Виктор

Девушка нервно засмеялась, судя по всему, не понимая, шутка это или нет.

Мы подошли к отделу с более привычной моему глазу одеждой.

— Это похоже на плащ, — сказал я. — Или длинный камзол.

— Это пальто, — поспешно поправила она. — Классическое. Универсальное. Вам подойдёт.

Я молча снял его с манекена.

— Возьму это. И всё, что вы подберёте к нему.

Пока девушки суетились, я задал вопрос, который меня интересовал.

— Что такое полиция?

— Эм, — девушка заморгала. — Полиция… это… структура, которая… э-э… охраняет порядок… и наказывает нарушителей.

— Нарушителей чего?

— Ну… закона.

— Закона смерти? Закона крови? Закона клана?

— Клана? — переспросила она еле слышно. — Нет, человеческого закона.

Я молчал секунду.

— То есть вы считаете, — произнёс я медленно, — что я должен бояться людей с палками?

— С чем? — девушка побледнела.

— С оружием, которым вы защищаетесь. Палками. Железками.

Она моргнула.

— У них огнестрельное оружие.

— Огонь? — я вскинул бровь. — Любопытно.

— И… наручники… камеры… суд…

— Они ловят вас? — я наклонил голову. — Людей?

— Нас? Нет! Полиция ловит преступников.

— Преступников, — повторил я. — И вы считаете, что я один из них?

Она сглотнула.

— Эм, я такого не говорила.

Я улыбнулся, демонстрируя клыки.

— Хороший ответ.

Она торопливо протянула мне одежду.

— Вот, примерьте, пожалуйста.

Глава 2. Деметра

Лес — родной дом. Здесь моя волчья сущность свободна и счастлива, в отличие от суетного и огромного города. Волчица ступала мягко, бесшумно, и земля под лапами отзывалась летним теплом. В воздухе висел аромат хвои и нагретой коры, перемешанный с запахом влажной травы, ночных цветов и далёкой воды.

Я бежала легко, словно сама ночь подталкивала меня вперёд.

Сосны уходили в темноту стройными колоннами, а лунный свет ложился на шкуру мягкими серебряными мазками. Волчица внутри фырчала от удовольствия. Мы с ней редко сходились во взглядах, но в такие моменты становились единым существом.

Я перепрыгнула через поваленное дерево и понеслась дальше, чувствуя, как ветер свистит в ушах. Ночь была очень тёплой для начала лета. Я замедлилась у небольшой поляны. Под лапами расстилался упругий ковёр из сосновых иголок, пахнущий смолой и солнцем прошедшего дня. Сквозь ветви падали мягкие лунные лучи, рисуя на земле бледные полосы.

Я подняла голову к небу.

Почти полная высокая луна смотрела сверху.

Я сделала несколько кругов по поляне, наслаждаясь тем, как хорошо чувствуется собственное тело. Лёгкость в лапах, сила в каждой мышце и чистота в мыслях. Лес разговаривал со мной: ветви тихо качались; где-то рядом вспорхнула ночная птица; шорох мелкого зверька прошёл по земле — все казалось частью общей симфонии. Настоящая гармония.

Здесь, далеко от людей, от шума, от обязанностей и проблем, я чувствовала себя настоящей. Я легла на мягкую подушку из хвои, вытянулась, закрыла глаза, вслушиваясь в ровное дыхание леса.

Звонкая ночная тишина мягко напоминала о том, что прогулка подходит к концу. На горизонте серело небо.

Я поднялась, встряхнула шерсть, и иголки с тихим шорохом посыпались вниз. Сделав несколько лёгких кругов, чтобы вернуть ритм, я снова сорвалась с места быстрым, уверенным бегом.

Тени мелькали по бокам, деревья проносились мимо, и каждый шаг отдавался мягкой волной силы. Я неслась всё быстрее, наслаждаясь последними минутами настоящей свободы.

Впереди поблескивала вода.

Озеро было неподвижно, как зеркало, и в нём отражалось небо. Вдохнув аромат воды и влажной земли, я позволила телу измениться. Преображение шло плавно: шерсть исчезала, уступая место коже; лапы вытягивались в руки; спина выпрямлялась; грудная клетка становилась более плоской; дыхание — человеческим.

Через мгновение я стояла босиком на прохладной траве. Ночная свежесть легко касалась кожи, но не пробирала до дрожи. Тело ещё хранило тепло бега. Волосы падали на плечи мягкими тёмными волнами. Луна отражалась в воде вместе со мной.

— Хорошая ночь, — тихо сказала я своему отражению, и вода ответила лёгким кругом ряби.

— Хорошая, — согласилось отражение.

Я убрала волосы назад, вдохнула чуть глубже и повернулась к тропе, ведущей домой.

— Идем, Аргас, — позвала за собой фамильяра.

Поверхность воды дрогнула. Пошла легкой рябью, словно подул ветер. Отражение луны исказилось, серебро на поверхности потемнело, стало плотнее, глубже… и вдруг оторвалось от воды.

Тонкая полоска тумана поднялась над зеркальной гладью, закрутилась мягкой спиралью, собираясь из света и тени одновременно. Туман сгущался, обретал очертания. Сначала морда с узкими блестящими глазами. За ней полупрозрачные острые уши, шея, тело и пушистый хвост.

Передо мной стоял волк.

Высокий.

Гибкий.

Созданный из серебристого света и тени. Я бы могла на нем ездить верхом. Его лапы едва касались земли, казалось, он парил. Аргас встряхнулся. От его движения в воздух поднялись тонкие серебристые искры и исчезли. Бесшумно ступая, он подошел ко мне, склонил голову, касаясь моей руки полупрозрачной мордой. Его шерсть ощущалась приятной прохладой.

— Что слышал? — спросила я тихо.

Аргас сделал один круг вокруг меня, оставляя за собой тонкую туманную полоску, и замер за левым плечом.

— Ничего, — ответил фамильяр.

Я никогда не забуду, когда впервые услышала его голос, он был похож на потусторонний пугающий стон.

— Совсем ничего?

— Совсем.

— Как странно.

Фамильяр изобразил недовольный вздох. Он так делал, когда я постигала азы колдовства и ведовства и при этом совершала ошибки.

— Пока на тебе метка Высшего демона, никто не посмеет даже приблизиться, — напомнил голосом ментора.

— Я помню об этом. Помню. Но все же никто ведьмам не мешает следить за мной, — взяла со скамьи легкое платье, надела его через голову. — Пойдём домой.

И мы двинулись вдоль хвойного леса. Я босиком, чувствуя прохладу земли, а Аргас серебристой тенью, скользящей рядом.

Ветер донес голоса.

Я остановилась, позволяя словам достигнуть слуха. Аргас чуть приподнял уши.

— Я говорю тебе, это ненормально, — голос Лео, Альфы нашей стаи, был хрипловатым, словно он говорил сквозь напряжённое дыхание. — Такие раны не бывают случайными.

— Не делай поспешных выводов, — ответил отец гораздо тише. — Люди способны и не на такое.

— Я готов поклясться, что это дело рук вампиров. В городе нашли троих. Пустых. Выпитых до последней капли. Ты понимаешь, что это значит?

Слово «пустых» пронзило меня неожиданным холодком. Никогда не любила вампиров. Самовлюбленные, жестокие существа с непомерным эго. Девяносто девять вампиров из ста были уверены, что мир создан именно для удовлетворения их потребностей. Самых низменных потребностей. Они не торопились создавать — все больше потребляли.

Отец молчал несколько секунд.

— Три смерти — это не критично. Люди умирают в большем количестве по собственной глупости, — сказал он. — Допустим, — выдохнул он, явно признавая теорию Альфы правдивой. — Допустим, что новообращенный вампир не справился с жаждой. Что мы можем сделать, кроме как погрозить пальцем Темному князю и сказать: “Ай-яй-яй, не делайте так больше”.

— Возможно, напомнить о том, что охота в городе запрещена.

— Допустим, мы напомнили, — продолжал отец. — Он и сам это знает.

— Предлагаешь ничего не делать? — недовольно рыкнул Альфа.

— Предлагаю оставить проблему тому, кто ее действительно решит. У меня нет желания бегать по городу в поисках одного голодного кровососа.

Слова отца явно не нравились Альфе.

— Предлагаешь ждать следующей смерти?

— Ладно. Я отправлю ребят пробежаться по окраинам.

Неосознанно кивнув на фразу отца, я прижала руку к груди, прислушиваясь к ощущениям. В душе заворочалось странное предчувствие, меня словно кто-то тянул, заставлял обратить внимание на услышанное.

— Аргас, — произнесла я вполголоса.

Фамильяр понял меня без слов, он растворился в воздухе и исчез, исполняя безмолвный приказ. Ведьминское нутро не давало покоя, заставляя действовать. Простые люди называют это чувство — интуиция. Ведьмы — чуйка. И чуйка подсказывала, что я пожалею о том, что узнаю позже.

Глава 3. Виктор

Я покинул бутик. Так называли лавку человечки в форме. В руках у меня сумка из тонкого шуршащего материала. Настолько лёгкого, что казалось, внутри нет подобранной одежды, только воздух.

Сделав несколько шагов, я остановился и провел носком обуви по гладкой поверхности. Прохожий, которого я остановил лёгким движением руки, взглянул на меня растерянно.

— Как называется это покрытие? — спросил я, показывая на дорогу.

Он моргнул, озадаченный вопросом.

— Асфальт, — быстро сказал он. — Это… ну… дорога. Пешеходная. Тротуар.

Он произнёс слово «асфальт» буднично и, не дожидаясь моих дальнейших вопросов, поспешил прочь.

— Асфальт, — повторил я, запоминая.

Сколько же придется узнать нового.

Человечки посоветовали мне снять номер в гостинице — там, по их словам, я мог принять ванну, привести себя в порядок и отдохнуть. Осталось найти постоялый двор.

Щурясь от искусственного освещения, я медленно шел, позволяя глазам привыкнуть к рябящему свету, а слуху — к новым, невнятным шумам, которые источал город. И как раз в этот момент за моей спиной раздался пронзительный женский крик, мерзко режущий слух.

— Боже… здесь кровь! Здесь… кто-то… убит!

Я обернулся. У стеклянных дверей, из которых я только что вышел, началась давка и паника. Судя по звукам, люди сбегались посмотреть на тот «ужас», что случился с двумя женщинами.

— Это какой-то зверь?!

— О боже!

— Да как такое возможно?

— И никто ничего не слышал?

— Вызывайте полицию!

«Верно, вызывайте полицию», — подумал я. Пусть блюстители порядка разомнут чресла.

Мой путь преградила массивная вывеска над входом в небольшое помещение. На ней мягкими светящимися буквами было написано «Кафе».

Я произнёс это новое слово вслух:

— Кафе.

Ясно, здесь люди встречаются и пьют чай и… Я втянул незнакомый мне запах. Приятный и терпкий. Нужно будет узнать, что это.

Вдоль улицы тянулись другие яркие указатели.

Салон красоты.

Аптека.

Суши-бар.

Прокат авто.

Они мигали, словно старались перекричать друг друга. Я медленно двинулся в сторону следующего квартала. Где впереди мерцала вывеска гостиницы.

Пересёк улицу, не обращая внимания на громкие сигналы железных коробок и крики людей. Гостиница выглядела так же искусственно, как всё вокруг: стекло, металл, блестящие панели, яркая стойка, за которой сидела молодая человечка с безупречно уложенными волосами и ровными жемчужными зубками. Она улыбалась всем, кто входил, до тех пор, пока не увидела меня.

Её губы дрогнули, искривились.

— Д… добрый вечер. Вы… хотите заселиться?

Она пыталась скрыть страх. Сложно ее винить — моя одежда выглядела нелепо в этом мире, да и сам я, вероятно, был слишком чуждым.

Я подошёл ближе, мягко опершись ладонью о стойку.

— Я хочу комнату, — произнёс спокойно. — Прямо сейчас.

— У нас… есть свободные… но… вам нужно предъявить… документы… и карточка… оплата будет наличными или… — голос человечки дрожал.

Да-да. Я уже что-то слышал про наличные и какую-то карточку.

Надоело.

Я встретился с девушкой взглядом и вложил в голос и взгляд частичку силы, ровно столько, сколько нужно, чтобы ее сознание осталось в порядке, а я добился желаемого.

— Засели меня. Немедленно. Я хочу лучшую комнату, и обращайся ко мне “господин”.

Девушка моргнула, дыхание стало ровным, как у человека, погружённого в глубокий сон.

— Конечно, господин. Номер люкс. На двенадцатом этаже. Следуйте за мной.

Она вышла из-за стойки и взглядом указала направление. Мы подошли к металлической двери с блестящими створками. И чего-то ждали.

— Что это?

— Лифт, — ответила девушка. — Поднимает на любой этаж.

— Как? — уточнил я.

Она нажала кнопку. Двери разъехались.

— Механически.

Механически…

— Лифт, — повторил я. — Любопытно.

Маленькое помещение, но зеркала создавали иллюзию высоты, отражая меня и человечку в четырёх направлениях одновременно.

— Нажмите двенадцатый? — девушка подняла руку и указала на табло, которое я закрыл собой.

Я перехватил её запястье.

— Нет. Покажи мне сама. Я должен запомнить.

Она послушно нажала кнопку с цифрами. Лифт вздрогнул и начал подниматься.

— Люди сделали это?

— Да.

Лифт остановился. Двери раскрылись, открывая длинный коридор. Она провела меня к номеру, открыла дверь маленькой пластиной, которую она приложила к замку.

— А это что? — спросил я.

— Электронный ключ. Пожалуйста, — она отошла в сторону, пропуская меня.

Я вошёл. Комната была просторной, светлой, с огромной кроватью, мягким ковром и широкими окнами.

— Господин, вам нужно что-то ещё? — робко спросила девушка.

— Да, — я повернулся к ней. — Научи меня пользоваться ванной.

Она покраснела, словно я произнёс что-то неприличное.

— Я… эм… могу… показать, как включается вода.

— Именно об этом я и прошу.

Человечка прошла в ванную, повернула что-то, и из металлического устройства потекла вода. Горячая. Пар поднимался лёгким облаком.

— Здесь регулируется температура. Здесь — напор. Эта кнопка включает душ…

Она показывала, стараясь говорить быстро, чтобы поскорее уйти, но сила моего приказа заставляла повиноваться.

— Можешь уйти, — сказал я, получив нужную информацию. — Оплати номер сама.

Она кивнула и направилась к двери.

Я добавил:

— И забудь обо мне.

Глава 4. Деметра

Город пах отвратительно. Металл, бензин, выхлопные газы, сладкий запах выпечки из круглосуточных кафе, духи, горячий пластик, алкоголь, страх, пот, возбуждение, содержимое мусорных баков. Всё смешивалось в одну плотную волну, от которой хотелось защититься с помощью респиратора.

Да как среди всех этих запахов можно было уловить нужный?!

Я шагала по улице, держа руки в карманах лёгкой куртки, чувствуя под подошвами мягкую вибрацию асфальта, что создавали автомобили, и шаги сотен людей. Рядом бесшумной серебристой тенью скользил Аргас. Его полупрозрачная шерсть переливалась холодными бликами.

— Ненавижу, — фыркнул он, озвучивая мое настроение.

Я не отреагировала на его слова, шла, ведомая силой.

— Мы скоро вернемся домой? — спросил фамильяр, когда мы свернули в очередной проулок, игнорируя оживленные улицы.

— Когда я пойму, что мне не дает покоя, — прошептала я и остановилась, прислушиваясь к собственным ощущениям. Новым и очень сильным. И пока я не понимала их природу. Но меня словно тащили куда-то или за кем-то. — Аргас, прогуляйся на границе миров. Присмотрись, послушай, что происходит.

— Ваша матушка просила не оставлять вас, — обратился ко мне на “вы”, показывая свое недовольство. Если вы не знаете, фамильяр — магическое существо, которое должно беспрекословно служить своей хозяйке. Но мне иногда казалось, что хозяйка тут не я.

— Аргас, — повторила я, намекая, что сейчас я не намерена спорить.

— Слушаюсь, — он отозвался без особого желания, ускорил шаг и растворился в воздухе, но тут же вернулся. — Ты уверена, что хочешь продолжать патруль?

— Хочу, — отрезала я.

Ведь именно под этим предлогом я могу, не вызвав подозрений, искать то или того, что уже несколько дней не дает мне полноценно выспаться.

Чертовы сны!

Странные. Рваные. Пугающе яркие.

Я видела мужчину. Силуэт или какие-то фрагменты внешности. Профиль, подсвеченный неоновым светом. Длинные пальцы, сжимающие чью-то шею. Каплю крови, стекающую по остро очерченному подбородку.

А ещё глаза. Невероятно яркие и голодные.

Каждый раз, когда я пыталась поднять голову во сне, рассмотреть лицо, картинка рассыпалась. Меня выбрасывало в реальность с бешено колотящимся сердцем, липким потом вдоль позвоночника и диким ощущением, что кто-то… наблюдает.

Выслеживает.

Иногда я почти слышала шаги за спиной.

Иногда во сне я бежала, рвала ногтями воздух, а он шёл за мной, легко, размеренно. Знал, что догонит.

Но страннее всего были моменты, когда он наклонялся ко мне. Прикасался к щеке. Проводил ладонью по шее. Целовал. Жадно, напористо, пожирая мой рот. И я просыпалась от дрожи в теле. И эта дрожь была не от страха. А от первобытного желания к мужчине, которого никогда не встречала.

Я передернула плечами и размяла шею, сбрасывая напряжение и вновь накатившее наваждение, от которого под кожей разбегались тысячи маленьких разрядов.

Растерла виски, стараясь хоть как-то вернуть концентрацию.

Аргас изобразил вздох и произнес назидательным тоном:

— Ты ищешь не убийцу людей, — сказал он наконец. — Ты ищешь… кого-то другого.

Слова фамильяра ударили неожиданно точно. Я замерла посреди пустынного проулка.

— У тебя богатая фантазия, — выдохнула я. — Я ищу след убийцы по просьбе Альфы стаи.

— Ну хорошо, — он согласился со мной, как с неразумным дитя. Хотя для него я именно им и была. Нельзя сравнивать опыт столетий, прожитых Аргасом, и мой, по меркам оборотней или ведьм, скромный срок. — След не принадлежит людям, — упрямо продолжал фамильяр. — И не оборотням. И не ведьмам.

— А кому? — спросила я с наигранным смешком, совершенно не чувствуя радости.

— Это вампир. Высший. Древний. И очень голодный, — прошелестел Аргас, и его шерсть вспыхнула холодным серебром.

Я резко обернулась к фамильяру.

— Я бы почувствовала Высшего! — сорвалось с губ. — Я бы… узнала!

— Если бы ты хотела узнать, — поправил он мягко, но вновь болезненно точно. — Но ты отвернулась. Ты не хочешь видеть очевидное.

Я сжала кулаки, до боли впиваясь в ладони ноготками.

— И что же, по-твоему, я упустила?

— Ты ведь догадываешься, — Аргас наклонил голову, глаза его засветились изнутри.

Нет.

Нет, я не знала.

Не хотела знать.

Отказывалась даже думать!

Но внутри… под рёбрами… там, где пульсировала странная жара, оставленная ночными сновидениями…

— Скажи прямо, Аргас, — прошептала я. — Что я чувствую?