Алексей положил кость рядом с ножом. Потом его взгляд упал на металлические обломки. Он взял один. Кусок старого металла был ржавым, с неровными краями. Никакого серебра. Никакого золота. Даже обычного качественного железа было немного. Сейчас парень вспомнил всё, что когда-то читал о талисманах и магических предметах. Серебро почти всегда фигурировало в историях как материал против нечисти. Золото — как символ чистоты, богатства и силы. Но сейчас эти воспоминания были скорее бесполезными. Он находился не в книжном магазине и не в мастерской. Перед ним была заброшенная башня. То, что у него имелось, он должен был использовать. Найти серебряный слиток в старом сундуке было бы примерно настолько же вероятно, насколько встретить здесь работающий смартфон. А значит, нужно было исходить из реальности. Кость. Дерево. Бумага, если удастся найти или изготовить подходящий материал. Камень. И, возможно, позже какой-нибудь металл. Но нефрит... Вот с ним всё было намного сложнее.
Размышляя обо всём этом, парень коротко вздохнул. Он видел нефритовые изделия у местных. Знал, что здесь этот материал действительно используется. Но сам выбрать хороший нефрит не смог бы. Он даже не был уверен, что сумеет отличить настоящий нефрит от какого-нибудь похожего зелёного камня. Не говоря уже об обработке. Нефрит достаточно прочен, чтобы переживать сильные удары, но при этом его можно шлифовать и обрабатывать. Именно поэтому из него делали украшения, ритуальные предметы и амулеты. Но всё это требовало опыта. А у Алексея его не было. Он не собирался брать первый попавшийся зелёный камень и считать его нефритом только потому, что он красиво выглядит. Тем более что неизвестно, что именно делало нефрит хорошим материалом для амулета. Может быть, его структура. Может быть, способность удерживать определённую энергию. Может быть, вообще только традиция. И если последнее, то он вполне мог тратить время совершенно зря. А вот с костью всё было проще. Он точно знал, что это кость. Она уже находилась у него. Он мог её обработать. И если амулет окажется слабым, это не будет большой потерей.
Он снова посмотрел на несколько других костей. Некоторые были слишком тонкими. Другие имели трещины. Одна выглядела довольно крепкой и ровной. Он отложил её отдельно. Потом вдруг задумался о бумажных талисманах. Если уж он собирается экспериментировать, почему бы не проверить сразу два материала? Кость и бумагу. Точнее, бумагу — если он сможет сделать что-нибудь хотя бы отдалённо похожее на неё.
Немного погодя, Алексей уже в который раз внимательно оглядел внутреннее помещение башни. Старые обрывки ткани у него были. Кора была. Тонкие волокна растений были. Если размочить кору, размять её, отделить волокна и спрессовать, возможно, можно получить нечто вроде грубого листа. Он не знал, получится ли. Но попробовать было можно. А если получится достаточно ровная поверхность, на ней можно будет сделать первый бумажный амулет. И тогда появится возможность сравнить. Один и тот же знак. Одинаковое количество крови. Разные основы. Кость. Грубый растительный лист. И посмотреть, какая из них держит кровь лучше. В этот момент он почувствовал, как внутри появляется знакомое ощущение интереса. Это уже было похоже на нормальный эксперимент. Не на попытку угадать. Он мог менять по одному параметру и наблюдать результат. Именно так он поступал бы и на Земле, если бы столкнулся с неизвестным устройством.
Только теперь вместо электроники перед ним лежала кость, вместо лаборатории — заброшенная башня, а вместо известного физического закона — демоническая скверна, которая умела превращать птиц и животных в чудовищ. А главным реагентом была его собственная кровь. От этой мысли Алексей невольно поморщился. Слишком уж странной получалась лаборатория. Тем не менее логика в его рассуждениях была. По крайней мере, пока он не получит доказательства обратного. Он ещё раз посмотрел на собственную ладонь. Резать себя ради эксперимента Алексей не хотел. Поэтому решил использовать только то, что уже имелось. Несколько дней назад, когда он обрабатывал добычу, часть крови собрал на небольшой кусок ткани. Тогда он сделал это просто для того, чтобы проверить, что произойдёт после контакта крови со скверной. Ткань давно высохла. Но, возможно, даже этого будет достаточно. Он достал этот кусок и осторожно развернул. На ткани остались тёмные бурые пятна.
Алексей долго смотрел на них. Если его предположение верно, то эти пятна всё ещё должны содержать то самое свойство. Возможно, слабее. Возможно, сильнее. Он этого не знал. Но теперь у него появился новый вопрос. Можно ли вообще переносить свойства крови с одного материала на другой? Если высохшая кровь сохраняет своё воздействие, то её можно использовать как своего рода чернила. Не нужно каждый раз наносить свежую кровь. Можно будет приготовить небольшое количество таких чернил заранее. И тогда амулеты действительно станут чем-то вроде изделий, которые можно создавать впрок.
Он уже представлял себе несколько десятков маленьких костяных пластинок, бумажных полосок и даже деревянных дощечек, на которых нанесены одни и те же знаки. Потом представил, как развешивает их вокруг башни. На двери. Возле окон. На крыше. На тропе. На стенах. Если они действительно будут отпугивать демоническую дымку, это уже может серьёзно изменить его положение. Но пока всё это оставалось лишь предположением. Он не знал даже самого главного.
Что именно ему нужно рисовать.
И вот здесь Алексей впервые почувствовал настоящее затруднение. В фильмах всё было просто. Герой брал кисть, макал её в красные чернила, рисовал несколько замысловатых линий, после чего бумажный талисман начинал светиться и превращался в оружие против нечисти. Но Алексей понятия не имел, какие именно символы использовали настоящие люди. Даже если он вспомнит какой-нибудь знак из фильма, это совершенно не означает, что здесь он будет иметь хоть какой-то смысл. Тем более если местная система амулетов действительно работает по определённым правилам. Нарисовать случайную закорючку и надеяться на чудо было бы просто бессмысленно. Он мог случайно сделать что-то совершенно бесполезное. Или, что гораздо хуже, получить эффект, которого совсем не ожидал. Поэтому Алексей пока решил не рисковать. Сначала ему нужно было выбрать подходящий материал… Потом способ — нанесения крови… Затем наблюдение… А уже после этого — попытка разобраться с символами…
Он аккуратно разложил перед собой несколько костей, отобрал наиболее подходящие и убрал остальные. Рядом положил кусок старой ткани, древесную кору, несколько тонких веток, камни и металлические обломки. Получилась маленькая кучка совершенно разных материалов. На первый взгляд — мусор. Но Алексей смотрел на неё уже иначе. Это были его будущие инструменты. Возможно, среди этих простых вещей находился первый настоящий ключ к тому, что происходило вокруг башни.
Он медленно потёр подбородок и снова задумался о количестве крови. Если одна капля давала слабое воздействие, а несколько — более сильное, то следовало выяснить предел. Сколько крови способен удержать один амулет? И сколько крови он сам может позволить себе использовать? Это были совершенно разные вопросы. Алексей прекрасно понимал, что его собственная кровь — не бесконечный ресурс. Организм восстанавливает её постепенно. Потеря небольшого количества почти незаметна. Но если каждый день использовать её десятками миллилитров, последствия будут совсем другими. Поэтому амулеты должны были быть экономными. Лучше маленький предмет, который работает долго, чем огромная пластина, требующая для создания едва ли не половины его крови. И здесь снова возникал вопрос материала. Чем более пористым и способным удерживать жидкость окажется материал, тем больше крови можно будет нанести. Но слишком пористый материал может просто впитать кровь внутрь и разрушить сам рисунок. Слишком гладкий — наоборот, не удержит её. Значит, нужен баланс.
Теперь Алексей задумчиво посмотрел на кость. Пожалуй, начать стоит именно с неё. Она была достаточно прочной. Её можно было отполировать. На ней можно было сделать углубления. В эти углубления кровь могла проникнуть и остаться там даже после высыхания. Более того, если рисунок действительно имеет значение, небольшие бороздки могли оказаться даже полезными.
Всё же решившись, Алексей взял нож и поднёс его к кости. Но резать сразу не стал. Он остановился. Потому что вдруг понял одну простую вещь. Прежде чем пытаться сделать амулет, ему нужно было понять, что именно он хочет от него получить.
Не абстрактную “магическую силу”. А именно конкретный эффект. Например, отпугивание демонической дымки. Или предупреждение о её приближении. Или усиление уже существующей защиты. Если амулет будет предназначен для защиты, его форма и рисунок могут отличаться от амулета, который должен лишь обнаруживать скверну. А значит, нельзя просто копировать всё подряд. Нужно сначала поставить задачу. А потом уже искать способ её решения.
Немного погодя, Алексей отложил нож. Он почувствовал, что торопиться не стоит. Первые амулеты должны быть не красивыми. Они должны быть понятными. Пусть примитивными. Пусть уродливыми. Пусть одноразовыми. Но он должен знать, почему каждый из них работает или не работает. Только тогда можно будет постепенно улучшать конструкцию. И потому парень ещё долго сидел возле окна, окружённый костями, кусками дерева, корой, тканью и металлическими обломками, перебирая их один за другим.
Когда-то на Земле подобные вещи были для него частью вымышленных историй. Теперь же он впервые по-настоящему задумался над тем, как создать свой собственный амулет. Не из нефрита. Не из серебра. Не из золота. А из того, что действительно имелось под рукой. И если его предположение окажется верным, главным материалом всё равно станет не кость, не бумага и не металл. Главным материалом станет его собственная кровь. А значит, прежде чем создавать десятки талисманов, Алексей должен был понять, насколько далеко он вообще способен зайти с этим странным оружием, которое оказалось у него буквально внутри собственного тела.
Кость, которую он в конце концов выбрал для первого опыта, нашлась среди остатков одной из его недавних добыч. Это была длинная кость молодого оленя, не слишком толстая, без крупных трещин и, что особенно понравилось парню, с относительно ровной поверхностью. Животное было ещё молодым, поэтому сама кость не успела стать такой массивной и тяжёлой, как у взрослого зверя. Она оставалась достаточно тонкой, чтобы из неё можно было попытаться сделать небольшую пластину, но при этом выглядела крепкой.
Он несколько раз повернул её в руках, поднося ближе к свету. На одном конце кость немного расширялась, затем постепенно сужалась. В её форме уже угадывалось что-то подходящее для будущего амулета. Если обработать края, убрать лишнее и немного закруглить выступающую часть, можно было получить нечто вроде небольшой капли. Не слишком большой, чтобы мешать при ношении, но и не настолько маленькой, чтобы на ней невозможно было что-либо начертить. Он провёл пальцем по поверхности. Она была неровной. Местами шероховатой, местами покрытой тонкими остатками тканей, которые Алексей не смог убрать полностью сразу. Кое-где поверхность имела естественные углубления, а один край был особенно грубым.
— Начнём с тебя.
Он положил кость на деревянную доску и некоторое время просто рассматривал её. Резать сразу он не собирался. Ведь в его памяти неожиданно всплыл один из давно забытых фрагментов какой-то книги. Что именно это была за книга, он уже не помнил. Кажется, что-то о старинных ремёслах или изготовлении костяных изделий. Тогда он прочитал это почти случайно и, разумеется, не предполагал, что когда-нибудь действительно попробует применить подобные знания. Смысл был примерно в следующем… Сухую кость обрабатывать сложнее, особенно если требуется сделать аккуратный надрез или тонкую выемку. Материал мог начать крошиться, давать непредсказуемые трещины, а слишком сильное давление легко превращало будущую деталь в бесполезный обломок. Перед обработкой кость иногда вымачивали, а при необходимости ещё и подвергали воздействию пара.
Подумав обо всём это, Алексей слегка нахмурился. Он не был уверен, насколько правильно помнил детали. Но общий принцип казался разумным. Сделать материал более податливым. Не размягчить его до состояния дерева или кожи, конечно, а хотя бы немного изменить его свойства, чтобы нож не просто скользил по твёрдой поверхности, выкрашивая мелкую костяную пыль. Он взял кость и снова осмотрел её. Если испортит — ничего страшного. Это всего лишь первая заготовка. Зато если всё получится, он получит основу для дальнейших экспериментов.
Обдумав всё это, Алексей поднялся и отправился к очагу. Воды у него было достаточно, чтобы позволить себе небольшую часть использовать для работы. Он взял металлическую ёмкость, которую приспособил для кипячения, налил туда воды и поставил над огнём. Пока вода нагревалась, Алексей занялся самой костью. Сначала он попытался убрать с неё всё лишнее механически. Старым ножом осторожно соскоблил остатки тканей, где они ещё сохранились. Работа шла медленно. Кость была неровной, а нож затупился настолько, что больше напоминал кусок металла с острым краем, чем настоящий режущий инструмент. Тем не менее он справлялся. И сейчас парень не давил на лезвие. Это было важно.
Он уже достаточно хорошо понял, что старый нож нельзя использовать как современный кухонный или охотничий инструмент. Если попытаться силой протащить его через твёрдый материал, можно было либо окончательно загубить режущую кромку, либо сломать сам нож. Поэтому он работал короткими движениями. Сначала соскребал небольшой участок. Поворачивал кость. Проверял пальцем. Снова соскребал. Постепенно поверхность становилась чище. Когда вода в ёмкости начала нагреваться, Алексей отложил нож и занялся подготовкой самого процесса вымачивания. Он не хотел просто бросать кость в кипяток. В этом он был почти уверен. Если материал резко нагреть, результат может оказаться совершенно другим, чем при постепенном воздействии тёплой воды или пара. Поэтому сначала он положил кость в отдельную деревянную ёмкость и залил её горячей, но ещё не кипящей водой. Пар сразу поднялся над поверхностью. Затем Алексей накрыл ёмкость куском ткани, оставив небольшое отверстие сбоку, и стал ждать. Поначалу ничего заметного не происходило. Кость лежала на дне, частично погружённая в воду. Алексей время от времени переворачивал её деревянной палочкой, чтобы материал прогревался равномерно. Он даже поймал себя на мысли, что всё это напоминает приготовление пищи. Только вместо мяса перед ним лежал будущий амулет.
Прошло довольно много времени, прежде чем он решил перейти к следующему этапу. Вода уже была достаточно горячей, а кость успела прогреться. Алексей осторожно достал её и положил на деревянную поверхность. Теперь она была заметно теплее. Он дал ей немного остыть, чтобы не обжечь пальцы, после чего снова взял в руку. Никакого чудесного превращения не произошло. Кость не стала мягкой. Она не согнулась. Однако на ощупь поверхность уже казалась немного иной. Возможно, дело было просто в том, что она прогрелась и намокла, но Алексей решил не торопиться с выводами. Вместо этого он подготовил пар. Над очагом поставил небольшую металлическую ёмкость так, чтобы горячий пар поднимался вверх, и разместил над ней простую деревянную решётку. На неё положил кость. Теперь материал нагревался уже не непосредственно в воде. Всё это время Алексей внимательно следил за происходящим. Он не хотел перегреть кость. Не хотел её сварить, обжечь или каким-либо образом разрушить.
Пока же она прогревалась, Алексей занялся инструментом. Старый нож лежал рядом. Он поднял его и внимательно осмотрел. Когда-то этот нож, вероятно, был вполне нормальным инструментом. Теперь же лезвие выглядело жалко. Кромка местами была округлой, на поверхности имелись мелкие зазубрины, а возле рукояти металл слегка потемнел от многолетней работы. Но полностью бесполезным нож не был.
Алексей уже успел использовать его для десятков разных задач, и сейчас это было едва ли не единственное преимущество. Он знал, как именно этот нож ведёт себя в руке. Знал, где у него находится наиболее острый участок. Знал, какой стороной лучше нажимать. И потому решил использовать его. Сначала требовалось привести в порядок режущую кромку. Для этого Алексей нашёл плоский камень с относительно мелкой поверхностью. Он положил его на колени, смочил водой и начал осторожно проводить по металлу. Движение за движением. Не слишком сильно. Сначала одной стороной. Потом другой. Вода смешивалась с металлической пылью и превращалась в серую кашицу. Парень периодически вытирал лезвие, смотрел на него против света и снова продолжал. Эта работа была очень монотонной, но именно сейчас спешить не имело смысла. Если он хотел получить аккуратную заготовку, то начинать следовало с аккуратного инструмента. Через некоторое время край ножа действительно стал выглядеть лучше. Не острым настолько, чтобы им можно было легко брить волосы, но достаточно ровным.
Для начала парень провёл большим пальцем поперёк, не вдоль кромки. Осторожно. Затем коротко кивнул.
— Сойдёт.
Он ещё немного обработал кончик, сделав его пригодным не столько для обычного резания, сколько для аккуратного процарапывания. Именно это ему и требовалось. Он не собирался вырезать из кости сложную скульптуру. Сначала нужно было просто придать ей форму. Каплевидную. Ровную. Без острых углов. Без трещин. А уже потом можно будет думать о рисунке.
Затем Алексей снял кость с импровизированной паровой подставки и снова осмотрел. Она оставалась твёрдой, но теперь была хорошо прогрета. Он не стал ждать полного остывания. Положил её на деревянную доску, зажал между двумя небольшими кусками дерева, чтобы она не скользила, и начал работать ножом. Первый надрез получился совсем неглубоким. Он остановился. Внимательно посмотрел на линию. Провёл пальцем. Нож действительно оставлял след заметно легче, чем раньше. Но расслабляться было рано. Кость всё равно оставалась костью. Если сделать слишком глубокий рез сразу, материал мог треснуть.
Поэтому Алексей решил действовать постепенно. Сначала обозначил будущий контур. От одного конца к другому провёл неглубокую линию, затем развернул кость и повторил её с другой стороны. Так постепенно намечалась форма. Сначала широкая. Потом сужающаяся. Внизу Алексей оставил округлый конец, а в верхней части сделал небольшой плавный переход. Получался действительно каплевидный предмет. Он снова посмотрел на него. Пока ещё слишком толстый. Слишком грубый. Края совершенно неровные. Но основная форма уже угадывалась. Алексей начал снимать лишний материал. Здесь пришлось работать особенно медленно. Нож не срезал кость большими кусками. Он скорее скоблил её, постепенно углубляя одну и ту же борозду. Иногда от поверхности отделялись тонкие белые стружки. Иногда нож соскальзывал, и Алексей замирал, проверяя, не повредил ли заготовку. Несколько раз он менял положение рук. Потом понял, что удерживать кость пальцами неудобно, и соорудил простейший зажим из двух деревянных брусков. После этого дело пошло значительно лучше. Теперь обе руки оставались свободны. Одной Алексей держал нож. Другой слегка придерживал кость сверху, контролируя её положение. Постепенно грубые края начали исчезать. Кость становилась меньше. И тоньше. Ещё немного… Ещё…
Он работал до тех пор, пока не почувствовал усталость в пальцах. Тогда отложил нож и просто посмотрел на результат. Перед ним лежала небольшая костяная пластинка. Пока ещё не амулет. Даже не законченная заготовка. Но уже вещь, которую можно было взять двумя пальцами и представить висящей на шее. Форма напоминала каплю. В нижней части она была округлой и чуть шире, а к верхнему краю постепенно сужалась. Алексей провёл пальцем по краю. Он всё ещё был слишком острым. Значит, дальше предстояло шлифование. Но Алексей решил не торопиться.
Он внимательно осмотрел на кость, потом сам нож, потом – остатки материала. Впервые за всё время его охватило странное чувство. Перед ним лежал предмет, который он сделал собственными руками. Да, пока грубый. Да, совершенно примитивный. Но если всё его предположение окажется правильным, именно из этой маленькой костяной капли может получиться первый настоящий амулет, сделанный им в этом мире. Не найденный. Не купленный. Не подаренный местными. Сделанный им самим.
После всей этой подготовки Алексей осторожно поднял заготовку и посмотрел на неё против света. Внутри кости были видны тонкие природные линии. Они напоминали маленькие прожилки, уходящие от центра к краям. Он неожиданно подумал, что, возможно, именно поэтому местные мастера так часто используют кость. У каждого такого куска уже была собственная структура. Собственная плотность. Собственная история. И если кровь действительно способна проникать в этот материал, то, возможно, она будет удерживаться внутри него значительно лучше, чем на поверхности обычной бумаги. Но прежде, чем проверять это, требовалось закончить саму заготовку.
Так что Алексей снова взял в руки камень для шлифовки. Теперь начиналась самая кропотливая часть. Никаких быстрых движений. Никаких сильных ударов. Только постепенное снятие тончайшего слоя материала.
Он начал обрабатывать края, медленно сглаживая каждый участок. Белая костяная пыль смешивалась с водой и оседала на пальцах. При всём этом парень периодически промывал заготовку, внимательно осматривал её, и снова возвращался к шлифовке. Постепенно грубые следы ножа исчезали. Поверхность становилась ровнее. Края — мягче. Каплевидная форма проявлялась всё отчётливее.
Когда Алексей закончил, солнце уже заметно сместилось за горы. Он положил будущий амулет на ладонь. Небольшой. Лёгкий. Гладкий. Не идеально ровный, конечно, но для первой попытки вполне достойный. И теперь оставался самый важный вопрос. Что он нанесёт на эту кость?
Снова подумав об этом, парень долго смотрел на чистую беловатую поверхность. Пока на ней не было ни единого символа. Ни одной линии. Ни капли крови. Это была просто подготовленная основа. Но именно так, наверное, и начинались все настоящие эксперименты. С чистого листа. Только в его случае этот “лист” был сделан из кости молодого оленя, обработанной тупым старым ножом в заброшенной башне на границе с демонической скверной. Он ещё не знал, станет ли эта заготовка полноценным амулетом. Но теперь у него хотя бы было на чём это проверить.
Некоторое время Алексей просто держал готовую костяную заготовку на ладони, поворачивая её то одной стороной, то другой. После долгой обработки она уже не напоминала случайно найденную кость. Края стали гладкими, округлыми, поверхность — достаточно ровной, а сама форма действительно получилась похожей на небольшую каплю. В верхней части оставалось место, где можно было бы просверлить отверстие и продеть шнурок, а широкая нижняя часть давала достаточно пространства для какого-нибудь рисунка. Но именно здесь перед ним возникла новая проблема. Сделать красивую пластинку оказалось сравнительно просто. Даже если работа заняла несколько часов, Алексей хотя бы понимал, что именно делает. Здесь всё было понятно. Убрать лишнее… выровнять поверхность… сгладить края… не дать материалу треснуть… Дальше же начиналась совершенно другая область. Что именно на ней рисовать?
Размышляя над этим, он положил кость на стол и несколько минут просто смотрел на чистую поверхность. Первой мыслью было взять что-нибудь из тех изображений, которые он когда-то видел в фильмах. Однако почти сразу Алексей сам себя остановил. Нет. Так нельзя было бы сейчас поступать. Так как мог быть слишком большой риск. Он прекрасно понимал, насколько легко человек может приписать смысл тому, чего на самом деле не понимает. Особенно если речь идёт о чужой письменности. Ещё на Земле Алексей не раз сталкивался с этим совершенно бытовым явлением. Люди находили красивый иероглиф, фотографировали его, приносили в тату-салон и просили набить себе на руке, груди или шее, даже не выясняя того, что именно означает выбранный знак. Для них он выглядел загадочно, красиво и необычно. Чужая письменность почти всегда казалась чем-то более глубоким, чем обычные буквы. А потом выяснялось, что человек несколько лет ходил с надписью, которая переводилась как что-нибудь вроде “лапша с говядиной”, “осторожно, мокрый пол” или вообще с совершенно бессмысленной фразой. Алексей однажды даже видел в интернете фотографии подобных историй и теперь неожиданно вспомнил их.
— Повторно не размораживать... — Он тихо усмехнулся. В памяти действительно всплыл один из тех нелепых примеров, когда кто-то выбирал красивую надпись, не потрудившись проверить перевод, а затем совершенно серьёзно носил её на теле. Тогда ему было смешно.
Но здесь подобная ошибка могла оказаться вовсе не смешной. Потому что местные символы могли быть не просто письменностью. Они могли иметь конкретное значение. Если местный человек увидит на его амулете какой-нибудь знак, Алексей может даже не понять, что именно изобразил. Он мог случайно написать название какого-нибудь демона. Или приказ. Или проклятие. Или, что было бы ещё хуже, какую-нибудь религиозную формулу, которую здесь произносили только во время похорон. В лучшем случае над ним посмеются. В худшем — решат, что он сознательно использует запрещённые символы.
Алексей медленно провёл пальцем по гладкой поверхности кости. Местной письменности он не знал. И это действительно могло стать серьёзной проблемой. Он уже видел, как выглядят знаки, которыми пользовались здешние люди. На одежде, оружии, каких-то предметах, которые приносили воины, встречались изображения и символы, явно не являвшиеся случайными узорами. Но прочитать их он не мог. Даже не приблизительно. Для него они были просто линиями. А значит, использовать их самостоятельно было бессмысленно. Он мог попытаться скопировать какой-нибудь знак, который видел у воинов, но не понимал бы его назначения. И если амулеты действительно работали по определённым правилам, одна ошибка могла сделать весь эксперимент бесполезным. А может, даже опасным.
Тихо хмыкнув себе под нос, Алексей откинулся назад и посмотрел на потолок.
— Значит, нужна не письменность.
Эта мысль постепенно начала казаться ему всё более разумной. Не обязательно использовать слова. Если местные амулеты действительно работают благодаря символам, то символ вовсе не обязан быть буквой. Вполне возможно, что это схема… Знак… Условное изображение… Что-то вроде чертежа… И тут в голове у него начали всплывать совершенно другие воспоминания. Не китайские иероглифы. Не корейские знаки. А то, что он видел в старых фильмах, книгах, играх и даже детских сказках. Мистические символы… Круги… Треугольники… Звёзды… Пентаграммы… Гексаграммы… Переплетённые линии… Различные геометрические фигуры, которые в историях почти всегда означали что-нибудь связанное с магией…
Алексей некоторое время смотрел в пустоту, постепенно перебирая эти образы в памяти. Пентаграмма… Пятиконечная звезда внутри круга… Гексаграмма… Шесть линий, образующих звезду другого формата… Круги с пересекающими их чертами… Треугольники… Руны… Магические печати... В некоторых произведениях всё это использовалось для защиты. В других — для вызова духов. В третьих — для заключения существ внутри определённой области. Иногда символы должны были усиливать заклинание. Иногда служили просто декоративным элементом. Но одно оставалось неизменным.
Форма имела значение.
И именно эта мысль заинтересовала Алексея. Если рисунок действительно является не письменным знаком, а своеобразной схемой, то ему вовсе не обязательно знать местный язык. Он мог создать собственную систему. По крайней мере, попробовать. Конечно, это было всего лишь предположение. Но другого пути у него пока не было.
Для начала он взял кусок кожи. Это был небольшой, тщательно высушенный фрагмент, который он специально сохранил для разных мелких работ. Кожа была достаточно ровной, чтобы на ней можно было рисовать, и достаточно прочной, чтобы не рваться от постоянного прикосновения угля. Он положил её перед собой. Затем взял небольшой кусок древесного угля. Первым делом Алексей решил не рисовать ничего сложного. Ему требовалось представить общий вид будущего амулета. Поэтому он начал с простого круга. Не идеально ровного. Он сделал несколько попыток, прежде чем получил относительно аккуратную окружность. Потом внутри неё нарисовал треугольник. Остановился. Посмотрел. Стер часть линии пальцем.
— Нет. Слишком похоже на какую-то схему из фильма.
Сейчас он сам даже не знал того, почему это его раздражало. Наверное, потому что рисунок выглядел именно как случайное подражание чужой магии. А он не хотел копировать что-то, смысла чего не понимал. Он хотел найти принцип. Немного подумав, Алексей нарисовал рядом другую фигуру. Круг. Внутри — пять точек. Потом соединил их линиями. Получилась пятиконечная звезда. Пентаграмма. Он несколько секунд смотрел на неё. В голове тут же возникли десятки ассоциаций. Демоны. Ритуалы. Колдовство. Печати. Защитные круги. Но проблема оставалась прежней. Что именно эта фигура должна делать? Почему пять? Почему круг? Почему линии пересекаются именно таким образом? Если он этого не знает, то просто рисует красивую геометрию. А красивая геометрия сама по себе ещё не является магией.
Стараясь всё это осмыслить Алексей нахмурился. Возможно, наоборот, именно форма и не имеет никакого значения. Возможно, местные амулеты работают совершенно иначе. Возможно, рисунок лишь позволяет направить определённую силу. Но тогда снова возникал вопрос… Какую именно?
Он провёл углём несколько линий, затем снова стёр их ладонью. На коже остался тёмный след. Алексей посмотрел на него. Ему вдруг пришла в голову мысль о том, что он слишком сильно усложняет задачу. Пусть первый амулет будет максимально простым. Не нужно сразу пытаться создать полноценное оружие против демонов. Не нужно пытаться сделать печать, способную уничтожить чудовище. Ему требуется всего лишь проверить, может ли рисунок вообще что-либо изменить. Если да — дальше можно будет экспериментировать. Если нет — значит, ему придётся искать другой путь. Он снова взял уголь. На новом участке кожи нарисовал круг. Затем разделил его на несколько частей. Не символами. Не буквами. Просто линиями. В центре оставил свободное место. Туда он мысленно поместил будущую каплю крови. А вокруг неё — несколько линий, которые должны были образовать своеобразный контур.
И тут Алексей неожиданно понял, что ему хочется сделать рисунок симметричным. Наверное потому, что симметрия сама по себе воспринималась как нечто упорядоченное. А если амулет должен был противостоять демонической скверне, возможно, порядок имел какое-то значение. Скверна ведь была полной противоположностью порядку. Он видел это собственными глазами. Дым превращал живые организмы во что-то совершенно неправильное. У птицы появлялись зубы. У зверя удлинялись конечности. Тело менялось. Кости перестраивались. Организм словно переставал следовать тем правилам, по которым должен был существовать. Если представить жизнь как определённую систему, демоническая дымка нарушала её. Она искажала. Переделывала. Значит, возможно, защитный символ должен был нести противоположную идею. Не хаос. Порядок. Не изменение. Стабильность. Не разрушение формы. Сохранение формы.
При появлении этой мысли Алексей на несколько мгновений замер. Вот эта мысль ему понравилась значительно больше. Он посмотрел на нарисованный круг. Может быть, дело вовсе не в том, что какая-то древняя культура решила, что пентаграмма “магическая”. Возможно, подобные символы работают благодаря определённой структуре. Замкнутый контур. Симметрия. Повторение. Направление линий. Центр. Граница. Если так, то он мог попытаться создать собственную схему. Не копировать чужие заклинания. А придумать что-то, что соответствовало бы его собственному пониманию происходящего.
Он снова взял кусок угля. На другом участке кожи нарисовал большой круг. Внутри него — второй, поменьше. Между ними провёл несколько одинаковых линий. Получилось что-то вроде простейшей печати. Потом в центре добавил маленькую точку. Точка была местом, куда должна была попасть кровь. Он долго смотрел на рисунок. И постепенно у него появилась новая идея. Если кровь действительно является активной частью амулета, то, возможно, её не нужно просто размазывать по поверхности. Можно сделать углубление. Очень небольшое. А вокруг него — каналы. Пусть кровь остаётся в центре, а линии расходятся от неё по определённой схеме. В таком случае рисунок будет не просто рисунком. Он станет физической структурой. Алексей сразу представил, как это можно реализовать на кости. Сначала вырезать неглубокую центральную выемку. От неё провести несколько тончайших борозд. По краям сделать замкнутый контур. А затем нанести кровь. Если она действительно обладает каким-то свойством, она может заполнить эти борозды. Возможно, это позволит распределить воздействие по всей поверхности. А если нет — по крайней мере он получит возможность наблюдать, что именно происходит. Эта идея показалась ему куда разумнее, чем просто рисовать символ. Он даже снова посмотрел на пентаграмму. Нет. Пока не стоит. Слишком много неизвестного. Тем более что пентаграмма уже сама по себе имела слишком много культурных и мистических ассоциаций. Алексей не хотел случайно создать не защитный знак, а какую-нибудь совершенно противоположную вещь. Гексаграмма тоже отправилась в сторону. Руны — тем более. Он не знал ни их значения, ни принципа работы. Использовать их было бы всё равно что нажимать неизвестные кнопки на приборной панели. Может, включится свет. А может, взорвётся двигатель.
В этот момент Алексей усмехнулся собственной мысли.
— Вот именно.
Он снова посмотрел на кожу. По ней уже расползлось несколько вариантов будущего рисунка. Одни были зачёркнуты. Другие стерты ладонью. Третьи оставались более-менее целыми. Но постепенно среди них появлялась одна идея. Круг. Центр. Симметричные линии. Замкнутый внешний контур. И ничего, что можно было бы принять за местное слово или чужую письменность. Просто геометрия. Возможно, примитивная. Возможно, совершенно бесполезная. Но зато своя. Алексей понимал, что даже это ещё не гарантирует успеха. Потому что амулет мог требовать не просто символа, а определённой техники. Может быть, каждый штрих нужно было делать в правильном порядке. Может быть, линии должны были иметь определённую толщину. Может быть, кровь наносилась только после специальной обработки. Может быть, амулеты вообще не работали без какого-нибудь внутреннего источника энергии. Он ничего этого не знал. Но зато теперь у него появилась отправная точка.
Алексей поднял костяную заготовку. Затем положил рядом кожаный набросок. Он сравнил размеры. Круг должен был уместиться на поверхности, но при этом оставалось место по краям. В центре — небольшая выемка. От неё — несколько линий. А вокруг — замкнутая граница. Выглядит достаточно просто. Не похоже на местную надпись. И главное — Алексей понимал, почему именно он хочет сделать каждую часть. Центр — место для крови. Внутренние линии — направление. Внешний круг — граница. Симметрия — порядок. Он не знал, имеет ли всё это какое-либо реальное значение с точки зрения здешней магии. Но если амулет действительно способен каким-то образом взаимодействовать с демонической скверной, возможно, этого окажется достаточно хотя бы для первого эксперимента.
Алексей ещё раз взглянул на собственные руки. Потом на костяную пластинку. Он прекрасно понимал, что сейчас стоит на границе между рациональным экспериментом и самым настоящим суеверием. Ещё совсем недавно он бы посмеялся над человеком, который сидит в заброшенной башне и рисует на кости магический круг, собираясь активировать его собственной кровью. Теперь же он уже не мог позволить себе смеяться. Потому что демоническая дымка существовала. Он видел её. Видел, как она меняет животных. Видел, как она отступает от его крови. Видел, как амулет воинов реагирует на участки, где проливалась его кровь. И если всё это действительно было частью одной системы, то оставалось только понять её правила. Алексей осторожно провёл пальцем по угольному рисунку.
— Ладно. Сделаем сначала чертёж.
Он решил не переносить изображение на кость сразу. Сначала набросок должен был его самого полностью устраивать. Потом он приготовит краску. Потом проверит её отдельно. И только после этого попробует нанести рисунок на костяную пластинку. Потому что теперь Алексей уже понимал одну простую вещь. Самая большая ошибка — пытаться решить неизвестную задачу сразу. Нужно разбить её на части. Сначала материал. Потом рисунок. Потом кровь. Потом взаимодействие со скверной. И лишь после этого можно будет говорить о настоящем амулете. Он ещё раз посмотрел на испещрённый углём кусок кожи. И впервые за всё время его маленькая импровизированная мастерская начала напоминать не место, где отчаявшийся человек пытается придумать очередное средство выживания, а настоящую лабораторию. Пусть примитивную. Пусть собранную из костей, угля, старого ножа и кусков кожи. Но лабораторию. А за окном тем временем медленно темнел лес, и где-то далеко, за линией чистой земли, в густом сумраке гор продолжала жить та самая демоническая дымка, существование которой ещё совсем недавно Алексей считал невозможным. Теперь же он собирался попробовать создать вещь, способную противостоять ей. И впервые за всё время у него появилось ощущение, что он не просто пытается выжить в этом чужом мире. Он начинает понемногу разбираться в его правилах.
Парень ещё некоторое время сидел над куском кожи, на котором уже успел изобразить целую коллекцию совершенно бесполезных, а местами и откровенно подозрительных геометрических конструкций. Одни напоминали ему символы из старых компьютерных игр, другие — какие-то схемы из книг по оккультизму, третьи выглядели так, словно он просто уронил на кожу горсть сухих веточек, а потом обвёл их углём. Ни один из вариантов ему по-настоящему не нравился. Слишком сложные было бы трудно повторять. Слишком простые выглядели как обычные царапины. А использовать настоящие местные письменные знаки он по-прежнему не решался. Он уже собирался снова провести углём линию через центр очередной окружности, когда внезапно замер. В памяти совершенно неожиданно всплыло то, что когда-то казалось ему настолько обыденным, что он даже не задумывался о ценности этой информации. Формула этилового спирта.
Он ещё несколько секунд просто смотрел перед собой. Потом его лицо медленно расплылось в улыбке.
— Нет…
Он тихо произнёс это слово, будто сам себе не верил. Через несколько секунд улыбка стала шире.
— Да ладно…
Он прикрыл рот ладонью, но это уже не помогло. Сначала из него вырвался короткий смешок, затем второй, а потом Алексей совершенно неожиданно для самого себя согнулся пополам и расхохотался так, что несколько раз пришлось вытереть выступившие от смеха слёзы. Ситуация была настолько нелепой, что остановиться оказалось практически невозможно. Он сидел посреди заброшенной башни в каком-то совершенно чужом мире, рядом лежал обработанный кусок оленьей кости, вокруг стояли примитивные инструменты, за стенами начиналась заражённая демонической скверной территория, а он только что всерьёз решил использовать в качестве магического символа химическую формулу этилового спирта.
C₂H₅OH.
Именно её. Формулу вещества, которое на Земле было настолько обычным, что его можно было встретить практически повсюду. Этанол. Обычный этиловый спирт. Вещество, которое использовали в медицине, промышленности, химии, парфюмерии, пищевой промышленности и ещё в огромном количестве самых разных областей. А в определённой концентрации его вообще употребляли внутрь. И теперь именно эта формула могла оказаться в его первом самостоятельном амулете. Алексей снова начал смеяться.
— Гениально… — пробормотал он, вытирая уголок глаза. — Просто гениально.
Он представил, как какой-нибудь местный мастер амулетов однажды найдёт эту штуку, внимательно рассмотрит неизвестные символы, нахмурится, проведёт пальцем по линиям и скажет что-нибудь чрезвычайно мудрое о древнем запретном знании.
А внутри будет написано буквально:
C₂H₅OH.
Он опять фыркнул. Причём чем больше он пытался представить серьёзные лица местных жрецов, мастеров или воинов, тем смешнее становилось. Никто здесь не знал таблицу химических элементов. По крайней мере, Алексей не видел ни единого признака того, что подобные знания вообще существовали в этом мире. Даже если местные имели собственную развитую науку, она могла быть устроена совершенно иначе. А уж вероятность того, что кто-нибудь из них посмотрит на последовательность латинских букв и цифр и немедленно скажет: “Ага, это этанол”, казалась ему практически нулевой. Для любого местного человека эти символы действительно выглядели бы как нечто загадочное. Для него же — нет. И в этом заключалось главное преимущество. Он не пытался придумать неизвестный язык. Не пытался копировать чужие руны. Не пытался воспроизвести символ, значение которого могло оказаться совершенно противоположным тому, что ему требовалось. Он использовал систему обозначений, которую знал сам. Это означало, что при необходимости он сможет воспроизвести её снова. И снова. И снова. Причём практически без изменений. А это для эксперимента было гораздо важнее красивого внешнего вида. Алексей наконец немного успокоился, взял кусок кожи и внимательно посмотрел на свои предыдущие наброски.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
