— Нет. Я хочу, чтобы ты поступил честно, — холодным тоном произнёс я. — Занял — возвращай. Это ведь не твои деньги.
— Я ему ничего не должен, — процедил бородач, метнув злобный взгляд в сторону Менелея. — Да, в прошлую зиму он меня выручил. Дал деньги на оружие и экипировку. Но и не предупредил об опасности, — бородач посмотрел в сторону хозяина таверны. — Слышишь, Менелей?! Ты не предупредил.
— А должен был? — откликнулся хозяин таверны.
— Ладно, — окинул меня Скаур злым взглядом, засопев. — У меня нет с собой столько денег. Отдам, что наскребу.
Он кинул в сторону Менелея мрачный взгляд, затем покачал головой и отправился на выход. Оказавшись у дверей, он грубо распахнул створки, выскочил наружу. Те громко захлопнулись за ним.
Я бросился следом, но, выскочив на улицу, никого не увидел. Три переулка между домами: слева, справа, и на другой стороне улицы. И в каком из них исчез Скаур — оставалось лишь догадываться.
Вернувшись в таверну, я застал Менелея у окна.
— Он не отдаст денег, — вздохнул он. — Уже который раз говорит, и на этом всё.
— О какой опасности он говорил? — спросил я хозяина таверны.
— Какая разница? — хмуро взглянул на меня Менелей. — Главное, что у тебя не получилось выбить долг. Вот об этом думай. А ещё погром устроил. Два стула и две кружки. У третьего вон, смотри, — хозяин таверны присел возле стула, поворачивая ко мне его боком, — тоже трещина. На нём уже нельзя сидеть.
— Запиши в счёт долга. Я скоро вернусь, — хмыкнул я, направляясь на выход.
— У тебя ничего не получится! Слышишь, Ворон?! — крикнул мне вслед Менелей.
— Я пойду к нему в лавку, — обернулся я, открывая двери. — И вернусь с деньгами.
Менелей проводил меня напряжённым взглядом. Думает, что я сбегу? Ну а куда мне бежать? Тем более, Скаур говорил о какой-то опасности. Видно, она где-то в лесу. Спрошу у него об этом.
Он же явно экипировался на охоту. Скаур мясник. А это значит, что в лавке он торгует не только домашней скотиной, но и медвежатиной, мясом кабана. Что там ещё может водиться в северных широтах? Да и на шкурах тоже зарабатывает неплохо.
Сейчас, скорее всего, лето, но зимой, уверен, все утепляются в медвежьи шубы или что-то вроде того.
Я шёл по улице, стараясь обходить мутные лужи. Непонятно, какой они глубины. Провалюсь ещё, заляпаюсь по уши. А сменного комплекта одежды у меня нет, увы.
Народу на мощёной камнем улочке было гораздо меньше, чем вчера вечером. Рабочий день в самом разгаре. Мне попадались либо пожилые парочки, либо дородные женщины в серых платьях с корзинками в руках. Из каждой корзинки пахло по-своему. Я почувствовал ярко выраженный аромат пирожков, будто на Савёловском вокзале очутился. И понял, что я так и не позавтракал. Живот будто ждал, что я об этом вспомню. Заурчал громко и протяжно.
Выбью долг и поем. Закажу себе «бизнес-ланч». Огромную тарелку наваристого супа, большой кусок мяса, картохи варёной. А ещё зелени вроде лука, укропа. И обязательно соус, если в тавернах средневековья вообще он есть.
И вновь дрожь пробежала по телу, а в голову будто спицу воткнули. От резкой боли потемнело в глазах. Из-за этого я чуть не столкнулся с местной жительницей.
— Ой! Осторожней! — взвизгнула щекастая девушка в платке, спасая от гибели куриные яйца, которыми была наполнена корзина. Я чуть не столкнулся с ней, пытаясь вытерпеть боль.
— Извините, я не заметил, — неловко улыбнулся я в ответ.
— Смотреть надо по сторонам! — звонко выкрикнула девушка. Хоть фраза и резкая, но в её взгляде не было злобы. Глаза ясные, голубые, словно озёра. Я даже немного залип на такую естественную красоту.
Ей и в подмётки не годились те напудренные и губастые девки, которые окружали меня в родном мире. Напускной лоск проигрывал природной женственности.
Но не только красота барышни привлекла меня. Я решил наладить контакт с местными жителями.
— Не подскажете, где я могу найти мясную лавку Скаура Длиннобородого?! — бросил я вслед заспешившей куда-то барышне.
Она остановилась, улыбнулась, и я отметил, что улыбка у неё очень симпатичная.
— Так это… в конце улицы. Там ещё загон рядом, — ответила барышня. — Мимо не пройдёшь.
— Благодарю, красавица! — воскликнул я, награждая её улыбкой в ответ.
— Их-хи-хи, красавица… — покраснела она, звонко хихикнув. — Ну даёт!
Она пошла по своим делам, а я по своим. Комплимент ей понравился, судя по тому, как она обернулась. А по общей реакции видно, что такое здесь в диковинку. Суровый северный край с суровыми викингами… то есть воинами. Но очень уж похоже всё на сюжет знакомого мне сериала.
Добрался я до мясной лавки Скаура довольно быстро. Загон с несколькими свиньями оказался приличным, и примыкал он к дощатому приземистому строению. За ним, судя по всему, коровник, откуда раздавалось характерное мычание. Хозяйством Скаура и заканчивалась торговая улица. Дальше — небольшое заросшее поле, а за ним стена леса.
Самого бородача я застал у входа. Он отчитывал одного из своих работников. Худощавый паренёк кивал как болванчик и нервно поправлял окровавленный фартук, что-то бормоча в ответ.
— Скаур! — окликнул я хозяина лавки.
Бородач бросил в мою сторону злобный взгляд, вздохнул и отпустил своего работника.
— Ты какого Бахуса здесь ошиваешься?! — грубо выкрикнул он. — Я же тебе сказал, что поищу деньги! Что ещё?!
— Мне они нужны прямо сейчас! — ответил я, и Скаур рванулся ко мне, останавливаясь в сантиметре от моего лица. Он угрюмо всмотрелся в мои глаза.
— Слушай, Ворон. Ты перегибаешь палку. Я ведь тебе не пацан с подворотни. Могу и по-другому объяснить, — процедил он, сжимая кулаки.
— Ну давай, попробуй, — спокойно произнёс я, не отводя взгляда от бородача.
— Ты слишком самоуверен, — выдавил Скаур. — Ту драку я прощаю, так уж и быть. Тем более, мы первые начали. Но ты напрашиваешься ещё на одну. И… ты же не вышибала, чтобы так нагло требовать деньги? Верно?
— Я всего лишь пришёл за долгом. Ещё раз повторю: это не твои деньги, Скаур.
Да знаю я, что может быть новая драка. По взгляду бородача понятно. И многое сейчас зависело от меня. Как я себя поведу. Отведу взгляд — значит проиграл. Промелькнёт в глазах страх — считай, что драка неизбежна.
Но я не боялся и смотрел на него холодным взглядом, пристально. Как обычно перед любым боем.
И это Скаура очень сильно смутило. Кулаки его разжались. Хотя желваки на скулах и ходили ходуном, но он уже явно понимал: меня не запугать.
В итоге он просто не захотел драться. Не сейчас.
— Вот же ты настырный! — сжал он губы и побагровел от сдерживаемых эмоций. — Чёрт с тобой. Щас посмотрю, что у меня есть.
Он исчез в строении, оставляя меня наедине с двумя слугами. Они кряхтели и тащили тележку на деревянных колёсах, словно лошади. Из неё капала кровь, оставляя следы на земле, а из плохо натянутой грубой ткани вроде брезента выглядывали куски коровьей туши.
— Тир, твою мать, — закряхтел один из парней с крючковатым носом. — Ты можешь дёргать посильнее? Почему я должен опять тащить?
— Я и так тяну, — тужился второй, сморщив рябое лицо. — Не отвлекай.
— Уронишь хоть один кусок — Скаур тебя освежует, как эту говядину, — выдавил первый.
Они протянули жалобно поскрипывающую тележку в открывшиеся ворота. А их встречал тот самый худощавый парень в фартуке.
— Нечего было бухать вчера, — проворчал он. — Шустрее! Ярмарка через полчаса. А мне ещё нарубить надо.
— Ты издеваешься? — искривился в улыбке рябой. — Сам попробуй потащи.
— Смазать надо было колёса, еле проворачиваются, — заметил парень в фартуке. — Тоже мне, работнички.
Я хмыкнул, наблюдая за тем как доставляют свежую партию мяса в разделочную. Вроде миры разные, а всё то же самое. Те же конфликты, и разговоры схожие.
— На, вот всё, что есть, — пробурчал Скаур, когда вышел из дома. Протянул небольшой мешочек, перевязанный тесьмой. — Остальное чуть позже.
Я взял у него предмет, открыл его и высыпал на ладонь шесть золотых монет. Тяжёлые, большие, раза в полтора больше советского рубля.
Я вспомнил, о чём хотел спросить бородача.
— Ты упоминал об опасности, — начал я, и Скаур сразу же нахмурил брови. — Тогда, в таверне. Ты говорил, что Менелей не предупредил тебя о чём-то…
— Пошёл ты, Ворон! Я тебе ничего не обязан рассказывать, — ткнул он в мою грудь пальцем. — Ты получил то, что хотел. Теперь уходи.
— Недели хватит, чтобы собрать остаток? — пристально взглянул я на Скаура.
— Недели? — усмехнулся он в бороду, прищурившись. — Конечно хватит.
— Я приду в это же время, — пообещал я.
— Конечно приходи, ага, — хитро улыбнулся Скаур. — Я всё приготовлю заранее.
Понятно, что он не собирается ничего больше возвращать. И как он приготовится, я тоже догадывался. Меня встретят точно не хлебом-солью. С ним будет тот лысый засранец, Тибур. А может, ещё кто-то.
Встретят меня так, чтобы я надолго запомнил. Ну посмотрим, что из этого выйдет.
— Отлично, — улыбнулся я в ответ, не выдавая своего понимания. — Вернусь через неделю.
— Не сомневаюсь, — прищурился Скаур, провожая меня взглядом, и крикнул мне вслед: — Четыре монеты — не такие большие деньги! Соберу как-нибудь!
Я улыбнулся про себя. Думает, что самый умный. Но ведь и я к тому моменту подготовлюсь. Стану сильнее, и способностей прибавится. Если, конечно, продлю срок своей жизни.
Вернувшись в таверну, я заметил, что там прибрано. А самое главное: на полу не было спящего Тибура. Сам он уйти не мог, значит выкинули на улицу. А может, он здесь тоже номер снимает. Вот и унесли его туда.
Менелей, как и всегда, стоял за стойкой. Протирал очередную тарелку. Я подошёл и высыпал ему под нос шесть золотых. Хозяин таверны замер, вытаращился на монеты, будто чудо увидел. Затем взял одну и попробовал на зуб.
— Ты откуда их достал? — удивлённо спросил он у меня.
— У твоего должника. Откуда ж ещё? — хмыкнул я. — Здесь шесть монет, через неделю обещал собрать остальные.
— Этот скряга выплатил часть долга? — произнёс Менелей осипшим голосом, затем прокашлялся и промочил горло глотком воды из кружки. — С ума сойти!
Он оглядел меня в поисках свежих синяков, следов крови. Но их не было.
— Мы не дрались с ним, — ответил я на его немой вопрос. — Он просто отдал деньги.
— Удивительно! — расплылся в улыбке Менелей, затем он немного ещё подумал и махнул рукой. — А, ладно. Пожалуй, я прощу тебе долг. И выплачу восемь серебра, — он выставил указательный палец. — Учти, не десять.
— В счёт погрома, — кивнул я.
— Именно. И баня уже топится, — хозяин таверны засуетился, позвал кучерявого перемазанного сажей подростка, обращаясь к нему: — Ну что там?
— Дрова ещё раз закинул в печь, — сказал он, вытирая лицо. — Ещё минут десять, и готово.
Мне кажется, что Менелей и так бы предоставил мне баню. Даже если б я не выбил долг. Слишком он был впечатлён моим боем. Уработал я двух плечистых воинов эффектно, что ни говори.
После такого поступка я окончательно понял, что он мужик нормальный, человечный. Просто очерствел, общаясь с быдлом. Вот с таким, как эти бородачи, например.
— Ты же не завтракал, верно? — покосился на меня хозяин трактира.
— Верно, — кивнул я.
— Сейчас я спрошу, осталась ли каша, — он ушёл, а затем почти сразу же вернулся. — На, лопай.
Передо мной на стойке появилась вместительная глиняная тарелка, наполненая перловой кашей. Зёрна были разварены, отчего блюдо превратилось в однородную массу.
Но на вкус это никак не повлияло. К тому же я увидел крохотный кусочек масла, которое превратилось в лужицу. Ну, и аромат стоял такой, что я не мог удержаться. Схватил ложку и принялся закидывать в себя самое вкусное блюдо в своей жизни.
Через пару минут чашка опустела, а я насытился. Впервые в этом мире почувствовал себя сытым.
Организм сразу же отреагировал. Энергия разлилась по телу.
Через пять минут Менелей провёл меня к небольшому домику, из трубы которого валили клубы дыма.
Я давно не был в бане. Да, я любил её с детства. Родители часто брали меня с собой в парилку, когда мы отдыхали на даче. Да и потом, в студенчестве, я ходил в городскую баньку. Но как только началась спортивная карьера, стало не до этого. Тренировки, фотосессии, пресс-конференции, постоянные перелёты и чемпионаты.
Мой график зачастую был настолько плотным, что приходилось довольствоваться душевыми кабинами в номерах.
А сейчас я оторвался на славу. Большая каменная печь с наваленными в нишу булыжниками, а по центру отводная труба. В углу — кадка с замоченным веником. Двухъярусный поло́к. В общем, всё как у людей.
Не знаю, сколько было в парилке градусов, но когда я прибавил жара, стало самое то. Если бы на стене висел термометр, стрелка его уж точно бы оказалась выше отметки «90». А то и выше.
Подходов семь я сделал, периодически охлаждаясь в купели с ледяной водой, находящейся в предбаннике. Затем нырял в чан с тёплой водой, в которой плавали травы, по запаху напоминающие лимонник или мяту. Ну а насытившись баней, я вышел в предбанник и на гвозде увидел свежий комплект рубаха/штаны/носки. Менелей меня продолжал баловать.
Хоть рубашка и оказалась слегка великовата, но это было неважно.
Я вышел в столовую, в которой уже были заняты три столика. За одним — два тихих старичка, потягивающих чай. За вторым — четыре громкие женщины, комплекцией ничуть не уступающие штангисткам. Они ели пирог и запивали чем-то вроде морса. Третий столик заняла девушка в светлом платьице. Она потягивала напиток из крохотной чашечки.
— Да ты посвежел, Ворон, — Менелей встретил меня, как и прежде, у стойки.
— Баня просто отменная. Спасибо тебе, — добродушно улыбнулся я в ответ.
— Я же обещал, верно? — весело ответил хозяин таверны. — И вот твоя награда.
На столе оказались восемь серебряных монет. Раза в два меньше золотых по размеру. Но блестели они ярче.
Я уложил их в свой кошелёк. Последняя монета кое-как влезла, и я затянул тесьму. Надо бы присмотреть другое хранилище для своих кровно заработанных, более вместительное, что ли.
— Кстати, тебя тут кое-кто спрашивает, — тише произнёс Менелей, показав пальцем в сторону одиноко сидящей у окна девушки.
Ну а барышня заметила меня. Улыбнулась и поднялась с места, направляясь ко мне. Она была очень милой и от природы стройной. И у неё выпирал живот, намекая на то, что она ждёт ребёнка.
Менелей сделал вид, что у него куча дел. Исчез на кухне. Ну а барышня подошла ко мне, находя стул и аккуратно присаживаясь на него.
— Ну привет, Ворон, — произнесла она. — Добрые люди подсказали, что ты остановился в таверне.
Я пытался вспомнить, кто она такая. Точнее, хотел порыться в памяти Ворона. Но безрезультатно. Пустота.
Поэтому я молчал. Не хотел задавать странных вопросов. Хотя дамочку моя реакция забавляла
— Что-то случилось? — только и мог спросить я, чтобы не вызвать подозрений.
— Конечно случилось. Ты покинул меня, — продолжала свою песню странная дама. — Я проснулась, а тебя уже нет рядом. И если уже забыл, я напомню. После той ночи ты мне обещал кое с чем помочь.
Глава 4
— И с чем же? — поинтересовался я.
— Ворон, не прикидывайся дурачком. Тебе не идёт, — улыбнулась она. — Пойдём, покажу. Заодно напомню тебе, где я живу.
Вновь появившийся за прилавком Менелей скрыл улыбку, отвернулся, делая вид, что это ему неинтересно.
— Ну пойдём, — поднялся я со стула, и девушка тут же последовала за мной, хватая меня за локоть.
— И как ты меня нашла? — поинтересовался я, когда мы вышли на улочку.
— На ярмарке только и говорят о Вороне, который победил Бьорна, — хихикнула девушка, прижимаясь ко мне грудью. — Вот я и узнала там, что ты в «Трёх топорах».
— Если честно, я и правда не помню о тебе, — признался я. — Провалы в памяти.
— Может, у тебя сотрясение? — округлила глаза незнакомка, всматриваясь в моё лицо. — Тебе надо к лекарю обратиться. Кружится голова? Тошнит?
— Нет, всё нормально, — улыбнулся я. — Но память как отшибло.
— Тогда познакомимся заново. Меня зовут Бейла, — весело произнесла девушка.
— Очень приятно, сударыня. А я Ворон, — кивнул я ей.
— Хи-хи. Сударыня. Какое забавное слово. Что это означает? Это комплимент? — защебетала Бейла, кокетливо убрав сбившийся золотистый локон за ухо. — Если комплимент, надо запомнить.
— Да, на древнем языке это вежливое обращение к женщине, — объяснил я.
Мы шли по улочке, выбрав менее грязный маршрут. В это время народу было немного, и мощёная досками тропа оказалась свободной. Периодически древесина шлёпала в грязь и поскрипывала под нашим весом.
— А вон и мой дом, — махнула в сторону Бейла и потащила меня к переулку. Поверх крыши торговой лавчонки я заметил черепичную крышу.
Дворик Бейлы оказался небольшим, но ухоженным. Участок в шесть соток был огорожен частоколом из толстых кольев, которые переплетены чем-то вроде плюща.
А сам двухэтажный дом казался довольно компактным. Мы прошли мимо клумб, и я проводил взглядом качели, которые болтались между двух деревьев. Точно как в детстве, когда я гостил у деда с бабушкой в деревне. Сразу за двором взрослые соорудили для детворы похожее развлечение.
— Ну что, память не вернулась? — Бейла расплылась в милой улыбке, вырывая меня из воспоминаний. Она отпустила мой локоть и вспорхнула на скрипучее крыльцо.
— Пока нет, — я оглядел большую террасу со столиком и стульями. На столешнице стояла каменная пепельница. В ней лежала курительная трубка. Вряд ли девушка будет дымить ею. А это значит, что она живёт здесь не одна.
Бейла поймала мой взгляд и звонко рассмеялась.
— Это не моё. Брата! — воскликнула она. — Я таким не балуюсь.
— И дом не твой, — скорее утвердительно произнёс я, переступая вслед за ней порог дома. Внутри пахло незнакомыми травами.
— Да, родители оставили нам с братом наследство, — печально ответила Бейла, но затем вновь нацепила улыбку. — Но его сейчас нет дома. Он на трёхдневной смене. В дружине ярла.
Ярл. Если я верно понимаю, этот титул похож на князя в нашей дореволюционной России. Богатый влиятельный аристократ, в общем.
— Хорошая работа, прибыльная, — произнёс я, окидывая взглядом комнату.
Та оказалась на редкость ухоженной. У окна — зона кухни, с небольшой каменной печуркой, которая похожа чем-то на варочную плиту. На плите — небольшой котелок, рядом ещё один, в два раза больше. В центре помещения ещё одна печь: эта служит для обогрева дома. И лестница на второй этаж. Там, скорее всего, спальни.
— Ярл хорошо платит. Правда, и работа нынче опасная, — вздохнула Бейла.
— Охранять богатых людей всегда опасно. Врагов и завистников у них много, — заметил я.
— Если бы только это, — туманно произнесла Бейла, останавливаясь у комода. — Вот. Его ты и обещал починить.
Я окинул взглядом светлый деревянный комод с характерными прожилками. Почти как и у меня в доме, в родном мире. Хотя этот предмет мебели выглядел далеко не новым. Рядом лежал развалившийся ящик. Дно его отпало, ручка оторвалась.
Провёл я рукой по отшлифованной поверхности комода, втянул носом знакомый аромат.
— К чему ты принюхиваешься? — удивилась Бейла.
— Люблю запах дерева, — улыбнулся я и услышал топот по лестнице.
— Мама пришла! — закричал мальчишеский голос. Семилетний мальчуган, светловолосый и голубоглазый, сбежал по ступенькам и замер, уставившись на меня.
— Ма, а кто это? — взгляд его был настороженным. Видимо, он не привык, что в доме появляется кто-то чужой.
В прошлый раз, видимо, его Бейла отдала кому-то, пацана дома не было. Ведь он меня видел впервые.
— Это боец, Маркуша, — подошла она к нему и погладила по голове.
— Я тоже хочу стать бойцом, — засиял взглядом парнишка. — Хочу сражаться с врагами.
— Ты путаешь с воинами, сынок. Мы ведь уже говорили с тобой на эту тему, — улыбнулась Бейла. — Бойцы сражаются ради забавы. Сражаются с врагами — воины.
— А зачем сражаться ради забавы? — непонимающим взглядом уставился на неё паренёк.
Смышлёный, это точно. Его слова заставили вновь вернуться в прошлое. Ведь всю свою прошлую жизнь я посвятил именно этому. Сражался на аренах ради забавы, ради грандиозного мордобоя, который организаторы подавали в красивой обёртке в виде шоу. Получал травмы, гробил своё здоровье.
Идеи в этом никакой не было, и цели ограничивались чемпионатами. Но последний бой, тот самый с Демьяненко, был одним из последних в моей карьере. Я собирался уходить из ММА, задаваясь тем же вопросом, что и Маркуша.
— Маркуш, иди пока во двор погуляй, — Бейла пригладила растрёпанные волосы на голове сына, который побежал к двери.
Когда мальчуган исчез, девушка подошла ко мне, приобняла, погладив по спине.
— Ну что думаешь? — прошептала она мне на ухо. — Можем продолжить наше общение в другой комнате. Или чуть позже?
— Чуть позже. У тебя инструменты есть? — я прикинул, что может быть из инструментов в средневековье. — Молоток. Гвозди.
— Что-то есть, да. Молоток точно, — закивала Бейла. — Пойдём, покажу.
Перед тем как выйти из дома, я прихватил с собой ящик. Надо найти и отрезать доски по размерам.
Бейла провела меня до бревенчатого здания с соломенной крышей. В стороне Маркуша бегал с соседским пацаном его же возраста. Они что-то искали в траве.
Прям как я в своём детстве. У меня даже фото сохранились, как мы с Толиком, моим лучшим другом, что-то высматриваем в траве, вооружённые игрушечными пистолетами. Правда, фотографии не цифровые. Чёрно-белые, снятые на «Зенит». Отец увлекался фотографиями, вот и запечатлел нас, юных детективов.
К горлу подкатил ком. Если это всё правда и я в другом мире, а не в коме, то мы с Толиком больше не увидимся. Я не похвастаюсь ему об очередной победе, а он не расскажет, какую машину пригнал из Японии в этот раз и как было всё непросто в дороге. И отца с матерью я не увижу. Даже не хочу представлять, что они испытывают сейчас. Если я действительно умер, то они скорбят. И скоро мои похороны.
Впереди загремел металл. Бейла справилась с засовом, затем зашла в тёмное помещение. А я последовал за ней. Ничего не видно, кроме пятачка света у крохотного оконца и пыльного деревянного пола. Лишь очертания небольших ящиков и полок.
— Сейчас, где-то здесь должна быть лампа, — Бейла чем-то стукнула, затем раздался щелчок. Ровно такой же, когда я пользовался огнивом в своей комнате.
Искры посыпались на пол, а через секунду в стекле пузатой лампы замерцал разгорающийся огонёк.
— Так, вот и молоток. Держи, — девушка подала мне увесистый молот. Таким только трубы в землю забивать или черепа врагов крушить.
— Это больше похоже на кувалду, — улыбнулся я. — Есть что-нибудь поменьше?
— Ой, я ж не разбираюсь. Это Дерек, мой братец, тут всё контролирует, порядок наводит. Но он очень неохотно мне по дому помогает, поэтому я и попросила тебя. А сама я захожу сюда раз в полгода, — хихикнула она. — Тогда вот это, может?
Я увидел миниатюрную кувалду. Ну вот. Размером с обычный молоток.
— То, что надо. А теперь ещё бы гвозди найти, — оглядел я пространство.
На полках лежали большие крючки, мотки верёвки, тонкие кожаные лоскуты. Ни намёка на гвозди. Но в углу громоздился сундук. В него я и полез.
В итоге после нескольких минут поиска я нашёл то, что мне нужно. Небольшие гвозди, несколько гладких досок, пила с болтающейся на соплях деревянной рукоятью.
Отрезал я деревяшки по размеру. Хоть инструмент и херовый, но у меня получилось сделать всё ровно. Подогнал их к повреждённому ящику.
Теперь гвозди. Их должно хватить, но все они кривые. Пришлось вспомнить то, чему меня учил дед ещё с детства.
Я положил первый гвоздь на большой дубовый стол, обитый железом. Аккуратно ударил молотком. Рука предательски дрогнула. Гвоздь выскользнул, и я тут же врезал себе по пальцу.
— Твою ж… — сморщился я, сжимая кулак.
— Поранился? — охнула Бейла, но я её успокоил. Ничего, бывает. Я в этом теле ещё не очень адаптировался. Конечно, я ей такого не сказал. Подумал про себя.
Через несколько секунд я выровнял первый гвоздь, а ещё через минут двадцать у меня был полный набор крепёжного инструмента. Конечно, лучше бы всё это посадить на саморезы. Но какие саморезы в этом мире?
Бейла дожидалась меня дома и уже готовила в котле нечто вкусное. Пахло мясом, отчего у меня вновь начал урчать живот. Но сначала работа.
Я приступил к починке ящика. Дело шло как надо. Ремонтировать я умею, не впервой. Дедушка научил меня не то что табуреты собирать. Мы вместе с ним однажды сарай сколотили и утеплили его как следует. Правда, это уже было в подростковом возрасте. А через неделю дед преставился, оставляя после себя память и крепкие знания в моей голове, которые я отточил за восемь лет упорной практики.
— Я ведь совсем не разбираюсь в этом, — щебетала на фоне Бейла, помешивая в котле безумно вкусно пахнущее блюдо. — Больше брат всё делает, если мне удаётся его уговорить. Но он уже второй день на смене. И ящик вдруг развалился ни с того ни с сего. Представляешь? Чистое бельё некуда сложить.
Мне оставалось забить последние два гвоздя, а затем перейти к ручке, когда дверь громко скрипнула.
— Бейла, а это ещё кто? — услышал я грубый мужской голос. — Почему в доме посторонние?
На пороге замер крепкий здоровяк со смуглой кожей. Кожаные куртка и штаны, на поясе пара кинжалов и что-то вроде кошелька. Это её брат? Или кто-то другой?
Цепкий орлиный взгляд здоровяка буквально просверлил меня, а руки сжались в кулаки.
— А это мастер, — нашлась с ответом девушка. — Пришлось вызвать. Кто-то целыми днями торчит на своей службе. А что я могу одна, Дерек?
Значит, всё-таки братец пожаловал раньше времени.
— Мастер, угу, — с подозрением произнёс брат Бейлы.
— Твоя смена заканчивается завтра, — заметила Бейла. — Что-то случилось?
— Старик Арти опять нажрался эля, и ему моча стукнула в голову, — Дерек швырнул на лавку свою сумку, чем-то смахивающую на рюкзак советских времён. Затем скинул сапоги и прошёл на импровизированную кухню. — Снова решил поменять график дежурств!
— Даже и не думай, — предупредила его Бейла, сжимая деревянный половник.
— Вкусно пахнет, — он схватил ложку, пытаясь зачерпнуть из котла.
— Да погоди ты! Куда руками лезешь?! — возмущённо воскликнула Бейла, махнув половником. Но Дерек увернулся. — Вон, иди лучше на задний двор, помойся. А то пахнет как от бродяги.
— Подогрела воду в чане? — покосился на неё Дерек.
— Может, тебя ещё искупать? — Бейла сверкнула глазами в его сторону.
— Братья с сёстрами не спят. На эти цели у меня есть те, кто с этим неплохо справляется, — засмеялся её брат. — Ладно, я и в холодной искупаюсь, мне не привыкать.
По пути Дерек вновь бросил задумчивый взгляд, будто пытался вспомнить, где меня видел. Затем вышел на задний двор, захлопывая за собой дверь.
— Ты боишься брата? — спросил я, аккуратно забивая очередной гвоздь, чтобы он не погнулся.
— Скорее он меня, — хихикнула Бейла. — Не хочет со мной связываться лишний раз.
— Тогда почему сразу не рассказала о нас? — взглянул я в её сторону пытливым взглядом.
