Страница 6 из 7
Потом ударил. Оплеуха разбила ей губу и заставила притихнуть.
- Я не люблю бить женщин, Леся. Давай кое-что проясним. Ты – моя. Отпускать тебя я никуда не собираюсь. Посмотрим, что будет дальше. У меня две недели отпуска. Проведем неделю здесь, неделю - на вилле моего друга. События могут развиваться по двум сценариям. Первый. Ты послушная, ласковая, удовлетворяешь меня. Я, сытый и довольный, отпускаю тебя на все четыре стороны с приличным вознаграждением или же устраиваю к себе в штаб. Возраст твой подправим. Не пропадешь, ты красивая, думаю, быстро тебя кто-то приберет к рукам. Второй… - Вадим сидел в кресле в одних коротких шортах.
Олеся ошиблась, когда в кафе решила, что у него стареющее тело и приличный живот. Генерал оказался крепким мужчиной, и живот пусть у него и имелся, но дряблым или пивным, как у некоторых любовников матери, его не назовешь.
Олеся сидела на кровати, забившись в дальний угол и стараясь не обращать внимания на дико саднящую боль между ног. Она слушала мужчину с широко распахнутыми глазами и мечтала проснуться в одной комнате с Катюхой. Это сон… Это всё дурной сон…
И как её волосы накручивали на кулак, и как жестко вбивались в её юное тело. И как вгоняли… прямо в горло, отчего у неё оно тоже саднило. Словно наждачкой прошлись по всему телу.
И по душе – тоже.
- Второй довольно интересный. Лично для меня. Никогда не думал, что понравится настолько молоденькая, что я захочу тебя себе. Пока хочу, Олеся. Поэтому, как вариант, что через две недели я не насытюсь. Есть в тебе что-то. Притягательное. Аж до яиц пробирает.
По мере того, как Вадим говорил, его член начал снова вставать. И Олеся с ужасом на это смотрела.
Нет… Нет… Нет…
Она кричала в душе. Уже поняла, что любое сопротивление раззадоривает генерала сильнее, истерика и слезы вызывают злость и агрессию. Хуже делала только себе. Бедра, талия, плечи, шея – всё в синяках. Теперь ещё и губа разбита.
- Иди сюда. Вставай на колени.
Дальше девушка ничего не помнила…
А через две в Ростов Олеся ехала с фамилией Белова…
Кофе закончился.
А вот история с кафе продолжалась.
Сегодня рабочий день.
Ещё один день её новой жизни.
Без Беловых.
Олеся даже задумывалась над тем, чтобы сменить фамилию. Вернуть девичью. Но та тоже имела свои ассоциации. Быть проданной собственной матерью… И брак она разрешила, и потом денег поимела.
Мама умерла три года назад. Она начала злоупотреблять спиртным, а ее сердце не выдержало очередного запоя.
Поэтому Олеся решила, что пока побудет Беловой. Да чего греха таить, эта фамилия давала не только Никите некоторые преимущества.
Быть генеральской вдовой иногда бывало полезно.
Если бы ещё «отмыться»…
От всего.
Зря она вспомнила. Давно же решила, что заблокирует прошлое. Ни к чему. И вот… накатило.
Олеся встала, вернулась в кухню, тщательно прикрыв за собой балконную дверь. Сполоснула в раковине чашку и лишь тогда пошла в душ. Но перед этим завернула в спальню.
Она хотела видеть…
Цветы.
И коробку конфет, что лежали рядом с вазой.
Не удержавшись, Олеся прошла вглубь спальни и потянула за ленту, развязала упаковку и сняла верхнюю крышечку. Господи, да к этим конфетам прикоснуться страшно, не то что есть.
Они совершенны.
Где-то Леся читала, что бельгийский шоколад самый лучший.
Неожиданно в глазах защипало, и Леся несколько раз моргнула.
Марта, черт тебя побери, во что ты меня втянула? Во что…
- Как ни разу не испытывала оргазма?.. Ээээ…
- Давай не будем об этом.
- Нет. Будем. Мы же с тобой знакомимся? Знакомимся. Мы, мать её ети, возможно будем бизнес вместе вести. Поэтому должны друг о друге знать максимально. Я вот, например, иногда «тройничок» люблю. Ага. Только устраиваю такие загулы не в России-матушке. Ну, как люблю… Иногда вот прямо хочу и всё тут. Но в большинстве предпочитаю стабильные нормальные отношения.
- Марта, со мной не пройдет номер «откровенность за откровенность».
- Почему это? Со всеми проходит, а с тобой нет?
- А со мной нет.
- Тогда я тебе ещё вина налью.
- Нет-нет, мне хватит!..
Олеся честно пыталась отвести бокал в сторону и прикрыть его рукой.
Удалось плохо.
- Муж тебя на сколько был старше, получается? Так, дай соображу… Ты говорила, что в семнадцать… Ему пятьдесят пять было… Ээээ… На тридцать восемь лет, получается?! Ох*ть - иначе не скажешь. Треш… Слушай, у меня первый раз такое. Я знаю пары, где разница ого-го. Но там… Бл*во, если нет… Нет, Лисенок, это дело надо исправлять. Нехер от мужиков, как от прокаженных шарахаться! Ты себя в зеркало видела?
- Видела, - пьяно заметила Олеся, сама подставляя бокал.
- Во! Ты охрененная, детка! Нереально красивая! И такая зажимистая. Да такую красоту, как у тебя, в мир с достоинством нести надо, - Марта прищурилась, постучала длинными ногтями по подлокотнику дивана и прищурилась. – У меня есть идея.
- Сразу говорю: нет.
- Да. И ещё раз «да». У тебя скоро днюха, верно?
- Вроде…
- Двадцать пять лет и ни одного оргазма! Непорядок.
- Марта…
- Ты отмечать день рождения не будешь, правильно я понимаю?
- Нет. Траур… Какое отмечать.
- Тогда у меня для тебя будет особый подарок.
- Для меня уже знакомство с тобой – подарок.
- Ты это прекрати! И вообще! Дай Марте Шаронской побыть в роли доброй самаритянки. Вдруг мне понравится?
- Ой, я даже представить не могу, что ты задумала.
- А ты и не представляй. Я всё возьму на себя. Скажи «да».
- Я не могу вот так, не зная, что ты от меня потребуешь…
- Просто «да», моя дорогая и нежная Лесечка. Одно лишь «да» - и твоя жизнь заиграет новыми красками…
Олеся сказала «да».
Марта оказалась права.
Ночь с незнакомцем оказалась ошеломляющей.
- Как его зовут? Это же не мальчик по вызову, да, Марта?
- Нет, конечно, - фыркнула она. – Пустила бы я к тебе незнамо кого.
- А кто… тогда?
- Сейчас фотки скину.
Лучше бы Марта этого не делала.
А Олеся не знала, кто тот мужчина, который её покорил.
Леся до сих пор не верила, что согласилась.
Что её заставило пойти в гостиницу и заняться сексом с незнакомцем? Отчаяние? Собственная беспомощность? Давление Белова-младшего?
Кто ж теперь разберет.
Да и нуждается ли она в этом разбирательстве? Олеся отправила конфету в рот и застонала вслух от удовольствия.
Бесподобно.
А главное никто не просил Марка Тойского делать ей приятности вне постели.
Его имя, произнесенное даже мысленно, било по нервам, вызывая приятный отклик в теле.
Олеся думала, что с её женской чувствительностью покончено раз и навсегда. Что Вадим отбил у неё всякое желание заниматься сексом. Тут она не смогла сдержать скупую усмешку.
Ей всё же повезло. Немного.
Вадим отрывался первый год. Как только он её не имел… И куда. Каждая ночь, каждое прикосновение – полное отторжение. Её тело не желало принимать мужа, кем он сам себя и назначил. Потом случилась командировка в Ливию. Вадим в подробности не вдавался. Приехал он оттуда другим. Более злым, агрессивным. С язвами на голове и плечах. А так же с ухудшайся потенцией. Олеся втихую радовалась. Её тревожить он стал меньше. Пить – больше. И ревновать тоже больше.
Она не знала, что бы с ней было к сегодняшнему дню, если бы Вадим продолжал её брать в том же режиме, что и первый год. Что от неё осталось… В психологическом плане. Всё, что касалось внешности, одежды – Вадим её баловал. Он считал, что его жена должна поражать, вызывать зависть. И тут снова прилетала отдача ревностью. Некий круговорот.
Наверное, поэтому она смогла допустить, что к ней может прикоснуться другой…
Мужчина, не имеющий лица. Имени.
Которого она увидит, почувствует лишь однажды.
Олеся не ждала ничего хорошего от той ночи.
Она же пустышка. Изломанная кукла. Красивая, но такая бестолковая.
И тут как вспышка! Яркая, ослепительная.
Его руки на её теле, прикосновения. Ох… Кровь прильнула сначала к щекам Олеси, потом жар коснулся груди и чувствительного места между ножек.
Марк не был с ней стопроцентно нежным и чутким. Он был… для неё. Олесе оказалось сложно объяснить даже себе. Иногда она чувствовала исходящую от него агрессию. В движениях, коротких фразах. Точно мужчина не по своей воле оказался в номере с ней. Конечно, предположение совсем уже нелепое, и всё же…
Олеся мотнула головой и закрыла конфеты.
Она сегодня придет в себя или нет? Или будет от одного воспоминания кочевать к другому?
Да, Марк пробудил в ней женщину.
Она далеко не заглядывала. Она попросила Марту организовать вторую встречу, предложив заплатить мужчине. Опять же – мало ли что… Она пока ничего о нем не знала. Только имя и фото. Олеся вбивала в поисковик инстаграма, хотела узнать чуть больше, но у неё ничего не вышло. Или закрытый профиль, или у него другой ник. Спрашивать напрямую у Марты Олеся пока опасалась.
Рано пока настолько выказывать свою заинтересованность.
То, как реагировало её тело – ещё ничего не значит.
Не исключено, что Олеся отпустила себя психологически.
Вадим умер девять месяцев назад. И теперь она сама себе хозяйка.
Никто не посмеет больше на неё давить. Продавливать её. Нагибать.
Никто.
Ни одна сволочь.
Олеся дотронулась пальчиком до небольшой лилии в бутоне.
Как же красиво…
Она открыла шкаф и достала белый банный халат. У неё есть ещё час. Она как раз успевает помыть голову и привести себя в порядок. В кафе планировала пробыть допоздна - надо основательно подготовиться.
Олеся не успела выйти и спальни, как услышала входящий вызов на телефоне.
Посмотрела на адресата и нахмурилась. Сердце заныло в предчувствии неприятностей.
- Привет, Арина.
Арина – её администратор. Очень хорошая, хваткая девушка, имеющая опыт работы и замотивированная на карьерный рост.
- Доброе утро, Олеся Геннадьевна. Тут такое дело…
- Говори.
- У нас проверка. Внеплановая.
Ох, ты ж…
Оперативно, Никита, подсуетился. Оперативно…
ГЛАВА 7
- Всего доброго, Олеся…
Проверяющий не собирался называть её отчество, но Олеся сама досказала за него, расставив некоторые штрихи в их общении.
- Геннадьевна.
Мужчина слегка поиграл левой бровью и улыбнулся.
- Конечно. Удачной вам работы.
- Спасибо. И вам.
Три тысячи евро. Её последние деньги.
Она на нуле.
Именно столько стоило её «нет» Белову-младшему. И это, как подозревала Олеся, только начало.
Поэтому чем быстрее она начнет действовать в ответку, тем лучшее для неё.
- Олеся Геннадьевна, всё хорошо? Может быть, кофе?
- Арина, зови меня просто Олеся.
- Договорились. Так как насчет кофе?
- Будет отлично?
- Черный, без сахара?
- Да.
Арина помнила всё и про всех. Удивительная особенность для молодой девушки. Олеся напряглась, пытаясь вспомнить, с какого года Арина. У них разница в два года, Арина старше.
Дальше день пошёл лучше. Но Олеся не обольщалась. В органайзере она пометила, с кем надо созвониться, пока Белов-младший не нанёс серьезный урон её маленькому, только-только начавшему развиваться бизнесу.
Звонок от Марты поступил ближе к вечеру.
- Привет, красивая девочка.
Услышав обращение, Олеся рассмеялась.
- От ещё более красивой слышу.
- Рада, что ты весела и довольная жизнью.
- Я сделаю вид, что не слышу двойного дна в твоих словах.
- А ты не делай, - рассмеялась Марта. – Так, ребятки, что-то я начинаю подзадалбываться быть свахой. Может быть, вы уже телефонами обменяетесь или как?..
У Олеси сразу же ослабли ноги, хорошо, что она сидела у себя в кабинете и составляла план встреч и мероприятий на неделю. Внезапно в комнате стало душно, и Леся расстегнула верхнюю пуговицу на блузе. А ещё немного оттопырила край и потеребила его, нагоняя воздух в блузу. Вернее, на кожу, что сейчас воспламенилась.
Не надо быть прорицательницей, чтобы понять, про кого говорила Марта.
- Или как, - выдохнула Олеся осипшим голосом.
- Эй, детка, с тобой всё хорошо?
- Нет. Жарко что-то стало, - по-легкому съязвила Олеся, пытаясь прийти в себя.
Он звонил Марте?
Правда, звонил?
- Жарко – это отлично! Превосходно. А вот ещё жарче тебе должно стать в пятницу. То же время и то же место. И, Лисичка, давайте уже без меня. Я тебя полюбила с первого взгляда. Вот пусть и Тойский полюбит. Вы будете шикарной парой. А сваха я никакая - быстро сдуваюсь.
- Марта, какая сваха? О чем ты… Я овдовела девять месяцев назад, - налет радости от предстоящей встречи немного притупился упоминанием о браке.
- И что? Девять месяцев прошло, не дней же! Даже не недель. Учитывая то, как ты жила.
- Я с тобой больше никогда в жизни не буду пить.
- Да куда ты, милая, денешься! Заеду на днях. Сегодня точно не получится. А вот завтра или послезавтра заскочу. Целую.
- Тоже.
Леся прервала связь, а потом ещё долго смотрела на погасший экран.
Неделя пролетела незаметно.
Столько навалилось, что Олеся думала: не сдюжит. Не вытянет.
Сдюжила. Вытянула.
Проверка оказалась не единственной. Никита, сволочь, спустил на неё всех кобелей. Одну за другой. Олесе тоже пришлось идти на поклон. Хорошо, что в окружении Вадима были и приличные люди.
Почти…
- Олеся, ты же понимаешь, что я не всегда смогу помогать? Дружба с Вадимом для меня многое значила, но его, к сожалению, с нами больше нет.
- Понимаю. Один раз… Пожалуйста.
- Ник донимает?
Олеся едва сдержалась, чтобы не поморщиться вслух.
Неужели так заметен нездоровый интерес пасынка к бывшей мачехе?
- Есть такое дело. К сожалению.
- Олеся, я приторможу его на месяцок. Максимум – два. Дальше – сама.
- Спасибо большое.
Ей хотя бы немного выдохнуть. Собраться с мыслями, а дальше она обязательно что-нибудь придумает.
Не бывает безвыходных ситуаций.
Надо будет – ещё на поклон сходит. С неё не убудет.
Кафе она никому не отдаст! И не позволит одному зажравшемуся засранцу разрушить её планы!
Олеся собиралась бороться.
Жизнь с Вадимом многому её научила. Выживать – в том числе.
Последний год отставной генерал много пил. Его здоровье сильно пошатнулось, и, как не кощунственно это звучит, но лишь благодаря слабости Белова-старшего у Олеси появилась квартира и кафе. Подарки… За что – лучше не вспоминать. Дарственные, на которые никак не мог претендовать Никита.
От остального она отказалась сама, прекрасно понимая, что Ник в лепешку разобьется, но отсудит у неё всё имущество отца. Откровенно говоря, и сам Вадим не спешил делать жену богатой вдовой.
- Перебьешься, - сказал он как-то.
Олеся не претендовала ни на что. Из двух зол она выбрала меньшее. Опять же, за годы с Вадимом ей удалось скопить немного денег. Наличными. Карты Вадим контролировал, поэтому она еженедельно снимала небольшие суммы, переводила их в евро и прятала. Олесе до сих пор не верилось, что никто их не нашел.
Везение.
Были ещё драгоценности. Тоже подаренные Вадимом в последние годы. Безумно дорогие, с паспортами. Олеся их сразу же еще до похорон отнесла в банк. От греха подальше… Предчувствие её не подвело, потому что Никита сразу же после похорон пришел в дом и начал рыскать по сейфу, громко матерясь и что-то громя в кабинете.
Олесе не было дела до того, что там происходит – она собирала вещи.
Поэтому кое-какой финансовый запас у неё имелся. Деньги почти на исходе, на взятки и обновление интерьера кафе, на рекламу ушло почти всё. Крайний случай – драгоценности.
Но это совсем крайний…
Она всё же надеялась, что до них дело не дойдет.
Сегодня пятница, а, значит, у неё свидание.
С самого раннего утра она нервничала. Ночью спала тоже беспокойно, переживала.
Марк захотел с ней увидеться. Сам…
Что это могло означать? Что она ему понравилась? Что ему интересно?
Леся обрывала себя. Какие глупости лезут в голову…
Да, ей двадцать пять, и она уже вдова, но всё, что касалось отношений мужчины и женщины, для неё темный лес. Она, как слепой котенок.
Раньше ей казалось, что она больше никогда не позволит к себе прикоснуться. Одна мысль о сексе вызывала у неё стойкое отвращение. Её передергивало. Кто бы знал, как она радовалась импотенции Вадима. Неправильно? Грешно? Не по-христиански?
Любого, кто попытался бы её осудить, Олеся без зазрения совести послала бы далеко и надолго.
И всё же она согласилась на предложение Марты. А потом ещё.
И вот третья встреча, инициатором которой выступал мужчина.
Олеся опасалась думать о последствиях. Пока для них обоих – ведь это так, да? – эти встречи были некой игрой. Никто никогда не узнает про их встречи.
А к чему они приведут… Да ни к чему.
Олеся уткнулась головой в подушку.
Нечего гадать и думать. Надо приводить себя в порядок. Пусть Марк и не увидит её лица, она хотела выглядеть безупречно.
Поэтому заранее записалась в любимый салон. После тяжелой недели ей не помешает немного расслабиться. Арина сегодня допоздна, за «Весту» можно не волноваться.
