Перейти к содержанию

Попаданка на службе Российской империи-1: Перевёртыш

Автор:

Категория
Попаданцы
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
05.11.2026

Аннотация

Вместо палаты хосписа я очнулась на булыжной мостовой 19 века. Меня избили и бросили в тюрьму, чтобы казнить как ведьму. Незнакомец в плаще говорит, что я перевёртыш, способна менять внешность по своему желанию. Я должна овладеть своими способностями и служить своей стране, пусть и в далёком прошлом. А ещё предотвратить войну, что неумолимо надвигается на нас.

Читать «Попаданка на службе Российской империи-1: Перевёртыш» — Лилия Орланд онлайн

Страница 4 из 4

– Как зовут жену Николая I?

– Кого? – не поняла Ольга.

Я кивнула на императорскую чету.

– Царя нашего сразу узнала, а имя супруги запамятовала.

– Государя императора Российского зовут Александр Павлович Романов, императрицу – Елизавета Алексеевна, – соседка изумлённо смотрела на меня. – Неужели можно этого не знать?

Я пожала плечами. Ну подумаешь, перепутала. Этих Романовых столько было, всех не упомнишь. Значит, сейчас на троне – Александр. Я постаралась запомнить его лицо и супруги тоже, вдруг пригодится.

В умывальной Ольга полила мне на руки холодной водой из бочки. Рубцы стало печь чуть меньше.

– Зря ты разозлила маму Холод, – посетовала соседка. – Она не любит, когда ей противостоят. Хотя это было очень смело. Сегодня ты завоевала уважение многих девочек, только вот от наказания это тебя не спасёт.

– То есть это ещё не наказание? – поразилась я.

Хладова – настоящая садистка.

– Она всегда так с новенькими?

– Только если пытаются дать отпор, – вздохнула Ольга. – Таким тяжко приходится. Но долго никто не продержался, Хладова ломает всех без исключения.

– Посмотрим, как у неё выйдет со мной, – зло прошипела я, потому что израненные ладони окатила очередная порция холодной воды.

– Лучше отступись.

– Ни за что, этой злобной гадине не выйдет меня сломать! – пообещала я, наполненная решимостью сдержать слово.

Ольга не стала спорить, только вздохнула. Может, думала, что я бравирую, может, сомневалась, что сумею.

Мокрое полотенце уже убрали, пришлось сушить руки на весу. Вытирать о жёсткую ткань платья было бы слишком болезненно.

Соседка привела меня к двери, как обычно, без таблички.

– Постучи, подожди разрешения и тогда заходи, – наставляла она. – Швею зовут госпожа Тюнина. Будь с ней предельно вежлива, если не хочешь, чтобы платье жало или булавка в шве «случайно» осталась.

– Какие же милые люди здесь работают, – съязвила я, прежде чем постучать в дверь.

Тюнина оказалась женщиной лет сорока с длинным носом и собранными в пучок волосами. Она окинула меня цепким взглядом, не упуская из виду ни мои ладони, неестественно отставленные в стороны, ни напряжённое выражение лица.

– Зайди и закрой за собой дверь, – велела она.

Я послушалась. Помещение, которое занимала швея пансиона, было небольшим, но очень светлым. Несколько шкафов, деревянный прадедушка манекена, стол с рулонами тканей.

За те десять минут, что я находилась внутри, Тюнина бросала мне короткие, рубленые фразы, словно экономила слова или старалась до минимума сократить общение с новенькой.

– Подними руки. Вытяни в стороны. Опусти.

Она сняла с меня мерки и, хмыкнув, направилась к одному из шкафов. Едва взглянув, вытащила из недр платье и сунула мне.

– Примерь.

– Вы не могли бы помочь мне расстегнуть пуговицы? – спросила я.

– Нет, – бросила она без объяснений.

Я не стала спорить. С трудом преодолевая сопротивление жёсткой, нетянущейся ткани, завела руки за спину. Это было проблематично и со здоровыми ладонями, а сейчас практически неосуществимо.

Я взяла форменное платье и двинулась к двери. Ольга ждёт меня в коридоре, попрошу её помочь и переоденусь в умывалке.

– Куда? – поинтересовалась Тюнина.

– Пойду переодеться.

– Переодевайся здесь, мне же надо подогнать размер, – выдала она удивительно длинное предложение, которое никак не объясняло, каким образом мне избавиться от старого платья.

И тут на столе я заметила скальпель. Устав от этой ситуации и порядков в пансионе, раздражённая равнодушием или агрессивностью работников, я подошла к столу, схватила скальпель и разрезала своё платье от ворота до подола. Хорошую вещь, тёплую и качественно сшитую, было жаль, но другого выхода я не нашла.

Госпожа Тюнина бросила на меня спокойный взгляд и ровным голосом произнесла:

– Три штрафных балла.

– Да за что?! – изумилась я.

– Я не давала позволения брать мои вещи, – ответила она, глядя мне в лицо.

Ну и место выбрал товарищ Винокуров!

Стянув разрезанное платье, я надела форменное. Оно оказалось впору. Несмотря на гадкий характер, Тюнина являлась мастером своего дела. Но говорить ей это я, разумеется, не собиралась. Слишком много чести. Просто стояла, ожидая, когда она оценит и скажет, что дальше.

В её взгляде вспыхнуло удовлетворение. Она поднялась и достала из другого шкафа три фартука – два тёмно-серых и один белый.

– За вторым платьем придёшь через неделю, – бросила швея и вернулась к своему занятию, больше не обращая на меня внимания.

Я подобрала разрезанное платье и вышла в коридор, где меня поджидала взволнованная Ольга.

– Долго ты, я уже начала переживать. Как прошло? – она говорила и одновременно окидывала меня взглядом. – Повезло, у неё нашлось платье по твоим меркам.

– Ну и штучки у вас тут работают, – я пропустила её слова мимо ушей, ещё не отойдя от общения с Тюниной. – Кажется, что все ненавидят воспитанниц. Швея насчитала мне три балла только за то, что я взяла её скальпель, чтобы разрезать ткань.

– О-о, – сочувственно протянула Ольга. – Госпожа Тюнина не любит, когда у неё что-то трогают.

Я закатила глаза.

– Почему бы не найти другую работу, если так ненавидишь воспитанниц?

– Женщинам очень нелегко найти работу, – Ольга пожала плечами. – А здесь есть крыша над головой, питание и какая-то оплата труда. Если бы мне позволили, после завершения обучения остаться здесь, я была бы очень рада.

– Так себе вариант, – я скорчила рожицу.

– Увы, других у меня нет, – соседка вздохнула. – Отец смог дать приданое только двум моим старшим сёстрам, на меня не хватило. Зато он оплатил обучение здесь, чтобы я нашла себе работу хотя бы гувернанткой, раз уж не суждено выйти замуж. Здесь большинство таких, многие хотели бы остаться, несмотря на маму Холод и прочих.

Я приобняла её за плечи, поддерживая. Раньше я не особо задумывалась, что жизнь женщин в прошлом настолько печальна. Хотя классическая литература и разбирала примеры несчастных со сломленными судьбами, это воспринималось как фантазия писателя. Сейчас, стоя рядом с живой девушкой, которая не питала никаких надежд на светлое будущее, я видела, сколько возможностей предоставлялось мне в прошлой жизни.

Если бы не проклятый рак…

– Ладно, идём, госпожа Хладова не пускает опоздавших в класс и назначает штрафные баллы, не разбираясь.

– У нас сейчас занятие у Хладовой? – изумилась я, почему-то решившая, что с ней покончено, хотя бы на сегодня.

– Она ведёт чистописание и французский, – подтвердила Ольга, делясь наставлениями: – Смотри, она не переносит, когда дрожит рука с пером, или когда ставишь кляксы, может отхлестать стеком, если разозлится.

– Отличная методика обучения, – скривилась я.

Соседка невесело хмыкнула, повторив:

– Держи перо крепко, как можно крепче, даже если будет больно. Думаю, она намеренно бьёт по ладоням, чтобы потом придраться ещё и к почерку.

Я вздохнула. Что ж, маму Холод ждёт большой сюрприз. Я не только не умею правильно держать перо и пользоваться им, но и не знаю русской грамматики начала девятнадцатого века. Помню только, что там некоторые буквы писались иначе, а в конце слова ставился твёрдый знак.

В общем, весело будет всем.

Глава 8

Мы зашли в нашу комнату, где я надела один из чёрных фартуков, убрав остальные два в шкаф. А затем отправились к госпоже Хладовой на урок чистописания, что бы там ни ждало.

Я предполагала, что аудитория будет похожа на наши современные классы. Хотя бы в общих чертах – парты на одного или двух человек, учительское место, большая доска, горшки с цветущей геранью на подоконниках.

Однако классная комната оказалась близнецом столовой, только без запаха казённой еды. По центру стоял длинный стол с двумя рядами стульев и ожидающие у них воспитанницы, в этот раз лицом внутрь.

Мама Холод караулила у входа с карманными часами на цепочке. Как только мы с Ольгой вошли, директриса с недовольным лицом убрала часы. Похоже, она надеялась, что я опоздаю и получу новую порцию унижений.

Два стула за столом оставались свободны, мы встали рядом.

– Садитесь, – прозвучал голос госпожи Хладовой.

И опять девушки занимали свои места практически бесшумно. Только я сначала села, а затем начала подтягивать стул без помощи рук.

– Два балла Александре за неумение блюсти тишину, – недовольное выражение медленно сходило с лица директрисы.

– Да, госпожа Хладова, – ответила я. Какая уже разница – двумя больше, двумя меньше.

На столешнице перед каждой девушкой находилась чернильница, перо и стопка бумаги.

– Приступаем, – скомандовала директриса.

По комнате пронёсся шелест. Воспитанницы одновременно, будто долго репетировали, положили перед собой по листу, открыли чернильницы и взяли перья.

Постоянно скашивая взгляд, чтобы не ошибиться, я повторяла их действия.

– Проводим мысленно косую черту, как я вас учила, и начинаем писать перед ней букву «Ять». Одну строку.

Я понятия не имела, как пишется эта буква, но исполнилась решимости подсмотреть у соседки и сделать всё правильно. Маму Холод можно дразнить до бесконечности, и даже наказания можно использовать как способ злить её дальше, однако я здесь, чтобы учиться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.