ещё не вынимала, – деловито покивала златовласая ехидна, которую уже откровенно разморило от тепла таверны, ароматов домашней пищи и не в последнюю очередь от практически залпом выпитого глинтвейна. – Кстати...

Цепкий взгляд небесно-голубых глаз стремительно скользнул по ужинающим постояльцам и, слегка понизив голос, Аннэт со знанием дела проговорила:

– А вынуть, пожалуй, придется. Сброд тут сегодня собрался ещё тот. Спорю на серебрушку, что вон те бравые парни промышляют охотой отнюдь не на белку.

Покосившись в направлении, которое сестрёнка обозначила лишь взглядом, Джилл сморщила нос. И верно. Многие обманулись бы представительным видом компании из пяти плечистых бородачей, но не они. Мелкие нюансы за несколько секунд сложились воедино, и опытная ведьмачка мысленно вынесла подозрительной компании вердикт: разбойники, душегубы и просто лиходеи. Официально называющие себя наёмниками, о чём говорили одинаковые стальные фибулы на теплых плащах, но по факту – те ещё отморозки.

И один из них, самый глупый, уже косил в их сторону сальным взглядом...

– А посплю-ка я, наверное, сегодня тоже с мальчиками, – минут через пять уныло вздохнула Аннэт, словив на себе очередной оценивающий взгляд похабно ухмыляющегося наёмника. – Возьмем с собой бурдючок пряного вина? Вкусное оно здесь, удивительно даже.

– Сопьешься... – неодобрительно качнула головой Джилл, хотя и сама была не прочь пропустить ещё по кружечке этого ароматного напитка, лучше прочих согревающего долгими зимними вечерами не только внутренности, но и душу. – Хотя давай. Не забудь захватить на закуску рульку, чую по запаху, она у них тоже отменная.

– Да! – возликовала златовласка, уже давно признавшая негласное командование младшей кузины, с первых дней странствий ставшей в их осиротевшей семье за старшую. – Я тогда сразу на завтрак булок прихвачу, чтобы с утра никого не тревожить. И в дорогу попрошу чего-нибудь вяленого.

А вот заботы о пропитании всегда лежали на плечах Аннэт, хотя готовила в основном как раз-таки Джилл. У сестер вообще уже давно было всё четко разграничено и ни разу ещё не случалось такого, чтобы они повздорили по этому поводу.

Разве что в нечастых трактирных драках, одна из которых грозилась вот-вот начаться, кузины порой не достигали согласия по количеству поверженных противников. Но в целом на текущий день счет был равным.

– Поела?

Несмотря на полную уверенность в том, что сегодня им не грозит ничего страшного, Джилл не собиралась оставлять Аннэт одну и терпеливо дожидалась, пока кузина спокойно поест и допьет свой глинтвейн. Ещё со времен первых лет обучения в университете Джилл осознала одну нехитрую истину: хочешь иметь сестру в добром здравии, контролируй её передвижение.

Семь похищений, одна сорванная свадьба, лично изобретенное (и успешно опробованное) отворотное зелье от всех возможных и невозможных приворотов, а также: бесчисленное множество свернутых носов, переломанных челюстей, рук, ног и иных конечностей. Лишь на четвертом курсе Аннэт овладела мастерством иллюзий настолько, что успешно избегала повышенного внимания противоположного пола сама, но нет-нет, да и случались промашки. Как, например, сегодня. Судя по заросшему виду компании головорезов, им в принципе было неважно, кого сегодня задрать. Как говорится: было бы кого.

А тут две юные девы… Ну как удержаться?

Вот и не удержался самый нетерпеливый из них, стоило только кузинам подняться из-за стола, чтобы запастись припасами в дорогу.

– Эй, красотка! – Голос наёмника так и сочился предвкушением горячей ночки в объятиях златовласой нимфы, неизвестно каким ветром занесенной в эту глухомань. – Куда торопишься? Присядь со мной, познакомимся, поболтаем.

Даже и не подумав повернуть хотя бы голову в сторону, откуда раздался голос, Аннэт дошла до стойки и приветливо обратилась к напрягшемуся трактирщику.

– Уважаемый, соберите нам припасов в дорогу. Бурдючок глинтвейна, рульку, штучек пять булок, вяленой говядины, да крупы какой немного. И, пожалуй, комнату мы снимать не будем, заночуем в стойлах вместе с варлами. Не любят наши мальчики непогоду, а за окном-то вона как завывает, того и гляди – загрызут кого с перепугу… – Улыбка ведьмачки была невероятно ласкова, но вместе с этим в голубых, как осеннее небо глазах промелькнуло нечто такое, отчего трактирщик неосознанно сглотнул и с трудом не отшатнулся, поверив Аннэт сразу и безоговорочно. – Так что будьте добры, поспешите, пока ничего непоправимого не случилось.

– Да-да… – Все три подбородка трактирщика затряслись как незастывший студень и он нервно гаркнул в сторону кухни. – Зельда, собери путникам припасов в путь! Глинтвейна, рульку, булок, крупы и мяса!

– Эй, ты! – Сообразив, что его бессовестно игнорируют, наёмник повысил голос, отчего остальные посетители трактира наоборот, притихли. – К тебе обращаюсь, белобрысая! Или не только глупа, что не поняла этого, но ещё и глуха?

– Джилл, мне показалось, или у кого-то приступ желания покончить с жизнью? – обратилась Аннэт к стоящей рядом кузине, решившей именно в этот момент почистить ногти метательным ножом.

При этом тон ведьмачки был настолько недоумевающим и вместе с этим по-детски невинным, что сидящая неподалеку компания из трех гномов-торговцев поперхнулась брагой и повыплёвывала её через бороды. Их четвертый намного более рослый товарищ, закутанный в тёплый плащ с ног до головы и так не снявший капюшон, лишь глухо усмехнулся и сверкнул в сторону кузин понимающим лиловым взглядом.

– Не знаю… – лениво протянула Джилл и, закончив с особенно грязным ногтем, вытерла нож о штанину, но убирать пока не стала. – Всё зависит от того, что именно имеет в виду товарищ. Может он и правда устал жить, а сказать напрямую стесняется? Всё-таки где это видано, чтобы к ведьмакам, желающим всего лишь отдохнуть с дороги, обращались за помощью такого рода…

После этих слов Джилл на трактир окончательно опустилась гнетущая тишина.

Кто-то находился в шоке от дерзких слов юной девчонки, кто-то уловил знакомое слово «ведьмак» и теперь лихорадочно пытался понять, как с этим связаны путницы, а кто-то наконец заметил, что несмотря на юность и экзотичную красоту обеих девушек, их одеяние и вооружение, частично скрытое теплыми плащами, всё-таки не совсем то, что положено носить юным девам.

Притихли и наёмники, но лишь на несколько секунд. Может кому-то из них и хватило бы ума свести назревающий конфликт на нет, но не тому, кто ещё ни разу в жизни не получал по зубам от миниатюрной нимфы.

– Любишь позубоскалить? – зло усмехнулся наёмник и нарочито медленно поднялся из-за стола. Подошел к стойке, откуда предусмотрительно поспешил сбежать трактирщик, нырнув в кухонную дверь с грацией северного моржа, осмотрел Аннэт с высоты своих почти двух метров и похабно ухмыльнулся. – А что ещё умеешь делать так же хорошо?

– Копать умею, – не меняя невинного тона, ответила ведьмачка, добавляя во взгляд мечтательности. – Головы упырям отрезать. Гулей приманивать и жечь. По кишкам гадать научена… Желаете воспользоваться нашими услугами?

За дальним столиком кто-то поперхнулся и чересчур громко сглотнул, но больше не раздалось ни звука. Все без исключения два десятка посетителей трактира затаили дыхание и ждали развязки.

– Врёшь, – с некоторой долей опаски заявил наёмник, не собираясь отказываться от своих намерений, но в то же время слегка озадаченный подобным поворотом. Помедлил немного, не замечая, как ожесточаются взгляды обеих сестер, а затем самоуверенно заявил: – Да даже если и не врёшь, мне-то какое дело! Меня Ролан звать, идем к нам, познакомлю с остальными.

И, не собираясь дожидаться ответа, попытался схватить Аннэт за руку.

Но не тут-то было: всего одно скользящее движение и Аннэт уже в метре от приставучего наёмника, а нож Джилл у его горла.

– Благодарю за приглашение, но сегодня мы не намерены им воспользоваться, – с ледяной вежливостью сопроводила свои действия княжна Нежская, умудряющаяся не забывать об этикете даже в таких богами забытых местах.

Точнее пользующаяся им последние годы лишь в насмешку.

– А тебя я не звал!

Ролан отшатнулся, умело избегая ранения, глаза наёмника, которому посмела преступить дорогу какая-то пигалица, налились кровью, и послышался шелест вынимаемого из ножен меча. И вот уже силы неравны ещё больше: двухметровый бугай с более чем метровым клинком и худощавая юная дева с метательным ножом напротив.

Но не это поразило тех, кого угораздило остановиться в этом трактире на ночь, а кое-что иное. А именно слова златовласой нимфы, сказанные так громко, чтобы их услышал и спрятавшийся на кухне трактирщик.

– Уважаемый, пометьте себе где-нибудь, не мы первые начали, а наёмник по имени Ролан! Ему и платить по счёту, если в ходе переговоров будет что-то сломано! – И уже чуть тише, но со странным зловещим предвкушением и вынимаемой буквально из ниоткуда двусторонней секирой, прозвучало: – А сломано сегодня будет много.

ГЛАВА 2

Мало кто из невольных зрителей смог впоследствии вспомнить, откуда и когда именно достала клинок дева с волосами цвета пепла, но вот уже остальные четверо наёмников торопятся на помощь своему товарищу, который явно не справляется с натиском сестер. Ведьмачки действовали настолько слаженно, что гномы за ближайшим столиком могли только зачарованно провожать взглядами мелькающие клинки работы их горных мастеров. Затейливые рунные вязи зловеще поблескивали в полумраке таверны. Бесценные, зачарованные на битву с нечистью и нежитью клинки раз за разом отражали атаки более грубого и дешёвого оружия, а обе девы вопреки логике и здравому смыслу не испуганно жались от ругающихся сквозь стиснутые зубы наёмников, а иронично улыбались и язвительно комментировали несогласованные действия противников.

Противников, которые уже начали откровенно выходить из себя, принимаясь крушить и таверну, чтобы хоть как-то добраться до наглых девиц, не подпускающих ни одного из них ближе, чем на расстояние клинка.

Но что это? Один их обезумевших наёмников, принявших на грудь больше допустимого, забылся настолько, что с ревом опрокинул столик достопочтенных гномов, решив зайти к сестрам со спины, но его бесчестный порыв практически сразу был остановлен одним-единственным метким ударом господина, до сих пор не снявшего плаща. Всего один точный удар в висок и вот сёстры противостоят уже не пятерым, а четверым наёмникам, тогда как пятый с остекленевшим взглядом тихонько съезжает к ногам достопочтенных гномов, испуганно отпрянувших подальше от возникшего конфликта.

Несколько неимоверно долгих минут ситуация оставалась в равновесии: наёмники не могли пробиться сквозь грамотную защиту ведьмачек, а сёстры пока лишь отражали яростные атаки, не имея возможности выйти из глухой защиты. Ситуация могла измениться в любую секунду, приди к одной из сторон помощь, и это понимали многие, но никто из посетителей не спешил присоединяться к дерущимся. Наоборот, большинство предпочло перебраться к дальним углам на безопасное расстояние, чтобы, не приведи боги, не попасть под удар.

Спустя ещё несколько минут один из гномов с осуждением покосился на закутанного в тёплый плащ спутника, чьи лиловые глаза безотрывно следили за каждым движением сестёр, и вроде как совсем даже в сторону пробормотал:

– Будь у меня меч, я бы пришел девам на помощь. Где ж это видано, чтобы столь юных и беззащитных дев в беде оставлять?

Его тихо поддержали коллеги, бормоча в бороду витиеватые ругательства в отношении бесчестных наёмников, один лишь лиловоглазый многозначительно усмехнулся и справедливо отметил:

– На ваше счастье, сии девы не слышали вашего замечания, уважаемый Бродхин. Назови вы их в глаза беззащитными, и они бы в мгновение доказали вам вашу неправоту. Но в целом вы правы, ситуация неприятная и текущий расклад несправедлив. Пожалуй, стоит вмешаться. Позволите?

Даже если бы кто-то из уважаемых купцов думал иначе, сказать господа гномы ничего не успели – их спутник, скинув плащ на руки одному из купцов, вынул из заплечных ножен два невероятно тонких изящных клинка эльфийской работы и скользнул в сторону дерущихся, без особого напряжения приняв на мечи выпад ближайшего наёмника.

– Проклятый…

Испуганно прошелестело по залу таверны и местные пьянчужки окончательно осознали, что вечер не задался, а кое-кто из путников даже решил, что разыгравшаяся непогода за окном совсем даже не так страшна, как новый участник драки. Ведь можно же попытаться пойти и поискать местечко для постоя среди горожан!

Спустя всего несколько минут таверна опустела наполовину. Лишь двое самых бесстрашных (и пьяных) путников так и остались полулежать за дальним столиком, да господа гномы отошли подальше к лестнице, чтобы не мешать битве, продолжившейся с новой силой.

Впрочем, продолжалась она недолго. Сёстры, даже и не подумав испугаться или отказаться от незваной помощи, без особых усилий обезоружили своих противников, доверив двух оставшихся незнакомцу, который работал своими клинками с таким мастерством, которое много бы сказало посвящённым.

Но таковых в этом богами забытом месте не было.

Почти.

– Паучья школа… – тихонько проговорила Джилл, отвечая на невысказанный вопрос Аннэт.

Златовласка же, с детским восторгом прикусив пухлую губу, пристально отслеживала, как неожиданный защитник заставляет отступить к стене их обидчика. Единственного наёмника, кто ещё оставался на ногах и в сознании. Остальных постигла куда более печальная участь. Их не убили, нет-нет! Их просто обезоружили, слегка ранили (чтоб жизнь мёдом не казалась), а затем грамотно вырубили секретным приёмом из личного арсенала декана.

– Вопрос только, что он тут делает…

– Закончит – спросим, – широко улыбнулась Аннэт, даже и не думая пугаться ни мастерства воина, ни его расы.

Этот дроу был первым, кого сёстры видели настолько близко, и Аннэт была невероятно заинтригована причинами, толкнувшими представителя одной из самых нелюдимых рас поступить столь неординарно.

Тем временем воин с белоснежными волосами и лиловыми глазами обезоружил своего противника, зажав его у стены и, приставив к его горлу сразу оба меча, повернул голову к тихонько переговаривающимся сестрам.

– Леди? Мне прикончить этого мерзавца или желаете решить его судьбу иначе?

Услышав приятный баритон воина и оценив его великодушие, гармонично наложившееся на пропорционально развитую фигуру бывалого бойца и породистую внешность явно высокородного лорда, Аннэт восторженно выдохнула, но прежде, чем ответить, посмотрела на кузину. Убивать наёмника не стоило в любом случае, но как поступить по-другому, следовало решать сообща.

– Думаю, нам хватит его искренних извинений и небольшой компенсации за моральный ущерб, – без долгих раздумий произнесла Джилл, бесстрашно приближаясь к загадочному дроу и вставая у его левого плеча.

При этом ледяной взгляд ведьмачки презрительно скользил по бледному лицу наёмника, покрытого испариной даже несмотря на холодные порывы ветра, то и дело проникающие через дверь внутрь таверны.

– Насколько небольшой? – деловито уточнил дроу, прикасаясь самыми кончиками клинков к шее незадачливого Ролана, и Аннэт вновь с восхищением выдохнула, поражаясь невероятной остроте лезвий – всего одно мимолетное касание, а на шее наёмника уже выступила кровь.

– Один золотой. – Твёрдо прозвучало в гнетущей тишине и Ролан неосознанно дернулся, возмущенный столь огромной суммой, но тут же обо этом пожалел – разрез стал глубже и кровь потекла сильнее.

Джилл же, словно издеваясь (впрочем, не без этого), абсолютно бесстрастно пояснила всем присутствующим, в том числе и трактирщику, осторожно выглянувшему из кухни, отчего компенсация именно такова.

– Оскорбление ведьмака смывается кровью, либо выкупается золотом. Но так как мы чтим законы гостеприимства данного заведения, предназначенного в первую очередь для отдыха после долгого пути, то так и быть, сегодня обойдемся золотом и извинениями. Вы готовы принести свои извинения моей сестре, Ролан?

И как бы ни был глуп наёмник, ему хватило ума и чувства самосохранения, чтобы принять верное решение.

– Я… – мужчина судорожно сглотнул, чувствуя, как потекли по шее новые капли горячей крови, и через силу выдавил. – Я прошу прощения у леди…

Дроу приподнял бровь, безмолвно интересуясь у Аннэт, согласна ли она довольствоваться этими словами, явно сказанными не от души, но златовласка, также подошедшая к воину и вставшая у его правого плеча, не стала усугублять ситуацию.

– Леди прощает. С вас золотой и мы готовы окончательно забыть об этом недоразумении. Кстати, не забудьте расплатиться с трактирщиком за всё, что вы здесь натворили.

Обернулась, нашла взглядом хозяина и поинтересовалась уже у него:

– Эй, уважаемый, во сколько вы оцениваете нанесённый ущерб?

На уважаемого было горько смотреть – трясущиеся руки, дрожащие подбородки и обезумевший взгляд, лихорадочно подсчитывающий ущерб от сломанных столов, лавок и перебитой посуды. Однако стоило ему только уловить суть вопроса, как трактирщик моментально подобрался, во взгляде появилась ничем не скрытая жажда наживы и он, несколько секунд пошлепав губами в беззвучном подсчете, нервно выдал:

– Пятьдесят монет серебром!

– Обдиралово… – сквозь зубы процедил несогласный с оценкой ущерба Ролан, до сих пор прижатый к стене, но спорить не решился.

– Право хозяина назначать истинную цену ущерба, – наставительно подняла палец Аннэт и выставила вперед ладонь. – И, пожалуй, пора расплатиться. Время уже позднее, а нам поутру рано вставать. Не будем отнимать друг у друга время, вам ещё друзей по комнатам разносить…

То, с каким лицом наёмник вынимал из кошеля золотой и вручал его златовласой ведьмачке, могло удостоиться отдельного повествования, но сёстрам было плевать на мысли и чувства униженного мужлана. Не он первый, не он последний. Что взять со сброда… Только денежную компенсацию, оставив взамен науку не задирать всех без разбора.

Получив в ладонь требуемую монету, Аннэт перекинула её Джилл и, дождавшись, когда выпущенный из плена клинков наёмник уйдет расплачиваться с трактирщиком и приводить в чувство дружков, обратилась к до сих пор безымянному спасителю, в это же время одним слитным движением убравшему клинки за спину.

– Ваше мастерство столь же велико, как ваше великодушие, уважаемый. Скажите, как можно к вам обращаться?

– К таким, как я, лучше никогда не обращаться… – последовал странный ответ и ещё более странный взгляд в сторону прищурившейся Джилл. – Но можете звать меня Ильгиз, леди.

– Ильгиз из рода… – ещё больше прищурилась Джилл, не сумев интерпретировать значение как минимум половины разноцветных бусин, вплетенных в тонкую косицу у левого виска.

В своё время княжна увлекалась не только зельеварением, но и ядами, а посему довольно тщательно изучала не только сами яды и ингредиенты, но и историю расы, достигшей в этом деле небывалого мастерства. Вот только, судя по стоящему перед ней воину, в книгах писали далеко не всё…

– Ильгиз, леди. Просто Ильгиз. В свою очередь, поражен вашими умениями, достойными лучших воительниц моей расы.

Мужчина учтиво склонил перед ведьмачками голову, словно все они находились как минимум на великосветском приеме, и на этом решил, что с любезностями можно закончить. Не попрощавшись и не сказав ни слова более, дроу развернулся и направился к своим спутникам, чтобы взять из рук гнома плащ и вновь спрятать свою необычную внешность под капюшоном.

– Вот и заехали в дыру… – задумчиво произнесла Джилл, следящая взглядом за каждым шагом Ильгиза, который после одевания плаща направился вместе со своими спутниками вверх по лестнице на второй этаж таверны. Наверняка в заранее снятые комнаты.

– А мне кажется, вышло весьма удачно, – весело парировала Аннэт, находя даже в этом странном знакомстве особую прелесть. – Размялись, заработали, да ещё и с таким галантным дроу познакомились. А ты ещё ехать сюда не хотела!

На это явно несправедливое замечание Джилл лишь иронично приподняла бровь, но ничего говорить не стала. Аннэт умела вывернуть в свою пользу абсолютно любые слова и Джилл уже давно поняла, что порой проще согласиться, чем спорить. Вот и сейчас княжна предпочла не сотрясать воздух ворчанием, а подойти к трактирщику и наконец получить припасы в дорогу. Ночь в обнимку с бурдюком свежесваренного глинтвейна, булками, рулькой и парой яблок в компании кузины и варлов обещала быть не только долгой, но и по-семейному уютной.

За хлипкими стенами сарая бушевала непогода, сквозь видавшую виды крышу то тут, то там прорывались самые настырные капли дождя, но сестрам, далеко за полночь уснувшим рядом со своими варлами, это нисколько не мешало. За годы странствий и остановок в не самых дружелюбных местах кузины научились отрешаться от естественных звуков природы и непогоды, при этом чутко реагируя на любые иные. Вот и этим ранним утром Джилл проснулась сразу же, как только дверь сарая открылась практически бесшумно, и внутрь ступил первый из проснувшихся постояльцев, решивших отправиться в дальнейший путь. В темноте непогожего утра можно было лишь рассмотреть очертания фигуры, но ведьмачке хватило и скудных звуков шуршания одежды да двух легких шагов, чтобы опознать раннего гостя.

Ильгиз…

– Доброго утра, леди, – воин не стал скрывать своего присутствия, поздоровавшись с кузинами первым и до того, как сделал следующий шаг. – Прошу не считать мое появление признаком враждебного настроя, я всего лишь зашёл за своим скакуном.

Беззвучно усмехнувшись, Джилл убрала ладонь с кинжала и плавно поднялась на ноги. Выглянула из стойла, в котором разместили Рвача, приветливо кивнула Ильгизу и, спрятав непрошенный зевок за ладонью, тоже решила проявить каплю учтивости.

– И вам доброго утра, Ильгиз. Уже уезжаете?

– Мои наниматели решили, что сие хлебосольное место не так гостеприимно, чтобы оставаться здесь дольше необходимого, – дружелюбно пояснил воин, выводя из соседнего стойла, казалось бы, вполне обычного, хотя и довольно рослого скакуна мышиной масти.

Но стоило лишь повнимательнее всмотреться в лиловые глаза «коня», да разглядеть под передней губой едва заметный клык, как сразу же стало ясно – сей товарищ под стать своему хозяину. Такой же высокородный и редкий гость в этих землях, как и сам дроу. Это открытие настолько поразило ведьмачку, что она смогла лишь безмолвно проследить, как Ильгиз покидает сарай, но, когда дроу уже практически переступил через порог, очнулась и, сама не зная почему, дала воину непрошеный совет.

– Если следуете на северо-восток, то держитесь старого тракта, в это время года там безопаснее.

– Благодарю, леди, – без тени насмешки поблагодарил ведьмачку Ильгиз, и дверь за ним и его крангом закрылась так же бесшумно, как и открылась пять минут назад.

– С чего ты взяла, что они едут в столицу? – поинтересовались из соседнего стойла заспанным голосом. – Почему не на юго-запад к гномам?

– Потому что «к гномам» не везут собственный товар на продажу, – нравоучительно произнесла Джилл, встречаясь взглядом с испуганно вздрогнувшим парнишкой, который вошел в сарай, чтобы вывести наружу и остальной копытный транспорт купцов.

Секундного визуального контакта хватило, чтобы паренёк покрылся испариной страха, а затем ведьмачка отвела взгляд и шагнула вглубь стойла. Не хватало ещё возмещать трактирщику убытки по поводу сбежавшего работника…

– Ты видела их товар? – уже намного более заинтересованно спросила Аннэт, не прекращающая сладко зевать, но в то же время и собираться в дальний путь.

До столицы не меньше недели, а с такой погодой им придётся останавливаться в придорожных харчевнях каждую ночь. Не самый выгодный расклад, между прочим! Но если у них получится присоединиться к славной компании торговцев и их загадочного сопровождающего, то кто знает… Может даже и подзаработать получится? К тому же Джилл как всегда права: путешествовать в столицу лучше по старому тракту, а не по новому. Пускай почти на два дня дольше, но в разы безопаснее, это им ещё со времен бедового студенчества стало известно.

– Не совсем, – неопределенно качнула головой Джилл, водружая на спину Рвача седло и закрепляя под лохматым звериным пузом ремни, одновременно с этим ловко уворачиваясь от горячего языка любвеобильного варла. – Больше слышала, чем видела. Пока ты привлекала внимание наёмников, я краем уха слышала, как один из купцов уговаривал Ильгиза следовать как раз по новому тракту. Думаю, именно за этим его и наняли. Господа куда-то очень торопятся и не хотят терять ни одной минуты.

– Глупцы, – со знанием дела фыркнула Аннэт, выводя из стойла уже оседланного Клыка. – Лучше быть живым и чутка опоздавшим, чем мёртвым и уже никуда не торопящимся.

– Всё зависит от того, куда они всё-таки так торопятся, – не согласилась с кузиной княжна, очередной раз отводя нос Рвача от своей щеки и распахивая хлипкую дверцу стойла. – Иногда слишком сложно назвать адекватную цену опоздания…

– Но я верно понимаю, что мы уделим господам особое внимание, если они станут действовать вопреки твоему совету и здравому смыслу? – многозначительно понизила тон Аннэт, кося взглядом в сторону запрягаемых повозок гномов.

Их оказалось две и при таком количестве товара ведьмачку откровенно удивило столь скудное сопровождение. Всего четыре гнома и один… вроде как охранник. Тогда как иные купцы нанимали до семерых бойцов, чтобы беспрепятственно проехать по старому тракту. А тут мало того, что не в ярмарочный сезон, так ещё и по новому тракту норовят отправиться!

Нет, что-то тут не то…

И всё бы ничего, и по новому тракту успешно ходили караваны и передвигались путники, но даже среди знающих подоплёку дела ведьмаков то и дело ходили слухи один нелепее другого. Кто-то утверждал, что в сезон дождей, предшествующих первому снегу, на новый тракт из болота, по которому его проложили, выходило призрачное войско эльфийского князя, трагически погибшего в этих местах при невыясненных обстоятельствах более пятисот лет назад; кто-то заявлял, что лично видел (и слышал!) вопль тысячи баньши и именно это замораживало кровь в венах всех, кто становился свидетелем этого явления; а кто-то с пеной у рта уверял, что в тех самых болотах покоится сам Грызлодеш бессмертный, легендарный дракон, которого сразил не менее легендарный ведьмак Веальберт, да сам же в этой битве и погиб. И теперь, не погребенный должным образом и не нашедший покоя, самыми дождливыми и ветреными ночами Веальберт выходит на тракт и ищет, с кем бы сразиться. И горе тем путникам, кто увидит покойника. Это будет последнее перед тем, как перепуганная до смерти сим зрелищем душа покинет бренное тело.

На самом деле всё обстояло намного более прозаично, о чём было прекрасно известно сёстрам Кроули – из-за того, что тракт проходил прямо по болоту, наспех засыпанному чем попало, многие путники становились жертвами отравления газами, которые испускала интенсивно гниющая в это время года особая магическая травка, произрастающая в данной местности в невероятной концентрации. Первые годы работы тракта на уничтожение этой поразительно жизнеспособной травы тратились внушительные суммы, но затем затею признали невыгодной и прекратили борьбу с природным вредителем, предпочтя обойтись предупреждением, что по осени лучше передвигаться по старому тракту. Ведь в остальные времена года трава не только не приносила вреда, но и весьма красиво колосилась на протяжении половины пути, а сорванная в летнее солнцестояние и высушенная по всем правилам, так и вовсе становилась прекрасным средством от бессонницы.

Но на беду господ гномов они выбрали для своего путешествия именно тот неудачный сезон и попали под ту судьбоносную погоду, когда травка с красивым названием Дурманка не только гнила и неприятно пахла, но и выделяла в окружающую среду столько отравляющих газов, что уже через несколько часов пути терял сознание даже самый стойкий воин. А затем его самым банальным образом грабили и убивали те, кто промышлял на тракте разбоем.

От воздействия отравляющих газов можно было защититься повязками, пропитанными особым отваром, и именно это продемонстрировали задумчивым кузинам предусмотрительные купцы, до самых глаз замотавшиеся в ароматные бинты, прежде чем тронуться в путь, но Джилл всё равно неодобрительно качнула головой, проводив задумчивым взглядом торговый караван.

Просто знала княжна, что именно в этот дождливый сезон на тракте уже не первый год орудует банда из неуловимых и беспощадных головорезов, против которых не выстоит даже Ильгиз с его зачарованными клинками. Сложно будет ему выстоять, когда из непроглядного ядовитого тумана прямо ему в голову выпустят сразу пяток арбалетных болтов.

В своё время их несколько раз отправляли из университета на практику именно на этот участок тракта, но сколько ни искали ведьмаки, сколько ни выслеживали душегубов, только лишь время зря потратили, да вернулись в родные стены учебного заведения ни с чем (не считая найденных на тракте сутки назад убитых и ограбленных купцов), став очередной группой, провалившей, казалось бы, простое задание.

– Он тебе так понравился? – вдруг ни с того, ни с сего задала вопрос Джилл, когда хвост кранга пропал в утреннем тумане, медленно, но верно наползающему на городок со стороны болота.

– Кто? – неправдоподобно удивилась Аннэт, тоже глядящая в сторону ушедшего каравана.

– Ильгиз, – спокойно пояснила княжна. – Он ведь понравился тебе, признай.

– Ну-у-у… – решив поначалу всё отрицать, неожиданно златовласка резко передумала и кивнула. – Он интересный. Весь такой таинственный и загадочный… Мне кажется, вы станете прекрасной парой.

Улыбка, было тронувшая губы Джилл, сначала застыла, а затем и вовсе пропала. Тонкая чёрная бровь взметнулась ввысь, а во взгляде ведьмачки промелькнуло раздражение. Это был далеко не первый случай, когда неунывающая Аннэт пыталась сосватать свою младшую сестру в надежные мужские руки, но сегодня княжна не была настроена на долгие беседы и переубеждения. Лишь раздраженно фыркнула и смерила кузину негодующим взглядом. Та, в свою очередь, тоже не стала красочно расписывать доводы в пользу своего предположения. Лишь беспечно пожала плечами, поправила на плечах тёплый плащ, защищающий не только от пронизывающего ветра, но и от мелкой противной мороси, казалось, застывшей в воздухе без движения, и тронула бока Клыка пятками, направляя его в ту же сторону, куда уехали купцы.

Зачем сотрясать воздух словами, когда и без них всё понятно? Да они бы просто ради любопытства за ними поехали! А тут ко всему прочему такой интересный повод ещё раз увидеть невероятно загадочного дроу наклевывается. Ну как устоять перед соблазном сунуть свой нос в очередную жо… неприятность? Да ни единого шанса!

ГЛАВА 3

Последний раз кузины ступали на новый тракт больше трёх лет назад, но для цепкой памяти ведьмачек это был совсем не срок. Казалось бы, всего лишь старая сосна с причудливо изогнутой веткой, но сразу же в памяти всплывают те дни, когда они проезжали мимо в прошлый раз. Вот валун, где они останавливались на привал с группой, а вот и последний ручеек, из которого можно пополнить запасы чистейшей ключевой воды. Ручьи будут встречаться и дальше, но только из этого можно выпить без опасения за желудок. Дальше на три дня пути все подземные источники будут нести в себе пагубное влияние древнего болота, раскинувшегося на многие мили вокруг. И лишь тракт, прямой стрелой уходящий в сторону столицы, будет разрывать его гиблые топи на две неравные части.

Влияние губительного смрада гниющей травы сестры почувствовали уже к полудню и приняли соответствующие меры: надели на морды варлов намордники, пропитанные специальным обеззараживающим составом, а сами выпили по эликсиру, сваренному по одному древнему и практически забытому рецепту, вычитанному Джилл во времена, когда она с особой тщательностью изучала зельеварение. Этот эликсир, ставший настоящей находкой практически на все случаи жизни, действовал не только как антидот к большинству отравляющих газов и зелий, но и придавал бодрости, зоркости и чуткости. Имелся правда небольшой побочный эффект в виде чересчур приподнятого настроения, но для кузин это не имело большого значения. Пошутить и позубоскалить между собой они всегда были не прочь, пускай их шутки порой и казались окружающим достаточно злыми и кровожадными.

Особенно любила повеселиться Аннэт, с рождения обладая невероятно жизнерадостным характером, что раз за разом притягивало к ней очень многих представителей сильного пола. Далеко не всегда это внимание было уместным и приятным, так что пришлось златовласой ведьмачке учиться не только премудростям уничтожения нечисти и нежити, но и тому, как быстро и эффективно отшить очередного навязчивого ухажера. Обычно помогали язвительные замечания, содержащие в себе кровожадные подробности специфики профессии, но с особо трудными экземплярами приходилось прибегать к помощи сестры, а иногда даже и оружия, как вчера. И ещё ни разу подобная тактика не давала сбоя и раз за разом кузины выходили победителями.

Вот и в этот промозглый туманный день Аннэт в полный голос весело рассуждала о том, в каком районе столицы им лучше устроиться и какие задания подыскивать на зиму. В первый список вошли восточные окраины Холлибурга, славящиеся своими шумными питейными заведениями, но не это было причиной столь странного выбора. Во-первых, эта часть города была максимально удалена от университета, расположенного на западе столицы, где кузины могли встретить знакомых; во-вторых, кроме множества таверн и иных злачных мест именно на востоке столицы имелось несколько относительно тихих и уютных улочек с домами, сдаваемыми на зиму. Цены в таких домишках варьировались весьма существенно, но из-за не самого удачного соседства можно было легко договориться и снять такой домик на всю зиму практически за бесценок. Главное – не ошибиться в выборе и не попасться на удочку мошенников, сдающих такие домики сразу нескольким желающим одновременно. Ну и в третьих, что тоже было немаловажно, в доступной близости располагались восточные городские ворота и густая роща, где можно было размяться не только самим, но и выгулять варлов. В общем, как ни крути, а именно восток столицы подходил кузинам для идеальной зимовки.

Приняв окончательное решение заняться поиском не комнаты в таверне, а домика, Аннэт перешла к пространному рассуждению над содержимым второго списка. Если летом нечисть и нежить бесчинствовала по полям, лесам, деревням и сёлам, то по зиме даже она предпочитала перебираться в города, поближе к людям. Кучковались по подвалам крысюки, пробирались в погреба плеснявки и уничтожали припасы честных граждан, без особой причины шалили злобные духи, не наевшиеся за лето упыри лютовали по ближайшим к городам селам, а неугомонные некроманты так и норовили поднять с городских кладбищ всех, до кого дотягивались их загребущие руки.

В общем, даже зимой Аннэт планировала повеселиться и заработать.

– Так что не кисни, мы приняли верное решение отправиться в Холлибург, – жизнерадостно резюмировала златовласка, подведя окончательные итоги. – Опыта у нас достаточно, уж всяко больше, чем у выпускников, а договариваться о заказах предоставь мне.

– Предоставляю, – милостиво кивнула Джилл, слушающая кузину лишь вполуха. – Так и быть, на мне вся нежить. Как обычно. Кстати, ничего странного не чувствуешь?

– М-м-м… – притихнув на несколько секунд, Аннэт даже глаза прикрыла и дыхание затаила, чтобы ничто не отвлекало её от дела.

Вдали вновь послышался едва различимый вскрик боли и златовласка, повернув голову к хмурящейся кузине, изумленно вздернула брови.

– На караван напали? Что-то рановато…

– Это не гномьи голоса, – немного невпопад пробормотала Джилл и тронула пятками бока Рвача. – Поспешим, мне уже почти интересно.

Коварный болотный туман искажал не только звуки, но и расстояние, так что кузинам пришлось преодолеть не меньше полумили, прежде чем они догнали шедший впереди караван. И увы, было уже поздно.

Не для каравана, нет! Для незадачливых напавших и кузин, разочарованно взирающих на трупы болотных гоблинов, буквально покромсанных на куски.

– А он нравится мне всё больше, – многозначительно проговорила Аннэт, обращаясь в первую очередь к сестре, и уже громче проговорила для гнома, деловито осматривающего заднее колесо своей повозки. – Уважаемый, мы слышали шум боя и не смогли остаться безучастными. Вам нужна помощь?

– Не та, что вы сможете оказать, – недовольно нахмурился бородач, с некоторой опаской рассматривая клыкастый транспорт ведьмачек, и ткнул пальцем в колесо. – Энто ворье испортило нам колесо, а заменить как назло нечем.

Из-под повязок его голос звучал глухо, но кузины его поняли и с усиленным вниманием посмотрели на колесо, которое действительно было испорчено.

– Леди… – из тумана слева от повозки вынырнул Ильгиз и, не обращая внимания на насторожившихся варлов, подошел почти вплотную к Джилл, при этом так и не убрав испачканные кровью разбойников клинки, хотя и опустил их острием вниз. – У вас не найдется минутка для одного очень хорошего гнома? Мастера Юшангу ранили, и я боюсь, в стреле был яд.

– Конечно, – не став упрямиться и даже не подумав упомянуть о плате, Джилл махнула рукой в сторону сочувственно охнувшей Аннэт. – Моя кузина специализируется на оказании первой помощи, только сопроводите её к уважаемому мастеру. А я пока осмотрю колесо, может всё-таки смогу чем помочь…