Складируй это

Ева съела-таки яичницу — не пропадать же продуктам, и легла спать. Завтра её ждало испытание. А она до сих пор так и не решила, что говорить, что нет.

Утром Ева даже к месту работы подходить не стала, сразу свернула к зданию администрации, где на третьем этаже кабинеты охраны. Леон назначил встречу там.

С утра ещё раз написал Гришка и попросил подождать его в коридоре, и не говорить ничего без его присутствия. Будто бы был её адвокатом. Те же то же самое советовали? Ни слова без адвоката! А Ева ни слова не скажет без начальника смены. Да!

К счастью, ждать Гришку не пришлось, он пришёл раньше и уже сидел у кабинета.

Ева поздоровалась и села рядом.

- Позовут, когда начнут, — сказал Гришка.

Ева почему-то думала, он даст ей какие-нибудь наставления, или вообще скажет, что можно говорить, что нет, но Гришка молчал. Только и спросил:

- Не боишься?

- А надо? — Тут же спросила Ева.

- Мне не нравится, что происходит у нас на складе, — поморщившись, признался начальник смены. — Хоть бы всё это закончилось уже. Товар пропадает. Леон бесится, иногда ведёт себя как… гестаповец какой-то. Скиф ещё его дразнит постоянно. Мы все задолбались уже! Без конца дёргают, не дают работать спокойно!

- А как гестаповец — это как? — Спросила Ева и вдруг вспомнила, что ей даже помочь некому. Ну, если что случится. Обратиться не к кому. Разве что к старым знакомым в реабилитационном центре. Те помогут, конечно, но тогда придётся отсюда уехать, а ей этого не хотелось. Почему-то ей нравилась низкорослая и бестолковая Трухляндия. И склад. И вообще вся вот эта вот жизнь, в которую она окунулась и начинала себя чувствовать как рыба в воде. Не хотелось бы снова оказаться выброшенной на берег.

- Это как будто бы все вокруг виноваты и только он правильный до зубовного скрежета. — Пояснил Гришка. — Орёт временами как бешеный. Однажды ударил парня одного. Я думал, Леона уволят, но нет, парню выплатили компенсацию и тот ушёл по соглашению сторон. А Леону только выговор вынесли. Но с тех пор он хотя бы не дерётся. Так, угрожать любит. Обозвать может. Ну, гадость какую-нибудь сказать. Морально прессует, в общем, — это его конёк.

- Ясно.

- Не бойся. Я с тобой буду, при мне не посмеет орать.

- Хорошо. Спасибо.

- Да не за что.

Гришка вздохнул.

Через пару минут дверь отворилась и их пригласили войти.

Внутри небольшой комнаты, в которой они оказались, стоял стол, окружённый стульями, а на стенах красовались фотообои какого-то милого деревянного домика на фоне гор. Мягкий рассеянный свет ламп, расслабляющие цвета, воздушная светло-зелёная тюль… в общем, кажется, это был кабинет как раз для того, чтобы разбирать конфликты в коллективе — зашёл сюда — и уже спорить ни с кем неохота, охота только улыбаться и мечтать попасть в такое вот прекрасное место в реальности.

Ева и Гришка сели рядом с одной стороны стола, с другой уже сидел Леон и один из мужчин, который приходил с ним на склад.

Вся ситуация, несмотря на смягчающую атмосферу, нервировала.

- Доброе утро.

Леон был спокоен и даже выглядел как будто… пачку успокоительного принял, не меньше. Не было и тени того буйного нетерпения, которое он демонстрировал… да всегда и везде, сколько его видела Ева! Вот правда! Он же всегда и везде был как мячик, который не может лежать спокойно. Слишком много энергии, которую требуется куда-то девать. Ходил, словно спешил на пожар, разговаривал так быстро, будто нужно сразу всё вывалить. Даже в столовой, казалось, ел сразу все блюда одновременно, и компотом запивал. Ещё и разговаривать умудрялся сразу со всеми.

Так что это вот неторопливое поведение выглядело… мягко говоря, удивительно.

- Здрасте, — почти огрызнулся Гришка. Ева кивнула и спрятала руки под стол. На всякий случай.

Леон быстро взглянул на распечатки, которые лежал перед ним и вздохнул.

- На самом деле наша встреча уже не актуальна, я бы сказал…

Ева замерла и уставилась на него во все глаза. В голове закрутилась карусель… Не актуальна? Вора поймали? Скифа поймали на горячем и уволили? Посадили? Кто-то выяснил, что Ева точно не при чём? Кто-то неизвестный вступился за неё и запретил опрашивать? Случилось что-то совсем непонятное и Леону теперь вообще нет дела до того случая?

Мысли так и крутились, сплетаясь в тугую спираль! Ева только и надеялась, что не вытаращилась на него в немом изумлении. Пожалуй, она много чего ждала от этой встречи, но не такого вот заявления. Даже обидно слегка стало. Будто она стала… не нужной. И неважно уже, что Ева может рассказать, всё равно никто ничего полезного от неё не ждёт.

- Я запросил вчера подробности твоего прошлого, — неторопливо продолжил Леон. — Не ждал, если честно, быстрого ответа, но он пришёл уже с утра.

Леон вдруг откашлялся.

- Так вот. Твои… те, кто дали тебе рекомендацию, подтвердили, что ты лишь недавно оставила центр временного содержания после длительной реабилитации… после пребывания в трудных жизненных обстоятельствах. Они прислали официальное подтверждение с печатями и подписями. По их уверениям, ты просто не могла знать никого из местных, ты дальше своего города нигде никогда не бывала. А Скиф… не бывал в том городе, где расположен центр. Они за тебя поручились. В общем, вопросов к тебе у меня больше нет. Ты же правда не знакома со Скифом?

- Нет.

Ева поджала губы. Она не думала, что Леон докопается до её прошлого. Так легко и просто! Нет, она, конечно, оставляла в отделе кадров номер телефона волонтёрского центра вместо номера родственников, потому что никакой другой связи у неё не было, ну, чтобы сообщить в случае, если с Евой что-нибудь случится. А Леон умудрился его найти, позвонить… и выкопать эту историю с её нездоровым прошлым.

Ева даже не знала, как на такое реагировать. С одной стороны, вмешательство в личные дела ей, конечно, не нравилось. Но с другой, Леон выполнял свою работу, глупо его за это винить.

- И чисто символический последний вопрос — ты имеешь отношение к кражам со склада?

Леон посмотрел прямо, спокойно, и его глаза сегодня были просто яркие и привлекательные. Но без потрясений — никаких сильных эмоций за ними не стояло. Вопрос по ощущениям Евы был действительно чисто символический.

На одну долю секунды ей захотелось ответить: “Да”. Только чтобы посмотреть, как его взгляд изменится, как его челюсть отвалится, ну, и чтобы узнать, что будет тогда.

Но, конечно, Ева ничего такого не сделала и ответила:

- Нет.

- Тогда можете идти. Извините за отнятое время. Григорий Васильевич, вам тоже спасибо.

В комнате стало тихо. Гришка так взглянул на Леона, будто не знал, что с ним теперь делать — послать или поблагодарить. Ева тихонько встала.

- Я пойду…

И вышла, раньше, чем что-либо изменилось.

Она отправилась в раздевалку переодеваться. Не понятно, как на всё это реагировать. Гришка, да и прочие, описывали Леона как жуткого, невоспитанного, грубого человека, который озабочен только одним вопросом — как поймать Скифа. Буквально ослеплён этим намерением. Но сейчас Леон был другим. Он вёл себя, пожалуй, безупречно. И был очень вежливым. И даже перед Гришкой извинился. И не похоже было, что он делал это под давлением или был недоволен тем, что делает. В общем, его не заставляли. Нет, звучало действительно искренне.

Значит, он не всегда зациклен на работе.

Ну и прекрасно. На этом Ева решила данный вопрос закрыть. Правда, конечно, пришлось ещё говорить с девчонками, которые, понятное дело, только и ждали, когда появится Ева и расскажет подробности своего “допроса”.

Порадовать их было нечем. Ева не стала вдаваться в подробности и рассказывать про своё тёмное прошлое, всё же это слишком личное… и просто сказала, что Леон уже успел убедиться, что Ева ни в чём не замешана, и поэтому опроса как такового не было. Благодаря быстрому появлению и ошарашенным виду Еве сразу же поверили. А благодаря работе, которая накопилась, вообще вскоре об этом случае забыли.

Гришка тоже никому подробности “допроса” не рассказал, за что Ева была ему безмерно благодарна.

Смена прошла как обычно и в этот раз к концу дня Ева даже устала. И впервые была рада выходным.

Сегодня они ушли даже чуть раньше обычного. Последняя поставка оказалась большой — целая фура дезодорантов и средств для волос, так что её даже не начинали, оставили на завтра.

Ева привычно распрощалась с девчонками во дворе, те отправились на автобус, а Ева — к воротам, ведущим в Трухляндию.

Она как всегда попрощалась с охранником и вышла на улицу. Дверь за ней закрылась. Тут же вокруг сомкнулся район — такое чувство, будто сам воздух принял её в свои объятия, как бы странно это не звучало. Очередная фантазия, конечно, но приятно думать, что кто-то рад тебя видеть. Кто-то тебя ждал. И Трухляндия, как вольная кошка, которая гуляет сама по себе, иногда тоже хотела ощутить привязанность. Иногда любила и была внимательна к тем, кто в ней жил.

Ева вышла на дорожку и сделала несколько шагов, наслаждаясь этим ощущением, когда тебя почти обнимают.

- Ева.

Она замерла. Из густых кустов неторопливо вышел человек. Весь в чёрном.

Ева сразу подумала, что он её специально караулил. Он? В первые секунды, пока человек не вышел на свет и она не разглядела его лица, а видела только очертания крепкой фигуры, Ева думала, что это Скиф. Вот почему-то сразу пришло в голову, что Скиф её подкарауливает. Да, да, собственной персоной. Конечно, если включить мозг и логику, становится непонятно, зачем бы ему это делать, но пока не включила, это прям само собой разумеется! Да, прям караулит!

Но человек вышел на свет, поднял голову и Ева узнала Леона.

Час от часу не легче.

Выглядел Леон иначе, чем на складе, потому что на нём не было жилета и из карманов штанов не торчала рация и чего он там ещё в них таскает. Почти обычный молодой человек, который вышел прогуляться вечерком в кедах и толстовке. Только одежда вся чёрная. Но это же не преступление?

- Ты домой? — Спросил Леон.

Ева молча кивнула.

- Пошли, подвезу.

Леон нырнул в кусты, а Ева осталась стоять на дорожке и вздыхать.

Это всё, конечно, выглядело странно. Но, с другой стороны — всё-таки не похоже, что Леон её поджидал. Это не имело смысла. Они ни о чём не договаривались, и вообще, Леон не интересовался ею… ну, в том смысле, который первым делом приходит в голову юным девушкам. Чего уж там. Конечно, вначале в голове сразу же образовалась целая история с продолжением, где Леон с первого взгляда влюбился в неё, причём безумно и теперь намерен преследовать Еву до тех пор, пока она не сменит гнев на милость и не ответит ему взаимностью. Хм. То есть не согласится на свидание. Как минимум.

Потом, конечно, она эти мысли отбросила, как и те, первые, про Скифа. Леон просто развернулся и ушел, и даже не проследил за её выбором. Может, ушла своей дорогой. Значит, ему не так уж важно.

Однако Еве всё же было интересно, что происходит и к чему эта вот таинственная встреча. Опасности она не чувствовала, поэтому нырнула в кусты следом за Леоном.

Кусты оказались жидкими и Ева почти сразу же оказалась на обочине дороги, у которой стояла длинная серая машина. Леон уже сидел на водительском месте. Кивнул на соседнее сиденье.

Ева открыла дверцу и села. В салоне горел яркий свет.

- Не спешишь? — Спросил Леон, выруливая на дорогу.

Как лучше ответить? Намекнуть, что её кто-то ждёт? Но зачем? Леон не выглядел опасным.

- Нет… вроде.

- Хорошо.

Леон пристально смотрел на дорогу, хотя транспорт в Трухляндии практически отсутствовал, и ехал со скоростью черепахи. Ева и пешком бы быстрее дошла. Зато в машине было теплее и уютно шуршали шины.

- Что-то случилось? — Спросила Ева. Как бы она себя не убеждала в обратном, эта встреча была далека от обычной.

Жаль, нельзя попробовать воздух. Возможно, так она бы узнала что-нибудь новое. Но для этого придется высунуть язык, а это покажется Леону странным. Это всем кажется странным, так что Ева перестала поступать так в моменты, когда её кто-либо видит. Объясняй ещё потом…

- Нет. — Леон нахмурился и уставился на дорогу ещё более внимательно. — Хотя я тебя ждал.

Да ладно!

- Зачем?

- Хотел ещё раз извиниться. Нехорошо вышло. — Леон поморщился. — Я знаю, что обо мне говорят. Смеются все, что я как помешанный бегаю вора ловлю и никак не поймаю. Ну, я и сам иногда думаю, что палку перегибаю. Как с тобой. В общем, извини.

Леон бросил на Еву короткий взгляд.

- И… как сказать. Если вдруг… В общем, я уверен, ты сама думаешь, что вор должен за всё ответить. После того, что с тобой случилось… Ты не думай, подробности мне не рассказывали, просто я сам органически не переношу таких скотов! Думаю, ты меня понимаешь.

- В общем, да.

- Я, наверное, идеалист. — На его губах появилась быстрая, короткая усмешка. Леон выглядел таким откровенным… Но разговаривал, скорее, сам с собой, чем с Евой. — Всегда, сколько себя помню, хотел, чтобы всё было честно, по справедливости… И только неприятности всегда от этого желания получал. И сейчас… Скиф в глаза смеётся, склад терпит убытки, а начальству плевать! А это моя репутация! Все знают, что он воришка, а всё равно каждый раз как вода сквозь пальцы уходит! Конечно, это бесит. Я же профессионал!

Несмотря на горечь в голосе, вёл машину Леон очень аккуратно. Только увидев свой дом, Ева поняла, что он знал, куда её везти.

Хотя, чему тут удивляться? Он наверняка читал её анкету в отделе кадров. Почему бы ему не посмотреть заодно и адрес? Тем более его так впечатлило, что Ева живёт в Трухляндии.

- И ещё хочу попросить, — Леон вдруг заговорил совсем иным тоном, как человек, который очнулся ото сна и вернулся к работе. — Если тебе что-то станет известно… Надеюсь, ты мне скажешь. Ради справедливости. Не очень звучит, я знаю. Но это всё, что я могу просить.

Машина затормозила прямо напротив подъезда Евы. Леон опустил руль и посмотрел на неё.

- Скиф тоже тут живёт.

- Где тут? В моём доме? — Удивилась Ева.

- Нет. В Трухляндии. Его дом вон там, через гаражи.

Он кивнул в сторону гаражей, которые Ева запомнила как место, где она столкнулась с реалиями Трухляндии впервые. Тот самый проход, где били человека. Позже, изучив район как следует, она выяснила, что гаражей там всего несколько рядов по шесть штук, а дальше снова идут дома — точно такие же, как тот, в котором живёт Ева.

Выходит, и Скиф где-то там живёт? Вот это неожиданно. Почему в Трухляндии? Чтобы ворованное было легче хранить, что ли?

Леон угрюмо смотрел мимо Евы куда-то в гаражи. Будто хотел пронизать их взглядом и добраться до квартиры, за стенами которой прячется Скиф. Если он не на смене, конечно.

- Так ты что… хочешь, чтобы я за ним следила? — Медленно произнося слова, спросила Ева. А сама одновременно представляла, как за кем-то следит. Не конкретно за Скифом, а вообще за каким-нибудь человеком. Что-то замечает, что-то узнаёт, на что-то даже влияет. На секунду она почувствовала себя какой-то маньячкой. Или детективом. Даже неизвестно, что привлекает больше. Не по-настоящему, конечно. Ева прекрасно понимала, что это всё хорошо лишь в качестве фантазии.

Выходит, одну фантазию — о магии — она теперь пытается заменить какой-то другой?

Пришедшая в голову мысль озадачивала. Ева почти пропустила ответ.

Леон вздохнул и сердитым тоном сказал:

- Даже не вздумай! Наоборот, я хочу предупредить, чтобы ты не приближалась к нему. Скиф опасен.

- Опасен?

Вот уж чего Ева не ожидала. Нет, надо же! Она наслушалась про Леона и до сих пор думает о нём так, как её настроили. Она сразу же решила, что Леон подкараулил её специально, чтобы без свидетелей уговорить следить за Скифом. Так ведь? Ну, может и не совсем так она подумала, но подспудно чего-то подобного ждала. Поэтому его слова Еву очень удивили.

- Я не хочу тебя пугать. — Губы Леона вдруг побелели. — Пообещай никому не рассказывать, что я сейчас скажу.

- Может, тогда лучше не надо? Кто его знает, что ты расскажешь, — невесело пошутила Ева. Или не пошутила.

- Не волнуйся, я знаю меру. Но пока об этом нельзя говорить. Пойдут слухи… ты поймёшь, почему нельзя говорить.

- Точно пойму?

Леон резко кивнул. Шутливый тон он поддерживать не собирался.

Еве даже стыдно стало. Видимо, человек реально про важные вещи, а она тут пытается сделать вид, будто ничего особенного не происходит.

- Ну ладно, обещаю.

Любопытство победило, как в девяносто девяти случаях из ста. Конечно, ничего шокирующего Леон не скажет, откуда у него шокирующая информация? Он ведь всего лишь начальник охраны одного склада, пусть и большого. Но ведь не тайный агент правительства? Не шпион далёкой страны? Не инопланетный пришелец под маской приятного парня?

- За последние полгода пропало три сотрудницы склада. Вроде тебя. Молодые девушки. Просто однажды не вышли на смену и больше никто не смог их найти.

Ева снова почувствовала себя крайне глупо.

Не скажет ничего шокирующего?

Да она просто никакой предсказатель! Если бы за предсказания платили, Ева умерла бы с голоду!

- И… что? То есть, ты хочешь сказать, к этому причастен Скиф?

- Все они были одинокими. Как ты. И не местными.

На прямой вопрос Леон не ответил.

- Ты хочешь сказать, что к их исчезновению причастен Скиф? — Упрямо переспросила Ева. Начал говорить — пусть заканчивает!

- Никаких доказательств этому нет. — Наконец, нехотя признался Леон. — Как это может быть связано, я не знаю. И, конечно, вот так голословно обвинять человека я не буду. Но я чую… не знаю, как объяснить, но я руку готов отдать на отсечение, если не прав. Скиф замешан во всём, что происходит на складе. Во всём. И в этом тоже.

Ева молча переваривала услышанное. Вот и эмоциональное выступление, о котором все говорили. Вот только теперь Леон немного похож на свою характеристику. Возможно даже о нём говорили и предупреждали куда мягче, чем следовало бы.

- Ладно, прости, если напугал. — Словно резко опомнившись, закончил Леон. — Главное — никуда не лезь. Ни в коем случае не следи за Скифом и не приближайся к нему. И будешь в безопасности. Хорошо? Ну всё, пока.

Он улыбнулся.

Кажется, пора было уходить. Леон замолчал и стал задумчиво смотреть на приборную доску, где у него был прикреплён держатель для смартфона в виде чёрного утёнка.

И вот тут Ева вздохнула и неожиданно даже для самой себя сказала:

- Я вспомнила кое-что… Не знаю, важно это или нет и вообще о чём… В общем, тогда, ну, когда я заблудилась и он меня вывел — тогда он сказал о каких-то желтых квадратах на коробках… что если я вижу такие знаки, в проход между этими стеллажами лучше не входить.

Леон замер и перевёл на неё пристальный взгляд. Его глаза, кажется, даже покраснели от напряжения. Он молчал, но одновременно было почти слышно, как в его голове скрипят мозги. Будто бы они настоящий механизм, который включили на полную мощность. Потом он молча, и, похоже, неосознанно положил руки на руль и сжал их до белых костяшек.

- Ну, в общем, это всё. Я пойду.

Леон машинально кивнул, но кажется, мысленно переместился уже в совсем другое место.

Ева не стала ждать, пока он отомрёт, попрощалась и вышла. Однако заметила, что Леон вначале дождался, пока Ева зайдёт в подъезд, и только потом уехал.

Ну что же… правильно она поступила, или нет, теперь неважно. Выбор сделан, всё случилось, и жалеть о том, что уже случилось не имеет смысла.

День выдался слишком насыщенным, так что надо было отдохнуть. Впереди два выходных, но и в этом случае Ева не могла решить толком, хорошо это или плохо. Лучше сидеть дома и думать обо всём, ломать голову над тем, что вообще происходит, или лучше занять себя работой, когда думать ни о чём не нужно?

Впрочем, выбора не было — выходной, значит, выходной.

Конечно, первым делом Ева хорошенько выспалась, позавтракала и потом ещё долго ничего не делала. Но к вечеру её натура потребовала вставать с дивана и действовать!

Например, готовить.

Еве нравилось готовить. Но только сладкие блюда. Выпечку.

Прямо сейчас проблема заключалась лишь в том, что её, эту самую выпечку, некуда девать. С деньгами Ева разобралась, первая часть зарплаты — аванс — придёт уже через несколько дней, так что можно сильно не экономить. Но куда девать выпечку? На работу послезавтра. Конечно, можно отнести на работу. Но, честно говоря, до послезавтра Ева не удержится и сама всё съест. А это не есть хорошо! Столько мучного и сладкого вредно. Плюшки для Евы были словно наркотик — только начни позволять себе больше, лишь разок закрой глаза и не заметь, чем набиваешь желудок — и всё, пиши-пропало! Очнёшься уже тяжелее килограмм на двадцать.

Так что проблема, проблема…

Ну ладно. Потом придумает.

С таким решением Ева отправилась в магазин за сливочным маслом и мукой. И шоколадку ещё можно купить. И орешков. Курагу. Ванилин.

В общем, Ева выскочила на лестничную площадку, полная восхитительных идей. Рецепты кружились вокруг, как невидимые бабочки и соблазняли своим благоуханием.

В коридоре она столкнулась с соседом.

Это был довольно высокий и худой мужик, от которого отвратительно воняло. И не только перегаром. Он сжал губы, одна из которых была синей и раздутой, и, прищурившись, уставился на Еву, но она быстро проскользнула мимо и не стала останавливаться и заводить разговор. Ей и с соседкой-то не очень хотелось общаться, но там хотя бы женщина, у которой примерно понятно что в голове, а с этим неприятным типом и рядом стоять противно!

Ева сбежала по лестнице и упёрлась взглядом в дверь. Ту самую, из которой в прошлый раз появилась женщина в вязаном чёрном, которая быстро утихомирила соседей.

Кстати… Да! Вот куда можно деть выпечку!

Ева довольно прищурилась. Да! И выпечку будет кому съесть, и Еве, возможно, пригодится полезное знакомство. Возможно, удастся выведать секрет “общения” с соседскими алкашами.

Так что вопрос решён. Ева закупила продукты. Потом с трудом удержалась от желания погулять, и обязательно в сторону тех домов, где, по утверждению Леона, живёт Скиф. Вернулась домой, засела на кухне и поймала из воздуха один из воображаемых рецептов.

В результате спустя пару часов у неё на руках был песочный пирог с курагой и шоколадными крошками. Идеальный пирог. Тесто мягкое, но не пересушенное, правильного ярко-жёлтого цвета, и аромат тонкий — ванили она положила ровно столько, сколько нужно было, ни крошкой больше, ни крошкой меньше.

Такая красота не должна пропасть в её одиноком обществе! Её однозначно следует показать миру!

Ева собралась, взяла половину пирога и спустилась на первый этаж.

Конечно, ей было страшновато. Не везде принято знакомиться с соседями. Приходить к ним с пирогами. И без приглашения.

Но что мешает ей попробовать?

Звонок у соседки был очень необычный — будто собака лаяла. Под собачий лай Ева выпрямила спину и натянула на лицо улыбку.

Дверь соседка открыла не сразу, зато распахнула настежь.

Одета она была, как и в прошлый раз — в чёрную вязаную хламиду из толстых ниток. Взглянула на Еву густо подведёнными глазами и сказала:

- А, это ты.

Будто бы Ева каждый день к ней в гости заходит.

- Добрый день! Я принесла вам пирог. — Зачастила Ева. — Я ваша соседка со второго этажа, недавно сюда переехала. Ну, вы, наверное, знаете. Мы виделись.

- Да знаю я, не части!

Женщина махнула рукой и выхватила у Евы тарелку.

- Ты пройдёшь? Или нет?

- Э…

Ева планировала пройти, но вдруг засомневалась. Возможно, она не вовремя. Вообще, по-хорошему, надо было сначала узнать, конечно… будут ли рады её видеть.

Ну вот, теперь Ева стояла на месте и топталась. И не знала, как лучше поступить.

Хотя поздно, наверное, об этом думать — на пороге дома.

Ева решительно вздохнула, закрыла глаза и просто вошла.

Коридор квартиры был со старым ремонтом и загромождён лакированной мебелью.

- Проходи, — сказала хозяйка и понесла пирог на кухню.

Ева осторожно заглянула в комнату. Квартира была такой же планировки, как её собственная, и от этого вдруг стало легче. Ева подумала — а куда проходить: в комнату или на кухню? Но тут появилась соседка и практически затолкнула её в комнату. Сама прошла мимо и уселась на большой потёртый диван из чёрной кожи. Или из дермантина, кто его знает. На спинке дивана была аккуратно разложена белоснежная, вязаная крючком салфетка.

Ева села на единственное кресло, которое стояло строго напротив. Между ними пристроился длинный журнальный столик, заваленный всяческим хламом, среди которого выделялась массивная пепельница из красной глины, напоминающая то ли языки огня, то ли дыру в земле, окружённую корнями дерева. Что-то жуткое, в общем.

- Лили. — Отрывисто представилась женщина.

- Ева.

Хозяйка развалилась на диване, расставила ноги, обтянутые длинной юбкой, а руки сложила на коленях. На её коротких ногтях виднелись остатки чёрного лака.

- Куришь?

- Нет.

- Почему нет?

Лили подняла руку и поправила себе волосы на затылке. Сетка, которая лежала у неё на макушке, слезла и Лили совсем её сняла, скомкала и бросила на столик. Её черные крашенные волосы остались лежать, будто сетка никуда не делась.

- Не знаю… так вышло.

- Хочешь попробовать?

Хозяйка потянулась к столику, откопала под газетой сигареты и подвинула пепельницу.

- Вообще-то пока нет.

- Ладно.

Бросив пачку обратно, Лили снова откинулась на диван и вздохнула.

- Так что… Ева. Теперь ты тут живёшь, на втором этаже?

- Ну да.

- А Катька куда делась?

- Кто?

- Ну, до тебя жила в той квартире.

- Я не знаю.

- Вы не знакомы, что ли?

- Нет. Почему мы должны быть знакомы?

- Тоже верно.

Лили тяжело вздохнула и покосилась на сигареты.

- Пытаюсь бросить. Но вообще никак не выходит. Чего я только не пробовала! Хоть сама к ведьме иди. — Она обнажила в подобии улыбки зубы и откинула голову.

- К ведьме?

- Ага… к потомственной магичке какой-нибудь.

Ева вдруг почувствовала, как у неё пересохло во рту.

- А вы… вы ведьма? — Шёпотом спросила она. В голове роем пронеслись сотни мыслей, и все они были о магии. Что, если она случайно… или не случайно, ведь случайностей, возможно, не бывает, попала к настоящей ведьме? Вдруг они и правда существуют?

- Ведьма, — кисло улыбнулась Лили. — Профессия у меня такая. Хочешь, и для тебя что-нибудь сделаю?

- А что вы можете сделать?

Голос Евы звучал так тихо, словно она боялась спрашивать.

- Жениха могу тебе нагадать. И приманить — но это если много заплатишь.