Страница 2 из 3
— Хватит прелюдий, Ник! — произнесла девушка выдохнув. — Я соскучилась и вся теку!
Кто же против? Быстро надеваю презерватив, которыми заполнена тумбочка, и вхожу в полыхающую щель. В ответ раздаётся всхлип, и острые коготки впиваются мне в спину. Сейчас мы не занимаемся любовью, а просто трахаемся! Плевать! Это волшебно! Начинаю ускоряться, получив в ответ одобрительный стон, а ноги Анны сжали меня ещё сильнее. Ещё несколько толчков, и мы кончили вместе, рыча как звери!
Пытаюсь успокоиться, сжимая влажное и столь желанное тело. Но куда там! Я хочу обладать ей ещё и ещё! Просто наваждение какое-то! Поэтому снова впиваюсь в твёрдый сосок.
— Стоп, мой ненасытный друг, — рыжая пытается оттолкнуть меня руками. — У нас ещё вся ночь впереди, и даже несколько. А мне надо в душ. Ещё есть хочу — целый день на ногах и одном кофе. Пришлось написать кучу отчётов. Неужели благородный князь позволит умереть несчастной девушке от голода?
Смотрю в смеющиеся зелёные глаза, после чего целую податливые губы и позволяю подруге встать. Ничуть не смущаясь своей наготы, а скорее провоцируя меня, она подошла к шифоньеру, откуда вытащила махровое полотенце.
— У входа сумка с вкусняшками и вином. Кто-то был столь порывист, что не дал занести её в дом, — Анна подмигнула улыбаясь. — Надеюсь, тебе хватит двадцати минут?
Не дождавшись ответа, дриада выпорхнула из комнаты, вильнув аппетитной попкой. Я тоже не стал разлёживаться.
Около веранды действительно нашлась капроновая сумка с пластиковыми ручками. Занёс её на кухню, вытаскивая продукты. Салями, финский сыр, балык, коробка конфет «Птичье молоко» и две бутылки «Саперави». Неплохо государство снабжает комсомольских вожаков! Но я к подобным наборам равнодушен. Хотя сам ощутил такой голод, будто готов слона съесть. Поэтому лезу в холодильник за нормальной пищей.
Только я дочистил картошку, как со стороны ванной раздался голос Анны.
— Ник, здесь какие-то проблемы с водой!
Чего там могло случиться? Я купался час назад, всё было нормально. Открываю дверь и натыкаюсь на лукавый взгляд зелёных глазищ. Вернее, мой взор метался между двумя задорно торчащими полушариями и светлым треугольником. Вот зачем она так? У меня ведь уже всё стоит. Даже то, что стоять теоретически не может.
— Я тут подумала, купаясь, — провокаторша провела язычком по губам. — Ты вёл себя как-то странно. Недостаточно страстно, что ли. Наверное…
Не став дослушивать, под довольный вскрик Анны разворачиваю её спиной и заставляю наклониться. Эта вертихвостка сама расставила ноги пошире и выгнула спинку. Поэтому я не стал медлить, а только провёл рукой по половым губам, на что рыжая снова отозвалась всхлипом, затем рывком вошёл в эту обитель похоти и наслаждения.
Девушка сразу застонала, не сдерживая эмоций. Затем начала кричать, только успев сказать:
— Не в меня!
Я, конечно, потерял голову, но не настолько. Но всё равно едва успел вытащить член и изрядно оросил изящную спинку.
— Ух! — выдохнула подруга, опираясь о стену и немного подрагивая. — Снова купаться.
— Давай, а я как раз успею картошку пожарить, — хлопаю по упругой попке.
— Мерзавец! Снова воспользовался моей слабостью, — в своей ироничной манере произнесла комсомолка. — Только попробуй испортить картошку. И футболку мне свою принеси или рубашку. У меня с собой только запасные трусики.
Третьего эротического раунда не было. Уж больно мы проголодались. Поэтому, зайдя на кухню, Анна издала радостный крик и накинулась не на меня, а на жареную картошку, котлеты и свекольный салат. К сожалению, нормальных помидоров и огурцов в продаже ещё нет, приходится доедать прошлогодние морковь, капусту и свёклу. Благо погреб позволяет хранить всё что угодно. Спасибо ещё раз бабушке и дедушке.
— Ум! Невероятно! — воскликнула рыжая, закрыв глаза от наслаждения. — Оболенский, кто научил тебя так готовить котлеты? Я ведь добавку хочу! А как быть с фигурой? Ещё и картошку так пожарил, что я бабушку вспомнила.
Сидим как порядочные, ужинаем. Я нарезал немного принесённых продуктов, остальное убрал в холодильник. Даже успел пожарить картошку — вроде неплохо получилось. А котлеты — это вообще моя фишка.
— Съездила не зря. Хотя город, конечно, мрачноватый. Благо было тепло и солнечно, — Анна делилась впечатлениями от комсомольского слёта в Ворошиловграде. — Зато завязала немало полезных знакомств. Там ведь были активисты со всего Союза. А как там за мной ухаживали! Оболенский, ты вроде князь, но сразу потащил приличную девушку в кровать. Вот где твоя галантность? Мог бы цветы подарить, пригласить погулять по московским набережным или устроить что-то романтическое.
Это кого ещё затащили! Нет, мне грех жаловаться. Такой огненной во всех отношениях девицы я никогда не встречал. Заодно можно официально заявить, что секс в Советском Союзе есть. Ещё какой! Не сказать, что рыжая прямо искусница, но она берёт страстью и эротизмом. Наверное, это у неё врождённое. Вообще, есть в ней что-то колдовское, и дело не только в цвете глаз. У меня они тоже зелёные, но никаких магических умений я не ощущаю.
Наш роман был предсказуем. Как говорится: я чертовски привлекателен, она божественно красива. Если серьёзно, то мы несколько раз пересеклись по работе. Ведь все ребята из ВИА — комсомольцы, поэтому пришлось участвовать в собраниях. А потом я пригласил её в кафе, ожидая отказа. О товарище Кудриной на заводе ходят разные слухи и сплетни, но её насмешливого характера побаиваются. Местные мачо давно перестали делать попытки подката, так как были жестоко высмеяны. Однако один князь решился и добился успеха. Оказалось, наши чувства взаимны. Сложно назвать это любовью — скорее непреодолимая страсть. С моей стороны уж точно.
В общем, после первого свидания мы отправились ко мне. Что, в общем-то, несвойственно для этих времён. Ещё сильнее меня удивила раскованность девицы в постели. При этом она не какая-то шалашовка — такое чувствуется сразу. По крайней мере, с высоты моего опыта так кажется. Просто она очень эмоциональная и далеко не ханжа.
Но в рамках советской действительности приходится шифроваться, особенно с учётом карьерных планов Анны. Всё-таки комсомольский вожак огромного завода обязан показывать всем пример. А как быть девушке, если она ведёт половую жизнь, будучи не замужем? Впрочем, мне подобные материи без надобности. Нам хорошо, а серьёзные разговоры оставим на будущее.
Рыжая ездила на слёт комсомольцев Машиностроительной промышленности в Ворошиловград. Оказывается, бывают и такие. После того как мы наелись, я открыл вино. Анна села на стул с ногами, натянув на них мою футболку. Выглядела она забавно и мило. Рыжие волосы растрепались по плечам. Прямо мимимишный вид, с учётом лукавых зелёных глазищ.
— Я ведь обычный работяга, изящным манерам не обучен, — вяло отбрёхиваюсь от подколок Анны, делая глоток вина.
Неплохо! Пивали лучше, но в магазинах такое не продаётся. Я здесь особо не пью, но с красивой девушкой можно.
— Ревнуешь, Ник? — в зелёных глазах пробежали искорки предвкушения.
Вот не может человек без подколок. Зато подобное поведение естественно вписывается в её эмоциональный облик. Кстати, на работе рыжая ведёт себя строже, но иногда пускает в ход свой острый язычок. Но меру Анна знает, заодно умеет устанавливать контакты с любой аудиторией.
— А должен? — ставлю бокал на стол и смотрю ей в глаза.
— Не злись. Уже подразнить его нельзя. Я ведь соскучилась! — девушка плавным движением переместилась мне на колени, обняв за шею. — Только поверь несмотря на лёгкий нрав, я по койкам скакать не привыкла. Мне карьеру надо делать, и точно не таким путём. Как бы некоторым ни хотелось полакомиться аппетитным и молодым телом. У меня есть принципы, и я сама выбираю себе мужчин. Сейчас этот выбор очевиден. Или тебе не нравится?
Она шептала мне в ухо, заставив начать возбуждаться. Натуральное колдовство! Веду себя как подросток в пубертатный период. Целую её в губы и снова выпадаю из реальности. Вырываюсь от этого сладкого плена и смотрю в затуманенные глазищи.
— Про тебя я тоже разговаривала, — ошеломила меня Аня. — Машиностроительных заводов в стране много, у многих есть свои ДК. А ещё по комсомольской линии часто происходят обмены. Так почему не начать в ближайшее время? Думаю, твои проблемы скоро решатся. Концертами я вас обеспечу, потом сами не рады будете. Кстати, многие на заводе благодарны тебе, что убирают Говядина и прочую шушеру.
Ошарашенно смотрю на улыбающуюся девицу. Мне точно не нужна такая репутация.
— Он много кому сломал карьеру или попытался. Этот урод ведь и ко мне подкатывал, как и к другим девушкам. Тогда я с трудом удержалась, чтобы не сообщить его жене и директору. Но просто припугнула, после чего козёл успокоился. Нельзя мне ссориться с его семьёй, и вообще, у нас своя этика.
Странная у неё логика. И какая может быть другая этика? Мне кажется, что она одна.
— Сыграй мне, Ник, — тихо произнесла Анна. — Только что-то твоё. Я знаю, ты пишешь и репетируешь. Начни со «Странных снов», и давай сегодня обойдёмся без Есенина.
Мы переместились в зал, где акустика получше, и вообще у нас сложилась такая традиция. Играю я на обычной шестиструнке — подруга отнюдь не фанат рока. Ей ближе что-то медленное и лирическое. Эстраду она тоже не особо жалует. Вот такая романтическая натура, хотя по общим повадкам ждёшь от девушки совершенно иных пристрастий.
Аня села за стол и потихоньку тянула вино, а я занял диван. Провёл по струнам и заиграл «Странные сны».
Я так боюсьОднажды в них совсем потеряться.
Заканчиваю последний припев, и в зале повисает тишина. Анна, наконец, встрепенулась, налила себе ещё вина и огорошила меня вопросом.
— Кто она? — увидев мой непонимающий взгляд, девушка пояснила: — Невозможно написать проникновенные стихи, не пережив этого. Значит, человек любил, и в его жизни случилась какая-то драма. Если их писал ты, конечно.
Вот так меня и спалили. Нынешний я никаких любовных трагедий не переживал. Слишком Никита был сосредоточен на себе. А вот моя прошлая жизнь была немного иной, и трагедия там произошла. Только стихи я писать не умел.
Интересно, а существует экспертиза, которая может показать, что стихотворения не могут быть написаны одним человеком, так как сильно отличаются по разным признакам? Надеюсь, что нет.
— Спой что-нибудь из своих страшилок, — рыжая вдруг сменила тему. — Что-то вроде «Русалки». Там ведь форменная жуть, если разобраться.
— Не боишься страшных историй на ночь?
— Нет, ведь рядом со мной такой мужчина! — Анна глупо захлопала глазами, изображая восхищение.
Вот же зараза! Хорошо! Лови страшилку. Плохо, что я сегодня не распевался, а ведь потребуется брать высокую ноту.
Баю-бай, глазки закрывай…
Начинаю играть, постукивая по корпусу гитары.
Там костей белеет груда,Не воротишься оттуда.
После припева рыжая аж вздрогнула, широко открыв глаза.
Волк уже у двери ждёт,Кто проснётся, тот умрёт.
Заканчиваю небольшим проигрышем и замолкаю.
— Что это было, Оболенский? Так ведь заикой можно остаться! — воскликнула Анна, залпом допив половину бокала. — Теперь я верю, что это писал именно ты! Нормальный человек такого не придумает! Брр!
— Хорошо, вот тебе добрая и лирическая композиция, — произношу с улыбкой. — Называется «Алексис».
Мысленно усмехаюсь и начинаю проигрыш, узнаваемый любым человеком в моём времени, кто слушал попсу. Только петь начинаю по-французски.
Французская группа "Grice" просто волшебно исполнила «Алёшку» от «Руки Вверх!»
По мере проигрыша глаза Ани снова расширялись. В этот раз она даже открыла ротик от удивления. После окончания композиции мы снова немного помолчали.
— Мелодично, — произнесла она и вздохнула. — Наверное, слова красивые. Жалко, что я ничего не поняла, кроме имени. Мы в школе учили немецкий.
Не дав ей перевести дух, выдаю оригинальный текст.
Да! Сегодня у подруги день сплошных удивлений. Для меня это обычная попса, а для неё — очень необычный текст. Здесь такое не поют.
Об Алёшке все твои мечты.
Заканчиваю играть и откладываю гитару в сторону. Чего-то мне самому выпить захотелось. Вдруг нахлынули воспоминания — иногда со мной такое происходит. Пусть я помню только часть прошлой жизни, но она была. Только от ностальгии никуда не деться.
Вдруг активизировалась Анна. Она поставила бокал и буквально метнулась ко мне, запрыгнув на колени и обхватив ногами. Горячий поцелуй выбил из меня дух, но я даже не собирался переживать. Наконец, подруга насытилась и начала стаскивать футболку. Затем завалила меня на диван, снимая уже мои шорты.
— Это волшебно, Ник! Хочу тебя прямо здесь и сейчас! — промурлыкала девица.
Я снова не возражал.
Июль 1978 года, Московская область.
— Что я могу сказать? Неплохо, ещё и оригинально. Опыта выступлений у вас нет, но это дело поправимое. А вот музыкальную часть надо подтягивать. Вы не пробовали найти не только гитарного преподавателя, но и концертмейстера? Многие ВИА недооценивают наличие в коллективе столь нужного человека.
Наш администратор взялся за дело без раскачки, чем изрядно меня порадовал. Уж слишком начала давить сложившаяся неопределённость.
Борис Семёнович Гудков оказался немного суетливым мужичком сорока пяти лет, усатым и с пузиком. Но внешность товарища волновала меня меньше всего. Ранее он работал в «Москонцерте» и своё дело знал. По крайней мере, я выдохнул, поняв, какого уровня специалист нам достался. Он и в музыке разбирался, пусть средне. Заодно подкинул несколько идей, хотя парни сначала иронично отнеслись к необходимости заниматься с концертмейстером. В отличие от меня, конечно.
На второй день после знакомства, и отыгрыша восьми наших композиций, которые уже разучены до автоматизма, состоялся исторический разговор. Мы позже охарактеризовали его именно так.
— Может, нам местную учительницу пения попросить? В ДК неплохой детский хор, — прокомментировал слова администратора Кузнецов, а Лукьян с Ивановым поддержали его смешками.
Рама отреагировал, как всегда, индифферентно, упомянутый гитарный учитель одобрительно кивнул, а я поморщился.
Мне не совсем понятно поведение Андрюхи. Вроде обо всём договорились, пашем как проклятые, и уже заметен успех. Но иногда на друга находит. Вот и сейчас он развалился на стуле в помещении, отведённом ВИА, и изображал из себя этакого скучающего скептика. Зачем? Нам с администратором ещё долго работать, тем более это креатура Элеоноры, без которой вообще никак.
Вдруг меня неожиданно поддержал Евгений. Преподаватель практически сразу стал частью коллектива. Плюс, мы пробили ему должность учителя музыки при ДК, поэтому он имел слово.
— Ты зря иронизируешь, Андрей. Концертмейстер — это не какая-то толстая и суетящаяся тётка, бегающая вокруг шалящих детишек из хора. Настоящий профи может помочь вам изучить партии, заодно выступит в качестве дирижёра. Если нашему вокалисту особо помогать не нужно, то с остальными не всё так гладко. Поверь, работа сразу пойдёт споро.
Скептики замолчали, перестав скалиться. Я же сразу задал вопрос Гудкову:
— У вас есть подходящая кандидатура? Надо учитывать, что у нас не хор или опера, а современная музыка.
— Вы удивитесь, но нужный специалист живёт в вашем городе. Человек недавно вышел на пенсию и не может трудиться с полной нагрузкой. Однако вам поможет.
Так, в нашем дружном коллективе появился Николай Анатольевич Маришкин, шестидесятиоднолетний концертмейстер с большим опытом работы. Я тогда удивился, как можно выйти на пенсию в шестьдесят. Оказалось, что в СССР таков пенсионный возраст для мужчин, у женщин ещё ниже. Впрочем, Маришкин появился позже. А на рабочем совещании мы обсудили множество вопросов.
— Зам заводского комсорга пообещала помочь с организацией выступлений по своей линии. Есть возможность договориться с заводами из других областей и даже республик. Мы ведь проходим по машиностроительной отрасли. Почти у всех крупных предприятий есть собственные ДК или регулярно проводятся мероприятия с привлечением музыкантов, — в разговоре сообщаю о предложении Анны. — А пока у неё есть варианты с другими организациями.
Никто из парней на мои слова не отреагировал. Мы с рыжей держим отношения втайне. Она обычно приезжает ко мне на такси, обратно отправляется так же. Или мы встречаемся в Москве на квартире её подруги. Только Рама случайно нас встретил именно в столице. Бывает же столкнуться с человеком в многомиллионном городе. Я в Орудьево с парнями практически не пересекаюсь, если не договорюсь заранее. Но наш барабанщик будет молчать, здесь сомнений нет.
— А это хорошая новость! — расцвёл администратор. — Вы даже не представляете, какие у крупных предприятий ресурсы. Да и горисполкомы часто не жалеют денег на развлечение граждан. Но это уже в «Москонцерте» есть?
— Через неделю всё решится. Надеюсь, в нашу пользу, — произношу с оптимизмом, которого не испытываю.
— Тогда за работу, товарищи будущие звёзды!
И завертелось. Да так, что парни взвыли.
***
Гудков сразу начал с места в карьер. Пока мы спокойно репетировали, он не слезал с телефона, благо нам выделили линию, пусть и спаренную. Ещё администратор постоянно мотался в столицу и по подмосковным городам. Практически одновременно с новостью о допуске большей части моих песен нам сообщили о небольшом турне. Новый член команды тогда пошутил. Только не все поняли его чувство юмора.
Судите сами. Мы получили тур длиной почти в месяц, во время которого пришлось дать двадцать один концерт. Этот вояж стал для «Странных снов» первым серьёзным испытанием. Но перенесённые сложности идут во благо, так как дают необходимый опыт и сплачивают коллектив. Естественно, не всё было гладко, однако администратор сработал выше всяких похвал. Мне хватает знаний, чтобы понять объём проделанной работы. Очень помогла Анна по своей линии, когда удалось уговорить некоторых представителей принимающей стороны. Об этом позже сообщил Гудков.
Маршрут получился плотным. Вроде одна область, но она у нас немаленькая. Плюс, администратору не удалось проложить прямой маршрут. Приходилось сначала ехать на юг, а потом возвращаться на север. Но здесь нельзя иначе. Благо сейчас лето, и у многих предприятий или администраций различные мероприятия. Семёныч пообещал, что устроит нам такой же весёлый август.
Один город сменял другой, два раза нам пришлось выступить в местных парках. При этом сначала выступление проходило в ДК, а потом под открытым небом. На самом деле тяжело, но мы держались. Парни пару раз начали ныть, но быстро были мной приструнены. Это ведь настоящая гастрольная практика, пусть и скромная по масштабам.
Здесь ещё важен психологический момент. Необходимо набить руку и одновременно выстроить психологический щит. Ведь на музыканта давит не только атмосфера бесконечной дороги и исполнение одинакового репертуара.
В одних городах нас принимали вполне тепло, зрители хлопали после каждой песни и даже просили повторить на бис. Естественно, особой популярностью пользовались «Девушка» и «Гуляка», которые мы играли в конце. А иногда зал замирал с самого начала и оставался холодным до финальных аккордов, как на самом первом концерте. Он снова чуть не выбил коллектив из колеи.
Разница в реакции не зависела от качества игры или настроения музыкантов. Скорее дело в привычках местной публики и в том, кому профкомы раздавали билеты. Где-то зал заполнялся людьми, пришедшими по своей воле, и тогда атмосфера становилась живее. Но часто состав зрителей был смешанным, и предсказать реакцию оказывалось невозможно. Мы молодая группа, поэтому о своей аудитории можно только мечтать.
Дорога между городами утомляла больше, чем именно выступления. Всё-таки «ПАЗик» — не самый комфортный автобус. В салоне было тесно от инструментов и аппаратуры. Домой мы возвращались всего несколько раз, если приходилось играть в ближайшем городе. Ночевать чаще приходилось в заводских общежитиях, где были свободные комнаты. Кровати там старые, пружинные, сильно скрипели. Ну и размещали нас часто по трое или четверо, что тоже давало дополнительную нагрузку на нервы.
Но мы с парнями не жаловались. Надо понимать, что это нормальные гастрольные будни. В СССР с инфраструктурой большие проблемы, к чему местный народ относится спокойно.
Несколько раз случались казусы с аппаратурой. Благо бывший радист теперь в составе «Снов». В одном из ДК усилитель отказал прямо перед выходом на сцену, и Олегу пришлось уговаривать местного коллегу срочно искать замену. В другом городе микрофоны начали фонить во время исполнения второй песни. Пришлось делать незапланированный перерыв, чтобы не играть с постоянным гулом в колонках. Такие моменты сбивали музыкантов с ритма, но они научились быстро перестраиваться и не обращать внимания на технические неполадки. Работники ДК часто оказывались людьми пожилыми, привыкшими к своему распорядку, и иногда начинали чудить. Например, нам однажды выключили свет в середине выступления. Другой раз устроили бардак, в последний момент, изменив план рассадки зрителей. Ага, здесь народ не танцует у сцены, а сидит в креслах, иногда похлопывая в ладоши.
Дважды концерты попытались запретить на местном уровне. В одном городе парторг пришёл на саундчек, прослушал пару песен и усмотрел в текстах слова, не соответствующие официальной линии. Хотя конкретных претензий товарищ сформулировать не смог. Он вызвал директора ДК и потребовал отменить вечернее выступление, ссылаясь на общие формулировки и напирая на идеологическое несоответствие. Гудкову пришлось доставать разрешительные бумаги, доказывая, что репертуар согласован и одобрен всеми инстанциями. Спор занял почти два часа, но концерт в итоге состоялся. Плохо, что публика уже начала расходиться из-за задержки.
Во втором случае претензии возникли не к текстам, а к манере исполнения. Местному партийному боссу показалось, что гитарные соло звучат слишком резко и вызывающе для обычной эстрады. Я объяснил, что это просто рок-н-ролльная аранжировка, где все партии расписаны согласно требованиям комиссии «Москонцерта», и без отклонений. Секретарь не стал настаивать на отмене, но попросил «сделать звук потише» и «убрать излишнюю энергию». Это уже касалось моей манеры поведения на сцене. Оказывается, товарищу уже донесли информацию о певце-кривляке. Здесь хоть стой, хоть падай.
Но в итоге удалось договориться. Я сначала не понимал, зачем администратор загрузил в автобус два ящика армянского коньяка. Вообще-то, у нас во время тура сухой закон. Да и сам Семёныч не похож на алкоголика. Однако по мере исчезновения бутылок приходило понимание. Это с трактористом можно расплатиться водкой. В нашем случае товарищи предпочитают более благородные напитки.
Несмотря на все трудности, тур действительно дал группе бесценный опыт. Мы научились настраиваться за пятнадцать минут до выхода, независимо от состояния дороги и качества сна. Парни перестали обращать внимание на пустые глаза в зале, продолжая работать с полной отдачей, потому что иначе нельзя. Каждый концерт становился тренировкой, а каждая неудача — уроком, который запомнится надолго. Я попросил Гудкова записывать в блокнот замечания по каждому концерту. В первую очередь наши ошибки или то, на какие песни публика совершенно не реагирует. После окончания необходимо всё проанализировать.
В конце тура мы подсчитали, что сыграли больше песен, чем планировали. Несколько композиций пришлось петь на бис. Главное — ни один концерт не был сорван несмотря на попытки местных номенклатурщиков и проблемы с аппаратурой. В какой-то момент я почувствовал, что группа стала более слаженной и уверенной, даже если реакция публики оставалась скромной.
К последнему дню вояжа все устали до такой степени, что мечтали только об одном — вернуться домой и проваляться в кровати не менее суток. При этом никто не говорил, что тур стал ошибкой или мы зря потратили время. Наоборот, в автобусе парни обсуждали, где в следующий раз можно выступить лучше и что изменить в программе. Заодно пора выходить на свою аудиторию. Семёныч тоже строил планы, хотя официальных запросов на новые выступления пока не было. Думаю, это вопрос решаемый. Ушлый администратор в каждом городе общался с представителями разных организаций.
***
Перед последним выступлением нас заселили в стандартную общагу. Благо здесь оказались комнаты на два человека. Администратор куда-то умотал, а я искупался и завалился спать. Приехали мы вечером, хорошо, что успели поесть. Здесь тоже подсуетился Гудков. Парни тоже легли отдыхать, а я всё не мог заснуть. Из головы не выходил первый концерт, который по закону подлости стал тем самым комом. Вернее, чуть не стал.
Зал ДК «Химик» оказался новым, с хорошей акустикой и приличным светом. Вентиляция работала средне, но к этому быстро привыкаешь. Публика собралась взрослая, в основном рабочие с завода, скорее всего, явились по поручению профсоюза. Молодёжи было немного, и она расположилась на галёрке. Несколько парней и девушек, что заняли первые ряды, явно пришли по своему желанию. Но их было слишком мало, чтобы создать живую атмосферу, на которую я рассчитывал перед выступлением. Зал, вообще, разочаровал проплешинами.
Но это первый концерт, поэтому надо выложиться на двести процентов. Я с первых аккордов задал рабочий темп, музыканты играли слаженно, без срывов и фальши. Звук был чистым, без эха и дребезжания, что для нынешних площадок редкость. Олег грамотно выставил динамики. Бас не гудел, а верхние частоты не резали слух. Нам бы ещё добавить светового сопровождения, нежели играть в полутьме. Так и публике веселее. Хотя смотря для кого.
Первые три композиции прошли практически в полной тишине. Зрители сидели неподвижно, только изредка кто-то кашлял или пересаживался на другое место. Я смотрел в зал, но не видел никакого оживления. Только ребята с первых рядов поддерживали нас хлипкими аплодисментами. Пришлось немного изменить порядок композиций, и мы заиграли «Гуляку». Это всё-таки весёлая песня. Однако зал оставался спокойным, будто перед ним не живое выступление, а киносеанс.
К четвёртой песне в зале начали переглядываться, некоторые зрители откровенно скучали. Я понимал, что часть нашего материала достаточно сложна для восприятия неподготовленной публикой. Вернее, взрослой, давайте называть вещи своими именами. Причём я внутренне готовился к такому развитию событий. Но всё равно надеялся, что хотя бы к середине программы что-то изменится.
К середине выступления я взял паузу, повернулся к залу и объявил следующую песню обычным голосом, без лишней театральности. Пришло время предъявить наш главный козырь, иначе совсем мрак.
Я решил сыграть «Девушку», самую зажигательную нашу композицию. Уже после первых тактов пара человек на передних рядах начали притоптывать в такт, а двое парней даже качнули головами. К концу песни зрители захлопали громче, чем после всех предыдущих номеров. Даже в середине зала раздались редкие хлопки. Благо молодёжь вела себя гораздо активнее. Смешно, но первый раз за весь вечер зрители обозначили своё присутствие. Речь о большей части, а не о наших персональных фанатах.
Позже мы пообщались с ребятами. Оказалось, что мои песни начали расходиться среди народа. Олег, наверное, кому-то переписал несколько вещей. А далее люди начали делать копии. Значит, не всё потеряно!
Тогда реакция публики немного оживила атмосферу. Поэтому мы продолжили в том же духе, попытавшись играть максимально задорно.
Под конец программы в зале стало свободнее. Часть зрителей покинули свои места ещё до финальных аккордов. Зато примерно десяток пересели ближе к сцене. Я видел их сосредоточенные и внимательные лица без тени эмоций. Но хотя бы слушали, а не смотрели в сторону выхода.
Завершающий аккорд программы прозвучал чисто, без смазывания, и зал отозвался аплодисментами. Конечно, хотелось бы бурных оваций, но и это хлеб. Кто-то из девушек крикнул пару раз «браво», а с задних рядов одобрительно свистнули.
За кулисами мы особо не разговаривали. Вроде всё прошло более или менее успешно, люди в конце хлопали. Плохо, что настоящего контакта не случилось и большую часть вечера мы играли в пустоту.
Затем уже было общение с местной молодёжью. Десяток парней и девушек пришли нас поблагодарить и даже попросили автографы. Что сразу взбодрило парней. Поэтому в автобусе они вели себя активно, весело переговариваясь и обсуждая самые яркие моменты выступления. Ведь для них важен сам факт чистой и уверенной игры. Я же молчал, пытаясь проанализировать произошедшее.
По идее сбылись мои предположения. Дело не в слабости наших песен или выступлений в целом. Большинство рабочих пришли выполнить некую норму посещаемости по профсоюзной линии, а не за новой музыкой. И тех немногих, кому наши композиции действительно зашли, было от силы пять-шесть человек — те самые, что подошли к сцене под конец. Мне было досадно не за провал как таковой, а за то количество сил и нервов, которые были вложены в этот вечер и не вернулись энергетикой зала.
Скорее всего, зрители просто не поняли наши композиции. Особенно блюз и рок с гитарными соло. Для слушателей, привыкших к эстрадным песням с куплетами и припевами, наши вещи звучали слишком непривычно и отстранённо. Я знал об этой разнице восприятия и раньше, но надеялся, что на концерте найдётся часть зала, готовая воспринять нестандартную музыку. Она и была в виде молодёжи, привыкшей к звучанию рока. С народом постарше и интеллектуально попроще нам сложнее.
В дороге я прокручивал в голове весь вечер, пытаясь понять, где можно было сыграть иначе, а где стоило добавить простоты. Но пришёл к логичному выводу: менять свой стиль нельзя. Иначе это будет капитуляция равнодушной.
Тут ещё парни добавили пищи для размышлений. Оказывается, ВИА «Весёлые ребята» решили снова начать петь «Девушку». При этом их новая аранжировка поразительно похожа на нашу. Только что я могу сделать? А ничего! Музыка и стихи чужие, песня уже исполнялась разными коллективами. «Ребята» в своём праве.
Хуже всего информация, донесённая Гудковым. У Семёныча связи во всех сферах шоу-бизнеса, и ему можно верить. Наш ход с исполнением Есенина заинтересовал некоторых композиторов. Ясное дело, что можно взять стихи любого поэта. Ты попробуй напиши на них хорошую музыку. Пока ноу-хау рассматривают товарищи попроще, и не факт, что у них получится. Да и у меня в основном роковое звучание, малоизвестное местным творцам.
Однако если за дело примутся мастодонты вроде Пахмутовой, Таривердиева, Тухманова, Зацепина или Рыбникова, то вечер перестаёт быть томным. Они спокойно адаптируют слова под эстраду. Глупо сомневаться в компетентности этих людей. А ещё у них есть административный ресурс, способный отодвинуть одного выскочку на задворки сцены. Пусть поёт для рабочего класса в ДК, нечего ему соваться на музыкальный олимп. Не помогут даже Мишин с Синяевым.
Именно поэтому я жду начала печатания «Ведьмака». Против известного писателя воевать гораздо сложнее. Плюс, я сразу огорошил Полевого, что хочу издать произведение за рубежом. Пусть советская казна заберёт себе весь валютный гонорар. Мне необходима известность, которая даст относительную независимость. Функционирование местной системы мне относительно понятно. Если ты проявишь себя на Западе так, чтобы большие начальники могли вещать с высокой трибуны о достижениях и превосходстве коммунистического строя, то станешь фактически неприкасаемым. В случае бонуса в виде валютной выручки твои шансы ещё вырастут. Главное — не наглеть. Я всё-таки битый жизнью мужик в теле парня, поэтому всё понимаю. Ошибки, совершённые в «Костре», стали возможны из-за незнания обстановки и гормонального всплеска нового тела, который сложно контролировать.
А ещё у меня есть надежда на немецкого продюсера. К тому времени мы должны отшлифовать отправленные в ФРГ песни и изучить новые. До его приезда в Москву осталось всего четыре месяца.
— Не спишь? — мои размышления нарушил Гудков, включивший свет.
Увидев мои открытые глаза, администратор сел на скрипнувшую кровать и шумно выдохнул. Судя по выхлопу, часть коньяка он употребил лично. Имеет право, мужик действительно круто отработал.
— Я тебе честно скажу, только ты не обижайся, — Семёныч переиначил слова из популярного фильма и пьяненько усмехнулся. — У вас замечательная программа! Технику игры не мешает улучшить, как и некоторые детали вроде света. Надо заботиться о зрителе. Проблема в том, что вы не сможете взлететь. Или на это потребуется очень много времени. Лучшую песню ансамбля перехватили, а вторая годится строго для кабака. Остальное будет крутиться на бобинах у молодёжи. Только никто не даст нам попасть на большую сцену, о чём ты мечтаешь. Остаются такие вот площадки вроде ДК. Однако ты сам понимаешь, какой здесь контингент. Я здесь немного пообщался, скорее всего, комсомольскую лавочку перекроют. Не всю, но большую часть. А значит, остаются выступления только в ДК разных предприятий, связанных с машиностроением. Не уверен, что при таких раскладах поступит предложение из других областей. Получается замкнутый круг. Тебе нужен прорыв, чтобы народ повалил толпами, но опять-таки никто не позволит играть чистый рок-н-ролл. Пока ВИА не заявит о себе какой-то уж слишком удачной песней либо не станет популярным, как Высоцкий. Тогда товарищи в высоких кабинетах поскрипят зубами, но дадут «Снам» работать, делая вид, что их нет. Даже пластинку могут одобрить, как упомянутому Владимиру Семёновичу. Но готовься находиться в вечной оппозиции. Или лучше переходи в неё уже сейчас. Ха-ха! Хрр.
Выдав последнюю фразу, Гудков захрапел, свалившись на койку в одежде. Хорошо, хоть храп у него тихий.
Снимаю его смешные босоножки и забрасываю ноги администратора на кровать. А сам погружаюсь в новую волну мыслей. И где я найду ему прорыв, если нельзя играть рок?
Август 1978 года, Москва.
Финальный концерт конкурса «Голос» проходил в Московском дворце пионеров на улице Косыгина, сейчас это Воробьёвское шоссе. Это пока не всесоюзное мероприятие, а столицы и области.
Сначала я скептически отнёсся к происходящему. Показалось, что снова вмешались различные «держиморды» и цензоры, добравшиеся даже до детишек. Но потом представил объём проведённой работы и даже зауважал организаторов. Ведь сначала они провели многоступенчатый отбор. В Подмосковье и столице сотни ДК, музыкальных школ и различных кружков самодеятельности, где дети занимаются пением. Думаю, желающих принять участие в проекте хватало. Добавьте к этому, что конкурс для людей в новинку, тогда станет понятен объём возникших проблем. То-то Элеонора при нашей встрече жаловалась на бешеную загрузку.
Сейчас же, воочию увидев количество участников, уровень организации и царящий ажиотаж, я кардинально изменил своё мнение. А ещё произошёл забавный случай — мне едва удалось достать билет на финальное выступление. Хорошо, что снова помогла моя комсомольская покровительница, приславшая приглашение, причём в шестой ряд. Пусть с краешка, зато отсюда очень хорошо видно детские лица, процесс работы организаторов и техников. Для нынешнего времени всё на очень высоком уровне. Ещё я могу наблюдать за высокопоставленными гостями и жюри.
Всех уважаемых товарищей разглядеть не удалось, но Мишин и Остроушко точно присутствуют. Как и несколько известных композиторов и певцов, которые должны оценивать выступление конкурсантов. А Шаинского, Гладкова, Клару Румянову, Валентину Толкунову и Эдуарда Хиля сложно не узнать. Пресса тоже присутствует, Филин сидит в пятом ряду через пять кресел слева от меня. Думаю, в зале есть и другие акулы пера. В общем, уровень получается самый высокий. Насколько я понял, открытого голосования не будет, а победителей выберут кулуарно.
Главное, чтобы не было подводных камней и прочих интриг, как получилось с блатным мальчиком Абрамяном. Благо среди состава участников такой фамилии нет. Зато есть Алёша Козлов и, конечно, Пелагея Сергеева, ради которой я сегодня в зале. Очень хотелось использовать три дня отпуска, чтобы банально выспаться или погулять с Анной по Москве. Но ребята меня ждут, их родители звонили в ДК, когда ВИА была на гастролях. Поэтому необходимо их поддержать.
Радий среди участников тоже есть. Опасный конкурент для моих протеже, кстати. Учениками их назвать нельзя — ребята год занимались под руководством профессиональных педагогов. Плохо, что нам не удалось пересечься с Лёшей и Пелагеей. Они просто живут в Ногинске и Наукограде соответственно. Имамутдинов представляет Забугорск, но он мне малоинтересен. Удивило, что девочка предпочла заниматься в столице, а не в «М». У нас вроде лучшие условия, ещё и я под рукой.
Всего претендентов на победу семнадцать, из которых восемь представляют Москву. Но и количество участников из Подмосковья радует, особенно троица, проявившая себя в лагере. Ещё одна девочка из нашего ДК, что тоже приятно. Вообще, «Семицветики» уже заявили о себе, как и московские «Ребята с нашего двора». По крайней мере, о них пишут в «Пионерской правде», и коллективы начали давать концерты. Также обрадовала информация, что подобный ансамбль планируют создать в Ленинграде.
Только не знаю, что у ребят с индивидуальной подготовкой. Чего-то я забросил этот момент, аж стыдно перед ними. Ведь всё затевалось именно для поиска и развития талантов, способных перейти на большую сцену. Массовка такой возможности не предоставит. Как бы руководители не сделали ошибку, начав уделять внимание коллективу в ущерб самым талантливым детям.
Я приехал во дворец вовремя, благо мне удобно. Нырнул в метро на Ярославском вокзале и вышел на Воробьёвых горах, которые сейчас Ленинские. А там пешком минут пятнадцать. Уже на подходе к комплексу ощущался ажиотаж. Дети пришли как с родителями, так и с группами под надзором учителей. Атмосфера праздничная, ещё и погода хорошая! Мне тоже передалось общее позитивное настроение, хотя оно и так было в норме.
Наконец, все расселись, погас свет, и Светлана Жильцова начала концерт. Понятно, что сначала слово дали большим дядям и тёте во главе с Мишиным. Благо комсомольские вожаки и главная пионерка страны Алевтина Федулова, оказавшаяся тётенькой лет сорока, не стали нагружать зрителей лишним славословием. Больше всех времени отнял косноязычный Остроушко, принявшийся сыпать лозунгами. Остальные подготовили более грамотные речи.
Выступления начались ровно, без срывов. Дети выходили по очереди, вставали перед микрофоном. Им аккомпанировал оркестр или свои музыканты на рояле. У нас ведь определение лучшего вокала, а не умения выступать под музыку.
Голоса звучали чисто, но без особой выразительности. Первые пять конкурсантов меня ничем не поразили. Обычный детский конкурс с неплохим исполнением. Такого хватает на любом концерте, даже в пионерском лагере. Публика хлопала вежливо, но тоже без особого задора. Однако к шестому номеру ситуация начала меняться. Насколько я понял, организаторы решили разделить выступавших на две части, оставив в конце наиболее сильных исполнителей.
К микрофону подошла девочка с забавными косичками в обычной юбке и белой рубашке с красным галстуком. Организаторы решили не мудрить с костюмами и попросили ребят выйти в пионерской форме. Я не ждал ничего особенного и вдруг завис при первых же аккордах, узнав знакомый мотив. А потом зазвучала песня. Зал притих, и в воздухе будто повисло предвкушение чего-то яркого. Такое сразу ощущается, и исполнительница не подвела.
Вроде ничего необычного, просто она пела без напряжения, не пыталась никого перекричать, а голос ложился на мелодию ровно. Ещё исполнительница выбрала нестандартную и недетскую композицию — «Ландыши». Когда Елена Малышева закончила, публика в первый раз разразилась настоящими овациями. Оно и немудрено. Выступление получилось задорным, солистка ещё и подготовила небольшой танец. Молодец!
Далее было два проходных выхода. Я не могу понять, зачем исполнять песни вроде «Солнечный круг», «Эх, хорошо в стране советской жить!» или «Песня о барабанщике»? Дело даже не в политическом контексте. Эти композиции энергичные, но мешают оценить вокал. Кто мешает выбрать лирические композиции? К тому же важен сценический образ. Мы ведь ищем артистов, а не обычных певцов. Зачем тогда огород городить? Хористов найти не проблема.
На фоне посредственностей запомнился Серёжа Колесников, мальчишка лет тринадцати. Он выходил с серьёзным лицом, без улыбки и явно нервничал. И вдруг после вступления преобразился, взяв хороший темп, ещё и добавив артистизма.
"Наш сосед" Пьехи вообще вечная песня. По крайней мере, в это время она ещё очень популярна.
Зрители одобрительно закивали и начали притоптывать и прихлопывать. Когда Серёжа закончил, публика разразилась аплодисментами. Хлопали долго и от души. Мальчишка в ответ лишь коротко кивнул и ушёл за кулисы. Интересный у него стиль.
После выступления Колесникова зал заметно оживился. Появились попытки подпевать знакомые припевы, притоптывали зрители тоже постоянно. Многие дети вообще переживали за каждого выступающего, будто болели на стадионе.
После короткого перерыва выступление возобновилось. Народ уже разошёлся, поэтому встречал аплодисментами выход каждого конкурсанта. Значит, не всё так плохо с советской публикой? Просто надо с ней поработать. А ещё я, кроме сцены, наблюдал за работой организаторов и техников. Ведь сегодня в зале присутствовало телевидение, что добавляло общей суеты. Однако персонал справлялся, не совершив ни одной заметной ошибки. Ещё и аппаратура работала без сбоев.
Выступление Алёши и Пелагеи я выслушал внимательно, постаравшись абстрагироваться от личных предпочтений. Скажем так, впечатления двойственные. Радий вообще выдал почти спектакль. Но он продолжает топтаться в рамках своего загона. У парня ограниченный образ, если над ним хорошенько не поработать. Мне это точно не нужно.
Под конец конкурса народ устал, это чувствовалось. Ещё в зале душновато. Последние два номера слушали внимательно, но видно, что дети хотят вырваться на воздух. Но на финальный поклон выступавших публика выдала заслуженные овации. Конкурсанты вели себя по-разному. Кто-то шёл с опущенной головой, другие, наоборот, расплывались в улыбке. Некоторые дети, особенно Колесников, пытались сохранять невозмутимость. Это тоже показатель актёрского мастерства.
После чествования выступавших жюри объявило победителей. На сцену поднялись крошечный Шаинский и Хиль, возвышавшийся на фоне маэстро, как великан. Хотя рост Эдуарда в районе метра восьмидесяти или чуть меньше, это композитор очень низкий. Забавная получилась парочка!
Владимир Яковлевич выдал небольшую речь, а затем нашёл несколько добрых слов для проигравших. Хиль же раздавал грамоты и тоже благодарил детей. Награждение надолго не затянулось, так как конкурс является одним из отборочных этапов. Будет ещё республиканский и всесоюзный концерт. Кстати, туда смогут попасть сегодняшние неудачники. Нормальная задумка, ведь мероприятие только обкатывается. Более того, Элеонора предложила сделать его многолетним, постепенно включая туда новых участников. Не знаю, что из этого получится. Посмотрим.
Выходя из зала, публика активно обсуждала прошедший концерт. Дети вели себя более активно. Лидером зрительских симпатий явно оказался Колесников, занявший третье место. Народ постепенно вытекал в вечернюю прохладу, а я пошёл за кулисы. Мысленно анализирую просмотренные выступления и пока не могу прийти к общему знаменателю.
***
— Не реви!
— Я не реву! — ответила Пелагея, и слёзы хлынули из её глаз бурным водопадом.
— Тогда реви, я подожду тебя на выходе, — передаю девочке платок. — Десять минут. Приводи себя в порядок, и пойдём, посидим в кафе.
— Мне нельзя мороженое, — плач перешёл во всхлипывания.
— И это правильно, надо беречь голос. Мне тоже нельзя, поэтому будем есть пирожные, — отвечаю с улыбкой и выхожу из большой раздевалки, где горевала проигравшая Пелагея.
— Никита, вы должны быть с ней поласковее. Поражение может сильно отразиться на психике ребёнка, а тут ещё отсутствие поддержки со стороны уважаемого человека.
Преподаватель Пелагеи догнала меня в вестибюле и начала объяснять, как обращаться с детьми. Её зовут Ирина, лет тридцать. Невысокая такая, несимпатичная, в очках, типа девушки-ботана.
— Я ей ничего не должен, кроме одного обещания. Прошу вас быстрее привести ребёнка в порядок. У меня мало времени, — отворачиваюсь от оторопевшей учительницы и направляюсь к выходу.
***
Нравятся мне кафе этого времени! Пирожные настоящее объедение! Лимонад тоже вкуснотища! Надо только себя контролировать, иначе подсядешь на эти вкусняшки и располнеешь. Благо мне действительно нельзя мороженое.
Когда Пелагея с Ириной зашли в переполненное кафе, я успел занять столик. После чего заказал по три порции корзиночек с грибочками и столько же мокрого бисквита с дюшесом. Если кто-то из дам предпочитает тархун, то ничего страшного, докупим.
Однако Ирина попросила кофе, сообщив, что лимонад слишком сладкий. При этом пирожные она за сладости не считала. Пелагея вообще не спорила, сразу атаковав корзиночку. Девочке надо восстанавливать калории. Сцена отнимает их в огромном количестве, по себе знаю. Ну и пусть ребёнок порадуется, заодно избавится от последствий стресса.
Глаза Пелагеи уже не такие красные, а бледное лицо, наоборот, порозовело. Она вопросительно посмотрела на стакан учительницы и после моего кивка начала пить вторую порцию лимонада. Значит, пошла на поправку.
— Не понимаю причины истерики. С учётом того, что врачи запретили тебе сильно нагружать горло, пока голос окончательно не мутировал, — начинаю разговор, посчитав, что настал удобный момент. — У тебя и песня была спокойная, без особых вокальных подвигов, что сразу снизило шансы по сравнению со столь сильными конкурентами. Седьмое место в твоём случае сродни победе.
У пионерки действительно заканчивается период перестройки голосового аппарата, связанный с серединой пубертатного периода. Это хорошо, что мне об этом рассказал врач в пионерском лагере, заподозривший неладное. Тогда процесс только начался. Целый год девочке приходилось петь очень осторожно под контролем педагога, коим является Ирина. Кстати, хорошая дама и явно любит свою воспитанницу. Оказывается, именно из-за неё Пелагея выбрала Москву, где работает учительница. Но всё вроде заканчивается хорошо, и голос не пострадал.
— Я так старалась! А они… — всхлипнула девочка, но, наткнувшись на мой взгляд, не решилась плакать. — И ведь песня отличная! Всё, как вы говорили!
Это действительно так. Ещё в прошлом году я посоветовал пионерке сделать акцент на народное творчество или песни, которые им считаются. Главное условие — необходимо выбрать композиции с минимальной вокальной нагрузкой. Для концерта Пелагея взяла «Огонёк». Не знаю насчёт номера, но спела она идеально и приятно на любой вкус.
— Пойми, ты выступила на максимуме, который сейчас позволяет здоровье. Песня подобрана грамотно, воспроизведение отличное, из вокала ты выжала всё. Но у тебя изначально были неравные условия с остальными участниками. При этом седьмое место… Я считаю, жюри по достоинству оценило твой талант.
— Только мне нужно было попадать в призёры! А теперь… — огромные глаза Пелагеи снова наполнились слезами.
Чего-то я упустил, приняв расстройство девочки за обычное разочарование и обиду.
— А вот здесь поподробнее, — поворачиваюсь к Ирине.
— Она не виновата! — воскликнула пионерка, пытаясь защитить учительницу, отвёдшую глаза.
Наконец, педагог решилась и начала говорить.
— «Ребята с нашего двора» только формируются. Пока идёт отбор на базе четырёх домов пионеров и двух ДК. Желающих попасть туда много, вот руководство и требует результата. По итогам четырёх отборочных туров решено сформировать окончательный и запасной состав. Сейчас мы занимаемся в Доме пионеров Куйбышевского района. В случае победы Пелагею должны были включить в основной состав.
Какое-то безумие. Зачем устраивать соревнование, вредить здоровью детей? Чтобы отчитаться перед начальством и получить грамоту? Или премию? Неважно, сама ситуация бредовая.
— Я спою новую песню на следующем отборе и докажу всем, что достойна! — вдруг воскликнула Пелагея, доев пирожное. — Пусть все знают, какой у меня на самом деле голос!
Ирина грустно вздохнула, но промолчала. Наверное, этот разговор поднимается не первый раз. Придётся брать управление в свои руки.
— Ты слышала Сергея Парамонова?
— Конечно! — глаза девочки засияли от восторга. — Он лучший певец Большого детского хора! У меня есть его пластинка!
— А Робертино Лоретти? — продолжаю расспрос, игнорируя восторги девочки.
— Да! — уже менее уверенно произнесла она. — Его песню знает весь СССР!
— Где они сейчас?
Судя по повисшему молчанию, ни Пелагея, ни Ирина ответа не знали. Вокруг суетился народ, кто-то вставал, скрипел стульями и смеялся. Только за нашим столом было тихо.
— Они оба пострадали от мутации голоса, не выдержав его изменений. Либо ошиблись педагоги, либо природа, — нарушаю молчание. — Главное, на взрослом уровне они не поют. Или малоизвестны. Ты тоже хочешь похоронить свой талант ради амбиций глупых людей, наплевавших на детское здоровье? Им нужен результат здесь и сейчас. А нам надо постепенно тебя учить и подтягивать наверх. И это путь не одного года, а минимум пяти-шести. Помниться, мы обсуждали этот момент, и одна пионерка согласилась. Что такого произошло, если твои планы резко изменились?
Пелагея умная, несмотря на юность. Мы действительно долго обсуждали такие моменты. Тогда мне показалось, что она всё поняла.
— Вы обещали написать песню, которая меня прославит! — девочка вдруг обвиняюще наставила на меня палец.
Выглядело это так забавно, что мы с Ириной одновременно прыснули.
