Воин глубоко вдохнул.
— Здесь её совсем нет.
Кан Чжин нахмурился.
— Скверны?
— Да. Амулеты даже малейшего следа не чувствуют.
Старик задумался. Это, похоже, было важнее всего остального. Ведь на месте боя амулеты обнаружили следы скверны даже после гибели зверя. Здесь же, напротив, они показывали не просто отсутствие заражения, а наличие какого-то противоположного воздействия.
Тихо хмыкнув, Кан Чжин снова посмотрел на Алексея.
— Сколько времени ты здесь живёшь?
— Да как пришёл, так и живу… Ещё до зимы…
— И всё это время чувствовал себя нормально?
— Да.
— Никаких странностей?
Алексей на мгновение задумался, но затем покачал головой.
— Нет.
Старик кивнул, однако спорить с собственными своеобразными “приборами обнаружения скверны” не собирался. Он ещё раз оглядел башню, после чего произнёс:
— Значит, это место не просто укрывает тебя от непогоды.
Алексей ничего не ответил. Он впервые посмотрел на старые стены с некоторым сомнением. До сих пор они казались ему удобным убежищем, случайно найденным среди леса. Теперь выяснялось, что в этих камнях может скрываться нечто, о существовании чего не знали даже люди, десятилетиями охранявшие эту территорию от демонической скверны.
Кан Чжин тем временем вернул амулет на пояс.
— Мы разберёмся с этим позже.
Он сказал это уже привычным командирским тоном, словно принял решение отложить загадку до тех пор, пока не появится возможность изучить её без спешки.
Затем посмотрел на Алексея.
— А пока у меня есть более важный вопрос. Если эта защита действительно принадлежит башне, тебе, вероятно, повезло гораздо больше, чем ты думаешь.
Парень перевёл взгляд на тёмный дверной проём.
— Похоже на то.
Кан Чжин ничего не ответил. Он лишь ещё раз посмотрел на старые стены, после чего подозвал своих людей.
Отряд начал понемногу возвращаться к прежнему порядку, но теперь никто уже не воспринимал башню как обычные развалины. Один из воинов даже несколько раз оглянулся на светившийся у пояса амулет, прежде чем убрать его под край плаща.
Алексей заметил это, но промолчал. Ему самому хотелось понять, почему именно эта старая башня оказалась защищена от той силы, которую местные называли демонической скверной. Пока же у него не было ни одного ответа. Но именно в этот момент, когда Кан Чжин ещё стоял возле входа, рассматривая мягкое свечение костяной пластинки, в памяти Алексея вдруг всплыл один практически давно забытый эпизод.
Он вспомнил тот день, когда впервые заметил, что чёрная дымка, которую здесь называли скверной, избегает его крови. Тогда он ещё ничего не знал о природе этой заразы. Просто заметил странную закономерность. Стоило нескольким каплям его крови пролиться, как это проклятая дымка отступала, словно натыкалась на невидимую преграду. Тогда Алексей решил проверить наблюдение и намеренно оставил кровь на самых уязвимых местах башни — на каменном пороге и возле оконных проёмов, там, где скверна теоретически могла проникнуть внутрь. Да. Этот эксперимент был примитивным, но другого способа защитить себя у него тогда не имелось. Единственное, чего он не знал, так это именно того, насколько долго сохраняется действие этой защиты.
Свежая кровь отталкивала дымку, это он видел собственными глазами. Но что происходило после высыхания, Алексей понятия не имел. Поэтому он не особенно рассчитывал на этот способ и со временем вообще перестал думать о сделанных когда-то отметинах.
Теперь же ответ буквально светился перед ним в руках одного из воинов. Причём свет был не тревожным, каким амулет реагировал на демонического волка. Костяная пластинка показывала отсутствие опасности и одновременно указывала на какую-то защиту, действующую вокруг башни.
Думая обо всём это, Алексей невольно посмотрел на порог. Тех самых капель крови парня уже давно не было видно. Она высохла, впиталась в дерево и камень, а затем исчезла под грязью и временем.
Но защита осталась. Вот это было уже действительно интересно. И одновременно — весьма неприятно. Потому что по реакции воинов становилось понятно одно… Ничего подобного встретить здесь они точно не ожидали. Для них старая полуразрушенная башня не должна была обладать такой защитой. А значит, если они узнают, что Алексей когда-то намеренно оставил здесь собственную кровь, вопросы появятся почти наверняка.
Мысленно покачав головой, он буквально в красках представил себе то, что последует дальше. Сначала его попросят объяснить, зачем он это сделал… Потом захотят проверить кровь… Затем наверняка найдётся кто-нибудь, кому станет интересно, почему она действует на скверну и можно ли использовать это свойство против заражённых существ…
А дальше… Вот дальше Алексей уже не хотел даже гадать. Так как он и сам уже слишком хорошо понимал то, чем может закончиться для чужака попытка стать объектом какого-нибудь местного “исследования”. Особенно если выяснится, что его организм обладает свойством, которого не имеет никто из окружающих.
“Ещё только местного Менгеле мне здесь не хватало.”
От одной только этой мысли он невольно поморщился. Нет, рисковать подобным образом он уж точно не собирался. Именно поэтому сейчас ему было бы гораздо выгоднее выглядеть таким же растерянным, как и остальные, присутствовавшие при обнаружении подобной “странности”. Он действительно не знал, почему башня защищена. По крайней мере, именно так он и собирался старательно всем показать.
Алексей заставил себя ещё раз внимательно посмотреть на светящийся амулет, затем перевёл взгляд на стены и тихо сказал:
— Я... не знаю, почему она так реагирует.
Формально это даже не было ложью. Он действительно не знал, почему его кровь отпугивает скверну. Не знал, каким образом её воздействие сохранилось после высыхания и почему именно эта старая башня оказалась способна удерживать подобную защиту. Зато теперь он точно знал другое. Его кровь действительно… “работает”… как своеобразный барьер от скверны. И об этом пока что лучше молчать.
Но одна мысль, которая сначала появилась у Алексея как чистая предосторожность, постепенно повернулась совсем другой стороной. Если его кровь действительно могла отталкивать скверну, причём это свойство сохранялось даже после высыхания, то перед ним находилась не только опасная тайна. Это мог быть ещё и товар.
Парень снова задумчиво посмотрел на костяную пластинку в руке воина. Амулет. Именно это слово неожиданно задержалось у него в голове. Местные уже умели создавать подобные вещи. Значит, сама идея защитного предмета для них совершенно не являлась чем-то невероятным. Они носили костяные пластинки на поясах, проверяли ими заражённые места, по изменению свечения определяли наличие скверны. А что, если сделать не просто прибор, который показывает опасность, а предмет, который действительно её отталкивает? И тут Алексей впервые посмотрел на собственную кровь не как на странную биологическую особенность, которую следует всеми силами скрывать, а как на сырьё. Причём чрезвычайно дешёвое сырьё.
Подумав об этом, он едва заметно усмехнулся. Смешно даже получалось. В этом мире люди могли тратить годы на поиски способов защиты от демонической скверны, а у него нужный компонент буквально находился в собственных жилах. Разумеется, использовать саму кровь в открытую было бы глупостью. Стоило кому-нибудь заметить закономерность, и вся его задумка развалилась бы ещё до того, как началась. Более того, сам факт существования подобного свойства мог сделать его куда более ценным объектом, чем хотелось бы. Нет. Если он и собирался что-то производить, то конечный продукт не должен был иметь с ним никакой очевидной связи. Амулет должен выглядеть обычным амулетом. Желательно даже достаточно простым. Кость, дерево, металл, кусочек камня — материал в данном случае был вторичен. Главное заключалось в том, чтобы нанести на него состав, который после высыхания сохранял бы нужное свойство. А вот здесь начиналось самое интересное. Чернила.
Парень мысленно вернулся к старым временам, когда люди ещё не имели современных красок и сложных химических составов. Он не был алхимиком и уж тем более не собирался изображать из себя учёного, но самые простые вещи помнил достаточно хорошо. Сажа. Или зола. Различные растительные смолы. Масло. Клей. Вода. Для получения нужного состава можно было экспериментировать. Добавить в основу совсем немного собственной крови, тщательно перемешать, нанести получившиеся чернила на небольшой кусок дерева или кости и снова проверить реакцию на скверну. Причём совсем необязательно использовать много. Если свойство сохранялось после высыхания, то, возможно, даже крошечного количества крови хватало для того, чтобы придать защитные свойства достаточно большой поверхности. А значит, одна небольшая порция крови могла потенциально превратиться в несколько амулетов. Вот тут Алексей уже начал считать. Не в деньгах — их местную стоимость он пока даже приблизительно не представлял. Он считал в количестве. Если из нескольких капель получится один защитный знак — это одно. Если их хватит на десяток амулетов — совсем другое. А если правильно подобрать основу и выяснить, что кровь достаточно лишь добавить в чернила, после чего полученный состав можно хранить, разбавлять и использовать для множества изделий... Тогда перед ним открывалась уже совершенно другая перспектива. Он мог продавать не собственную кровь. Он мог продавать защиту. И именно это различие было для него принципиальным. Покупатель должен видеть амулет. Он не должен видеть Алексея, стоящего над чашкой с чернилами. Тем более не должен знать, почему эти чернила работают подобным образом.
В этот момент Алексей мысленно представил небольшую мастерскую. Никаких больших производственных помещений. Никаких толп помощников. Никаких посвящённых в секрет людей. Простое рабочее место, где он самостоятельно готовит состав, наносит его на заранее изготовленные заготовки, сушит, проверяет и складывает готовые изделия. Если кто-нибудь спросит рецепт — он не знает… Если спросит, почему амулет работает — использует старый найденный рецепт… Если заинтересуются составом — это какая-нибудь местная алхимическая смесь... Чем меньше правды будет известно, тем лучше. Особенно важно было не допустить одной ошибки. Нельзя создавать слишком хороший продукт. Алексей вдруг понял это почти с той же ясностью, с какой до этого осознал необходимость скрывать происхождение своей крови. Если его амулеты окажутся способными полностью блокировать любую скверну, местные власти наверняка заинтересуются ими. Причём уже не как обычным товаром. Начнутся вопросы. Кто изготовитель? Где находится мастерская? Откуда материал? Почему именно этот человек способен делать то, чего не умеют другие? Можно ли производить больше? Можно ли поставить производство на поток? Можно ли использовать технологию в армии?
Последний вопрос особенно не понравился Алексею. Он представил десятки воинов, каждый из которых носит амулет, изготовленный на основе его крови. Сотни. Тысячи. А затем представил, как кто-нибудь начинает искать источник подобного “защитного” материала. От одной этой мысли он внутренне помрачнел. Нет. Производство должно оставаться маленьким. Контролируемым. Настолько маленьким, чтобы его отсутствие никогда не превращалось в катастрофу для покупателей. И чтобы никто не заинтересовался вопросом, почему внезапно появился единственный мастер, способный изготовлять столь необычные защитные предметы.
Кроме того, теперь ему требовалось придумать убедительное объяснение. Судя по имеющимся у этих воинов амулетам, в этом мире существовали алхимики и мастера печатей. Существовали древние рецепты. Существовали странные техники обработки материалов. Значит, ему вовсе не обязательно было изображать великого изобретателя. Гораздо безопаснее стать человеком, который якобы случайно обнаружил старый способ изготовления защитных амулетов. Тогда интерес будет направлен не на его тело, а на технологию. А технологию можно представить как нечто… материальное… Рецепт можно потерять… Чертёж можно уничтожить… Мастерскую можно закрыть… А вот если люди поймут, что весь секрет находится внутри его крови, от этого секрета уже невозможно будет избавиться.
В этот момент Алексей даже немного повеселел от собственной мысли.
“Значит, кровь нужно превратить в чернила. Рецепт которых знаю только я…”
Не буквально, конечно. Нужно было создать такую смесь, чтобы в ней кровь стала всего лишь одним из компонентов и внешне ничем не отличалась от остальных. И ещё лучше — чтобы конечный состав вообще не имел характерного красноватого цвета. Сажа могла сделать его чёрным. Какая-нибудь смола — густым и вязким. Зола крупного помола или мелкий порошок могли изменить консистенцию. Возможно, местные растения дадут ещё какие-нибудь подходящие свойства. А если понадобится, можно будет придумать несколько разных вариантов. Для простых амулетов — один состав. Для более дорогих — другой. Для военных — третий. Но только в том случае, если он сможет достаточно точно понять, что именно заставляет скверну отступать. Пока он этого не знал. И это означало, что прежде, чем думать о продаже, придётся провести множество осторожных экспериментов. Причём проводить их нужно будет тайно.
Алексей бросил короткий взгляд на воинов. Вот именно поэтому он сейчас ничего им не скажет. Ни о крови. Ни о пятнах на пороге. Ни о том, что когда-то специально проверял реакцию той самой проклятой дымки. Пусть считают, что защита каким-то образом принадлежит самой башне. Пусть спорят между собой о древней печати. Пусть ищут неизвестный артефакт. Для него это даже лучше. Чем больше возможных объяснений они придумают сами, тем меньше вероятность, что кто-нибудь посмотрит в правильную сторону.
А если когда-нибудь он действительно научится делать защитные амулеты, тогда можно будет постепенно выяснить местные цены и понять, насколько вообще выгодна такая торговля. Не разбогатеть за один день. Не пытаться сразу продать сотню изделий. Начать с нескольких. Посмотреть, как они работают. Понять, кто покупает подобные вещи. И самое главное — проверить, насколько далеко распространяется их действие. Потому что сейчас он даже не знал, что именно защищает башню. Кровь… дерево… камень… сама башня… или какая-то комбинация всех этих факторов… Но одна вещь уже становилась очевидной. Его способность могла быть не только угрозой. При правильном использовании она могла дать ему то, чего сейчас отчаянно не хватало человеку в чужом мире, — независимость.
Он ещё раз посмотрел на старый порог и едва заметно усмехнулся. Получалось довольно странно. Он попал сюда без денег, без документов, без знакомых и практически без каких-либо полезных навыков для местного мира. А теперь выяснялось, что у него, возможно, имелось собственное производство защитных амулетов. Оставалось только сделать так, чтобы вместе с этими амулетами никто не попытался купить самого производителя.
Разговор складывался тяжело. Алексей по-прежнему не понимал большей части слов, которые произносили воины, а они, в свою очередь, явно не представляли, как объяснить ему происходящее так, чтобы незнакомец хотя бы приблизительно понял смысл. Однако постепенно между отдельными фразами начали появляться знакомые выражения, жесты и повторяющиеся слова, а вместе с ними Алексей стал улавливать то, о чём раньше мог только догадываться.
Особенно помогало то, что воины иногда забывали о нём и начинали переговариваться между собой. Они говорили негромко, предполагая, что незнакомец всё равно не понимает языка. Алексей действительно не мог разобрать многие слова, но интонацию, отдельные выражения и взаимосвязь между сказанным уже научился замечать. Иногда один из воинов произносил незнакомое слово, после чего показывал рукой на башню, другой отвечал ему и указывал куда-то за спину, в сторону мрачной части гор, а старик выслушивал обоих и лишь затем коротко вмешивался.
Поначалу Алексей решил, что они обсуждают его самого. Это было вполне логично. Появление неизвестного человека рядом со старой башней действительно должно было вызвать вопросы, особенно если этот человек каким-то образом сумел здесь выжить. Но постепенно он начал замечать, что речь идёт не только о нём.
— ...не мог один человек поставить такое...
Эту фразу Алексей разобрал почти полностью. Один из воинов стоял чуть в стороне и указывал на башню. Его собеседник покачал головой, после чего что-то ответил, но последние слова Алексей не понял. Затем воин, который прежде уже разговаривал с ним, произнёс несколько фраз и указал на стены.
Старик слушал молча.
“Что значит “такое”?” — мысленно спросил себя Алексей.
Ответ пришёл почти сразу. Он посмотрел на стену башни. Вчера, ещё до появления монстра, он сам не раз замечал, что некоторые места вокруг старого убежища выглядели странно. Не просто разрушенными, а словно изменёнными чем-то, что не имело отношения к обычному разрушению. Камень в отдельных местах темнел, поверхность становилась неровной, а растительность рядом с некоторыми участками выглядела так, словно ей было тяжело расти. Но ведь это было не единственное, что могло заинтересовать воинов. Вчерашняя схватка тоже оставила следы. Алексей невольно посмотрел на собственные руки. Один из воинов заметил этот взгляд и что-то сказал товарищу. Тот ответил:
— ...кровь не тронула...
Дальше Алексей уже не разобрал. Но слово “кровь” он знал. И сразу вспомнил дымку. Он насторожился. Воины продолжили говорить между собой. Один из них явно спорил с другим, показывая то на Алексея, то на башню, а затем на склон за дорогой. Его собеседник несколько раз отрицательно покачал головой и произнёс слово, которое Алексей слышал уже раньше.
“Граница.”
Вот это слово он запомнил особенно хорошо. Потому что оно повторялось. Сначала его произнёс один воин. Потом второй. Позже его использовал старик. И каждый раз при этом они указывали примерно в одном направлении. Алексей медленно повернул голову. Туда, куда они показывали, начиналась та самая мрачная часть гор. Теперь он смотрел туда уже совершенно иначе. Раньше эта сторона казалась ему просто странной. Когда он впервые оказался здесь, Алексей ещё не мог понять, почему одна часть окружающего мира выглядела относительно нормальной, а другая словно принадлежала совершенно другой реальности. Там растения казались темнее, камни — покрытыми каким-то нездоровым налётом, а воздух временами приобретал сероватый оттенок. Даже солнечный свет выглядел иначе.
Теперь же всё начинало складываться.
“Граница чистых земель...”
Алексей тихо повторил услышанное про себя. Так вот что это значит. Он вспомнил первые дни после своего появления. Лес… Горы… Странных людей… Старую башню… И ту сторону, куда он сначала даже не хотел заходить… Там действительно было что-то неправильное. Особенно туман. Тот самый густой, почти живой туман, который иногда лежал между деревьями и словно цеплялся за землю. Тогда Алексей считал его обычным природным явлением, хотя сам прекрасно понимал, что обычным он не был. Теперь ему становилось ясно, почему. Это был не просто туман. Это была та самая демоническая скверна. И чем дольше Алексей слушал воинов, тем больше деталей начинало складываться в одну картину.
— Там нельзя оставаться после заката.
— Если туман спустится ниже...
— В прошлом месяце они дошли до третьего поста.
— Не “они”. Один.
— Один был первым.
— Потом пришли остальные.
Алексей едва не повернул голову. Последнюю фразу он понял почти полностью. Он посмотрел на говоривших. Один из воинов нахмурился и тихо произнёс что-то ещё. Другой ответил ему уже раздражённо, после чего старик вмешался и коротким приказом прекратил спор. Но Алексей успел уловить главное. Оттуда действительно приходили существа. Причём не просто время от времени забредали случайные звери. Это были настоящие вторжения. Он вспомнил вчерашнего изменённого этой гадостью волка. Получается, это существо действительно пришло именно… оттуда. И, возможно, далеко не случайно.
Подумав об этом, парень невольно посмотрел в сторону того места, где погиб монстр. Вчера ему казалось, что он просто столкнулся с опасным зверем, который каким-то образом оказался рядом с башней. Теперь всё выглядело иначе. Если граница действительно проходила здесь, то башня могла стоять буквально на линии соприкосновения двух совершенно разных миров. С одной стороны — земли, которые эти люди считали чистыми. С другой — территория, заражённая демонической энергией. И между ними находился этот старый разрушенный пост.
В этот момент он вдруг понял, почему местные так настороженно относятся к башне. Она находилась слишком близко к опасной зоне. Причём человек, поселившийся здесь самостоятельно, мог либо быть совершенно сумасшедшим, либо обладать какими-то способностями, о которых остальные даже не подозревали. Но дальше разговор воинов стал ещё интереснее.
— Иногда выходит один.
— Если слабый, его убивают сразу.
— А если он успел...
Воин замолчал. Другой закончил за него:
— Тогда уже не один.
Старик бросил на него короткий взгляд.
— Чем больше крови, тем быстрее.
Алексей почувствовал, как по спине пробежал неприятный холод. Вот теперь он начал понимать, что именно означали некоторые вчерашние слова. Кровь. Демоническая энергия. Развитие. Всё было связано. Он посмотрел на старика. Тот говорил спокойно, без малейшего преувеличения, словно описывал давно известное правило.
— Если тварь не остановить в первые часы, она начинает меняться.
Один из молодых воинов добавил что-то ещё.
— А если она убивает… человека?
Старик ответил:
— Тогда меняется быстрее.
Алексей почувствовал, как внутри неприятно сжалось. Теперь он понимал, почему вчерашняя тварь выглядела настолько страшно. Она могла быть не просто волком, которого случайно коснулась дымка. Возможно, она уже успела кого-то убить. Возможно, питалась кровью. Возможно, находилась под воздействием демонической энергии достаточно долго, чтобы её тело начало перестраиваться. А если верить услышанному, это означало только одно. Чем дольше такое существо оставалось живым, тем опаснее становилось.
Он снова невольно подумал о том, что произошло вчера. Если бы он просто убежал от монстра и позволил ему остаться в лесу, неизвестно, чем всё это закончилось бы. Через несколько дней возле башни могло появиться нечто, с чем он уже физически не справился бы. А ещё через неделю... Он не стал додумывать. Тем временем разговор воинов постепенно сместился к другой теме. Теперь они обсуждали самого Алексея.
— Если он действительно сделал это сам...
— Не мог.
— Тогда кто?
— Следов нет.
— Но защита есть.
Снова это слово. Алексей уже несколько раз услышал его. Защита. Думая об этом, он еле заметно нахмурился. Они явно говорили о башне. О том, что именно здесь позволяло ему оставаться живым. Один из воинов подошёл ближе к стене, но остановился на расстоянии нескольких шагов и внимательно осмотрел камни. Потом провёл ладонью по воздуху перед собой, словно проверял что-то невидимое.
— Здесь слабее.
Другой ответил:
— Нет. Просто иначе.
— Разницы нет.
— Есть.
Алексей внимательно следил за ними. Теперь он начал понимать, почему вчерашняя осторожность казалась ему чрезмерной. Они не просто проверяли, не заражён ли он. Они пытались понять, почему в непосредственной близости от башни демоническая скверна будто бы вела себя иначе. И тут до него дошло кое-что ещё. Они ведь видели то же самое, что и он. Вчера дымка снова пыталась приблизиться к нему. Но отступила. Причём не просто от него. Она отступила именно от его крови. А если местные воины знали, что подобное возможно, то они наверняка уже сопоставили это с тем, что происходило вокруг башни.
“Поэтому они и смотрят на меня.” — Подумал Алексей.
Не как на случайного выжившего. Как на потенциальный источник какой-то защиты. Он посмотрел на старика. Тот как раз говорил одному из воинов, указывая на стену башни и затем в сторону вчерашнего места боя. Молодой воин что-то ответил. Старик покачал головой.
— Нет. Не оружие.
— Тогда что?
— Может он сам?
Вот тут Алексей напрягся. Внутренне. Этого он не ожидал. Старик ещё несколько секунд что-то объяснял. Алексей разобрал только отдельные слова, но смысл становился всё очевиднее. Они не понимали, почему рядом с башней оказался человек, который способен каким-то образом сопротивляться демонической скверне. Причём сопротивляться так, как не должен был обычный человек. И теперь Алексей впервые начал осознавать, насколько опасным для него мог оказаться этот разговор. Если местные решат, что он действительно обладает защитой от демонической энергии, его положение изменится мгновенно. Вчера они могли считать его странным чужаком. Сегодня могли увидеть в нём полезного человека. А полезного человека на границе, где постоянно появляются демонические твари, просто так отпускать никто не станет.
Стараясь не выдавать своего состояния, он осторожно вздохнул. С одной стороны, всё это объясняло слишком многое. Почему они постоянно патрулировали эту местность. Почему старую башню никто не восстанавливал, но при этом за ней следили. Почему воины появлялись здесь даже тогда, когда вокруг вроде бы ничего не происходило. Почему они так быстро отреагировали на вчерашнюю схватку. И почему сейчас стояли на расстоянии, внимательно наблюдая за ним. Они защищали границу. Причём не от людей. От того, что находилось по другую сторону.
Мысленно хмыкнув, Алексей снова посмотрел туда. Теперь ему уже не казалось, что там просто лежит мрачный лес. За деревьями действительно начиналась другая территория. Там был туман. Там жили существа, которых он до сих пор не мог нормально объяснить. Там существовала какая-то энергия, способная менять живых существ, превращая обычного волка в чудовище. И, судя по словам воинов, всё это было не случайным явлением, а частью постоянной угрозы. Иногда из тумана выходила одна тварь. Иногда несколько. Иногда появлялся монстр, который уже успел напитаться кровью и демонической силой настолько, что становился гораздо опаснее любого обычного зверя. Именно поэтому граница существовала не просто на карте. Она проходила здесь буквально перед его глазами.
Затем он ещё раз посмотрел на старую башню и вдруг понял, что поселился в ней не случайно. По крайней мере, с точки зрения окружающего мира. Это место когда-то наверняка имело совершенно определённое назначение. Наблюдать. Предупреждать. И даже, вполне возможно… Останавливать тех, кто выходил из тумана. А потом люди ушли, башня пришла в запустение, и Алексей совершенно случайно занял её место. От этой мысли ему стало немного неуютно. Особенно когда он услышал следующий разговор.
— Если он может находиться здесь...
— Значит, сможет стоять и там?
— Не знаем.
— А как это проверить?
После этих слов несколько воинов посмотрели на старика. Старик не ответил сразу. Он долго смотрел на Алексея, затем перевёл взгляд на мрачные земли за границей и только после этого произнёс несколько коротких фраз. Алексей понял лишь последнее слово. Оно уже встречалось раньше.
“Скверна.”
И вдруг ему стало совершенно ясно, что сейчас эти люди обсуждают вовсе не его прошлое. Они пытались понять, может ли странная защита, которая каким-то образом позволила ему выжить рядом с демонической границей, оказаться полезной им самим. А это означало, что их интерес к нему был гораздо серьёзнее, чем Алексей предполагал вначале. Возможно, для них он был первым человеком за долгое время, рядом с которым демонический туман вёл себя не так, как обычно. И если это действительно было так, то старый командир наверняка хотел узнать причину.
Парень медленно сжал рукоять топора, который уже подобрал. Хотя теперь уже вовсе не думал о возможной атаке. Ему хотелось узнать то же самое. Что именно происходило с ним? Почему дымка отступила? Почему он мог находиться здесь? И почему местные воины, судя по их реакции, уже начинали подозревать, что ответ может оказаться связан именно с ним?
Он снова посмотрел на этого старика – командира и впервые подумал, что, возможно, сегодняшний разговор изменит его представление об этом мире сильнее, чем всё произошедшее до сих пор. Потому что до этого Алексей считал, что просто пытается выжить в странном чужом мире. Теперь же выяснялось, что он поселился прямо на линии фронта. И за старой башней, которую он воспринимал всего лишь как удобное убежище от холода и дождя, начиналась территория, откуда регулярно приходило нечто, что местные называли демонической скверной.
Некоторое время после этого разговора старик не спешил обращаться к Алексею. Он ещё несколько раз обменялся короткими фразами с воинами, и теперь по их лицам было заметно, что обсуждают они именно дальнейшую судьбу незнакомца. Несколько человек явно предлагали свои варианты, один даже дважды указал в сторону дороги, ведущей к крепости, но старик каждый раз спокойно выслушивал его и после короткого ответа покачивал головой.
Да. Сейчас Алексей не слышал всех слов, однако общий смысл был понятен. Взять его с собой они пока не решались. В конце концов старик поднял руку, прекращая спор, и направился к нему. Шёл он без спешки, оставляя между собой и остальными воинами достаточно пространства. Те не последовали за ним, хотя продолжали внимательно наблюдать за происходящим. Несколько человек всё ещё держали руки возле оружия, и Алексей прекрасно понимал причину такой осторожности. Вчера он сам столкнулся с существом, которое изменилось под воздействием той самой скверны, а теперь перед ними стоял человек с царапинами на руках, живущий в заброшенной башне буквально на границе опасной территории. Старик остановился на расстоянии нескольких шагов. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, после чего он заговорил. Речь снова была непривычной, но теперь он уже знал некоторые слова и мог угадывать общий смысл по жестам. Старик указал на башню, затем на Алексея и после этого сделал жест, который можно было понять как “остаться”.
— Остаться здесь?
Алексей указал на себя, потом на башню. Старик кивнул. После этого он покачал головой, показал в сторону дороги, а затем в сторону крепости. Алексей понял, что туда ему пока что категорически нельзя соваться. Старик попытался объяснить подробнее. Он указал сначала на воинов, затем на крепость, потом снова на Алексея и сделал жест, будто не знает, что находится перед ним. Алексей невольно усмехнулся.
— Вот с этим я как раз не спорю.
Старик, видимо по выражению лица всё же догадался, что возражать Алексей не собирается. Причина была очевидна даже без перевода. Он действительно был для этих людей чужаком. Они не знали, откуда он взялся, почему оказался здесь, каким образом сумел выжить в одиночку. И почему демоническая дымка вела себя рядом с ним необычным образом. Более того, сейчас они понятия не имели, не связано ли его появление с самой скверной.
Поэтому вести его в крепость было бы довольно безрассудно. Алексей вполне мог представить, что происходило бы там после его появления. Его бы окружили, начали задавать вопросы, проверять на наличие признаков заражения, а затем наверняка заперли бы где-нибудь до выяснения обстоятельств. И если местные действительно настолько серьёзно относились к демонической скверне, другого поведения от них ожидать и не приходилось. Тем более что для них он выглядел странно.
Старик несколько раз указал на его волосы, затем на лицо и что-то сказал одному из воинов. Тот ответил, после чего оба на мгновение посмотрели на Алексея. Алексей едва заметно нахмурился. Их интерес к светлым волосам он ещё мог понять. Для этого мира они, судя по всему, действительно были не совсем обычными. Но вот лицо? Он уже обратил внимание на то, что практически все встреченные им люди имели внешность, которую Алексей привычно связал бы с Кореей или, шире, Восточной Азией. Чёрные волосы, характерные черты лица, привычная для него форма глаз и общий облик, который в его мире ассоциировался бы именно с корейцами. Сам Алексей на их фоне действительно выглядел иначе. Светлые волосы, более светлая кожа, другая форма лица. Но что именно они находили необычным в его лице, он так и не понял. Впрочем, спрашивать сейчас было бессмысленно. Они всё равно едва понимали друг друга, а вопрос о внешности явно относился к числу тех, которые можно было отложить на потом.
Старик тем временем продолжал объяснять. Он снова показал на башню и сделал жест, словно очерчивая вокруг неё довольно большой круг. Затем указал на себя и остальных воинов, после чего несколько раз сжал и разжал пальцы. И Алексей понял смысл всего этого языка жестов. Они будут возвращаться. Чтобы проверять его. Не постоянно, но время от времени. Убедиться, что он жив, что с ним ничего не произошло и что возле башни не появилось чего-нибудь, способного представлять угрозу крепости. Затем старик указал в сторону мрачной земли. Его выражение лица стало серьёзнее. Он произнёс несколько слов, которые Алексей всё-таки не совсем понял, но затем показал рукой движение издалека к башне. Это могло означать, что оттуда кто-то может прийти. Мысленно усмехнувшись, Алексей коротко кивнул.
— Это я уже понял.
Старик продолжил жестикулировать. Хотя парень уже дал ему понять, что может говорить на их языке. На этот раз он явно хотел, чтобы Алексей запомнил сказанное. Он несколько раз показал на тёмную сторону, затем изобразил руками зверя, после чего резко сжал пальцы, словно показывая превращение. Изменённые существа. Это Алексей уже знал. Но затем старик остановился. Он посмотрел прямо на него и произнёс ещё несколько слов. После чего сделал совершенно другой жест. Не зверь. Человек. Алексей внимательно посмотрел на его руки. Старик повторил движение снова. Человек. Потом снова указал туда, где начиналась территория скверны. И только после этого посмотрел на Алексея. Парень почувствовал, как внутри всё неприятно похолодело.
— Люди?
Старик кивнул. Но затем тут же покачал головой. Это выглядело странно. Он словно хотел сказать:
“Да, они могут выглядеть как люди, но считать их людьми не следует.”
Старик повторил предупреждение, теперь уже с особенным нажимом. Одно слово он произнёс несколько раз, каждый раз выделяя его интонацией. Алексей не знал точного значения, видимо оттого, что это было какое-то их отдельное наречие. Но смысл жестов оказался понятен. Если из той стороны выйдет кто-то, кто выглядит человеком, это вовсе не означает, что перед ним действительно человек. И почему-то именно это предупреждение Алексей воспринял гораздо серьёзнее рассказов о чудовищах. Зверя он хотя бы мог распознать. Тот рычал, бросался, имел когти и зубы. А вот существо, которое выглядело как обычный человек, могло спокойно подойти к нему, заговорить, попросить помощи или даже изобразить испуг. И только потом выяснилось бы, что перед ним находится не человек. Старик словно специально хотел, чтобы Алексей это понял. Он ещё раз показал в сторону демонической территории, затем провёл ладонью перед лицом, словно меняя его, и указал на себя. После чего резко покачал головой. Алексей медленно кивнул.
— Понял.
Теперь он уже не сомневался, что запомнит это предупреждение. Старик удовлетворённо кивнул и продолжил объяснять. На этот раз речь пошла о дыме. Словно всё ещё общаясь с не разумным ребёнком, он показал на башню, потом на небо, затем сделал жест, словно поднимает высоко вверх большой столб. Алексей сначала не понял, чего от него хотят. Затем старик показал на землю и стал изображать руками связку ветвей. Сухие ветки. После этого он провёл пальцами по воздуху, будто показывая липкую смолу. Алексей понял.
— Смолистые ветви?
Старик кивнул. Он показал на определённое место неподалёку от башни, защищённое от дождя, затем изобразил огонь. Теперь всё стало совершенно очевидно. Старик советовал ему заранее собрать запас смолистых ветвей и сложить их под каким-нибудь навесом или в другом сухом месте, откуда их можно будет быстро вытащить и поджечь. Не для отопления. Для сигнала. Если через эту часть границы действительно прорвутся монстры, Алексей должен будет поднять тревогу. Причём не бегом к крепости и не попыткой самостоятельно сражаться с неизвестным количеством существ. Дымом.
Алексей посмотрел в сторону крепости. Отсюда она была далеко. Если дорога действительно давно заброшена, то рассчитывать на случайного путника или патруль поблизости не приходилось. Если же отсюда действительно начиналось вторжение, ему могло просто не хватить времени добежать до людей. А вот высокий столб густого дыма увидят гораздо раньше. Старик несколько раз повторил этот жест, а затем указал на небо и крепость. Сигнал. Алексей кивнул.
— Хорошо. Это разумно.
И именно теперь вся система окончательно сложилась у него в голове. Эта башня стояла на заброшенной дороге, которая когда-то, вероятно, имела гораздо большее значение. Здесь можно было наблюдать за границей и первым замечать существ, выходящих из тумана. Потом место забросили, но сама опасность никуда не исчезла. Поэтому местные воины продолжали следить за районом. А теперь здесь появился он. Человек, которого они не знали, который каким-то образом пережил нападение изменённого зверя и, возможно, обладал какой-то защитой от демонической скверны. И если уж они не могли пока доверять ему настолько, чтобы взять в крепость, то вполне логично было оставить его здесь под наблюдением. Тем более что сама башня могла оказаться полезной. Алексей посмотрел на старика и спокойно кивнул.
— Хорошо. Останусь.
Тот, судя по всему, понял. По крайней мере, его лицо немного расслабилось. Затем он ещё раз указал на башню, на Алексея, на лес и на дорогу. После этого сделал жест, который Алексей истолковал как предупреждение. Быть внимательным и не отходить далеко. На это парень снова только кивнул.
На этом этот странный разговор, больше похожий на общение слепого с глухонемым фактически закончился. Затем старик повернулся к своим людям и коротко что-то сказал. Воины начали собираться. Несколько человек ещё раз посмотрели на Алексея, причём теперь в их взглядах было заметно нечто новое. Они всё ещё настороженно относились к нему. Некоторые смотрели откровенно озадаченно, словно пытались мысленно сопоставить его внешний вид с тем, что успели увидеть вокруг башни. Один из молодых воинов даже несколько раз оглянулся, прежде чем последовать за остальными. И сейчас даже сам Алексей не мог их за это винить. На их месте он бы тоже косился на человека, который совершенно неизвестно откуда появился возле заброшенной пограничной башни, пережил встречу с демоническим чудовищем и после этого остался жив.
Вскоре колонна двинулась по дороге. Старик шёл впереди, а остальные постепенно скрывались среди деревьев. Несколько раз кто-то оглянулся. Последним ушёл тот самый воин, с которым парень уже встречался раньше. Он задержался буквально на несколько секунд, посмотрел на башню, потом на Алексея и только после этого последовал за товарищами.
Алексей же ещё некоторое время стоял у входа и смотрел им вслед. Потом медленно вернулся внутрь. В голове было слишком много новых сведений. Граница чистых земель и демонической скверны. Изменённые звери. Монстры, способные становиться сильнее благодаря крови и демонической энергии. Существа, которые могли выглядеть людьми. Крепость, следящая за заброшенной дорогой. И он сам, оказавшийся посреди всего этого.
Он медленно подошёл к очагу, сел на старый камень и задумчиво посмотрел на огонь. Теперь он хотя бы понимал, где находится. Это было уже немало. Но совет старика насчёт смолистых ветвей он решил выполнить как можно скорее. Если здесь действительно существовала вероятность нового прорыва, лучше подготовить сигнал заранее. Возможно, местные воины приходили сюда достаточно часто и успевали заметить опасность сами. Однако надеяться на это Алексей не собирался. Он слишком хорошо помнил вчерашнюю схватку. И теперь знал, что следующий гость из-за той границы вполне мог оказаться гораздо опаснее волка. А если старик специально сделал ударение на слове “люди”, значит, среди возможных гостей существовали такие, встреча с которыми могла оказаться хуже встречи с любым чудовищем.
Задумчиво хмыкнув, он рассеянно посмотрел через пролом в стене на далёкую тёмную полосу леса. Ещё вчера он видел там просто странный туман. Теперь же знал, что за ним начиналась территория, откуда действительно стоило ждать сюрпризов. И потому решил, что первым делом после еды займётся именно заготовкой сигнального костра. Лучше потратить день на подготовку и никогда не воспользоваться ею, чем однажды увидеть из тумана нечто, с чем уже будет поздно что-либо делать.
Продолжая размышлять о словах старого командира, Алексей ещё некоторое время не спешил возвращаться в башню. Он стоял на краю расчищенной площадки, придерживая в одной руке топор, и медленно осматривал склон, стены старой постройки, линию леса и горы за ней. Теперь, когда он уже знал, что должен был сделать, задача неожиданно перестала казаться такой простой. Речь ведь шла не просто о куче дров, которую можно было в любой момент поджечь. Ему требовалось создать сигнал, заметный издалека, причём такой, который не исчезнет после первого же порыва ветра, не отсыреет от ночного дождя и не окажется бесполезным именно тогда, когда понадобится больше всего.
Особенно сильно его беспокоили стены. До этого Алексей как-то автоматически воспринимал старую башню почти как готовое убежище. Она имела толстые каменные стены, узкие проёмы, тяжёлую дверь, крышу, которую он постепенно приводил в порядок, и несколько мест, откуда можно было наблюдать за окрестностями. После встречи с этими встревоженными воинами данное ощущение безопасности несколько изменилось. Башня действительно могла защитить от многих вещей, но только до тех пор, пока опасность пыталась попасть внутрь привычным способом. А если тварь полезет снаружи по стене?
При этой мысли, он поднял голову и посмотрел в сторону верхнего этажа. Высота стены была не такой уж большой. Три этажа для человека казались серьёзным препятствием, особенно если стены были отвесными и лишены выступов, но для существа с длинными когтями, цепкими лапами или вообще какой-нибудь нечеловеческой анатомией это могло оказаться совершенно другой задачей. Вчерашний зверь, например, при должной ловкости вполне мог бы попытаться взобраться наверх. А если появится не один такой зверь? Если следующий окажется крупнее, сильнее или даже… умнее?
Алексей медленно провёл взглядом по каменной кладке.
— Вот это мне совсем не нравится...
Сейчас он говорил тихо. Скорее для себя, чем для кого-то, кто мог бы его услышать. Впрочем, укреплять всю башню снаружи он сейчас не мог. Даже если бы у него имелось достаточно времени, инструментов и древесины, превратить старую каменную постройку в настоящую крепость в одиночку было практически невозможно. Можно было поставить колья, сделать какие-нибудь препятствия, натянуть верёвки, соорудить дополнительные заграждения, но всё это лишь немного усложнило бы жизнь тому, кто решит полезть наверх. Зато можно было сделать другое. Создать такую систему предупреждения, которая позволила бы ему выиграть время. И вот здесь слова старого командира становились гораздо понятнее.
Алексей снова посмотрел в сторону гор, за которыми находилась крепость. Если случится что-то серьёзное, ему не обязательно самому вступать в бой до последнего. Гораздо разумнее было дать людям в крепости знать о происходящем как можно раньше. Для этого и нужен дым. Только обычный костёр здесь не годился. Во-первых, его могли не заметить. Во-вторых, дым обычного костра слишком быстро рассеивался. В-третьих, если Алексей просто оставит дрова под открытым небом, достаточно одного хорошего дождя, чтобы вся подготовленная система превратилась в бесполезную груду мокрых веток.
Он снова посмотрел на лес.
— Значит, нужен сарай… — наконец решил он. — Точнее, не сарай. Что-то гораздо проще. Навес. Причём такой, который можно было бы построить практически из того, что имелось вокруг.
Приняв такое решение, он медленно обошёл башню, выбирая подходящее место. Ставить навес непосредственно у стены ему не хотелось. Если загорится большое количество смолы, жар может повредить каменную кладку, а если огонь случайно перекинется на крышу башни, вместо сигнала тревоги получится настоящий пожар. С другой стороны, оттаскивать дрова слишком далеко тоже было бессмысленно. В случае опасности ему потребуется быстро добраться до сигнальной кучи, поджечь её и вернуться в укрытие.
После нескольких минут раздумий он выбрал участок примерно в десяти шагах от башни, немного ниже по склону. Отсюда его не закрывали ни кусты, ни камни, а сам навес можно было поставить так, чтобы ветер чаще всего относил дым в сторону открытого пространства, а не к башне.
В этом месте он присел на корточки и провёл ладонью по земле. Место было достаточно сухим. Почва здесь лежала чуть выше окружающего участка и не превращалась в грязь после каждого дождя. Рядом имелось несколько старых пней, которые можно было использовать как опоры, а чуть дальше росли молодые деревья с прямыми стволами.
Размышляя над поставленной задачей, он оглянулся на башню. Потом снова посмотрел на выбранное место. И представил себе то, как будет выглядеть сооружение. Четыре стойки… Поперечные жерди… Наклонная крыша из толстых ветвей, сверху покрытая корой... Возможно, будет даже второй слой коры, уложенный внахлёст, чтобы вода от потенциального дождя стекала наружу. С боков можно оставить широкие отверстия, чтобы воздух свободно поступал внутрь. Саму смолистую древесину сложить не просто кучей, а таким образом, чтобы между поленьями оставались воздушные промежутки. А сверху сделать нечто вроде дымового канала. Именно эта мысль заставила его остановиться.
Тихо хмыкнув, Алексей медленно поднялся.
— Вытяжка...
Если просто поджечь смолистые дрова, горячий дым действительно будет стремиться вверх. Но только пока ветер не вмешается. В горах ветер мог быть совершенно непредсказуемым. Он мог идти вдоль склона, резко менять направление из-за каменных выступов, спускаться сверху холодным потоком или, наоборот, подниматься из ущелья. Причём чем тяжелее и гуще был дым, тем сильнее он мог стелиться по земле, особенно после того, как немного остынет. Значит, надо было заставить его сначала подняться как можно выше, пока он ещё горячий. Не дать ветру сразу растащить его в стороны.
Он снова посмотрел вверх. Башня сама по себе подсказала ему решение. Если над костром сделать вертикальный канал, горячий воздух и дым будут стремиться по нему вверх. Причём чем выше окажется этот канал, тем меньше вероятность, что боковой ветер сразу прижмёт дым к земле на уровне самого костра. Конечно, настоящую трубу он сделать не мог. Для этого потребовалось бы слишком много материала. Но можно было создать нечто похожее. Высокую деревянную вытяжку. Пускай грубую, неидеальную и совершенно непрочную, но достаточную для одной задачи.
В этот момент парень даже невольно усмехнулся. Ещё несколько дней назад он бы решил, что подобное сооружение выглядит нелепо. Теперь же идея казалась ему вполне разумной. Он взял топор покрепче и отправился в лес. Сейчас он работал без особой спешки, но и не терял времени. В первую очередь выбрал четыре относительно прямых ствола толщиной примерно с его запястье. Молодые деревья было жалко рубить, но выбирать особо не приходилось. Он старался брать те, которые росли слишком близко друг к другу и всё равно мешали бы нормальному развитию леса. Каждый раз, прежде чем ударить топором, Алексей проверял направление падения. Здесь он уже научился быть осторожным. Одно неудачное движение могло превратить обычную работу в серьёзную травму. Топор врезался в древесину с глухим, тяжёлым звуком. Раз… Пауза… Ещё удар… Щепки летели на землю. Постепенно вокруг выбранных деревьев образовывались светлые зарубки, и спустя некоторое время первый ствол с тихим треском накренился. Парень тут же отступил, дождался падения и только после этого начал очищать его от веток. Да. эта работа была тяжёлой. Но теперь у него имелась конкретная цель, а потому каждое действие казалось осмысленным.
К середине дня рядом с башней уже лежала небольшая куча строительного материала. Четыре длинные стойки, несколько поперечных жердей, тонкие гибкие ветви для связывания и большое количество коры. И вот с корой ему пришлось изрядно повозиться.
Алексей не хотел использовать только ветки для крыши. Так как знал, что даже если связать их достаточно плотно, дождь всё равно быстро проникнет внутрь. Поэтому он начал подбирать крупные куски коры с уже упавших деревьев. Некоторые отходили почти целыми пластинами. Их он аккуратно поддевал ножом, стараясь не расколоть.
Когда материала накопилось достаточно, Алексей вернулся к выбранному месту. Первым делом он расчистил площадку. Потом вкопал стойки. Для этого пришлось вырубить в земле четыре углубления, после чего он установил туда толстые стволы и тщательно утрамбовал землю вокруг. Конструкция получалась простейшей, но достаточно устойчивой. Между стойками он закрепил поперечные жерди, связывая их не гвоздями — гвоздей у него почти не осталось, — а длинными гибкими полосами древесной коры и скрученными волокнами растений. Связывать всё это оказалось гораздо сложнее, чем он рассчитывал. Несколько раз узлы распускались. Один раз поперечная жердь чуть не рухнула ему на плечо. Другой раз слишком сильно натянутая ветвь лопнула и больно хлестнула по предплечью. Но постепенно каркас начал приобретать форму. Получился небольшой прямоугольный навес, под которым спокойно мог разместиться человек, а главное — достаточно большая куча топлива.
Саму крышу парень сделал с заметным уклоном. Сначала положил толстые ветви поперёк, затем поверх них — более тонкие, а уже сверху начал укладывать кору. Каждый следующий кусок он заводил под предыдущий, словно черепицу. Получившаяся поверхность выглядела грубо, но воду должна была отводить вполне прилично. Алексей даже специально полил её остатками воды из своей фляги, проверяя, куда стекают капли. Вода действительно побежала по коре вниз, не проникая внутрь.
— Уже лучше.
Однако оставалась главная часть. Дым. Алексей долго стоял перед навесом, размышляя, как именно заставить его идти вверх. В конце концов он решил сделать вертикальный короб непосредственно над местом, где будет гореть сигнальный костёр. Для этого он использовал четыре более длинные жерди, поставив их над центральной частью навеса. Получилась своеобразная деревянная шахта. Снизу она была открыта для огня и дыма, а стенки Алексей начал обшивать тонкими ветками и крупными кусками коры. Он не стал закрывать их полностью. Между некоторыми участками оставил небольшие щели. Дыму требовался выход, а огню — кислород. Главное же заключалось в том, что сама конструкция поднималась значительно выше крыши навеса. Алексей хотел получить не просто костёр, а что-то вроде огромного примитивного дымохода. Пусть даже одноразового. Он даже сделал верхнюю часть чуть шире, чем нижнюю. Если горячий дым будет подниматься по узкому каналу, то его скорость окажется выше, а расширение в верхней части позволит потоку выходить уже над крышей плотным столбом. По крайней мере, в теории. Хотя Алексей не был печником и не строил никогда дымоходов. Но общие принципы он понимал. Горячий воздух легче холодного. Он поднимается. Если дать ему направленный путь, он будет следовать по нему. Значит, оставалось лишь сделать этот путь достаточно высоким.
Закончив каркас вытяжки, Алексей отошёл на несколько шагов и посмотрел на своё творение. Теперь оно действительно напоминало странную маленькую деревянную башенку, приставленную к навесу.
— Выглядит, конечно, ужасно. — Он немного подумал. — Но если сработает, мне всё равно.
Оставалось топливо. Здесь Алексей подошёл к делу особенно внимательно. Он не собирался складывать просмоленные ветки беспорядочной кучей. Если просто навалить их друг на друга, огонь быстро охватит верхние слои, а нижние останутся почти без воздуха. Гораздо лучше было сделать рыхлую конструкцию, в которой между поленьями имелись бы промежутки. Он начал укладывать древесину слоями. Сначала несколько толстых веток нужно расположить максимально параллельно друг другу. Затем второй ряд — поперёк. Потом снова продольно. Получилась небольшая решётчатая куча. Между кусками дерева оставались воздушные каналы. Сверху он добавил более тонкие смолистые ветки, которые должны были загореться значительно быстрее и передать огонь толстым поленьям.
При этом особое внимание Алексей уделил тому, чтобы топливо не лежало непосредственно на земле. Под нижним слоем он положил сухие камни и толстые ветви. Даже если земля после дождя окажется влажной, основная масса древесины останется сухой. Теперь требовалось решить вопрос с факелом. Старый командир говорил, что в случае опасности достаточно будет забросить горящий факел в кучу дров, заранее подготовленных для розжига. Но Алексей сразу понял, что бросать обычную горящую палку было бы не самым удобным решением. Она могла погаснуть от ветра, упасть рядом, а не внутрь, или вообще откатиться. Поэтому он подготовил несколько факелов и положил их в сухом месте внутри башни. Каждый представлял собой длинную палку с намотанными волокнами и кусками сухой коры, пропитанными смолой. Один такой факел мог гореть достаточно долго. Алексей даже сделал их больше, чем требовалось. Если что-то действительно случится, то времени на изготовление нового факела у него уже не будет.
После этого, он снова вышел наружу. Солнце тем временем начало опускаться ниже гор. Тени от деревьев становились длиннее. Алексей поднял голову и посмотрел на свою вытяжку. Она возвышалась над навесом почти на несколько метров. Теперь ему хотелось проверить её работу. Но поджигать всю кучу он, разумеется, не собирался. Для начала достаточно было маленького испытания.
Он взял несколько сухих веток, положил их под центральную часть дымового канала и развёл небольшой огонь. Поначалу пламя было слабым. Тонкая струйка дыма поднималась вверх, затем немного изгибалась. Алексей наблюдал. Ветер дул с гор. Дым сначала наклоняло в сторону, но по мере того, как огонь разгорался, струя становилась всё более вертикальной. Тёплый воздух действительно создавал тягу. Через некоторое время дым уже поднимался по деревянному каналу почти без заметного отклонения, а затем выходил над верхней частью конструкции и только там начинал постепенно расползаться в стороны.
Он довольно долго стоял, наблюдая за этим. Потом бросил взгляд на горы. Если смотреть оттуда, конечно, маленькая струйка была бы почти незаметной. Но это был всего лишь небольшой пробный огонь. Полноценная смолистая куча даст совершенно другой результат. Густой, тяжёлый дым должен будет появиться почти сразу после того, как огонь доберётся до пропитанной смолой древесины. И тогда его увидят гораздо дальше. По крайней мере, Алексей на это рассчитывал.
Убедившись в результате, он потушил пробный огонь, засыпав его землёй, и ещё некоторое время стоял рядом, пока последние тонкие струйки дыма не исчезли. После этого он посмотрел на навес уже несколько иначе. Это была не просто куча дров. Не просто сарай. И даже не просто костёр. Теперь у башни появилась собственная сигнальная система. Причём такая, которую можно было привести в действие за несколько секунд.
Потом Алексей вернулся внутрь башни, взял один из заранее подготовленных факелов и положил его рядом с дверью, чтобы в случае необходимости не пришлось искать его в темноте. Затем сделал то же самое со вторым этажом. Ещё один факел оставил у окна. Он не собирался полагаться на одну точку. Если ночью что-нибудь случится, если даже какое-нибудь опасное существо окажется фактически вплотную у стены старой башни, или даже проникнет на крышу, каждая лишняя секунда будет иметь значение.
Закончив эту подготовку, Алексей снова вышел наружу. Он ещё раз оглядел стену башни. Теперь мысль о возможном нападении сверху уже не казалась такой абстрактной. Если чудовище действительно полезет по камню, он должен будет услышать его раньше, чем оно доберётся до крыши. А если нет — тогда у него хотя бы останется возможность поднять тревогу.
Теперь он смотрел на тёмную сторону гор. Там, среди деревьев и камней, уже начинался тот самый чужой мир, покрытый демонической скверной. Днём он казался просто более тёмным лесом. Теперь Алексей знал, что это впечатление было весьма обманчиво. Там могла находиться тварь. Могла находиться стая. А могли находиться существа, которые с виду вообще ничем не отличались от людей. И именно последнее беспокоило его сильнее всего.
Тихо усмехнувшись, он медленно опустил взгляд на собственные руки. Несколько неглубоких царапин от недавней схватки, не говоря уже про рану на боку, уже подсыхали. Всё это время ему невероятно везло. Но рассчитывать только на везение было бы глупо. Поэтому Алексей продолжал укреплять своё маленькое убежище, превращая старую заброшенную башню не в крепость — до этого ей было ещё очень далеко, — а хотя бы в место, которое способно предупредить хозяина об опасности и дать ему несколько дополнительных минут. В его нынешнем положении несколько минут могли оказаться разницей между жизнью и смертью. И потому он ещё раз проверил, лежат ли факелы на своих местах, суха ли кора под навесом и свободен ли проход к сигнальной куче. Только после этого Алексей позволил себе вернуться внутрь башни.
Новые загадки
Спустя несколько дней после того, как Алексей закончил с сигнальным навесом, укрепил самые слабые места вокруг башни и окончательно привёл в порядок запас топлива, у него наконец появилось немного времени, которое не требовалось тратить на срочную работу. В первые недели после своего появления в этом странном мире у него почти не было возможности просто сидеть и думать. Еда, вода, дрова, крыша, холодные ночи, ловушки, оружие, незнакомые существа и постоянная необходимость следить за окружающим лесом занимали всё внимание. Даже сон перестал быть чем-то само собой разумеющимся. Так как, прежде чем лечь, Алексей несколько раз обходил башню, проверял дверь, окна, крышу, прислушивался к лесу и только потом позволял себе закрыть глаза. Теперь же хотя бы часть этих забот стала привычной.
И именно поэтому однажды днём, закончив с очередной мелкой починкой, он не пошёл в лес и не взялся за топор, а устроился прямо на полу первого этажа возле небольшого окна. Перед ним лежали вещи, которые за последние дни он начал воспринимать уже не как случайный набор найденного и добытого, а как собственные ресурсы. Их было немного, и именно поэтому Алексей рассматривал каждую особенно внимательно. Рядом лежали несколько очищенных костей от добытых им животных. Часть была длинной и относительно ровной, часть оказалась слишком хрупкой или изогнутой, но несколько кусков вполне можно было обработать. Неподалёку находились тонкие кусочки шкуры, высушенные сухожилия, древесная смола, уголь, несколько металлических обломков, остатки старых креплений, небольшой нож и тот самый топор, который за всё это время уже успел стать для него едва ли не самым ценным инструментом. Чуть дальше лежали камни. Обычные камни. Никакого нефрита среди них, насколько Алексей мог судить. Он взял один в руку, покрутил, посмотрел на поверхность и отложил обратно.
— Нет...
Нефрит. Вот о чём он думал уже довольно давно. Собственно говоря, идея амулетов появилась у него не сегодня. Ещё после первой встречи с воинами Алексей понял, что те используют какие-то предметы, способные определять присутствие демонической скверны. Он тогда почти ничего не понимал в принципах их работы, но уже успел заметить несколько важных вещей. Во-первых, амулеты действительно реагировали на скверну. Во-вторых, они могли реагировать по-разному. А в-третьих, его собственная кровь каким-то образом воздействовала на них. Последнее было особенно интересно. Алексей некоторое время сидел неподвижно, глядя на собственные ладони. Затем перевёл взгляд на каменный пол. Он прекрасно помнил тот день. Воины проверяли башню и территорию вокруг неё каким-то небольшим поисковым амулетом. Тогда Алексей ещё не понимал, что именно они ищут. Он видел лишь, что тонкая пластинка в руках одного из них начинает светиться, когда её подносят к определённым местам. Причём светилась она не одинаково. Сначала Алексей решил, что дело в самой башне. Потом подумал, что под камнями может находиться какая-нибудь скверна. Но наблюдение за действиями воинов показало нечто другое. С одной стороны от входного проёма свечение было заметно сильнее. С другой — слабее. А потом он вспомнил, что именно там произошло. Там, где амулет светился ярче, он несколькими днями ранее порезал ладонь и случайно уронил на землю несколько капель крови. В другом месте крови оказалось всего одна капля. И тогда Алексей впервые по-настоящему задумался о том, что сила его воздействия, возможно, напрямую связана с количеством собственной крови. Он не мог утверждать этого наверняка. Но совпадение было слишком очевидным.
— Две капли — ярче. Одна — слабее... — Он произнёс это вслух, будто пытался проверить собственную мысль на слух. В памяти тут же всплыло другое. Дым. Та самая чёрная, живая, почти невозможная субстанция, которая выходила из заражённых существ после их смерти. Она двигалась, словно обладала собственной волей, и пыталась приблизиться к нему. Но стоило ей коснуться его крови, как происходило совершенно обратное тому, чего он ожидал. Она отступала. Не просто рассеивалась. Она словно пыталась избежать соприкосновения. А значит, его кровь обладала каким-то свойством, которое было неприятно для этой скверны. Возможно, даже губительно. И если это действительно так, то идея сделать амулет, используя собственную кровь, уже не казалась такой уж безумной. Вопрос был только в том, на чём его делать. Алексей снова посмотрел на кости. С ними всё было относительно просто. Именно это ему нравилось. Кость уже имелась. Её не требовалось добывать в шахте, покупать или искать у торговцев. Достаточно было правильно обработать найденные куски. Если верить тому, что он видел у местных, кость вполне могла использоваться для изготовления амулетов. Он уже замечал у воинов предметы из материала, который выглядел именно так. Но была проблема. Алексей не знал того, насколько хорошо обработанная кость удерживает то самое воздействие, которое он хотел получить. Если амулет представлял собой не просто красивую пластинку с рисунком, а своеобразный сосуд для определённой силы, то материал наверняка имел значение.
И здесь в памяти всплыли книги. Старые, ещё земные. Какие-то исторические издания… книги по мифологии… энциклопедии… а ещё многочисленные фильмы и сериалы, которые он когда-то смотрел, особо не задумываясь о том, насколько странно будет однажды самому оказаться внутри мира, где подобные вещи могут оказаться реальными. В таких историях амулеты делали из чего угодно. Кости… Дерево… Металл… Камень, в виде того самого нефрита… Серебро… Золото… А иногда вообще рисовали на бумаге. И вот последний вариант неожиданно показался Алексею самым интересным.
Он медленно поднял голову. Бумага. Даже не бумага в современном понимании, конечно. Но какой-нибудь тонкий материал, на котором можно было бы нанести изображение. Он прекрасно помнил сцены из старых китайских и корейских фильмов и дорам, где охотники на демонов или монахи использовали небольшие бумажные талисманы. На них были изображены странные знаки, печати, символы и фигуры, которые сами по себе выглядели совершенно бессмысленно, пока герой не прикладывал амулет к демону или не бросал его в воздух. А потом происходило что-нибудь впечатляющее. Огонь. Вспышка. Барьер. Удар. Изгнание нечисти.
Вспомнив всё это, Алексей невольно усмехнулся. На Земле всё это казалось художественной условностью. Здесь же... Он задумчиво посмотрел на собственную кровь. Здесь подобная вещь могла работать. И именно это было одновременно самым интересным и самым опасным открытием.
Алексей взял одну из костей и провёл пальцем по её поверхности. Материал был твёрдым, но не настолько, чтобы его нельзя было обработать. Если отполировать одну сторону, сделать её достаточно гладкой, то на ней можно будет нанести какой-нибудь знак. Но чем? Кровью? Просто кровью? Он нахмурился. Вот здесь начиналась настоящая проблема. Если кровь действительно являлась источником того воздействия, которое отпугивало демоническую скверну, то логично было предположить, что количество крови имеет значение. Не обязательно линейно. Возможно, две капли не давали вдвое больше силы, чем одна. Может быть, существовал какой-то порог. Может быть, кровь впитывалась в материал, а затем постепенно теряла свойства. Может быть, наоборот, высохшая кровь сохраняла их годами. Он ничего этого не знал. Но у него имелось хотя бы одно наблюдение. И это было уже больше, чем ничего. Алексей снова вспомнил поисковый амулет. Тогда он стоял рядом и видел, как пластинка реагировала на разные участки пола. Сначала он не понимал причины различия, а теперь всё выглядело почти очевидно. Там было несколько капель. Здесь одна. Значит, количество крови, скорее всего, действительно имело значение. И если так... Он посмотрел на лежащую перед ним кость. Потом на свои руки. Потом снова на кость.
— Значит, вопрос не только в знаке.
Мысль постепенно складывалась в единую картину, словно какой-то сложный пазл. Сам рисунок, вероятно, задавал направление. Материал служил основой. А кровь могла быть тем, что наполняло амулет определённым свойством. Если принять это предположение хотя бы временно, всё начинало выглядеть гораздо логичнее. Амулет становился не волшебной картинкой. Он превращался в инструмент. Как аккумулятор, только совершенно другого рода. Материал должен был удерживать нанесённую на него кровь. Рисунок или символ, возможно, направлял её воздействие. А чем больше крови удавалось удержать в амулете, тем сильнее могло быть действие. И вот здесь возникала следующая проблема. Бумага. Если он возьмёт обычный тонкий лист, нанесёт на него кровь и высушит, сколько крови вообще можно будет использовать? Пара капель? Пять? Десять? Больше? Бумага просто размокнет. Кровь расплывётся. Рисунок потеряет форму. А если крови действительно потребуется достаточно много, то тонкий бумажный амулет окажется слишком слабым. Зато нечто более твёрдое… вроде той самой кости...
Алексей снова провёл ногтем по поверхности кости. Она могла впитать определённое количество жидкости. Особенно если поверхность была слегка шероховатой. Но насколько глубоко? И что произойдёт, если сначала обработать кость, затем нанести на неё кровь, дать высохнуть, а потом добавить ещё один слой? Эта мысль заставила его задуматься ещё сильнее. Возможно, можно было сделать несколько слоёв. Не обязательно наносить кровь одной большой каплей. Можно было постепенно пропитывать основу. Дать одному слою высохнуть. Добавить второй. Потом третий. Но здесь Алексей сразу остановился. Это была опасная идея. Ведь если кровь действительно обладала неизвестным свойством, постоянное использование собственной крови могло оказаться для него вредным. Он не собирался превращать себя в источник расходного материала. По крайней мере, пока не поймёт, сколько крови действительно требуется. А значит, первым амулетом должен стать не боевой. Не защитный. Не тот, который способен остановить чудовище. Самый первый амулет должен был быть экспериментальным. Такой, на котором можно проверить принцип.
Медленно покачав головой, Алексей отложил кость и взял другой кусок. Этот был более ровным. Он повертел его в руках. Размер примерно с два пальца в ширину и немного длиннее ладони. Если обработать его, получится вполне удобная пластинка. Её можно будет подвесить на верёвке. Можно будет носить на шее. Можно будет закрепить на двери. А главное — её легко будет наблюдать. Если она начнёт светиться, нагреваться, темнеть, покрываться трещинами или каким-либо другим образом реагировать на скверну, он сразу это заметит.
