Глава 3. Анна прекрасная
Анна Сергеевна Орлова всегда знала, что красива – примерно с младшей группы детского сада. Тонкая, звонкая и лёгкая девчушка чем-то напоминала о принцессах на иллюстрациях детских книг, о прекрасных феях и прочем эфемерно-возвышенном. Она всегда пользовалась успехом у противоположного пола и чудесно научилась этим пользоваться – зачем делать что-то неприятное самой, если всегда есть желающие помочь? Разумеется, она вовсю это использовала – само собой! Что ж не пользоваться-то, если они готовы ковриками расстилаться?
Выйдя замуж, количество «ковриков» пришлось уменьшить – муж был как-то против многочисленных помощников. Нет-нет, они просто помогали, ничего не требуя взамен – вот так она действовала на окружающих, и, само собой, помощь была до определённых пределов, но разумная Анна их никогда и не переступала.
И надо же такому случиться, чтобы единственный мужчина в её ближайшем окружении, которого она никак не могла использовать, был… её старшим сыном.
Вообще-то Анна была на него сердита – он родился слишком рано – она сама-то была фактически ребёнком – ну что такое двадцать лет? Беременность ей сильно не понравилась, роды тем более, а после них – о ужас – талия стала не такой тонкой, прибавив целых три с половиной сантиметра! Более того, ей пришлось кормить сына грудью, отчего её безукоризненная форма стала менее безукоризненной. Нет, разумеется, она не стала бы заниматься таким безумием – в самом-то деле, есть же прекрасные смеси, чего ради? Но любящий и очень щедрый муж внезапно упёрся и поставил условие о грудном вскармливании, утверждая, что это очень нужно ребёнку, пообещав подарить хорошую машину.
В девяностых это был ого-го какой довод, так что пришлось согласиться, но разочарование никуда не делось. Нет, машинка и правда была чудесной, а вот старший сын… сплошным разочарованием! Через некоторое время она могла утверждать это с полным на то основанием – было с чем сравнивать!
Почему-то вторая и третья беременность и роды дались ей гораздо проще и легче. Грудью она уже не кормила, заняв принципиальную позицию, муж зарабатывал всё лучше, так что в семье было уже две няни, которые чудесно освободили прекрасную Анну от всяких неприятных вещей, и дети были уже в радость. Да и потом, они очень ей подходили – милый светловолосый мальчик и светленькая девочка, так похожая на неё в детстве…
Это вам не первый сын – темноволосый писклявый мальчишка, который в младенчестве постоянно орал, чего-то от неё хотел и вообще крайне раздражал! Хорошо хоть помогала её свекровь, без лишнего шума забирая угрюмого буку к себе домой и освобождая красавицу-невестку от такой непомерной нагрузки.
– Да, это лишний ребёнок! Да, я его не хотела! Неужели же я не имею право это чувствовать? – жаловалась она как-то своей близкой подруге. – Он абсолютно не похож на меня – ни единой моей чёрточки! И потом… он родился не вовремя, терзал меня с этим дурацким кормлением, верещал ночами, мешался постоянно, шагу шагнуть было некуда, везде это «мам-мам-мам»!
– Анечка, ну конечно, ты можешь это чувствовать!
– И что? Я должна ощущать себя виноватой?
– Конечно, нет! Это же естественно! Нормально! И высказывать это правильно – нельзя держать в себе!
– Вот и я говорю, что не обязана что-то там изображать, а Орлов прямо по стенкам бегает – почему я не отношусь к Вадьке так же, как к Дане и Даше? А я не могу! Понимаешь?
– Конечно, я тебя понимаю!
– Он… он просто мне не нужен! Вот что я должна с этим делать, а? – капризно поводила плечами дивной красоты молодая женщина. – Я из-за него и фигуру портила, и грудь потом делать пришлось, и не я высыпалась, и выглядела ужасно, и чувствовала себя отвратительно!
Множество претензий так и лилось непрекращающимся потоком, завершившись актуальной:
– И он опять постоянно ходит за мной и что-то от меня хочет! Честное слово, надоел! – щебетала Анна.
А за приоткрытой дверью стоял высокий, тощий, угловатый подросток, который вообще-то шёл спросить у мамы, надо ли им с подругой подавать кофе – его об этом попросила домработница. Вадим понимал, что надо отойти от двери, не подслушивать, но словно заледенел, примёрз к полу и двинуться не мог.
Да, он, конечно, понимал, что маму чем-то постоянно раздражает, что она относится к нему как-то с прохладцей – никогда не обнимет, не потреплет по волосам, не поцелует, но она сама объясняла это тем, что он – мальчик, нельзя мальчиков баловать.
Правда, почему-то окружающие со своими детьми это «баловство» делали постоянно, да и бабуля его и обнимала, и гладила, и целовала, и тормошила, придумывая разные забавные истории, но бабушка бабушкой, а с мамой-то тоже хотелось хоть немного побыть рядом.
Да и мама, когда появился младший брат, а за ним – через год – сестра, вела себя с ними совсем по-другому. Тут уж довод о том, что «баловать низзя» как-то не срабатывал. Нет, Вадим не ревновал – младшие были славными, и он их любил, но самому тоже очень хотелось, чтобы мама хоть немного относилась к нему потеплее, вот и пытался оказаться где-то рядом – а вдруг повезёт, и ему удастся побыть с мамой по-настоящему рядом, а не только для фото – мама его обнимала только и исключительно перед фотокамерой.
Повезло так повезло…
Он каким-то чудом сумел вовремя уйти из-под двери, напрочь забыв и о кофе, и о домработнице – убежал в свою комнату и закрылся там, переживая самый первый и самый тяжёлый удар в своей жизни, но с тех пор его поведение по отношению к матери изменилось.
Поначалу он даже как-то винил себя – в самом деле, что такое? Родился без спроса и доставил столько неприятностей, но быстро опомнился, благо мозги у него всегда работали хорошо:
– Я что, просил себя рожать? Как-то странно меня в этом во всём обвинять!
А потом помогла бабушка. Она, прекрасно зная Вадима, сразу поняла, что с внуком что-то стряслось. Что-то страшное и плохое! Выяснить, что именно, особого труда не составило – нет, он, конечно, не хотел рассказывать, а потом не выдержал, заплакал…
Сразу пришло в голову, что уж мать-то не упустила бы случая сказать, что в тринадцать лет реветь как девчонке – это стыдно, но сил сдерживаться уже не было – как-то внезапно они закончились. Тогда его спасли бабушкины мягкие руки, от которых едва заметно, но так привычно и нежно пахло её духами. Именно эти руки и её слова вытащили Вадима на поверхность из его ледяной ямы:
– Ты не можешь быть ненужным – ты самый лучший и любимый на всём белом свете! А Анна… ты прости, милый, но она не права настолько, что я даже говорить о ней спокойно не могу! Она, конечно, мать, только вот с тобой как-то не доросла до этого.
Всё-то его бабушка видела и понимала и к невестке относилась в принципе неплохо – Сашу любит, он от неё без ума, да и с младшими детьми она себя ведёт прекрасно. Только вот отношение Анны к старшему сыну простить ей свекровь так и не смогла. Нет, она не настраивала Вадима против матери – они, по обоюдному согласию, вообще её никогда не обсуждали и не заговаривали об этом человеке после того случая.
А потом Анна внезапно обнаружила, что старший сын воспринимает её странно… Как-то не так.
Само собой, поначалу её радовало, что под ногами не путается этот надоедливый подросток, ничего от неё не хочет, даже не подходит к ней без самой крайней нужды – сама не заметила, как вздохнула свободнее, как привыкла к этому, словно убрали из дома что-то раздражающее, и сразу так хорошо, свободно, славно стало…
Потом к ней пристал муж:
– Аня, а что это у вас с Вадькой случилось?
– А что такое?
– Он к тебе совсем не подходит!
– Вырос, наверное! Да, мой сладкий, да, Данечка, сейчас пойдём гулять! А где Дашуня?
– Ань! Постой! У тебя вообще-то трое детей есть, а не двое…
Через какое-то время и некоторое количество таких разговоров прекрасная Анна озлилась и вывалила на супруга всё то, что высказывала подруге, приправив это фразой «это ты во всём виноват»!
– Погоди… я же тебя не заставлял. Ты сама решила, что хочешь ребёнка! – ошарашенно отбивался Александр, у которого возникло подозрение, что что-то он в своей семье не знал. – Я же помню, что у тебя тогда подруга забеременела, и ты захотела…
– Но я же была совсем ребёнком! Мне было двадцать! Что я понимала! Ты должен был подумать, что я не справлюсь! Ты должен был всё предусмотреть!
– А мне – двадцать четыре, – парировал муж. – И мне казалось, что если женщина вышла замуж, сказала, что хочет ребёнка, и забеременела, то она уже как бы… слегка не ребёнок!
К согласию они тогда так и не пришли, а Александр, поразмыслив, вызвал старшего сына на разговор и выяснил, что материны претензии он слышал…
– Вадь, не слушай её! Я тебя люблю, ты мне нужен!
– Я знаю, пап, – спокойно сказал сын, и Орлов-старший отчётливо осознал, что мальчик рядом резко повзрослел – пришлось ему вырасти, чтобы вытянуть на себе эту ношу, не сломаться, пережить такое.
Через некоторое время это поняла и Анна – она потребовала присутствия Вадима для позирования на очередном семейном фото – захотелось снова продемонстрировать, какая она чудесная молодая мамочка.
– Нет, – скупо отреагировал старший сын.
– Что значит «нет»?
– То и значит. Я декорацией работать не собираюсь.
– А я сказала, что ты будешь!
– Мам, зачем тебе лишний сын, которого ты не хотела, который тебя раздражает и виноват во всём? – холодно уточнил Вадим.
– Что? – её же собственные мысли, высказанные в лицо, Анне почему-то не очень понравились. Странно даже, и почему бы? – Это… это тебе бабушка сказала?
– Нет. Мы с бабушкой тебя не обсуждаем.
– Тогда отец? Откуда ты вообще взял такую глупость и дичь? – взвизгнула Анна.
– От тебя, конечно. Ты сама это говорила своей подруге!
– Подслушивать нельзя! – только и сумела выдавить Анна.
– Нельзя, прости за это, – спокойно ответил сын, поворачиваясь и собираясь уходить.
– Ты что… не понял, что я тебе сказала? – Анна всегда была очень целеустремлённой. – Фотосессия! Ты должен быть!
– Не буду, – этот равнодушный ответ задел Анну за живое…
Нет, она так и не заставила его, как ни старалась. А после прилагала довольно серьёзные усилия, чтобы подчинить сына – то приказывая, то уговаривая, то даже пытаясь обнять и приласкать – ну надо же своего-то добиться!
Но увы, попытки были тщетными – Вадим уворачивался от её рук как дикий лесной кот.
Возможно, она бы чего-то и добилась, и убедила бы Вадима, что теперь-то всё изменилось – её целеустремлённость, упорство и немалое обаяние всё-таки могли бы сделать своё дело, но в жизнь вмешалось новое непредусмотренное обстоятельство: она внезапно выяснила, что немного поправилась, ринулась в дорогой фитнес-клуб, встретив там кое-кого, кардинально изменившего её жизнь – тренера по теннису, красавца-мужчину!
– И что? – фыркнула про себя Анна, привыкшая к восхищению окружающих. – Будет вокруг бегать как миленький.
Бегать ни вокруг, ни около он не собирался, и это Анну зацепило – как так? Почему это?
Через полгода активных тренировок и изощрённых стратегий по привлечению внимания спортсмена «крепость пала», тренер признался в чувствах, а Анна, которая за это время прилично влюбилась, запаслась соглашением с дорогим и очень цепким адвокатом и отправилась к мужу объявлять о том, что он должен её отпустить! Но не просто так!
– А с половиной состояния? – удивился Орлов, ошалев в первый момент так, что даже злость куда-то делась. – Слушай, а ты не перебарщиваешь? Наставила мне рога, а теперь требуешь…
– Это к делу не относится! – спокойно парировала его супруга, которая с точки зрения закона была абсолютно права. – И дети… младших я возьму с собой, а Вадьку – оставлю тебе, так уж и быть! Он мне и правда ни к чему, бирюк, и к тому же вылитый ты, так что это справедливо!
Разумеется, алименты на младших она тоже затребовала, правда, тут её расстроили, что она тоже должна платить на старшего, поэтому пришлось идти на небольшие уступки. Потом адвокат мужа ухитрился несколько уменьшить её аппетиты, но в общем и целом она получила очень приличный куш.
Тут же выяснилось, что несмотря на внешнюю беззаботность, Анна вовсе не дура, деньги умудрилась вложить достаточно надёжно и доходно, и поползновения её тренера раскапризничаться и зацапать часть денег она вовремя отследила, жёстко поставив его на место:
– Спортивное авто тебе? И что ещё? Яхту? Небольшую? Небольшую не подарю, а маленькую купить могу – на радиоуправлении!
Теннисист разобиделся и ушёл, хлопнув дверью и заявив, что он себе таких ещё кучу найдёт, а вот она останется одна, растолстеет и станет никому не нужной коровой!
Анна тут же бросилась доказывать себе, что она очень нужна, что всем очень нравится, а ещё блюсти фигуру так, словно любой лишний грамм – это её личный враг. Чуть позже личным врагом стал и возраст – он, негодяй, подкрался и стал оставлять на её теле недопустимые метки – то сотню-другую лишних грамм, то морщинки, то чуть дряблую кожу – это её отчаянно раздражало!
Решив, что морозы и сухой воздух плохо влияют на внешность, она купила виллу в Таиланде и переехала туда, старательно уворачиваясь от лишнего солнца и занимаясь собой и своим телом так, будто мир рухнет, если оно чуть изменится…
Так как глупой она не была, то сумела через несколько лет более-менее примириться с бывшим мужем, используя для этого его любовь к младшим детям, а потом слегка наладить отношения и с Вадимом – просто приличия ради.
Сам Вадим давно пережил острую фазу «ненужности», тем более что это касалось только матери, но на её демонстративную ласку не отзывался, прекрасно понимая – на самом-то деле ничего не изменилось.
Она старательно встречалась со старшим сыном, когда по делам возвращалась в Москву, и как-то он даже в гости на виллу к ней заезжал, точнее, не к ней, а к брату с сестрой. На ночь, конечно, не остался – ещё чего не хватало, но разговор интересный был…
– Вадим, а как у тебя с той девушкой? – полюбопытствовала Дашка, которая недавно гостила у отца, ну и с братом встречалась. – С красивой брюнеткой.
– С красивой? – заинтересовалась Анна.
– Да, мам, очень! Такая… модельная внешность, высокая, глаза как у лани!
– Лань, значит… Ваденька, если что-то серьёзное будет, ты же меня с ней познакомишь?
– А зачем тебе это? – удивился Вадим.
– Вадя! Как ты смеешь? Ты – мой старший сын!
– Мам, вот только не надо, ладно?
– Ты что, так никогда меня и не простишь за те опрометчивые слова?
– За слова? – невесело рассмеялся Вадим. – Только за слова? Мам, давай не будем!
– Ах так! – рассердилась Анна – она тут старается, уговаривает, а он… он как был бирюк, так и остался! – Раз ты так, то я и на свадьбу к тебе не приеду! Даже не зови! Даня, Даша! Вот видите, как ваш брат со мной общается?
Дашка с Даниилом моментально поддержали мать, повторив угрозы, а Вадим, вместо того чтобы присмиреть и извиниться, взял и согласился:
– Договорились! Вас не позову. Потом извещение пошлю.
И вот теперь на веранде чудесной виллы у берега океана сидела ошарашенная красавица с безукоризненной фигурой и остановившимся взглядом сверлила экран несчастного гаджета:
– Он… он это специально! Это что вообще? Это же не девушка, а… свинья! Раскормленная мерзкая свиноматка! Жирная корова! Дашаааа! Посмотри, на каком невероятном чудовище женился твой брат!
Глава 4. Всё как есть
Разумеется, пока примчавшаяся на зов Даша рассматривала фото, пересланное ей матерью, Анна сразу же позвонила сыну:
– Вадим, это что? Шутка такая?
– Где?
– Вот эти фото? Ты что? Фотомонтаж или ты актёров нанял, чтобы меня разыграть?
– С чего бы? Это фотографии с моей свадьбы! Тебе прислать фото свидетельства о браке?
– Так ты это серьёзно сделал? Да нет… не может такого быть!
– Почему? – Вадиму уже даже интересно стало.
– Но меня же там не было! Ты не мог не позвать мать на свадьбу!
Смех был его ответом. Впрочем, потом он счёл нужным объяснить:
– Мам, ты мне сама сказала, что на мою свадьбу не приедешь! Даже велела не звать. Вот я и не звал.
– Да ты… да как ты смел? Мы же шутили! Это были… просто слова!
– Смел я достаточно просто и легко, наш тогдашний разговор на шутку никак не походил, а слова… знаешь, мам, мы оба – взрослые люди, оба знаем, чего могут стоить слова! Так что давай на этом и остановимся – как ты сказала, так я и сделал. Более того, свою часть обещания я выполнил – извещение о свадьбе тебе послал.
Тут Анну Сергеевну отвлекла Дарья, тыкавшая изящным пальчиком в кого-то на фото.
– Так… там что, был твой отец? – грозно произнесла Анна.
– Был, конечно.
– То есть его-то ты позвал?
– Позвал, а что?
Анна грозно прищурилась, а потом ненароком перевела взгляд на самый возмутительный объект на фото и слегка отвлеклась и от негодяя бывшего мужа, который посмел не сказать ей о свадьбе, и от недопустимого поведения старшего сына,
– Который?
– Который что? – удивился Вадим.
– Какой месяц беременности у твоей коровищи?
– Во-первых, никакой. А во-вторых, это не коровища, а моя жена, и я её люблю!
– Вадим, ты ослеп? И осязание у тебя тоже атрофировалось? Да как вообще можно любить ТАКОЕ! Она… она же жирная уродка!
– Это самая лучшая девушка из всех, кого я знаю, и я её люблю! И фигура её мне нравится! А если ты ещё раз посмеешь что-то такое про неё сказать, я просто перестану с тобой общаться, и всё! – очень холодно ответил Вадим и отключил телефон, виновато покосившись на Вику.
– Прости…
– За что это? – удивилась новобрачная.
– За мать, за её слова… Она… с ней всегда было трудно.
– Орлов, а что с тобой такое случилось? – Вика на протяжении всего разговора наблюдала за новоиспечённым мужем и удивлялась его реакции.
Никуда не денешься, если несколько лет работаешь с начальством, обладающим бурным темпераментом, хочешь не хочешь, но этот самый его темперамент изучишь от и до. А о взрывном характере Орлова вообще легенды ходили!
– А тут… он как заледенел, – думала Вика. – Абсолютно не его реакция.
«Заледеневший» Орлов вопросительно покосился на Вику, и она объяснила:
– Я бы поняла, если бы ты по потолку уже ходил, орал так, что у нас окна бы дрожали, а ты так тихо и сдержанно с ней говорил.
– А! Это… – Вадим с омерзением рассматривал смартфон в руке, словно это он, негодяй такой, был во всём виноват. – Я всегда так с ней разговариваю. Почему-то меня сразу как вымораживает изнутри.
Для него это были невиданные и неслыханные откровения, так что он надолго замолчал, и Вика, что-то такое сообразив, молча обняла его. Если бы она лезла с вопросами или вообще что-то говорила бы по этому поводу, Орлов, скорее всего, откровенничать не стал бы, но Вика молчала, и тогда он начал рассказывать.
– Вот же дрянь, – шипела про себя Виктория. – Мерзкая эгоистка! Да разве же можно так с детьми обращаться? Нет, я ещё поняла бы, если бы она была крестьянкой века этак восемнадцатого-девятнадцатого и у неё было человек шестнадцать детей – там уж сыты, одеты, зимой обуты, и ладно. Не до разговоров по душам было – успеть бы всех обиходить, да в поле поработать, да в огороде, да скотину обиходить, да приготовить-постирать всем, я уж не говорю о всяких побочных занятиях типа того, что надо было ещё прясть, ткать, шить и всё такое в этом же роде. Но имея ОДНОГО ребёнка, сидеть с ним на полном обеспечении с помощью вменяемой свекрови да ещё и фыркать, мол, не нужен, ни ко времени, ни к настроению пришёлся… Ну она и пакостина! Теперь понятно, почему он такой взрывной – наморозишься с такой мамашкой, ещё и не так по стенкам летать будешь просто чтобы согреться!
– Нет, ты не думай, я не жалуюсь, – негромко объяснял Вадим, – меня бабуля очень любила, так что мне хватило, на самом-то деле.
– Бабушка?
– Да, но она умерла пять лет назад.
– Как жалко! – от души посочувствовала Вика.
– Очень! Ты бы ей понравилась, – улыбнулся Орлов.
Вика решила, что лично ей орловская бабушка тоже нравится – даже по рассказам Вадима понятно, что она была очень хорошая.
– Да! Так я это всё к чему рассказываю-то… – опомнился Орлов. – Чтобы ты понимала мои отношения с матерью – я вот более чем уверен, что в ближайшее время она приедет в Москву и начнёт изображать, что она жизнь на меня потратила, что любит-прелюбит, а раз так…
– То негодяйка-невестка-корова-бегемотиха может катиться куда подальше от её драгоценного сыночка? – понимающе рассмеялась Вика. – Ибо мамочка вернулась!
– Точно! Только, пожалуйста, даже в шутку глупости про себя не говори! – неожиданно кротко попросил Вадим. – Мне реально нравится твоя фигура!
– Это хорошо, – спокойно отозвалась Вика. – Меня лучше воспринимать такую как я есть.
***
В это же самое время Анна Сергеевна дозванивалась до своего бывшего мужа, а добравшись до него, начала возмущаться:
– Как ты смел? Как ты мог? Почему мне не сказал? И как вообще допустил эту свадьбу? Да мало ли с ним рядом девушек было? Вон… помню какая-то была с глазами как у газели – мне Даша рассказывала. Да пусть бы на этой газели женился! А тут… жирная коровища! Она же беременная? Да?
– Ань, заканчивай истерить! Я смел что? Я что? Обязан тебе что-то докладывать? Раз ты так изгадила отношения с Вадимом, я-то тут при чём? И как я должен был свадьбу не допускать? Похитить Вадьку и силой увезти его в Китай? А про беременность – мне Вадим сказал, что ничего нет…
– Да быть того не может! Чем-то же она его в ЗАГС загнала!
– Характером скорее всего, – хмыкнул Александр. – Она интересная… Правда, насколько я понял, инициатор-то тут Вадим, а не она.
Визг и ругань бывшей жены заставили его поморщиться и припомнить, а чего ради он вообще всё это выслушивает? Обнаружив, что из чистого альтруизма, Орлов-старший решил, что с него хватит, и достаточно резко прервал верещащую Анну.
– Так, всё! У меня нет ни времени, ни желания слушать этот поток сознания. Пока! И да, если хочешь, совет – не лезь к Вадиму, он сам знает, как и с кем ему жить! Ты и так с ним напортачила!
Ну, разумеется, она не послушала – вот ещё не хватало! И что значит напортачила? Это вообще муж и свекровь виноваты, что она так рано родила. Да-да! Если бы муж сказал, что ему не нужен этот ребёнок, а свекровь не пообещала бы помогать, то и не пришлось бы ей тогда так мучиться!
– А теперь он мне говорит «не лезь»! Да как он вообще смеет? Мой старший сын связался с какой-то жирной уродкой, меня оскорбили – не пригласили, а я, значит, не лезь? – логика в рассуждениях Анны, конечно, даже мимо не пролетала, но какая уж тут логика, если женщина в гневе?
Правда, через какое-то время она сумела взять себя в руки, придумать и разработать план действий…
Анне потребовалось всего несколько дней, чтобы собраться, сдать виллу знакомым, прилетевшим на отдых, купить билеты и отправиться в Москву – наводить порядок в жизни сына. Даша охотно отправилась с ней, а вот Даню пришлось убеждать.
– Или ты едешь с нами, или тебе придётся устраиваться тут самому – я виллу сдала! – рецепт убеждения был прост и незатейлив – Даниил терпеть не мог заниматься «бытовыми мелочами» – художнику не пристало вникать во всю эту ерунду – отвлекает от вдохновения. Поэтому, поразмыслив и рассудив, что рисовать можно и в Москве, он согласился.
Спасательная экспедиция началась!
Одну из квартир, доставшихся ей после развода, Анна не сдавала – именно там она и жила, когда приезжала в Москву.
– Так, чемоданы сразу в гардеробную, – командовала она детям. – А я сейчас Вадиму позвоню, обрадую, – усмехнулась она.
Вадим, услышав, что мать в Москве, почему-то не выразил бурного восторга от этой новости, но встретиться не возражал – всё равно придётся…
– Хоть познакомлюсь с твоей женой, – заявила мать.
– Ну приходи, познакомишься.
– Со мной Даша и Даня!
– Ладно, – равнодушно отозвался Вадим, понимая, что брат с сестрой приехали как загонщики «дичи» к главному охотнику.
– Вик… может, Тому пригласить? – предложил он, закончив разговор с матерью.
– Зачем? – Вика удивлённо оглянулась на мужа.
– Ну… мать с моими братом и сестрой – это слегка кошмар.
Виктория пожала плечами:
– Вот и хорошо – никогда ещё не видела трёхсоставной кошмар. А Тома-то зачем?
– Просто, по-моему, такие случаи как раз специализация Тамары, – объяснил Орлов.
Ему вообще казалось, что жена не представляет себе размер стихийного бедствия, и он добавил:
– Если честно, я за тебя переживаю. Понимаешь, Дашка и Даня… они слишком много времени провели с мамой. Раньше-то были совсем другими, а сейчас – это мамины копии и подпевалы. Нет, я, конечно, их всех выгоню, если что, но они могут тебя расстроить. Да мы можем их вообще не принимать…
– Вадь, ты такой смешной! Расстроить-то меня, конечно, можно, но не нужно, ибо стрёмно… А Томочку мы потом пригласим, а то, если вот так сразу, она ж их спугнёт! – улыбнулась Вика.
– Ладно, раз ты не хочешь их сразу спугнуть, имей в виду, что, если будут нарываться, а они точно это сделают, отвечать им всем можно как угодно жёстко! – решительно сказал Вадим, решив, что при «нарывании» он сам выставит родичей без раздумий – он-то неоднократно слышал их разговоры, так что представлял, на что они способны.
Решительность – штука хорошая, но он всё равно волновался, когда запиликал домофон, сообщая о приходе гостей.
– Выгоню сразу! – думал он, отпирая дверь.
– Ой, Вадинька, братик! – на шее сразу повисла Дашка, которая прекрасно знала, как можно обезоружить Вадима. – Я так соскучилась! Ну скажи, скажи, ты по мне скучал? Скажииии… – она, несмотря на то что ей уже исполнился двадцать один год, частенько изображала этакую маленькую сестричку.
– Привет! – лучезарно улыбнулся Вадиму Даня. – Рад тебя видеть!
– Сыночек мой любимый! – прозвучал из-за Даниила голос Анны Сергеевны, такой нежный-пренежный, у Орлова аж волосы на затылке дыбом встали… – Сыночек, я приехала!
– Счастье, счастье посетило наш дом! – пронеслось в голове несчастного «любимого сыночка». – Скорее бы уехало и без фатальных потерь!
– Ну так где же твоя жена? – тем же сладким голосом произнесла Анна. – Дай же мне познакомиться с моей первой невесткой!
– Добрый день! – спокойно произнесла Вика, которая, оказывается, была совсем рядом – за спиной Орлова.
– Ой… – пискнула Даша, начиная воплощать материнский план в жизнь. – А чего это у тебя, Вадь, жена такая толстая?
– Даш, это называется не толстая, а уже офигеть какая жирная! – озабоченно цокнул языком Даниил.
– Даша, Даня! Это невежливо! – «одёрнула» дочь Анна Сергеевна. – Просто у девушки, наверное, кость широкая или гормоны засбоили… Так ведь оправдываются те, кто за собой не следит?
– Я, право же, и не знаю, как они оправдываются, – мило улыбнулась Вика. – Я за собой слежу. И очень, очень вам сочувствую!
– Мне? – изумилась Анна, бросив мимолётный взгляд на зеркало – она была безукоризненна!
– Да, конечно, вам! Вы, наверное, совершенно случайно упустили из воспитания ваших младших детей первый принцип социализации…
– Чтооо?
– Ну как же! Первое, чему учат совсем маленьких, – не тыкать пальцами в незнакомых людей и не ляпать такие вот неловкости… Потом родителям за это бывает так стыдно! – Вика произнесла это настолько безмятежно, что Анна Сергеевна даже не смогла подобрать слова для ответа, так и замерла, хватая ртом воздух.
– Вадим! Ну что же ты держишь гостей на пороге, проводи их скорее! – улыбнулась Вика мужу, а потом, когда он шагнул, чтобы запереть входную дверь, почти беззвучно шепнула ему на ухо:
– А то ещё сбегут раньше времени!
Орлову потребовалась вся его выдержка, чтобы не расхохотаться, уткнувшись лбом в собственную дверь…
Глава 5. Милая застольная беседа
Вадим представил своим родичам Вику, а она, словно и не переглядывались презрительно свекровь и деверь с золовкой, спокойно предложила им чай. Все трое согласились, но и капли не отпили из своих чашек, словно там был яд. В сторону печенья, фруктов и мёда они даже не посмотрели.
Виктория мило улыбалась гостям, которые на неё просто смотреть спокойно не могли – аж перекашивало их от омерзения:
– Девушка, а девушка, и как же это вы говорите, что следите за собой, если у вас такой лишний вес? – первой не выдержала Даша.
– А с чего вы взяли, что он у меня лишний? – удивилась Вика.
– Девушка, вы что? Сами не видите? Вот сравните мою талию и ваши… бока.
– А сравнивать-то нас с вами зачем? – Виктория с сомнением покосилась на Дарью, а потом покачала головой. – Хотя… если вы так настаиваете… Ну вот вам первое отличие – я нормально питаюсь, и с памятью у меня всё прекрасно, а у вас какие-то провалы, видимо…
– Какие у меня ещё провалы?
– Как же, Дарья! Вы пришли в гости и не помните, как меня зовут! А ведь Вадим, когда все только в комнату вошли, меня представил, и вы уже забыли… Нехорошо…
– Так, довольно! – ледяной голос Анны Сергеевны перебил Викины высказывания. – Ты не будешь упражняться в остроумии над моей дочерью и хамить нам! Такая, как ты, годится только в деревне коров доить, а не для того, чтобы войти в нашу семью!
– А что такое? – удивилась Вика. – Разве я просилась в ВАШУ семью? Странно, а я и не заметила!
Анна только-только набрала в грудь воздуха, чтобы должным образом ответить, но наткнулась на ледяной взгляд сына и осеклась – он выглядел как человек, которому дай только повод, потом сильно об этом пожалеешь!
Правда, её инициативу тут же перехватила дочь:
– Ты думаешь, что если он на тебе женился, то это надолго?
– Дарья! – Вадим был готов выполнить свои планы по срочному прерыванию визита, но его ладони коснулась рука жены, явно намекая на то, что рановато он собрался этим заниматься.
