Перейти к содержанию

Последняя песня о любви — книга серии «Novel. Мировые хиты Люсинды Райли»

Автор:

Категория
Современная зарубежная литература
Издательство
Эксмо
ISBN
978-5-04-255794-1
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
02.11.2026

Аннотация

МЕЛОДИЯ ЛЮБВИ НЕ ВСЕГДА ГАРМОНИЧНА Захватывающая драма о пути к славе, безумных чувствах и таланте от автора саги-бестселлера «Семь сестер». Когда Сорча О’Донован встречает необычайно одинокого и невероятно талантливого гитариста Кона Дейли, её жизнь меняется навсегда. Завоевав ее сердце, Кон мечтает завоевать и сердца публики, не зная, чего будет стоить этот путь. Впрочем, не он один хранит тайны прошлого – каждый из участников группы «Фишермен» точно знает: между строк песен о любви порой спрятана не одна история, и некоторым из них лучше бы не повторяться. «Я не могла оторваться» – Карен Свон, автор The Stolen Hours «Я была в восторге» – Санта Монтефиоре, автор Shadows in the Moonlight

Читать «Последняя песня о любви» — Люсинда Райли онлайн

Страница 3 из 4

– Но-о! Поехали!

Хелен похлопала Дейви по заду, и конь поскакал легким галопом. Ветер хлестал ее по лицу. Бьющиеся о берег волны оглушали. Как это нередко случалось, Хелен зарыдала в голос, и ее стоны слились с криками чаек.

Она проскакала до дальнего конца пляжа, пустила Дейви рысью, и, осторожно лавируя между скалистыми выступами, подъехала к укромной песчаной бухте, которую считала своей тихой гаванью. Сюда она приезжала, когда ей было плохо. А значит, бóльшую часть свободного времени проводила здесь.

Она спешилась, привязала Дейви к выступавшей из песка скале и медленно пошла навстречу волнам.

Уже не в первый раз Хелен заходила все дальше, пока волны не окатывали ее бедра, живот, шею, наконец смыкались над головой, принося умиротворение и покой.

Слезы снова брызнули у нее из глаз, обжигая соленые щеки. Хелен потрясла головой. Она слишком боялась воды, чтобы топиться.

Вернувшись, она залезла на скалу, с которой открывался ошеломляющий вид на бухту. Обозревая морской пейзаж, она смотрела на окутанный туманом мигающий маяк на мысе Галлей.

В школе дела шли хуже, чем прежде. Она слышала, как Сорча с подружками обсуждали веселый субботний вечер на концерте в зале Гэльской атлетической ассоциации, и обижалась, когда они моментально замолкали, заметив ее рядом. Неприязнь Сорчи О’Донован Хелен переживала особенно болезненно. Симпатичная яркая девушка в школе пользовалась популярностью. Мать с отцом ее обожали. Короче говоря, у Сорчи было все, о чем мечтала Хелен.

Она посмотрела на небо. Минут через сорок день закончится и сразу стемнеет. После ночной передышки вновь взойдет солнце, и Хелен опять придется терпеть унизительную враждебность школьниц.

– Ах, мама, почему вы с папой меня покинули? – зарыдала она.

Скольким другим детям в деревне не хватало доброй руки на плече, когда они спотыкались и падали? Сколько детей никогда не слышали сказки на ночь и не знали поцелуя с прикосновением грубой мужской щеки, которая молча обещала любовь и защиту, когда погаснет свет?

– У меня нет ничего! Ничего!

Хелен понимала, что последние слова далеки от правды и близки к позерству. Кое-что у нее скоро будет, и в больших количествах.

Она вытерла глаза не очень чистым носовым платком и попыталась навести порядок в мыслях.

– Неужели так и буду плакать всю жизнь?

– Все может быть.

Хелен вздрогнула и оглянулась. В поле зрения появилась стройная фигура Кона Дейли. Он встал на скалу, возвышаясь над ней. Она густо покраснела.

– Отсюда такой великолепный вид!

Хелен шмыгнула носом и достала платок.

– Да, красивый.

– Это мое любимое место.

– И мое.

– Я знаю.

Кон опустился рядом с ней на корточки.

– Идеальное место для никуда не годных, как мы с тобой, чтобы побыть в одиночестве.

Хелен расхохоталась.

– О тебе такого не скажешь. Все девчонки в школе влюблены в тебя и твою группу.

– Неужели? – Кон удивленно приподнял бровь. – И кто особенно?

– А что, должна быть такая?

Кон пожал плечами.

– Может быть.

– А-а.

У Хелен поникли плечи.

– Я не видел тебя на концерте, – сказал он.

– Мне не хотелось идти одной.

Кон глубоко вздохнул.

– Да, Хелен, изгоем быть тяжело. Терпеть терпят, но никогда не принимают. Я буду рад уехать, как только смогу.

– Везет же некоторым.

Хелен зарыла ботинок в песок.

– Тебя здесь тоже ничего не держит.

– Меня здесь держит страх, Кон.

– Да, страх – штука могущественная. Но не забывай, что одиночество придает силу. Можно всю жизнь наблюдать за другими, снаружи заглядывать вовнутрь. Так многое узнаешь о человеческой натуре.

– Я уже узнала, что она гнилая, – горько заметила Хелен.

– Да ладно, жизнь не так уж плоха. У тебя большой особняк и земля вокруг него. Куча денег, чтобы мечты сбылись. Перед тобой открыты все двери.

– А я променяла бы это все на кучу друзей. И внешность как у Сорчи О’Донован.

Кон усмехнулся.

– По-моему, никто бы не отказался стать таким симпатичным. Но ты можешь купить себе новую прическу и компанию друзей.

Хелен вздохнула.

– Наверное.

Кон встал.

– Я пошел. У меня во дворце любовное свидание.

Он махнул рукой на лачугу.

– Неужели?

– Да. – Он приложил палец к губам. – Только это тайна. До свидания, Хелен. – Кон положил руку ей на плечо. Ее сердце заколотилось быстрее, по телу пробежало неописуемое тепло. – Захочешь поболтать, знаешь, где меня найти.

– Спасибо, Кон, – ответила она.

Он легко зашагал между скал и исчез. Она смотрела ему вслед и размышляла о его словах. Несмотря на репутацию немытого бездельника, Кон был умным парнем. Они не так часто беседовали, но разговоры отложились у нее в памяти. Только он не считал ее безмозглой дурой. К тому же с каждым разом становился все красивее. Когда она думала о мужчине, то всегда представляла Кона. Наверное, она была в него немножко влюблена, но понимала, что взаимности ждать не следует.

Какой мужчина ее когда-нибудь полюбит?

Она натянула на голову шарф и поежилась от обжигающего ветра. Кон только что озвучил мысль, которая не покидала ее в последнее время. Шемас О’Донован уверял, что она будет очень состоятельной молодой дамой. Хелен точно не представляла размеров своего богатства, но что мешает спросить? Адвокат считает ее тупицей, которая никогда не сможет оценить свои денежные средства и управлять поместьем. Возможно, он прав. Конечно, она едва справлялась с учебой в школе, по какой-то причине с трудом воспринимая слова на странице книги, хотя и понимала, о чем речь. Но с цифрами проблем не было. Математика всегда шла у нее отлично.

Скоро у нее в руках окажутся огромные деньги… об этом сказал Кон, а с ними она получит свободу. Она сможет поехать, куда только пожелает – туда, где начнет жить заново. Но куда? Хелен никогда не выезжала из Баллимора. Отважится ли она на новые трудности? Будет ли новая жизнь ей близка и хотя бы безопасна?

Хелен окинула взглядом темнеющий горизонт. Раздумывать некогда. Нужно возвращаться, пока окончательно не стемнело.

Она вскочила на коня. Проносясь рысью по берегу, она заметила свет в лачуге Кона.

Подъехав ближе, услышала, что из хижины доносится смех. Она на мгновение притормозила и присмотрелась: в маленьком грязном окошке показался силуэт Кона. А рядом с ним еще один. Их губы встретились, и они поцеловались.

Хелен покраснела от стыда. Она ненавидела себя за то, что подглядывает, но не могла оторвать глаз. В конце концов дверь открылась, из лачуги выскользнула стройная фигурка и стремглав понеслась по дюнам. Хелен так и не разобрала, кто это.

Она продолжала наблюдать, когда на пороге появился Кон. Он чиркнул спичкой, и Хелен заметила красное мерцание сигареты. Уже совсем стемнело.

Дейви раздраженно фыркнул, и Хелен галопом помчалась по берегу.

Глава 4

Май 1964 года


– Сорча, так ты поедешь со мной?

Она взглянула на Кона, вытянувшегося во весь рост на потрепанном диване, на котором он ел и спал. Поежившись, Сорча подвинулась ближе к печке. Хотя уже наступил май, ночи все еще были студеными.

– Куда же мы направимся, Кон Дейли? На что будем жить? Ни у меня, ни у тебя денег нет.

– У меня есть гитара, Сорча. Голодать не будем, даже если придется петь на улице, бросив на тротуар шляпу для монет. И я уверен, что вскоре буду выступать на концертах, а потом запишу пластинку. – Кон махнул рукой в сторону океана. – Лондон – центр музыкальной жизни. Мое место там. – Он достал из кармана помятую сигарету, прикурил от угольков и затянулся. – Хочешь?

Сорча покачала головой. Кон обнял ее и притянул к себе, поцеловал пахнущими смолой губами, ласково погладил по голове.

– Ах, Сорча-спорча, моя страсть к тебе неугасима. Ты не разрешаешь мне заниматься с тобой любовью, не говоришь, поедешь ли в Англию… Я начинаю сомневаться, любишь ли ты меня.

К ее глазам подступили слезы.

– Кон, ты знаешь, что я тебя люблю. Зачем ты так говоришь? Я только о тебе и думаю. Даже сестра Бенедикта недавно спросила, не случилось ли чего у нас дома, потому что отметки у меня стали хуже. Но я просто… я боюсь, Кон.

– Чего, Сорча? Моей любви? Меня?

Он коснулся ее подбородка и заглянул в глаза.

– Нет. Я… я всегда думала, вот закончу школу, выучусь на секретаршу в колледже в Корке и буду работать в папиной конторе. А потом…

– Дождешься подходящего жениха, который возьмет тебя в жены. Разве ты не знаешь, что большой мир ждет смельчаков? А в этом крохотном уголке земли и еще пятьдесят лет ничего не изменится. Я думал, ты любишь приключения, Сорча. Разве тебе не хочется жить полной жизнью? И быть со мной рядом?

– Я…

Сорча беспомощно посмотрела на него.

– Черт!

Кон выбросил сигарету в печь и захлопнул дверцу. Потом взъерошил волосы.

– Сорча, мы вместе уже три месяца. Я понимаю, что ты совсем юная и зависишь от мамы с папой. Я зову тебя уехать со мной, вместе строить будущее. Клянусь о тебе заботиться, женюсь, если захочешь, но не могу торчать здесь и тратить время на пустые уговоры. Через месяц я поеду в Лондон, с тобой или без тебя. У меня хватит денег на проезд для двоих, если согласишься. Вот такие дела, – хмыкнув, сказал он. – Сейчас тебе лучше уйти. Не то мама с папой призовут полицию, и меня обвинят в похищении.

Кон открыл ей дверь.

Борясь с подступившими слезами, Сорча поискала куртку.

– У тебя за спиной.

Кон показал на подлокотник дивана. Сорча подхватила куртку и молча пошла к выходу.

– До свидания, Кон. Когда увидимся?

Он пожал плечами.

Сорча вышла на бодрящий ночной воздух, захлопнув за собой дверь. Всхлипывая, она пробиралась по тропе через дюны, а глаза ее слепили слезы. Ей хотелось пойти в церковь, посоветоваться с Ним, но вряд ли Он одобрит побег из семьи к мужчине для того, чтобы насладиться плотскими утехами.

– Ой!

Сорча споткнулась и упала на песок, ожидая, когда затихнет боль в ноге. Перевернувшись, она взглянула на небо, где в созвездиях ярко мигали звезды. Какая чудесная ночь!

Если она отпустит его одного, не будет ли сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь? Что ждет ее здесь? Она больше не малое дитя. А мысль о будущем без Кона была невыносима.

В тот вечер Сорча заняла свое место за семейным обеденным столом, когда мать выкладывала на тарелки огромные порции колканона, ирландского блюда из протертых овощей и картофеля. Шемас произнес длинную молитву, а дальше обед проходил в обычной напряженной обстановке. Мать закончила убирать посуду, и Сорча набралась смелости для разговора с отцом.

– Папа?

– Да, Сорча.

– Ты всегда спрашиваешь Хелен Маккарти о планах на будущее.

Он пристально посмотрел на дочь.

– Ты хочешь задать вопрос или просто отмечаешь факт?

Сорча раскраснелась.

– Извини, я подумала, что мне скоро исполнится семнадцать. Не могли бы мы поговорить и о моем будущем?

Шемас, казалось, смягчился.

– Да. Звучит благоразумно. – Он скрестил на груди руки. – Несмотря на то что я люблю тебя как дочь, в конторе мне необходимы специалисты высшего класса.

Сорча точно знала, к чему приведет этот разговор.

– Так вот, прежде чем нанимать тебя в контору машинисткой, мне нужно, чтобы ты получила отличные навыки секретарши. В Корке есть несколько подходящих учебных заведений, но я бы рекомендовал…

– Папа? – перебила его Сорча. Шемас удивленно приподнял бровь. – Я знаю о твоем плане. Ты хочешь, чтобы я работала у тебя в конторе, и это, конечно, здорово, но…

За столом появилась мать с дымящимся пудингом.

– Пожалуйста, закончи свою мысль, Сорча.

Сорча разволновалась.

– Я слышала, что в Лондоне возможностей гораздо больше.

– Лондон? – переспросил Шемас. – Кто навел тебя на эту мысль?

– Никто, я просто…

Шемас выпрямился.

– Моей дочери не пристало шляться по Англии.

– Понимаю, папочка, но я подумала, что смогу там чего-то добиться. Здесь нет таких возможностей.

Сорча перевела глаза на мать, которая чопорно наполняла три тарелки бежево-коричневатым пудингом. Она была явно встревожена.

– Не так много возможностей? Здесь? – Шемас наклонился через стол к дочери. – А скажи на милость, чего ты ждешь от Лондона?

Сорча тупо смотрела на стол.

– Ну…

– Я так и думал. Ответа нет. Глупая маленькая подружка, которая подсказала тебе эту мысль, явно не задумывалась о реальной жизни. Ты поедешь туда без гроша в кармане. Как будешь платить за жилье?

– Я…

– А другие счета? Еда?

– Не знаю.

– От меня помощи не будет. Никакой.

– Я и не жду.

– Неужели? Это единственное умное заключение за весь вечер. Если мечтаешь выскочить замуж за миллионера, то мысль совершенно дурацкая. В Англии у них выбор побольше и получше, не такого рода-племени, как ты. – Сорча заметила, что мать мечет молнии в отца, только он не обращает на нее внимания. – На этот счет здесь у тебя шансов больше, из тех, что мы считаем подходящими.

Сорча вскипела и опасалась, что не сдержится.

– А если я не стремлюсь выйти замуж? Если хочу сделать карьеру?

Отец захохотал.

– Карьеру? Ты? Мэри, слышишь? Наша дочь собирается сделать карьеру!

Его смех окатил Сорчу, словно волна позора.

– Из тебя получится неплохая машинистка, а еще лучше жена и мать. Ни один мужчина не допустит, чтобы его жена работала вне семьи.

– Папа, пожалуйста, послушай…

– Хватит! – Шемас грохнул по столу кулаком. – Мы с матерью растили тебя как достойную представительницу семьи О’Донован. Я не допущу, чтобы мое дитя умчалось в Англию, а потом приползло назад, ожидая, что я все улажу. Ты не опозоришь семью, Сорча. И покончим с этим.

Пудинг ели в абсолютной тишине.

В ту ночь Сорча молча плакала в постели. Разговор с отцом истощил ее силы. Нравилось ей или нет, но поехать с Коном в Лондон было невозможно. Пересечь Ирландское море означало оборвать все связи с семьей, и даже не из-за отца. В таком юном возрасте Сорча не отваживалась принять судьбоносное решение.

Если Кон на самом деле ее любит, достаточно жить вместе в Баллиморе. Тогда ее следующей задачей будет убедить отца, что Кон не местный негодяй. Вдруг Шемас оценит его способности и увидит, что Кон может быть кормильцем семьи.

У него талант, разве он может потерпеть неудачу?

Вряд ли стоит нагло объявлять об их отношениях завтра утром во время завтрака. Так отца может и удар хватить. Придется отложить на другой день. Сорча вытерла слезы наволочкой и вспомнила мерцающие глаза Кона.

* * *

Кон угрюмо бренчал на гитаре, когда услышал стук в дверь. Она открылась прежде, чем он к ней подошел. На пороге, дрожа от холода и волнения, стояла Сорча.

– Я люблю тебя, Кон. И не хочу с тобой расставаться.

– Значит, поедешь со мной в Лондон?

Сорча собралась с духом.

– Нет, Кон. Я не могу все бросить. Моя жизнь здесь.

Кон покачал головой и опустил глаза.

– О Боже, Сорча. Как же я без тебя?

Она взяла его за руки.

– И не надо, Кон Дейли. Оставайся здесь, со мной.

– Ты ведь знаешь, что это невозможно. Твой отец не разрешит нам жить вместе.

– Это моя проблема, Кон. И я ее решу… со временем.

Он высвободил руки и потер глаза.

– Я не могу бросить музыку. Ты это знаешь.

– Знаю. Но я подумала, что ты мог бы поехать в Дублин и попытаться, чтобы тебя там заметили.

Кон, казалось, колебался.

– В Дублине нужны народные певцы. Я же рокер.

– Да. Но тебе нужен только шанс. Тогда ты сможешь быть кем хочешь, Кон. Когда ты станешь успешным, с тысячами фунтов и тремя домами, папа увидит, что ты для меня хорошая пара. – Она ободряюще улыбнулась. – А потом кто знает? Может, мы оба отправимся в Лондон, как ты хочешь.

Кон искренне растерялся.

– Боже, как я люблю тебя, Сорча-спорча. Я просто…

Сорча нежно поцеловала его в губы, потом более страстно. Через несколько минут их охватило желание. Кон положил Сорчу на диван и принялся ее ласкать. Он ждал, что она сбросит его руки с груди, но сопротивления не встретил. Его пальцы поползли вверх по внутренней поверхности бедра, лаская нежную кожу и все еще ожидая отпора. Но Сорча прикрыла веки, издавая тихие вздохи удовольствия, и ее губы расплылись в улыбке.

– Сорча… можно?

Она открыла глаза и улыбнулась.

– Да. Только обещай, что однажды мы поженимся. Тогда я не буду думать, что это смертный грех.

– В душе мы давно женаты. Любовь в Божьих глазах не грех, Сорча.

– Нет? Тогда люби меня, Кон.

Через два часа Сорча вернулась домой и приняла горячую ванну. Она чувствовала боль, но приятную. Там, где они с Коном воссоединились. Всю дорогу домой она как сумасшедшая крутила педали, боясь, что мать уже позвонила Морин, чтобы выяснить, почему Сорча задерживается, и узнала, что она туда вообще не приходила. Но приехав домой, обнаружила, что мать в постели с мигренью, а отец еще не вернулся с собрания деревенской общины.

Она надела ночную рубашку и забралась под одеяло. Взглянув на облезлого игрушечного медведя, который составлял ей компанию, она столкнула его с кровати.

Плюшевые мишки – для детей.

А она женщина.

С сегодняшнего вечера они с Коном полностью принадлежат друг другу. У них все получится.

Об этом она позаботится.

Глава 5

– Итак, Хелен, из цифр ты увидишь, что инвестиции твоих доверительных управляющих оказались успешными. Денежная сумма увеличилась больше чем вдвое. Теперь, очевидно, решение принимать тебе, но я бы советовал сохранить инвестиции и жить на проценты. Их хватит как для содержания дома и поместья, так и для комфортной жизни.

Хелен взглянула через стол на бумаги, разложенные перед Шемасом О’Донованом. На них располагались колонки перевернутых вверх ногами цифр, которые рассказывали о ее финансовом будущем. Эти цифры она должна изучить и понять, если хочет управлять своей жизнью.

– Можно мне взять отчет с собой? Хочу просмотреть повнимательнее?

Шемас поднял бровь.

– Ну конечно, Хелен. Не хочу обидеть, но сомневаюсь, что ты разберешься в цифрах.

– Вы, наверное, правы, Шемас, но я все равно возьму бумаги.

– Это довольно трудно. А теперь, Хелен, ты должна решить, хочешь ли ты, чтобы я и другие доверенные лица продолжили управлять для тебя твоими деньгами. Как я уже говорил, я готов продолжить работу и следить за особняком и поместьем. Нужно будет обсудить вознаграждение за мои труды, но я не жадный, много не попрошу.

Шемас собрал лежавшие перед ним бумаги, положил в конверт и вручил Хелен.

– Спасибо, Шемас. Я ценю вашу помощь и благодарна вам и другим доверенным лицам за управление моими делами за прошедшие четырнадцать лет.

– Не за что, Хелен. Удачи тебе с изучением отчета. Я готов помочь, если появятся вопросы.

Хелен встала.

– Мы сможем встретиться на следующей неделе?

– Конечно. – Шемас проводил ее до двери. – Ждем, как обычно, в среду на ужин. Придешь пораньше, и мы поговорим до еды. И Хелен?

– Да, Шемас?

– Через три недели ты станешь очень богатой молодой дамой. А до тех пор я все еще твой управляющий. Поэтому считаю себя вправе предупредить: никому не доверяй. Многие захотят воспользоваться твоей молодостью… и деньгами.

Хелен улыбнулась.

– Спасибо, Шемас. Я буду осторожна.

– Прекрасно. Тогда до свидания.

– До свидания.

Хелен открыла тяжелые ворота, за которыми вилась подъездная дорожка к дому. Сегодня она по-новому оглядела свои земли. Английский парк занимал мало места, дом окружали участки, которые отдавали в аренду фермерам под пастбища. Когда в поле зрения появился дом, Хелен осмотрела и его. Она считала его безобразным: мощные серые каменные стены противостояли соленому воздуху, дождю и суровым ветрам, ведь он находился недалеко от моря.

Внутри всегда было холодно. Внизу было шесть жилых комнат, которыми никогда не пользовались. Каждую весну тетушка Бетти проводила там генеральную уборку, после чего антикварную мебель, которая находилась в идеальном состоянии из-за того, что ею не пользовались, накрывали белыми простынями. Хелен и тетушка жили в основном в кухне, где день и ночь горела печь.

Кроме большой, выложенной черным и белым кафелем ванной Хелен пользовалась еще одной комнатой, расположенной наверху. Вместо огромных спален с высокими потолками на первом этаже она выбрала одну из бывших уютных комнатушек прислуги на чердаке. С широкого подоконника с одной стороны виднелась деревня Баллимор, а с другой – берег моря. Там, глядя на внешний мир, она проводила бóльшую часть времени.

Хелен вошла через боковую дверь, которая через прихожую вела прямо на кухню. На столе лежала записка от тетушки о том, что она легла спать пораньше. На плите в кастрюле булькало переваренное рагу. Хелен положила полную тарелку еды, потом села за большой деревянный стол и вытащила из конверта бумаги…

Прошло два часа, тарелка с остывшим рагу осталась нетронутой.

Сначала она разобралась в том, что означают колонки цифр и какие нужно сложить, чтобы получить конечный результат.

Хелен присвистнула. Если она все поняла правильно, то самым подходящим словом было «грандиозно».