Читать «Мой (не) любимый магистр. Факультет зоомагии» — Ольга Дмитриевна Иванова онлайн
Страница 2 из 3
— Ничего себе, она тебя зацепила, — протянул он потом.
— Зацепила? Только если как клещ, который высасывает из меня кровь. — Кайл задержался у стеллажа и стал бездумно поправлять и без того стоящие ровно книги. Потом добавил едва слышно: — И теперь этот клещ по имени Уйлдхарт оказывается моей единственной разумной кандидатурой в жены.
— Стоп, — Игни в удивлении приподнял бровь, — так ты все же всерьез рассматриваешь этот брак?
Кайл нехотя повернулся и глянул на друга:
— Не забывай о совете профессуры, Игни, и моем повышении. Ведь мой следующий шаг — это кафедра, а потом, возможно, и деканат. А они смотрят на такие вещи. «Неженатый магистр» звучит для них как незрелый и нестабильный, не умеющий нести ответственность. Да, это глупо, старомодно, но таковы правила игры. И меня поставили перед этим фактом за неделю до начала учебного года. Я поделился этим с родителями, и они сказали, что у них есть на примете один вариант. И я даже скрепя сердце согласился рассмотреть их предложение, вот только не удосужился узнать имя той, кого именно они подыскали мне в невесты. Я торопился тогда и обсуждал это с родителями только по магофону, потом же приехал домой буквально за полчаса до званого ужина, лишь успел переодеться, вышел встречать гостей и тут увидел ее…
— Вот это поворот... — Игнис присвистнул. — Так ты в ловушке, брат.
— Я ненавижу всю эту ситуацию, в какой оказался. Ненавижу весь этот фарс. Но да, признаю, что брак даст мне то, чего я хочу: стабильность, респектабельность, вес в глазах совета. — Кайл несколько раз нервно сжал и разжал пальцы. — И времени у меня в обрез. Вот только мысль о том, что я могу использовать Уйлдхарт и эту дурацкую помолвку для своей выгоды, делает меня не лучше моих родителей. И это бесит больше всего.
— Знаешь, — друг перестал улыбаться, — а может, посмотреть на это с другой стороны? Например, как на симбиоз? Ты получаешь свой статус, а Уйлдхарт получает защиту твоего рода и доступ к ресурсам для своих исследований. Все в плюсе.
— Ты забыл одну маленькую деталь, — Кайл с горечью усмехнулся. — Мы с ней терпеть друг друга не можем. Это не симбиоз, Игни. Это демоновская сделка. И я до сих пор не знаю, готов ли ее заключить.
Глава 4
В ожидании Сирены я стала разбирать сумки, но все валилось из рук. Я настолько была подавлена, раздражена, что ни на что не было сил. А ведь мне надо было бы сегодня сходить к профессору Джареку, чтобы проконсультироваться по одному вопросу для диплома.
Я опустилась на свою кровать и обвела нашу комнату уставшим взглядом. На моей стороне, как всегда, царил хаос, даже ловушки для крылолисов с прошлого года я не убрала в шкаф, так до сих пор и лежали, брошенные на стуле. И схемы по поиску древопикси тоже не мешало бы уже стереть со стены.
А вот половина Сирены напоминала грот на морском дне. Вместо кровати — гамак из рыболовных сетей, наполненный мягкими водорослями. На «столе» — коллекция раковин, кораллов и постоянно доливаемая чаша с морской водой. У нее там даже пахло солью, йодом и свежестью моря. Я иногда сбегала туда, чтобы перезагрузиться после тяжелой учебы.
— Ну что, мой личный источник рыбных паштетов? — раздался тут тихий тягучий голос. — Я смотрю, ты умудрилась влипнуть в историю, которая даже мне, при всем моем опыте, кажется диковатой.
Я замерла, и на моем лице впервые за этот день появилось что-то похожее на улыбку. Я обернулась на голос. Сквозь дверь в комнату проскользнул карликовый золотистый кот, одетый в такую же крошечную жилетку. Его глаза, синие, как два аквамарина, излучали полную невозмутимость.
— Привет, Грозный. — Я спустилась с кровати и со вздохом села на пол. — И ты уже в курсе?
Хотя глупый вопрос. Этот маленький кот был в курсе всего в нашей академии. Он жил в Астрариуме еще до моего поступления сюда. Никому не принадлежал и считал себя хранителем этого места. Ходили легенды, что Грозный помнит всех великих магов и даже давал советы первому ректору (но в этом я сомневаюсь, ведь академия существует уже несколько столетий).
Наша странная, но теплая дружба началась с того, что я поделилась с ним бутербродом с лососем, с тех пор он взял надо мной шефство (с его слов). Никто даже не знал точно, где живет Грозный, но иногда он ночевал в нашей комнате, особенно в холодные зимние дни, и не прочь был разделить с нами какой-нибудь перекус.
— Милая, я бываю в курсе всех событий еще до того, как они случаются. — Кот медленно провел языком по своей лапе. — И сегодняшний день не исключение. Но все равно… Рассказывай. Я хочу знать все от тебя. И не тяни, а то мне скучно…
— Ну раз ты в курсе всего, значит, уже знаешь, что меня хотят выдать замуж. — Я нахмурилась. — За Кайла Вальтура.
Грозный перестал вылизываться и насмешливо фыркнул:
— Превосходно! Наконец-то в этой академии случилось что-то по-настоящему веселое! Ты теперь официально перешла из разряда «многообещающая проблема» в статус «катастрофа с приданым». Это прогресс.
Я посмотрела на него с укором:
— Рада, что тебя это веселит.
Грозный выгнул спину в небрежной потягушке, потом снова фыркнул и протянул:
— Но это действительно гениально. Неужели тебе самой не весело? Вы с Вальтуром просто взрывоопасная смесь. Наблюдать за вами — сплошное удовольствие. Надо будет запастись сухой рыбкой, чтобы до конца посмотреть это шоу. Я уже предвкушаю вашу свадьбу…
— Свадьбы не будет! — рыкнула я. — Я намерена сделать все, чтобы разорвать эту дурацкую помолвку!
— Ну, это тоже стоящее зрелище, — кивнул Грозный. — Есть идеи? Я про помолвку.
— Сейчас придет Сирена, и будем думать, — нахмурилась я.
— Что ж… Я собирался наведаться в столовую, но раз такое дело… Подожду. — Он с важным видом уселся рядом со мной. — Хотя на твоем месте я бы еще подумал… Все же брак с Вальтуром дает определенные привилегии.
— Нет! — я чуть не взорвалась. — Меня коробит от одного слова «невеста», еще и Вальтура. Это звучит как диагноз какой-то болезни! Да и вообще… Он меня ненавидит! Я его ненавижу! Это не брак, а… а… Тюрьма какая-то!
— Посмотри на это с другой стороны, милая. — Грозный сощурился. — Например, сейчас ты имеешь законное право входить в его кабинет, трогать его вещи и портить ему настроение с утра до вечера. Раньше это называлось «хулиганство», а теперь — «супружеской право». Для тебя. А для него — «супружеская доля», так что пусть терпит. И тогда выходит, что ты не в заключении, а на повышении.
— Супружеское право… Доля… — хмыкнула я мрачно. — Не надо мне даже таких «привилегий». Я хочу только одного: попасть в заповедник и найти ледяного феникса!
— Одно другому не мешает.
— Я не хочу, чтобы на меня смотрели как на придаток Вальтура, — все еще кипятилась я.
— О, на тебя будут смотреть не как на придаток, а как на выигравшую главный приз. Будто ты не знаешь, сколько студенток по нему сохнет. — Грозный снова стал лизать лапу. — И не только студенток.
— Нет, не знаю. — Я покосилась на него с недоверием. — Не думала, что в нашей академии столько дурочек. И что они нашли в этом скучном зануде?
— А может, они видят в нем что-то иное, а не только его занудство? Или его занудство вовсе видишь только ты?
Я не успела ничего ответить на это глупое предположение Грозного, поскольку в комнату наконец впорхнула Сирена с пузырьком, светящимся фиолетовым.
— А вот и я, — сказала она и сразу вручила пузырек мне. — Пей. Грозный, как я рада тебя видеть.
— И я, рыбка моя, — ответил кот. — Как я понимаю, твоя жизнь сейчас куда счастливее, чем твоей подружки. Может, тоже замуж собралась?
— Упаси Дож, — Сирена засмеялась. — Я туда тоже не спешу, и, хвала богам, никто не торопит.
— А как же любовь? — муркнул Грозный.
— Подождет. — Подруга подмигнула ему.
— Ха-ха-ха, — мрачно протянула я, делая отчаянный глоток успокоительного зелья. — Может, хватит так откровенно радоваться, когда тут сидит самый несчастный человек на свете? Звучит как издевательство.
— Но мы здесь как раз для того, чтобы решить твою проблему, — Сирена ничуть не смутилась. Она принесла со своей стороны несколько декоративных подушек, бросила на пол и уселась на них, скрестив ноги. — Я, пока ходила, уже кое о чем поразмышляла.
Я посмотрела на нее вопросительно. Зелье пока не подействовало, и во мне все еще преобладали скепсис и безысходность.
— Итак, план номер один, — Сирена сделала многообещающую паузу. — Назовем его «Невыносимая невеста».
— Пока ничего нового, — проурчал Грозный.
— Да, но мы направим эту невыносимость в нужное русло. — Подруга подняла указательный палец. — Итак, начнем с бомбардировки «заботой». Как мы знаем, Вальтур в этом году будет что-то вести у нас на курсе. Кстати, он не говорил, что именно? Я еще не видела расписания.
— Даже знать не хочу, — буркнула я и отхлебнула еще из пузырька. Зелье насыщенно пахло валерьянкой и на вкус было таким же.
— Что ж, это не столь важно. Переходим к плану. Итак, ты, Фрея, — палец Сирены направился на меня, — будешь приходить к Вальтуру на все лекции. Может, даже и на те, что он ведет у других, если понадобится. Сядешь на первом ряду, прямо напротив кафедры, и всю лекцию будешь смотреть на него влюбленным взглядом.
— Нет! — тут же вырвалось у меня возмущенное.
— Да, Фрея, да, — кивнула подруга. — Так надо.
— Тогда я еще буду приносить ему бутерброды с личинками тутарха и говорить, что это угощение для его тараканов в голове, — мстительно предложила я.
— Неплохо, — одобрила Сирена. — А после этого в людных местах будешь громко говорить что-то вроде: «Мой женишок такой брезгливый, но мы с ним работаем над этим!» Он-то наверняка будет в шоке от такого угощения.
— Это слишком банально и по-детски, — фыркнул Грозный.
— А еще можно распустить слух про Фрею, что она больна и очень заразная… — продолжала подруга.
— Я не хочу быть заразной, — процедила я. — Не хватало, чтобы меня еще в лазарет упекли. Тогда я точно ничего не успею сделать по дипломной работе.
— Ну знаешь, на войне все средства хороши. — Сирена надула губки.
— Лучше подставить под удар его карьеру, — предложил Грозный. — Можно задавать неприличные вопросы на лекциях, говорить всем, что он никогда тебя не завалит, потому что вы помолвлены и теперь ты полностью под его покровительством. Кайла такое точно взбесит, я знаю. Впрочем, — он почесал себя под подбородком, — это может сказаться и на твоей академической карьере.
— Великий Дож, ладно, вам не нравится? Я еще накидать могу идей. — Сирена подскочила на ноги и стала энергично расхаживать по комнате. — Давай я распущу слух, что у тебя аллергия на деньги, а? Скажем, ты покрываешься сыпью при виде банковского счета Вальтуров. Или объяви, что у тебя появился фамильяр — могильный червь по имени Пушок. И что он будет жить у вас в спальне.
Я хмыкнула.
— Прикинься, что ты одержима духом старой портнихи, которая требует, чтобы ты вышивала крестиком все, что движется. Начни с его мантий, — продолжала Сирена с серьезным лицом. — Везде называй его «Мой пончик» или «Мой пухлый единорожек». Прямо при всех! Пиши ему удушающе сладкие любовные записки, чтобы у него зубы сводило. Лучше со стихами!
Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Грозный тоже хихикал и незаметно подтягивал к себе уже пустой флакон от валерьянового успокоительного зелья.
А Сирена между тем вошла в раж:
— Приди на его первую лекцию с криком: «Родной! Ты забыл свою инструкцию по утюжению носков!» – и сунь ему в руки какую-нибудь бумажку. Пожалуйся в деканат, что он ревнует тебя к учебнику по анатомии, поэтому вырвал из него самые пикантные иллюстрации. Или нет… Найми актера, который будет изображать твоего жениха-оборотня, который без вести пропал несколько лет назад. Пусть он каждый день является на порог академии и требует вернуть ему его любовь, а заодно приплатить за моральный ущерб. За дополнительную плату можно попросить вызвать Вальтура на магическую дуэль.
— О боги, Сирена… — простонала я, уже давясь от смеха. — Хватит.
— Гениальное безумие, — вторил мне Грозный, уже обнимая флакончик.
— А может, не надо ничего делать? — Подруга остановилась и посмотрела на меня без улыбки. — Может, просто плюнь на все и делай то, что хочешь. Ищи своего феникса. А Вальтур пусть сам бегает за тобой с помолвочным контрактом и умоляет быть приличной. Это будет самая изощренная месть.
Я тоже перестала смеяться и вздохнула. Кажется, зелье начало действовать, поскольку в голове вдруг стало пусто. Даже продолжать не хотелось.
— Пойду загляну к профессору Джареку, — сказала я, нехотя вставая. — Заодно и проветрюсь. Что-то голова закружилась.
— Да, и я пойду. — Грозный ловко сунул под мышку бутылочку от зелья. — Дела, знаете ли… Дела.
Профессора Джарека не оказалось на месте. В другой раз я была бы весьма раздосадована этим, но сейчас… Похоже, успокоительное зелье раскрылось во всю свою силу, поскольку я ощущала лишь невероятное, почти философское спокойствие. Краски даже стали будто бы мягче, звуки тише, а вместе с этим как бы сгладились и острые углы реальности.
Я не спешила в комнату, остановилась во дворике недалеко от главного корпуса и присела на прохладный камень у подножия фонтана. Опустила пальцы в воду и стала выводить рукой незамысловатые узоры. Холодок от фонтана был приятным, а струи воды рождали на поверхности идеальные круги. «Как пуговицы на его мантии», — мелькнула в голове глупая отстраненная мысль.
Я продолжала водить пальцем по воде, нарушая идеальную геометрию кругов. Мое собственное отражение расплывалось, смешиваясь с отражением облаков.
Послышались тяжелые размеренные шаги. Почему-то я сразу их узнала. Они отдавались в висках ровным, навязчивым стуком даже сквозь ватную пелену зелья.
Я медленно подняла голову.
Кайл Вальтур стоял прямо передо мной, заслонив собой солнце. Его высокая фигура, обычно такая раздражающе собранная, сейчас казалась мне невероятно сильной и привлекательной. А эти широкие плечи, четкая линия скул, сжатый рот… В моем размягченном зельем сознании мелькнула одна-единственная кристальная мысль: «Варравы раздери, а он красив».
— Надеюсь, вы не собираетесь устраивать здесь потоп? — поинтересовался он, как всегда, холодно.
Но я его вдруг почти перестала слышать: мой взгляд остановился на его руках. И на длинных пальцах, сцепленных в замок. Хм, а ведь эти руки могут не только писать замечания на полях курсовых работ…
— Ты всегда такой серьезный, — выдохнула я лениво, почти зевая.
Его глаза чуть расширились в удивлении.
— Что с вами? — произнес он отрывисто и сделал шаг ко мне. — Вы заболели?
Я покачала головой, и мир слегка поплыл. Теперь мой взгляд скользнул по его мантии, и мне вдруг дико захотелось узнать, какие под этой тканью плечи и насколько сильные и твердые у него мышцы…
— Просто... устала, — прошептала я, и это была почти правда. Мне резко захотелось спать.
Веки налились тяжестью, тело стало ватным. Я почувствовала, как начинаю заваливаться набок. И последнее, что я увидела, – лицо Вальтура, на котором появилась нескрываемая тревога, и его руки, которые пытались поймать меня.
«Хорошие руки...» — была моя последняя мысль перед тем, как провалиться в сон.
***
Кайл Вальтур
Кайл направлялся в ректорат, мысленно составляя план на предстоящий семестр и одновременно с раздражением отметая назойливые воспоминания о помолвке.
Но скрыться от них было просто невозможно, ведь в следующую секунду он увидел ее.
Фрея Уйлдхарт сидела у фонтана, медленно водя рукой по воде. Солнце играло в ее растрепанных рыжих волосах, превращая их в золотистый ореол вокруг головы.
Вначале Кайл хотел сделать вид, что не заметил ее, и просто пройти мимо. Но потом что-то заставило его остановиться. Возможно, дело было в странной расслабленная позе и полной отрешенности, столь несвойственных для дерзкой и упрямой Уйлдхарт.
«Заболела, что ли?» — пронеслось у него в голове.
Кайл все же подошел ближе. Он ожидал, что девушка сейчас выдаст некую реплику, полную сарказма, но тут она подняла на него глаза, и все слова вылетели из головы.
Ее обычно горящие яростью или очередной безумной идеей глаза сейчас были затуманены.
— Надеюсь, вы не собираетесь устраивать здесь потоп? — произнес наконец Кайл и сам удивился, как хрипло прозвучал его голос.
Уйлдхарт же все глядела на него и глядела, не мигая, и он вдруг невольно стал рассматривать ее лицо в ответ: едва заметные веснушки, рассыпанные по переносице, упрямый подбородок, мягкая линия губ. И вынужден был признать: Уайлдхарт очень и очень привлекательна. Но не как томные аристократки, готовые при малейшей эмоции упасть в обморок. Ее красота была естественной и немного дикой, как сама природа.
— Ты всегда так серьезен, — выдохнула тем временем Уйлдхарт.
Он вздрогнул от этого простого, без всякой насмешки, «ты».
— Что с вами? — Кайл попытался скрыть тревогу. — Вы заболели?
Уйлдхарт медленно покачала головой, и волосы упали ей на лицо.
— Просто... устала… — Ее глаза начали закрываться. А потом она сама стала медленно крениться в сторону, прямо к воде в фонтане.
Он бросился к ней инстинктивно, чтобы не дать упасть, подхватил на руки и прижал к себе. Уйлдхарт сразу расслабилась, уронив голову ему на грудь. Рыжие волосы коснулись шеи, и в носу защекотал едва уловимый аромат лесных трав.
Проклятье! Кажется, ситуация принимает совсем не тот оборот, на который он был настроен.
Глава 5
Кайл Вальтур
Кайл шагал по коридору общежития зоомагов, неся на руках спящую Фрею. Ее голова все так же покоилась у него на плече, а тело податливо прижималось к его груди. Фрея Уйлдхарт не была в обмороке, ее не лихорадило, она просто сладко и глубоко спала, тихо посапывая, как невинный ребенок. Когда Кайл это понял, у него слегка отлегло от сердца. И вместо лазарета он решил отнести ее просто в общежитие.
Кайл ловил на себе шокированные взгляды редких студентов, но невозмутимо продолжал свой путь, сохраняя на лице каменную маску. Внутри же все было перевернуто с ног на голову.
Он открыл дверь в комнату Уйлдхарт. Сирена Альвис, соседка и подруга Фреи, подняла на него глаза, и ее обычно спокойное лицо исказилось чистым немым изумлением.
— Она спит, — коротко сообщил Кайл.
Сирена молча отодвинулась, указав на кровать Фреи. Кайл коротко кивнул и аккуратно уложил на постель спящую девушку. Он не стал разглядывать комнату — это было бы неуместно. Но его педантичный взгляд все же смог за несколько секунд оценить обстановку и вынести вердикт: отсутствие системы и никакого намека на порядок. Проскочила мысль: «Абсолютно непредсказуемая и небезопасная среда. Как в этом можно жить?»
Все так же без слов Кайл развернулся и вышел. Уходя, он ощущал на себе пристальный, прожигающий спину взгляд Сирены.
Вернувшись в свой кабинет, он с силой захлопнул дверь, прислонился к ней и провел ладонью по лицу. От нее пахло полевыми травами. Этот запах будто преследовал его. Кайл с раздражением оттолкнулся от двери, сел за стол и схватил первый попавшийся под руку отчет, пытаясь силой воли загнать свой разум в привычные рамки порядка и контроля. Но буквы расплывались перед глазами, складываясь в ее туманный серо-зеленый взгляд и безвольную улыбку.
Именно в этот момент на столе бесшумно материализовалась золотистая пушистая тень. Кот Грозный уселся прямо на пергамент, который Кайл тщетно пытался читать, и уставился на него своими пронзительными синими глазами.
— Привет, Грозный, — устало произнес Кайл.
— Привет, выглядишь неважно, — хмыкнул кот.
— Зато ты светишься, — хмуро отозвался Вальтур. — И от тебя разит валерьянкой. Где тебе удалось ее раздобыть?
— Друзья поделились. — Грозный мечтательно улыбнулся.
Кайл бросил на него осуждающий взгляд, а кот продолжил, растягивая слова:
— Кстати… Я тут кое-что узнал. Очень ценную информацию. Тебе будет интересно.
— И что же это? — спросил Кайл без особого любопытства.
— Твоя невеста и ее водяная подруга провели сегодня весьма продуктивное совещание, — лениво продолжил Грозный, начиная вылизывать лапу. — Они озабочены вопросом, как заставить тебя самого разорвать эту опостылевшую помолвку.
Кайл медленно откинулся на спинку кресла. Все его существо напряглось как струна.
— Было много примитивных идей, — говорил дальше Грозный. — Например, строить из себя невыносимую невесту, доводя тебя до белого каления. Притвориться больной и заразной… Одержимой каким-то духом… Нанять подставного «жениха»… Принять несчастный вид, чтобы растопить твое сердце и надавить на жалость…
В этот момент в голове у Кайла все сложилось в единую идеальную и ядовитую картину. Странная отрешенность Уйлдхарт у фонтана. Тихий, будто не ее голос. Ее «своевременное» падение. То, что он принял за искреннюю слабость и что вызвало в нем этот дурацкий теплый порыв, оказалось всего лишь расчетливым спектаклем.
Растерянность сменилась яростью. Он отшвырнул в сторону грифель.
— Так это была такая тактика, — процедил Кайл, закипая.
Грозный, закончив свой туалет, спрыгнул со стола.
— Собственно, все. Мое дело предупредить, дорогой мой друг. Интересно, какой будет твой ответный ход.
Кот, незаметно ухмыльнувшись, исчез, оставив Кайла в гробовой тишине. Тот вновь откинулся на спинку кресла и раздраженно забарабанил пальцами по подлокотнику. Кайл ощущал себя оскорбленным. И как мужчина, которого попытались разжалобить, и как тактик, которого попытались переиграть столь дешевым трюком.
Что ж, Фрея Уйлдхарт, хочешь настоящую войну? Ты ее непременно получишь.
***
Сознание возвращалось ко мне медленно. Первым делом я почувствовала сухость во рту и тяжелую гудящую пустоту в голове. Потом до меня донеслись звуки перелистывания страниц.
Я открыла глаза. У своего стола, заваленного свитками и склянками, сидела Сирена и с виноватым видом изучала какую-то карту.
— Ты жива? — тихо спросила подруга, не глядя на меня.
— К сожалению, — прохрипела я и с трудом приподнялась на локтях. В висках застучал навязчивый молоточек. — Что это было в том зелье? Вытяжка из спящего дракона?
— Мариша, та, у которой я брала успокоительное... возможно, слегка переборщила с корнем сонной горечавки. — Сирена наконец подняла на меня свои бездонные, полные вины глаза. — Прости. Я хотела как лучше. Хочешь, я принесу тебе воды? Хотя… уже принесла.
Она показала на кувшин, стоявший у моей кровати. Я с благодарностью налила себе полную кружку и выпила залпом. Похмелье от магического зелья оказалось в сто раз противнее обычного. Но голод был сильнее. Желудок предательски заурчал, напоминая, что я пропустила не только обед, но еще и ужин.
— Я готова съесть собственные сапоги, — мрачно констатировала я, спуская ноги с кровати.
— На завтрак в столовой обещают омлет с грибами, — приободрившись, сообщила Сирена. Она явно пыталась загладить вину и поднять мне настроение.
— Прекрасно, — мрачно отозвалась я и потянулась к своему расписанию, валявшемуся на полу. — Сейчас сбегаю подкреплюсь, а потом... — Мой взгляд упал на первую строчку в графе расписания на сегодняшний день.
Кровь отхлынула от лица, а затем с новой силой прилила к щекам.
— О нет, — вырвалось у меня.
— Что? — насторожилась Сирена.
— «Основы безопасности и тактики при работе с особо опасными видами», — прочла я мертвым голосом. — Лекция первая. Аудитория 314. Магистр Кайл Вальтур.
Именно так. Мой первый учебный день в последнем, самом важном году начинался с лекции у Вальтура. Человека, за которого меня пытаются выдать замуж и который теперь наверняка ненавидел меня еще сильнее после вчерашнего представления у фонтана. Об этом у меня, правда, остались лишь смутные, обрывочные воспоминания. Прикосновение... Запах... Чьи-то твердые руки...
Я с силой тряхнула головой, отгоняя наваждение.
— Идеально, — выдохнула я, поднимаясь и отправляясь к шкафу за формой. — Просто сказочно. Голодная, злая, с головой, набитой ватой, я должна идти и слушать, как этот педант будет читать мне лекцию о правилах, которые созданы, чтобы их нарушать.
Я посмотрела на Сирену, которая пыталась изобразить на лице сочувствие, но уголки ее губ предательски подрагивали в усмешке.
— Ладно. — Я решительно направилась к двери в ванную. — Сейчас я наконец приму душ, и мы пойдем, нет, помчимся в столовую. Мне нужен тот омлет. И крепчайший чай. И тогда я, возможно, буду готова к встрече с Вальтуром. Постой. — Я замерла уже на пороге, в моей памяти вдруг всплыл очередной обрывок: меня будто кто-то нес, щека упиралась во что-то твердое, и пахло так приятно… Как одеколон Вальтура. — Сирена... Как я вообще тут оказалась? Последнее, что я помню, — это фонтан.
Подруга перестала улыбаться. Она внимательно на меня посмотрела, словно оценивая мою готовность услышать правду.
— Он принес тебя, — сказала она наконец. — Вот просто вошел сюда. А на руках у него — ты. Словно спящая принцесса из сказки. — Сирена прикусила губу, скрывая очередную улыбку. — Я сама чуть в обморок не хлопнулась.
Я ощутила, как к лицу приливает жар. Я прямо представила эту картину: он, собранный и холодный, с моим безвольно повисшим телом на руках. Боги, как унизительно!
— Он... что-то говорил? — выдавила я, глядя в пол.
— Не-а. Ни слова. Вошел, отнес тебя к кровати и уложил. Ни слова, ни упрека, ни язвительного замечания. А потом он просто развернулся и ушел. И выглядел при этом... — Сирена задумалась, подбирая слово, — …ну, точно не в ярости. Возможно, потрясенным. И немного раздраженным. Вот как-то так.
Я закрыла глаза. Мне было одновременно стыдно, неловко и волнительно. Вальтур не бросил меня у фонтана, не позвал кого-то другого, а лично отнес меня в комнату. Почему? Из чувства долга? Или...
Я резко тряхнула головой, отгоняя глупые мысли. Неважно почему. Важно, что теперь у него есть еще одно доказательство моей неадекватности, которую он с радостью положит в свою копилку. И сейчас, на своей первой лекции, я должна буду встретиться с ним снова.
— Прекрасно, — прошептала я с яростью, которая теперь была направлена на себя. — Просто великолепно. — И хлопнула за собой дверью так, что с полки посыпались баночки с кремом.
В столовой академии Астрариум, как всегда, было шумно и людно. Пробираясь следом за Сиреной к столу с подносом, на котором дымился мой спасительный омлет, я чувствовала на себе десятки взглядов. Вслед неслись шепотки, и от этого я злилась еще сильнее.
Я плюхнулась на скамью рядом с Сиреной и сразу же с отчаянием вонзила вилку в невинное блюдо из яиц и грибов.
— Ненавижу все, — пробормотала я с набитым ртом. — Ненавижу сейчас даже омлет. Ненавижу всех этих студентов, которые пялятся на меня, как грифоны на блестяшку. И больше всего я ненавижу...
Я не успела договорить. К нашему столу подошел упитанный студент-первокурсник с круглыми от благоговения глазами.
— Чего тебе? — буркнула я.
— Мисс Уйлдхарт! — с придыханием произнес он. — Это правда, что магистр Вальтур сделал вам предложение после того, как поймал для вас гигантскую саламандру?
Я подавилась и закашлялась. Сирена не моргнув глазом подняла руку и ленивым жестом создала в воздухе перед лицом студента маленькую, но очень яркую иллюзию — клыкастую акулу, которая тут же бросилась на него, пытаясь цапнуть. Студент ахнул и отступил.
— Видишь? — Подруга похлопала меня по спине, помогая откашляться. — А ты говорила, что мои иллюзии никому не нужны. Иногда они действуют безотказно.
Из-за соседнего стола донесся чей-то громкий шепот: «...и он на руках при всех пронес ее через пол-академии! Такой рыцарский поступок! Не знала, что магистр Вальтур такой романтичный».
Я стиснула зубы и процедила тихо:
— Они уже сочиняют про меня истории. Через неделю будут рассказывать, что Вальтур спас меня из лап горного гоблина и я в благодарность согласилась на брак.
В этот момент по столовой снова пронесся легкий возбужденный гул: в дверях появился Кайл Вальтур собственной персоной.
Он не смотрел в нашу сторону, его взгляд был устремлен куда-то вдаль, а лицо выражало привычную холодную отстраненность. Но для всей столовой его появление было равноценно выходу главного актера на сцену.
— Проклятье, — прошипела я.
Тут один из студентов, проходя мимо меня с подносом, неудачно поскользнулся на упавшем с чьего-то бутерброда кусочке ветчины. Поднос с грохотом полетел на пол, и его содержимое едва не вывалилось на меня и Сирену. Однако Вальтур, не меняясь в лице и не меняя траекторию, сделал лишь одно резкое движение рукой — и еда, тарелки и стакан несчастного студента замерли в воздухе в сантиметре от меня, а затем аккуратно вернулись на поднос.
В столовой на секунду воцарилась тишина, а затем раздался чей-то сдавленный возглас:
— Видали? Это он ее от падающих тарелок защитил! Настоящая любовь!
Я издала звук, средний между стоном и смешком, и опустила голову на стол.
— Я не переживу эту лекцию, — прошептала я сдавленно. — Я умру. Прямо на его первом семинаре. И в академических анналах так и запишут: «Скончалась от острой формы общественного позора».
— Как скажешь, — хмыкнула Сирена и создала еще одну иллюзию – крошечный призрак меня, который улетает в небо. — А омлет доесть не хочешь? Он ведь ни в чем не виноват.
— Очень смешно, — вздохнула я, но все же подняла голову и взялась за вилку.
Посмотрела на свою подругу, на омлет, на спину Вальтура, который набирал еду в буфете, и еще раз вздохнула. Пока мне ничего не оставалось, кроме как только идти на его треклятую лекцию и встречать свой позор лицом к лицу.
Глава 6
В аудитории номер триста четырнадцать тоже было шумно, и я, протискиваясь к своему месту на галерке, продолжала ощущать себя главным экспонатом в зоопарке.
Я опустилась на стул, и мой желудок предательски заурчал, напоминая, что омлет так и не был доеден. Сирены, к сожалению, со мной не было: у ее специализации на это время как раз поставили занятие по гидромантике в другом крыле академии. Хотя несколько лекций по «Основам безопасности» у Вальтура она тоже должна будет посетить для зачета, но, увы, не сегодня.
Внезапно в аудитории воцарилась тишина. В дверях появился он.
Кайл Вальтур вошел неспешно, его черная мантия развевалась за ним, как знамя. Он не посмотрел на меня, впрочем, как и не смотрел ни на кого другого. Прошел к кафедре, отложил свои конспекты и только тогда обвел аудиторию холодным взглядом.
— Добро пожаловать на курс «Основы безопасности и тактики при работе с особо опасными видами», — его голос был ровным, без единой эмоции. — Большинство из вас не доживут до диплома, если не усвоят одно простое правило.
Он сделал паузу, и его взгляд, наконец, устремился на меня.