Но сейчас мне следовало втереться в доверие, а не напугать. Ведь оплату мы с сестрами уже приняли, и инструкции к ней прилагались весьма четкие.
Госпожа должна уснуть, уже проживая в поместье. Я начну «убаюкивать» ее в течение трех дней по прибытии. На четвертый день приглашенный лекарь приступит к лечению несчастной, но девушка все равно провалится в бесконечный сон. Как и другая, приглашенная до нее. Это сочтут древней заразной болезнью, передающейся строго членам великих фамилий с большим магическим потенциалом. Лекарь поставит страшный диагноз и отправит «заболевших» в больницу под присмотр. Там они и сгинут.
Я помнила, что делать, очень четко.
А слуге солгала:
– Моя задача схожа с твоей. Притвориться другом. Я буду охранять госпожу.
Он засмеялся:
– Это что-то новое. Думаешь, поверю в такое?
– Главное, чтобы верила она, – заявила я, сверкнув глазами. – Ты понял?
Слуга молчал очень долго. Устав, я зашипела и послала в него волну ужаса.
– Трепещу, – тут же отозвался он.
– Что? – напряглась я.
– Понял, – сказал слуга громче и прикрыл глаза. – Шутки с тобой плохи. Я поговорю с госпожой Камелией на рассвете. Она встает очень рано, чтобы доехать до города вовремя. Закажу завтрак, мы перекусим, тогда и предложу взять тебя на работу. А сейчас мне нужно поспать.
– Жду тебя у ангаров, в семь, – кивнула я, рассматривая слугу. – Они сзади. Придешь с плохими новостями – сгинешь. А я свое все равно возьму. Слышишь?
– Слышу, – кивнул он, продолжая медленно погружаться в дрему.
Слуга говорил устало. И выглядел измученным. Я понимала, отчего. Однажды я носила магический маскарад, лишь вполовину по сложности подобный тому, что отрисовали магией для него. Это действительно выматывало.
Витольд открыл глаза, указал на дверь и посмотрел на меня выжидающе.
– Я не буду спать, – предупредила его. – Мимо меня не пройдете. Увидимся на рассвете.
И ушла, осторожно притворив за собой дверь. Тут же вернулась в подсобку и прислушалась к тому, что делал слуга. Он встал и вынул что-то из словаря, на который мне показывал. Просмотрел и сжег магией, не оставляя следов. Жаль, я не заглянула туда раньше: стало интересно, от чего он избавлялся? Еще через пару минут, сняв маску-артефакт и избавившись от грима, Витольд поставил защиту на входную дверь с окном, упал на постель и… уснул.
Я не сразу поверила в это. Но, кажется, он и правда слишком устал.
Посмеявшись, я скользнула дальше, по делам. До рассвета оставались считаные часы, и мне хотелось провести их с пользой.
* * *
Я караулила его.
Едва взошло солнце, он спустился вниз. Снова в наряде горбуна. Нелюдимый, тихий.
Слуга прошел в кухню, где хозяйка только-только принялась за готовку, и заказал тройной завтрак на двоих. Попросил добавить мяса.
Пока дожидался еды за одним из столиков, я демонстративно прошла мимо, наводя порядок. Выпустила когти, чиркнула острием рядом с его рукой.
Он убрал ее в карман и ответил:
– Дай мне двадцать минут. Жди.
Вид у него был недоброжелательный, но бодрее, чем вчера. В голове скользнула мысль о том, что зря дала ему эти несколько часов отдыха. Сестры так не поступили бы. Но они решили, что с этой госпожой сладить будет проще всего, потому и отправили меня – самую младшую.
Нас в стае было три, и всех наняли для хорошего денежного дела, из-за которого пришлось покинуть дом на берегу озера и разъехаться, а жаль. С другой стороны, на полученные деньги мы собирались полностью отремонтировать нашу хибару. И купить новую лодку. И магические маски-артефакты обещали оставить, а с ними можно было не таясь гулять в городах!
Вспомнив все, ради чего мы с сестрами решили рискнуть свободой, я улыбнулась.
В конце концов, чем мне может насолить один замшелый маг? Разберусь и с ним, и с его госпожой. Отправлю всех на покой и вернусь с победой.
Закончив с делами, порученными хозяином гостиницы, я накинула плащ и вышла к ангарам. Ждать оставалось совсем недолго. Глянула на окна нужного номера: в комнате слуги горел свет. А в спальне царил сумрак. Это навело смутную тревогу. Но только я хотела проверить, точно ли проснулась наша госпожа, как услышала шаги.
Витольд прошел в ангар. Позвал меня тихо. Усмехнувшись, скользнула следом, подкравшись со спины, и… в миг оказалась прижата к ледяной стене магическими тисками.
– Как это понимать? – прохрипела я, пытаясь освободиться.
– Доброе утро, – ответил Витольд, заложив руки за спину. – Моя госпожа говорит, что невежливо начинать день, не здороваясь.
– Пошел ты!.. – Я долго и витиевато рассказала куда.
Он выслушал. На паре выражений чуть расширил глаза и вынул из кармана блокнот. В повисшей следом тишине слышалось только чирканье карандаша. Закончив, Витольд убрал блокнот обратно и посетовал:
– Как вы можете претендовать на пост горничной с такими манерами, Явира? – Он покачал головой. – Боюсь, вы нам не подходите.
Хотела снова его послать, но тиски неожиданно сжались сильнее. Я захрипела, хватка почти сразу ослабла.
– Я не сторонник насилия, – сказал Витольд, как только я отдышалась. – Но еще больше не люблю, когда меня недооценивают или мешают моей работе.
– А кем вы работаете? – вежливо поинтересовалась я, мысленно обдумывая, как сбежать.
Витольд кивнул.
– Вот это уже похоже на попытку выстроить диалог, – сказал он. – Но некрасиво рассказывать о себе, когда дама толком не представилась. Так я буду выглядеть плохим собеседником. Понимаете, Явира?
Я понимала! Жаль, что так поздно.
Он был магом высшей степени дара. В таких есть частичка тьмы, как и в нас. Очевидно, что он «считал» меня с первой встречи и потом всего лишь тянул время. Скрывал силу за артефактом, который снял прямо перед тем, как я вошла за ним в ангар. Играл в свою игру и заманил меня сюда, подальше от девицы, которую охранял! Еще и поесть успел как следует, восполнил ресурсы…
– Итак? – поторопил меня Витольд. – Кто тебя нанял? И с какой целью?
– Сколько в тебе скрытой силы, – поразилась я, заискивающе глядя ему в глаза. – Кто ты такой? Магов с таким потенциалом не так много осталось.
Он покачал головой, сделал движение пальцами, показывая, что снова затянет нити. Я зарычала, но деваться было некуда: согласилась. Он тут же ослабил путы и склонил голову, демонстративно прислушиваясь.
– Не знаю нанимателя, – прошипела, глядя на Витольда со смесью злости и ненависти. – Велено наняться к девушке. При первой возможности.
– Зачем?
Я молчала.
– Вогнать ее в вечный сон? – подсказал он.
Кивнула:
– Когда? Уже в поместье?
Пожала плечами, но тут же ощутила давление пут и кивнула снова:
– Не за один день. Чтобы уснула медленно. Как от какой-то там старой болезни.
– Старинной, – исправил он, задумчиво глядя сквозь меня. – Но если так, должно быть минимум две жертвы. Чтобы признать заразу. – Витольд посмотрел на меня, уточняя: – Лекарь с вами в сговоре.
Я пожала плечами. Правда не знала.
– Если бы тебе удалось отправить ее в свой мир, как бы она могла выбраться? – спросил Витольд.
– Оттуда нет выхода, – ответила я, делая попытку рвануть вперед. Путы впились в кожу. Боль заставила вскрикнуть.
– Ты помнишь вопрос? – Витольд сложил руки на груди.
– Выйти можно, только если одна из нас вернет ее, – исправилась я. – Но для этого нужно знать, где мы обитаем, найти нас и очень много заплатить.
– И уйти от вас живым, – добавил он, хмыкнув. – Давно ждала нас? Сколько заплатили? И кто. Сейчас от тебя зависит, что будет дальше. Понимаешь?
Я знала, дальше он убьет меня. Потому что я бы так и поступила. С другой стороны, разговор мог оттянуть момент и дать новую попытку сбежать. Или поторговаться за жизнь.
– Три дня, – сказала тихо. – Платили хорошо даже за простой. Наняли через надежный источник. Имен не знаю, они мне не нужны. Деньги должна была получить в харчевне «Толстый Прут». Это все. Отпусти. Я рассказала все.
Он покачал головой:
– Нужно было уходить, когда я отпускал, – ответил, глядя без всякого сожаления.
Сочувствия у такого не выпросить. Но торг никто не отменял! Тем более если он знает правила нечисти…
– Что хочешь за жизнь? – прошептала я, уже понимая ответ.
– Долг, – сорвалось с его губ. – Когда призову, вернешься и сделаешь, что скажу. Даже если для этого придется рисковать собой.
Нет! Он знал, что нужно просить.
Я снова выругалась. Витольд кивнул:
– Жизнь несправедлива к тем, кто ищет легкой наживы за большие деньги. И к тем, кто мало думает. В общем, теперь соглашайся на долг. Со своей стороны попробую сделать так, чтобы тебе ничто не грозило.
– Какая забота, – усмехнулась я.
– Никакой, – признал он. – Но человека от нечисти отличает гуманность и вера в лучшее. Я верю, что в тебе это лучшее тоже есть, хоть и где-то очень глубоко. Туда даже страшно заглядывать.
Снова его послала.
– Ничего, будет тебе уроком, – спокойно ответил Витольд – Как только сестры отпустили тебя одну? Без опыта и понимания, что делаешь. Доедь мы все до города, думаешь, никто не узнал бы в тебе ветхую?
– У меня тоже есть отличная маска! – выпалила я, и тут же умолкла. Но было поздно.
Витольд задумчиво потер подбородок:
– Значит, твой наниматель настолько богат? – сказал он. – Интересно. Знаешь ли ты, что хорошую новую магическую маску можно обменять на маленький дом? Хотя тебе наверняка выдали старую версию…
– Думаешь, если у меня нет словаря, то я совсем глупая? – рассмеявшись, сообщила: – Для нас сделали как раз новенькие. Как настоящие люди, не подкопаешься. И еще ни в одном деле не засвеченные!
– Для тебя и твоих сестер?
Я испуганно затихла.
Он кивнул, словно получил ответ. Хмуро уточнил:
– Что с долгом? Соглашаешься или прощаемся?
Он смотрел в сторону и говорил буднично. Но я чувствовала, этот человек не шутит.
– Согласна, – прошипела я, понимая, что сама уже не вырвусь.
Были бы со мной сестры, мы могли попытаться вместе. Но одна…
Он отпустил мгновенно. Путы исчезли, я едва не упала. Витольд галантно придержал меня и поправил на мне плащ. Я дернулась в сторону, показывая, как неприятны его прикосновения. Слугу это не задело. Он все равно взял мою ладонь и кончиком пальца нарисовал руну долга. Глянул на меня из-за толстых линз очков, ожидая ответного действия. Я послушно отпустила силу, напитывая рисунок. Он сверкнул алым и исчез, оставляя тонкую светлую вязь, как после очень старого шрама.
Я недовольно спрятала ладонь в рукаве. Витольд медленно надел себе на шею цепочку с кулоном в виде маленькой рыбки. И я тут же перестала ощущать исходящую от мужчины энергию.
Это и есть сильнейший артефакт?! Странный маленький кулон?.. Я фыркнула, с трудом сдерживая насмешку. Витольд посмотрел с легким укором. Потом подмигнул и вышел, бросив напоследок:
– Ну, не болей, нечисть. И читай больше. Увидимся, когда понадобишься.
Наученная горьким опытом, ответ ему я подумала про себя. Вслух пожелала, чтобы встреча все же никогда больше не состоялась.
Но чутье подсказывало иное.
Глава 5. У цели
Камелия
Проснулась я после десяти. Хотела встать пораньше и даже просила Витольда меня разбудить. Но он признался, что и сам бессовестно проспал.
– Первая ночь на хорошей койке, – проскрежетал слуга с виноватым видом. – Веки сами слиплись.
Я лишь вздохнула, в который раз прося у мироздания терпения: слушать Витольда порой было нестерпимо больно. И все же злиться на него не выходило. Дорога действительно выматывала.
– Закажу нам завтрак и в путь? – спросил он с готовностью.
– Да, – кивнула я, продолжая расчесывать длинные волосы. – Как раз хотела тебя попросить. И еще!
Витольд остановился у порога, обернулся.
– Я знаю, у нас совсем мало денег, но давай выделим небольшую сумму той девушке? Явире. Пусть купит себе что-то вкусное или красивое, порадуется. Может, маленькое зеркало?
Витольд закашлялся на вдохе. Ударил себя в грудь и кивнул:
– Выделим, госпожа. Дело ваше. Но с зеркалом вы меня уморили. Зачем оно ей? Думаете, эта Явира будет прихорашиваться или проверять, хороша ли с утреца? Вы б еще ей свой ужас с дырявыми яблоками и червями подарили.
– Картины не трожь! – вспыхнула я. – Не ужас, а натюрморт. И вообще, я тогда тренировалась. Яблоко по задумке было с одной стороны прекрасным, а с другой червивым. Замысел почти гениальный по смыслу!
– Почти, – повторил Витольд, кивая.
– Не каждая вещь из-под кисти художника выходит понятной глупому окружению! – распалялась я.
– Ох, не каждая, – снова согласился он.
– Ты заказал нам еды?! – Я топнула ногой, что выражало высшую степень злости. – Чего стоишь?
– От же вакханалия, – отозвался Витольд, скрываясь за дверью.
В пылу гнева я схватила словарь и… задумалась. Скользнула крамольная мысль швырнуть книгу в дверь. Но кто так поступает с хорошими дорогими вещами? Точно не воспитанные леди. А я, хоть и была изгнана из университета, а после оказалась лишенной средств, все же не хотела без боя переходить в стан простых девиц.
С другой стороны, мне многое пришлось выдержать, что сильно подпортило идеальный характер, потому я теперь могла допустить небольшие глупости и скандалы. Почему нет?
Довольно улыбнувшись, я быстро спрятала словарь под подушку на заправленной кровати Витольда! Шалость показалась мне идеальной.
Сделав дело, я с гордым видом ушла завершать сборы. Правда уже через минуту меня заела совесть. Вспомнила слова Витольда о подарках, которые нельзя отнимать. Пришлось вернуться и переложить книгу назад, на стол. Сегодня творить гадости снова не получилось, даже в мелочах.
Тогда-то и случился неожиданный сюрприз: из книги выпала фотокарточка. Моя.
Я на ней была изображена в форме университета, из которого меня вскоре выгнали. Сидела вполоборота, улыбалась и смотрела с искренней верой в лучшее. Наивная! От воспоминаний на глаза навернулись слезы. Эту фотокарточку и еще несколько я сохранила на будущее, а многие другие порвала.
Но как и зачем она оказалась у Витольда?
Еще и спрятана в словаре.
Я задумалась, и вдруг меня осенило невероятным: влюбленность?! Что, если мой престарелый слуга проявлял свою искренность и преданность не из жалости и человеколюбия, а из-за более трепетных чувств?! По нему всегда было видно, что жизнь несчастного не щадила. Он умело торговался, хамил и стоял на своем. Но не со мной. Мне Витольд потакал почти во всем, а если и спорил, то всегда по делу. Ради моей же пользы.
Это ли не влюбленность?!
К щекам прилила кровь.
Вспомнилось, сколько раз я представала перед глазами несчастного, отдавая требования, в домашней одежде! И даже сегодня я вышла к нему в сорочке и длинном шелковом пеньюаре! А ведь он не просто мой слуга, но и мужчина, хоть и сильно в годах…
Бедняга.
Затаив дыхание, я осторожно вернула свое фото на место в книгу и умчалась в другую комнату, чтобы одеться в дорогу как можно быстрее. По всему выходило, что нам с Витольдом предстоял тяжелый откровенный разговор, и к нему следовало морально подготовиться.
Репетировать речь я начала почти сразу. И тогда же поняла, как это тяжело. Ведь любое неправильно сказанное слово могло обидеть несчастного и уменьшить его веру в себя и в лучшее.
Витольд вернулся к моменту, когда я почти отчаялась. Что бы ни приходило в голову, все казалось не тем! Слишком формальным, грубым и звучащим как пощечина для столь нежной темы. Но и давать слуге надежду я не могла. Требовалось больше времени.
– Завтрак готов, госпожа Камелия, – сказал Витольд, сунув словарь в свой саквояж. – Вы собралися?
– Еще нет, – отозвалась я, в третий раз пытаясь аккуратно прикрепить шляпку к прическе. – Что-то сегодня не мой день. Все не так!
– Горничную бы вам, – вздохнул слуга, встав на пороге. – Где это видано, самой волосьмя заниматься и всеми этими украшательствами? Давайте помогу уж.
Я собиралась отказаться. Но не смогла. Не подобрала достаточно мягкого выражения. А Витольд тем временем быстро справился с задачей, отошел на пару шагов и выдал:
– Кривовата.
– Что?! – поразилась я.
– Шляпка эта ваша странная, – пояснил он. – Кособокая какая-то.
– Такова мода, – ответила я наставительно. – Тебе не понять!
Он пожал плечами:
– Куда нам? Буду, значится, ходить так, без шляпков.
С этими словами он подхватил чемоданы и предупредил:
– Отгружу все в карету. А вы собирайтесь, но ждите меня. Там какого только сброду нет внизу. А тут вы: вся по моде одетая.
– Спасибо, ты очень любезен, – ответила я, пробежав за ним до двери в коридор и выглянув наружу. – Я тебя бесконечно ценю.
Витольд остановился и медленно обернулся:
– Чего? – спросил он, вздергивая седые брови.
«Перебор», – поняла я. И, не придумав ничего лучше, захлопнула дверь.
– Ох, как не вовремя все эти нервы с его чувствами, – пробормотала устало. – Теперь еще и с этим нужно что-то решать. И все на мою голову…
* * *
Во время завтрака я молчала.
Оказалось, что с безразличным слугой говорить намного легче, чем с увлеченным тобой мужчиной. Из-за раскрытой тайны между нами висела стена по имени Неловкость. И Витольд явно ее тоже ощущал. Он ел и внимательно посматривал на меня сквозь толстые линзы очков.
Или мне так казалось? Уверенности не было ни в чем; она таяла, как и мое спокойствие.
Перед тем, как мы сели в карету и отправились в дальнейший путь, я заговорила по своей инициативе лишь раз. Спросила, видел ли Витольд Явиру.
– Она уволилась часом раньше, – сказала слуга, разводя руками. – Ушла в неизвестном направлении.
– Может, стоило нам ее нанять? – подумала я вслух, прижав ладони к щекам. – Бедняжку явно что-то гонит с места на место. Она не может найти покоя. Мы могли стать ей поддержкой, пусть и временной.
Витольд странно посмеялся.
Никогда не замечала за ним столь откровенной бесчувственности. Не выдержав, так и сказала:
– Неужели тебе совсем не жаль ее? По-человечески. И ты нисколько не переживаешь, куда Явь ушла?
– Если честно, волнуюсь маленечко, – со всей искренностью ответил слуга. – Очень даже хотелось бы знать, где эта девица.
– Вот и хорошо, – заметила я, – значит, ты еще не потерян.
– Ну как сказать, госпожа, – покачал головой он, показывая на себя: – Вот глядите, как я смотрюся. Заносил рубаху до дыр. Это ли не потеря? Хожу весь скудный, а вам и дела нет. Даже глаза уже почти такие же красные, как у той пропащей. Ток у нее от природы, а у меня от недосыпу. И у вас самой два платья на выход и пять на каждый день. Ну или путаю чего? Так все равно где-то близко посчитал. Сейчас доедем до места, чего носить станете?
– Ты прав, – вздохнула я, понимая, о чем он. – Нам и правда нужно купить обновки. Приедем в город и, прежде чем ехать в поместье Гордаров, заглянем в лавки готовой одежды. Пошив нам не по карману, но подкроить что-то из готового сможем. И тебе присмотрим рубаху.
Витольд довольно заулыбался.
Я прищурилась и вдруг спросила:
– А сколько тебе лет?
– Сколько и вам, но в разы поболе, – скрипуче рассмеялся он, встав рядом у кареты. – Чего это вы вдруг мной так заинтересовались, госпожа Камелия? Весь завтрак глаз не сводили. Говорите странно. Вы скажите, если чего, как оно есть, где я успел сконфузиться? Опять моя небритость вам глаз рябит?
– Нет.
– Может, от меня запах плохой? – Он понюхал свой рукав, пожал плечами.
– Нет же, – сердито буркнула я.
– А чего так смотрели тогда? – совсем растерялся он. – Я ж вам не вальдшнеп.
Я могла промолчать или отшутиться.
И, наверное, должна была, ведь так и не придумала правильных слов. Но нам с Витольдом предстояло трястись в карете еще много часов наедине. И все это время мне предстояло мучиться неизвестностью будущего. Из-за неловкости я начала бы отводить взгляд и придумывать странные отговорки. Но разве это не тот же обман в ответ на прямо заданный вопрос? Пришлось выложить все, как есть.
– Сегодня утром я узнала о вас кое-что важное, – сказала, сжав кулаки и набираясь отваги. – Это в корне может изменить наши с вами взаимоотношения, Витольд.
Он помрачнел. Но ничего не сказал. Явно понимал, о чем речь!
– Вы скрывали от меня нечто важное, Витольд, – продолжила я. – И мне хотелось бы расставить все точки. Здесь и сейчас. Поймите, я не смогу продолжать с вами путь, если…
Я сбилась, не представляя, как правильно сообщить, что не могу принять его любви? Мне следовало быть жестокой с ним, но при этом суметь не разбить сердце.
Витольд многое для меня сделал за несколько месяцев, что был рядом. Стал тылом, которого так не хватало. Но мы никогда бы не смогли состояться, как пара. И только если он понимал это, можно было ехать дальше…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
