— К-как сожрать? — заикаясь переспросила я.
— Быстро и со вкусом.
— А разве я не под твоей защитой? Как собственность?
— Значит, ты признаешь себя моей собственностью?
Пришлось вновь прикусить язык, чтобы не ляпнуть что-нибудь едкое. Хотела я этого или нет, но сейчас моя жизнь действительно зависела от этого наглого темного.
— Я признаю, что нуждаюсь в твоей помощи, — улыбнулась я.
Мне очень хотелось верить, что в тот момент я выглядела милой и очаровательной. Как и подобает принцессе фей. Обычно одной моей улыбки хватало на то, чтобы любое (или почти любое) мужское сердце дрогнуло.
У мрачного некроманта ни один мускул на лице не дрогнул, не то, что сердце.
— Точно сожрут, — с тоской заметил он и покачал головой. — Или сам скормлю кому-нибудь.
— Угрожаете? — вскинулась я.
— Предупреждаю. Идем уже… светлая.
И мы пошли. Некромант впереди, а я сзади, то и дело спотыкаясь о коренья и цепляясь юбкой за острые ветки.
ГЛАВА 4
— А привал скоро?
С каждым пройденным шагом лес становился все более мрачным (если такое вообще возможно в Темном лесу, который сам по себе жуткий и недружелюбный) и густым. Если раньше между деревьями оставался проход, то сейчас они стояли плотно, словно стражи. А крохотное пространство между ними облюбовал колючий кустарник. Впереди была лишь узкая, извилистая тропа и полная неизвестность.
Здесь практически утихли звуки. Да и запах сменился: перестал быть таким неприятным и удушливым. А еще весьма отчетливо потянуло холодом.
Оставалось надеяться, что меня ведут не на кладбище. А то, по слухам, некроманты любят приносить жертвы на кладбище, чтобы вызвать какого-нибудь особо мощного духа. Представляю, какого духа можно вызвать, принеся в жертву глупую, но жутко очаровательную светлую феечку.
— Ты обещала молчать, — даже не обернувшись, напомнил некромант.
— Помню, — вздохнула я, останавливаясь у ближайшего дерева и опираясь на его шершавый ствол.
Приподняв ногу, рукой стащила туфельку, вытряхнула из нее камешки и снова надела. От долгой ходьбы стопы слегка отекли и обувь начала натирать. На пятке уже появился болезненный волдырь.
В сложившейся ситуации все сложнее было оставаться оптимисткой. Ноги болели, исцарапанные до крови руки горели, а голова раскалывалась на части. Я проголодалась, мучилась от жажды и мечтала посидеть. А еще лучше полежать. Можно даже вот тут… на камешках.
Угроза стать умертвием уже не выглядела такой страшной. Их ведь ничего не беспокоило. В еде они не нуждались, в отдыхе тоже. Так что, возможно, такое превращение было бы к лучшему.
— А ты не устал?
Подпрыгивая на одной ноге, я кое-как догнала некроманта, который почти скрылся за поворотом. Он, конечно, бука, но без него в лесу еще страшнее.
— Нет.
— Совсем? — спросила я и страдальчески вздохнула.
«Должен же он понять, как мне тяжело, и сжалиться. Ну хоть чуть-чуть. Ну не может он был совсем темным. Должна же найтись в его душе хоть капелька сострадания».
— Нет.
«Очевидно, состраданию в его душе места не нашлось. Вот же харг! Что ж он такой неразговорчивый? Лишнего слова не вытянешь».
— Ни капельки? — не сдавалась я.
Он промолчал, но в воздухе явно запахло раздражением. Похоже, перспектива превратиться в умертвие стала более реальной.
— Даже совсем чуть-чуть?
Наконец терпение некроманта лопнуло.
— Так! — рявкнул он, останавливаясь и резко поворачиваясь.
От неожиданности я испуганно дернулась, и сама не поняла, как оказалась за ближайшим деревом. Даже на кустарник не обратила внимания, хотя его ветки продрали юбку и оставили на лодыжках глубокие царапины. Прижалась к стволу и замерла, боясь даже лишний раз вдохнуть.
«Надо же, довела. Сейчас точно в умертвие превратит!»
Время длилось томительно медленно, складываясь в секунды.
— Светлая, вылезай.
Желание прибить меня из его голоса исчезло, и я даже уловила насмешливые нотки. Или мне почудилось от усталости. В любом случае вылезать из своего укрытия я не торопилась.
— Мне и тут хорошо.
— Не испытывай мое терпение.
— А почему ты мне опять угрожаешь? — неожиданно осмелев, возмутилась я.
— Я ведь тебя предупреждал, — подозрительно ласково произнес некромант.
Раздался тихий щелчок, который я не услышала, скорее, почувствовала. А после рядом с моим лицом внезапно возник знакомый черный дымок. Я даже сделать ничего не успела, как он ринулся вперед и коснулся губ в ледяном поцелуе, вновь лишая меня голоса. Впрочем, на этот раз действовало заклинание немного иначе: рот открывать я могла, губы он мне склеивать не стал, а вот говорить не получалось.
— Это предупреждение номер один, светлая. Второго не будет. Для того чтобы исполнить свою угрозу, мне даже не надо тебя видеть.
«Раньше надо было предупреждать! — Я вышла из-за дерева и возмущенно посмотрела на некроманта. — Так нечестно!»
— Какой честности ты ждешь от некроманта? — поинтересовался он, словно прочитав мои мысли. — И, прежде чем ты вновь примешься испытывать на прочность мое терпение, я скажу, что привал скоро. Тебя опять подвела твоя болтливость, светлая.
«Вот же харг!»
— Вперед.
Он изобразил издевательский поклон, пропуская меня первой. Я даже пожалела, что родилась светлой, так сильно мне захотелось чьей-то крови. Желательно некромантской и побольше!
Я гордо вскинула подбородок, подхватила разноцветную юбку и зашагала по узкой тропинке, стараясь при этом не хромать и не спотыкаться.
Шли мы действительно недолго. В какой-то момент деревья расступились, открыв нашим взорам небольшой одноэтажный домик. Черный, страшный, кривобокий, с покосившимися ставнями, с крышей, которая заросла темно-серым в белую крапинку мхом, и дверью, на которой кто-то белым нарисовал перевернутую пятиконечную звезду.
В общем, домик выглядел под стать своему хозяину: бедный, жалкий и неказистый. Увидев его, я даже приободрилась. Такими темпами выкуп за меня некромант запросит намного быстрее, чем угрожал. Я даже была готова отсыпать ему из своих карманных денег, если это произойдет в ближайшие сутки.
— Заходи, — скомандовал он.
Я послушно сделала два шага вперед и застыла, когда звезда на двери угрожающе зашипела и приобрела ярко-красный цвет. По ней словно пробежали огненные искры Гаргарда. Я быстро отступила назад и возмущенно уставилась на некроманта.
«Ты что, поджарить меня решил?»
— Ах да, совсем забыл. — Он подошел ближе. — Тут стоит защита от светлых. Любит ваш брат в гости без спросу заходить, да утаскивать все, что плохо лежит.
Я лишь фыркнула.
«Да, конечно, так я и поверила. Как будто в этой хибаре есть что взять. Опять он издевается».
— У нас два варианта. Заметь, светлая, я предоставляю тебе выбор. Такое редко бывает, но сегодня я добрый. Вариант первый: ты позволяешь поставить на тебя метку…
У меня от ужаса даже коленки задрожали, а сердце забилось так быстро, что я по-настоящему испугалась, что оно выскочит из груди.
Темная метка! Это же кошмар! Никто из светлых в здравом уме ни за что не позволит поставить на себя темную метку. Это ведь не просто знак на коже, написанный на древнем языке Гаргарда. Это метка подчинения. С помощью нее темный способен сотворить такое… такое… я точно не знала, что именно, но что-то очень жуткое.
В учебниках об этом ничего не говорилось. А в детстве нас часто пугали жуткими рассказами о темных, которые ставили метки на магов. Последствия у этого были самые разные. Одни утверждали, что таким способом темные высасывают жизнь из своей жертвы, другие — что магию. Мол, поставят тебе метку, и лишишься дара и волшебной сущности. Станешь человеком или даже хуже — оболочкой без души и смысла жизни. Третьи шептались о том, что помеченный навеки превращается в раба и теряет волю. Четвертые рассказывали, что с помощью метки темный способен вызвать своего раба в любую точку мира и сам перенестись к нему. А зачем темному переноситься в девичью спальню? Правильно, для удовлетворения своих низменных желаний. Ну а пятые клялись, что метка позволяет обычному человеку или светлому магу выносить отродье темного. Посадят разом и метку, и темного младенца.
Я не знала, кто из рассказчиков говорил правду, и знать не хотела. Единственное, что понимала: вариант номер один мне совершенно не подходит. А потому протестующе замычала, отчаянно замотала головой и отступила, выставив перед собой руки. Как будто это могло меня спасти от некроманта.
— Я так понимаю, это нет, — констатировал он, и насмешка в его глазах стала еще более явной.
Я закивала… потом замотала головой, снова закивала и в отчаянии замычала, не представляя, как показать, что метить себя не дам. На всякий случай отступила еще на шаг назад, спрятала руки за спиной и испуганно на него уставилась.
Ждать реакции пришлось долго. Я опасалась, что некромант разозлится, начнет угрожать, принуждать и так далее. Однако он лишь равнодушно пожал плечами, а на его худощавом лице промелькнуло нечто похожее на легкое недовольство. И все.
— Хорошо. Твой выбор. Жаль, конечно, это был бы самый простой выход.
«Простой выход? Превратить меня в живую куклу, высосать мои мозги и извлечь душу! Да лучше сразу в умертвие, чем все это!»
— Прошу заметить, ты сама от него отказалась. Так?
Я вновь закивала. Правда, уже не столь уверенно. В голове вдруг промелькнула мысль о том, чем же так жуток второй вариант, если по сравнению с ним первый кажется простым.
— Чтобы не было обид, — продолжил некромант, бросив на меня выразительный взгляд.
Мне стало совсем страшно. Я замычала, желая выяснить о втором варианте.
«Почему я не дослушала? Почему не узнала про второй вариант, на который так глупо согласилась, отказавшись от первого?»
Ну, а дальше… дальше произошло то, что выбило все мысли из моей головы.
Не представляю, как, но я внезапно оказалась рядом с некромантом. Только нас разделяло несколько шагов, а в следующее мгновение я видела свое растерянное лицо в глубине его черных глаз. Причем это не он ко мне придвинулся, а я к нему. Но как и когда это случилось, я понятия не имела. Впрочем, уже в следующее мгновение мне стало не до этого.
Пробормотав что-то себе под нос — я уловила не слишком лестные эпитеты в адрес светлых в общем и фей в частности, — некромант схватил меня за талию и рывком притянул к себе. Да так, что я буквально налетела на него.
Замычав, выставила ладони в попытке отстраниться и вдруг осознала, что не могу этого сделать. Попросту не хватает сил. Хлипкий и тощий с виду мужчина, судя по каменным мышцам под моими руками, был весьма крепок.
Некромант тем временем взял меня за затылок. Не больно, но способности вырываться и крутить головой лишил. Стремительно приблизился и поцеловал.
Неожиданность и шок сыграли со мной злую шутку. Да, я не могла сопротивляться, не могла кричать, но зубы то у меня имелись! Вот и укусила бы его. За губы, которые оказались на удивление мягкими, с легким привкусом терпкого кофейного напитка, который так любил папа; за язык, который, воспользовавшись моим замешательством, нагло скользнул мне в рот, вызвав такую бурю чувств, что словами не описать.
Я могла и должна была сопротивляться. Но не стала. Испуганной птичкой замерла в его сильных руках. Сначала от шока, потом от избытка противоречивых эмоций. А когда ощутила, как по венам начинает разливаться знакомое тепло желания, испытала колоссальный шок.
Это же темный! Нищий некромант, который воспользовался бедственным положением девушки и нагло выкупил ее у троллей, угрожал превратить в умертвие и использовал темную магию! Да он за эти часы нарушил сотню законов нашего мира. Будь моя воля, я бы лично отправила его в тюрьму. А вместо этого я… мне… мне жутко хотелось, чтобы этот поцелуй все длился и длился.
Неизвестно, чем бы все закончилось, но некромант резко отстранился, выпустил меня из рук и отступил на два шага назад.
А после… демонстративно вытер губы!
— Все не так плохо, — как ни в чем не бывало заметил он.
У меня как будто красная пелена опустилась перед глазами. Я моментально забыла о том, что являюсь светлой феей, что милая, добрая и жизнерадостная, люблю цветы, птичек, зверей и вообще оптимистка. Все это ушло на второй план. Во мне проснулась жажда крови. Темной некромантской крови.
Меня в жизни никто так не унижал!
«Я тут взволнована от поцелуя, — насильного, между прочим, — а он… демонстративно вытирает губы! Как будто я тварь какая-то! Грязное отребье! Да как… как он посмел?!»
Крутнувшись на месте, я быстро осмотрелась в поисках чего-нибудь тяжелого. Палка, камень — не имело значения. Лишь бы потяжелее. И било побольнее!
Однако ни первого, ни второго я не обнаружила.
Лес вокруг нас вообще исчез. Теперь мы стояли внутри домика. Прямо посередине. Как и когда мы сюда попали, я понятия не имела. Похоже, переместились во время этого унизительного, — да-да, а еще и отвратительного, — поцелуя.
— Ты сама выбрала второй вариант, — невозмутимо пожал плечами некромант.
«Да чтоб тебя харг загрыз! Чтоб ты в Гаргард провалился! Чтоб тебя василиски всю жизнь искали, а потом нашли и в долину Забвения отправили! Светлого благословения тебе на всю твою темную сущность!» — мысленно проорала я.
Вслух сказать не получилось: мой рот открывался и закрывался, но ничего кроме мычания не издавал.
— Из-за охранной магии ты могла попасть сюда либо через метку, либо через связь со мной, — продолжил некромант, игнорируя мои испепеляющие взгляды.
«Прекрасно! Для этого дома и его охранки я стала любовницей некроманта. Позор-то какой! И все из-за одного поцелуя!»
— У меня еще есть незаконченные дела. Твое разноцветное появление в Темном лесу расстроило мои планы. Кое-что пришлось отложить и отправиться вытаскивать тебя из котла троллей. Так что ты снова мне должна, светлая. Я ухожу, вернусь поздно. А ты осваивайся. Наведи порядок и приготовь что-нибудь на ужин.
«Что? Я? Готовить для него? Да никогда!»
— Продукты в хладнике. И еще, светлая: я не твои светлые родственнички, траву не ем. Приготовь мясо, — направляясь к двери, распорядился некромант.
Я скрестила руки на груди и посмотрела на него с вызовом.
«Не дождешься!»
— Если я приду, а еды не будет, съем тебя.
«Мамочки!»
— Из дома не выходи. Охранка тебя все равно не выпустит. Будешь настаивать — сожрет, — бросил он напоследок.
«Да что это за лес такой? Словно и не лес вовсе, а огромная столовая, где каждое существо, — живое и неживое, — только и ждет, чтобы меня сожрать. Ни капли воспитания! И отвратительные гастрономические предпочтения!»
Пока я мысленно ругалась, некромант ушел, оставив меня одну в пустом черном доме. Тот состоял из одной большой комнаты, которая была поделена на три зоны: кухня с очагом, гостиная с диваном и спальня.
Никогда прежде мне не доводилось видеть столько черного и темно-серого одновременно. Эти цвета были везде: стены, ковер, стол, стулья, узкая кровать, даже шторы на окнах висели серо-черные. И посреди всего этого монохромного безумия — разноцветная я.
«Ну и местечко. Хороший дизайнер тут бы точно не помешал. Желательно с целой палитрой красок».
Я зябко повела плечами и принялась осторожно осматриваться. Трогать ничего не спешила. Мне всюду мерещились пауки, мыши, змеи и еще какие-нибудь недружелюбные создания, которых так любят темные.
На удивление, в домике царила чистота. Ни в одном углу я не заметила паутины. Мебель пусть и старая, с потертостями, выглядела крепкой и добротной. Покрывало на кровати — мягким, а черная посуда — блестела. Здесь даже пахло довольно сносно: травами и ягодами. Уж точно лучше, чем в лесу, где разило то болотом, то прелыми листьями, то еще какой-нибудь гадостью.
Веник черного цвета нашелся в углу. Там же черное ведро и серая тряпка. Смахнув пыль, я налила воды и протерла пол. Затем чистой тряпочкой прошлась по поверхностям, стирая пыль, которой оказалось немного.
«Может, у некроманта хобби такое: отлавливать девиц, приводить в дом и использовать в качестве слуг? Ну и ладно. Какая мне разница? Лишь бы домой вернул».
Небольшая уборная тоже была серо-черная. Вместо ванной — узкая душевая.
Я не особо разбиралась в коммуникациях, но наличие водопровода удивило. Честно говоря, я ожидала увидеть таз для купания и ведро для других потребностей.
«Хм… странно. Может, где-то поблизости есть город? В Темном лесу вообще есть города? Это место с каждым мгновением становится все загадочнее и загадочнее».
Закончив уборку, я поставила инвентарь на место, вымыла руки черным мылом и отправилась в кухонную зону.
Честно признаться, повариха из меня была… не слишком хорошая. В Уатерхолле мне не приходилось готовить, поскольку в академии имелась отличная столовая и ничуть не уступающая ей таверна дядюшки Сэма поблизости. А в Вечном лесу — множество слуг, готовых исполнить любой приказ.
«Только вот некроманту этого не объяснить, он хочет мясо. Живодер!»
Открыв хладник, я обнаружила ровные ряды освежеванной дичи, среди которой нашлись не только тушки куропатки и индейки, но и зайчика. Убийца зачем-то оставил нетронутыми его лапки.
Меня резко затошнило и закружилась голова. Захлопнув хладник, я прижалась к нему спиной и глубоко задышала. На глаза навернулись слезы.
«Бедный, милый зайчик. С ушками, лапками и глазками. Как он мог?»
Нет, я не относилась к поклонникам исключительно растительной пищи, и с удовольствием ела мясо и птицу. Но зайчик — это же совсем другое!
Я жутко разнервничалась и не сразу осознала, что нахожусь в доме не одна. Мое внимание привлек легкий скрип половиц. Вздрогнув от неожиданности, я обернулась и застыла.
Передо мной стоял незнакомец: высокий, очень худой, бледный. Его кожа сияла, словно посыпанная жемчужной пудрой. С длинными белоснежными волосами, убранными назад и открывающими красивое аристократическое лицо. В черном, расшитом серебром камзоле, бордовых брюках и распахнутой на несколько пуговиц белой рубашке. На его груди висел кулон с кровавым камнем. А еще его зрачки окружала алая радужка. Так необычно и так волнующе прекрасно!
— Приве-е-е-е-ет, — промурлыкал незнакомец и широко улыбнулся, продемонстрировав мне белоснежную улыбку с удлиненными острыми клыками.
Наши взгляды встретились. В глубине его глаз мелькнула яркая вспышка, и я пропала.
ГЛАВА 5
Я считала, что знаю если не все, то очень многое. И уж точно прекрасно разбираюсь в особенностях собственного характера. Я никогда не была идеальной девочкой, совершала глупости и ошибки. Влюблялась и разочаровывалась, дружила и даже немного ненавидела. Просто жила, как хотела и радовалась каждому моменту, не думая об ошибках.
Но сейчас… в это самое мгновение, я внезапно поняла, что ничего не знала.
Вот совсем ничего.
Вся моя предыдущая жизнь показалась мне… серым скучным пятном. Совсем как этот домик в Темном лесу. Мои желания, мои мечты — глупостью, не стоящей внимания, да и весь мир — нелепой картинкой. Как будто я не жила, а лишь существовала в ожидании этого момента. Момента, который навсегда изменит мою жизнь, раскроет ее по-настоящему.
Я смотрела в алые глаза и понимала: влюбилась. Так, как никогда в жизни! Да, я и раньше влюблялась, но все те чувства меркли перед тем, что я испытывала сейчас.
Это была не просто любовь. К ней примешивались восхищение и покорность, которой мне так не хватало, восторг и поклонение, обожание и трепет.
Незнакомец представился мне самим совершенством, а все прежние предпочтения — глупостью и ребячеством.
«Вот он! Идеальный, шикарный, великолепный, восхитительный и невероятный! И он мне улыбается! О-о-о-о-о, как же я счастлива! Не хочу возвращаться домой. Хочу остаться здесь. С ним. Пусть только скажет. Любое желание! Любая просьба! Любой каприз! Я для него сделаю все и даже больше!»
— М-м-м-м-м, — с трудом выдала я, прижимая руки к груди.
— Кажется, у тебя проблемы, птенчик, — ласково заметил незнакомец.
«Светочи, какой у него шикарный голос! Не голос, а песня! Такой красивый, бархатистый, пробирающий до дрожи. Так бы слушала и слушала! Всю жизнь! Или сколько он позволит».
Подняв руку, он щелкнул прекрасными длинными пальцами, унизанными массивными кольцами с драгоценными камнями.
Ох, как же изящно он это сделал! Как плавно и совершенно! Я аж засмотрелась. И не сразу осознала, что ко мне вернулся дар речи.
— Как тебя зовут, птенчик?
— Сэлли… Сильвия, — прохрипела я, дрожа от волнения.
— Какое милое имя, Сэлли.
Светочи, я едва не потеряла сознание от восторга.
«Ему нравится! Нравится мое имя! О-о-о-о-о, ну что за мужчина! Что за голос! И как он произнес мое имя. Словно пропел!»
— А вы… а вас? — робко спросила я.
И тут же себя одернула: «Да кто я такая, что посмела обратиться к НЕМУ? Кто я такая, что подала голос без разрешения? А вдруг он рассердится? Вдруг уйдет? Я же… как я буду жить без его улыбки? Как буду жить без этих глаз и голоса?»
— Зови меня Эллиот, птенчик, — пророкотал он.
«Эллиот! О-о-о, какое шикарное, мужественное и восхитительное имя! Самое великолепное из всех возможных! А как оно ему идет! Эллиот… Эллиот… Эл-ли-от!»
Мне хотелось прокричать это имя на весь мир. Чтобы все и каждый его услышали.
— Как ты сюда попала, Сэлли? — поинтересовался он, плавно двигаясь ко мне.
Он не шел, а как будто танцевал, поражая своей грацией.
— Я… не знаю. Сама не понимаю. Просто… провалилась.
— Провалилась? К Рею?
Еще один шаг ко мне.
«Рею? Кто такой Рей?»
В голове было пусто и как-то… воздушно. Прошлая жизнь отошла на второй план. Хотя какой на второй, она просто исчезла. Вечный лес, родители, друзья, семья, Уатерхолл, Бри и наша комната с говорящей ручкой на двери — все пропало, растворившись в алых глазах моего повелителя.
«Да, именно так, повелитель. Мой повелитель! Я ради него готова на все. Пусть только прикажет. Одно его слово!»
— Как ты обошла его защиту?
«Защиту? Какую защиту?»
Внутри что-то шевельнулось. Из белесого тумана всплыло мрачное лицо темноволосого некроманта.
«Его защита… его дом… его поцелуй».
Воспоминания будто обожгли, заставили встряхнуться, моргнуть, ощутить властное прикосновение чужих губ.
Нахмурившись, я подняла глаза за Эллиота и… снова пропала.
— Что такое, птенчик? — пропел он, сокращая расстояние между нами. — Зачем ты мне сопротивляешься?
Пришлось задрать голову, чтобы не потерять зрительный контакт.
— Такая милая, такая свежая… светлая, — прохрипел Эллиот, медленно наклоняясь ко мне.
В глубине его глаз мелькнуло что-то хищное и опасное. Раньше, заметив такое, я бы бежала без оглядки, но теперь не могла даже пошевелиться, зачаровано любуясь совершенным лицом. Да и не хотела.
«Все, что прикажет мой повелитель. Все, что он захочет и как он захочет», — билось в голове.
— Впервые вижу такую нежную кожу. Ты как будто светишься. А как вкусно пахнешь! Это будет интересный опыт.
Я уже чувствовала его горячее дыхание на шее.
— Не бойся, птенчик, тебе понравится. Я умею быть нежным.
Веки опустились сами собой. Я судорожно вдохнула и наклонила голову, открывая для него шею, дрожа от нетерпения и возбуждения.
«Еще немного… еще чуть-чуть…»
Неожиданно налетел ветер и раздался оглушительный рев. И это в доме!
Распахнув глаза, я успела пронаблюдать, как Эллиота буквально оторвало от меня и швырнуло в сторону. С жутким грохотом он врезался в стену, обмяк и быстро сполз на пол.
— Не-е-е-ет! — закричала я, бросаясь вперед.
Хотелось поднять его, помочь, закрыть своим телом, если понадобится. Спасти от любой угрозы. Пожертвовать собой!
Однако я не успела сделать и шага. Кто-то сильный схватил меня за талию и не дал шанса на побег.
— Пусти! Пусти меня! Пусти к нему! — отчаянно кричала я, отбиваясь и пытаясь вырваться из крепкого захвата.
— Глупая, — тихо, но четко произнес знакомый голос у моего уха, — ты же попалась.
— Пусти, — рыдала я, отказываясь слушать некроманта.
Тем временем Эллиот медленно поднялся. Длинные белые волосы упали на лицо, скрывая его. Но я видела его глаза, которые горели кровью.
«Живой… слава Светочам, живой!»
Я опять зарыдала. На этот раз от счастья.
— Ты негостеприимен, Рей, — пророкотал Эллиот, убирая волосы с лица.
— Я тебя не звал, — мрачно отозвался некромант, продолжая удерживать меня за талию. — И не разрешал трогать мои вещи.
— Вещи? — хмыкнул Эллиот. — Откуда у тебя такая очаровательная игрушка? Я хотел бы ее купить. Какую цену назовешь, старый друг?
«Да! Да, я согласна! Прямо сейчас!»
— Думаешь, она захочет?
— А ты разве не видишь? Она уже хочет, — довольно усмехнулся он. — Иди ко мне, птенчик.
Я снова принялась извиваться и дергаться. Даже собралась укусить некроманта за руку. А тот вдруг схватил меня за подбородок и заставил посмотреть в его бездонные черные глаза.
Секунда, вторая… и меня будто окатило ледяной водой.
Я задрожала всем телом, задыхаясь. Пелена спала разом, возвращая утерянные воспоминания и чувства. Следом проснулся и разум. Наваждение развеялось, а вместе с ним безумное влечение и поклонение.
«Светочи, какой же идиоткой я выглядела!»
— Ну что? Пришла в себя? — хмыкнул некромант, убирая руки и позволяя мне отстраниться.
Я осторожно кивнула. А потом медленно и неуверенно подняла глаза на Эллиота. Посмотрела и с трудом сдержала крик.
Он уже не казался таким прекрасным и шикарным. Волосы не выглядели сияюще белыми. Кожа не блестела, а больше походила на старый пергамент. Алые глаза не вызывали восторга, скорее ужас и отвращение, как и длинные изящные пальцы, скорее напоминавшие пальцы мертвеца.
Тощий, худой и жуткий… самый настоящий вампир. И я, наивная дурочка, попалась на его гипноз!
Шмыгнув носом, я шустро спряталась за некромантом. Уж лучше он, чем вампир.
