Спустя полтора часа обед был готов полностью. Я перемыла грязную посуду и накрыла на стол. Немного помявшись, пошла будить мужа. Как бы мне хотелось, чтобы он спал сегодня весь день, а можно и вовсе всю жизнь. Я-то справлюсь. И с хозяйством, и с домом, и с огородом. Лишь бы палки в колеса не вставляли.
— Ратмир, обед готов, — негромко позвала храпящего мужчину. Он что-то проворчал и неспешно открыл глаза.
— Рора, — протянул Ратмир и похлопал по кровати рядом с собой. — Иди, ублажи мужа.
Да он издевается…
— Обед стынет. Потом невкусно будет. Да и покушать тебе надо, Ратмирушка, сил набраться, — слащаво залепетала, а у самой румянец на лице вылез. Только не от стеснения, как подумал мужчина, а от самой настоящей злости.
Скот… Ленивый боров, проспавший полдня, в то время как невеста молодая, после первой ночи, трудилась на кухне.
— Твоя правда, — вздохнул мужчина и поднялся с кровати. — Ну что, пойдём посмотрим, что ты там приготовила. И смотри мне, чтобы вкусно было!
Я скупо кивнула, а сама поймала себя на мысли, что, если Ратмир случайно подавится… я даже со скамьи не встану, чтобы помочь.
Не подавился…
Даже не кашлянул ни разу. Выхлебал суп, съел довольно большую порцию овощей, шумно отрыгнул и отодвинул пустую тарелку. Вокруг Ратмира валялись крошки от хлеба и кусочки овощей, но это мужчину не смущало. Правильно… Откуда ему знать о культуре приёма пищи.
— Чай наливай, — бросил мне муж, а сам повернулся к дочери. — Ты корову подоила?
— Да, отец, — тихо проговорила девочка, утыкаясь взглядом в стол.
— Снега нам намело, — проворчал мужчина. — Лиска, надо почистить дорожку.
— Сделаю, отец, — безропотно согласилась малышка
Я смотрела на ребёнка, который сжался от одного взгляда. Плечики понуро опустились, девочка сгорбилась, и только тихие, односложные ответы давали понять, что Лиса слышит и понимает, что от неё требуется.
Не дожидаясь замечания, я встала, убрала посуду и протёрла стол грязной тряпкой. Эх, мне бы мужа куда-то выгнать и отмыть дом, перестирать бельё. А то раздражает присутствие лентяя рядом.
Налив чай, села обратно за стол.
— Сегодня вечером баню топить будем, — Ратмир подобрел и охотно делился новостями. — Рорка, попаришь мужу спинку?
Я опустила глаза в стол, содрогнувшись от отвращения. Понимаю, о чём говорит Ратмир, не маленькая. Но противно так, что тошнота к горлу подкатывает.
Видимо, я настолько сильно представила себе совместный поход в баню, что организм воспротивился. Подскочив, опрометью бросилась к тазику, над которым меня вывернуло.
Только бы Ратмир не понял, что тошнит меня от него… Только бы…
— Какая-то ты больная, — цокнул мужчина. — Будешь с Лиской спать, пока не вылечишься. Ещё к Авдотье сходи, пусть посмотрит тебя. Вдруг ты заразная!
— Авдотья? Кто это? — вскинулась я.
Мне сейчас знакомства ни к чему. Слишком опасно.
— Знахарка. Бабка противная, но дело своё знает. Вон, Лиску принимала, — мужчина кивнул на девочку. — А пока поспишь с Лиской, вам места хватит.
Я устала удивляться… Честно.
Смотрела на мужчину и лишь вздыхала. Ему плевать, если заболеет ребёнок, лишь бы самому не слечь. Удивительно, как он ещё не вышвырнул девочку из дома. Видимо, держит её лишь для того, чтобы по дому дела делала.
— Иди к Авдотье, — махнул мне муж. — Чтобы к вечеру пришла и стол накрыла, с мужиками после бани сидеть будем.
— Куда идти-то? — опешила я.
Он что, предлагает выйти и у всех прохожих спрашивать, где знахарка живёт? Глупость какая…
— Лиска, отведи мамку, — буркнул Ратмир, сам отставил пустую чашку и встал из-за стола.
Я в очередной раз окинула взглядом супруга. Крупный, зараза. Я с ним не справлюсь, если придётся отбиваться. Значит, надо искать пути иные, хитрее быть. Жаль, нет денег, и как их получить, тоже непонятно. Вряд ли Ратмир будет давать мне хоть копейку. Сбежать, как потеплеет? Но куда и как? Денег нет, дороги не знаю, элементарно лошади нет, а пешком я просто заблужусь в лесах.
Да ещё и с ребёнком.
Я поднялась с пола, накинула на плечи меховое пальто, которое принесла Лиса, и пошла вслед за девочкой к той самой знахарке. Интересно, она на самом деле сумасшедшая или просто Ратмир её не любит?
— Далеко нам идти? — спросила девочку, впервые выходя из дома.
Воздух был немного морозным, но было видно, что скоро весна вступит в права. Сугробы уже подтаяли, а солнышко начинало греть всё усиленней.
Я окинула двор взглядом. Неухоженный. Забор покосился кое-где, да и краски давно не видел, метров через сто сараи стоят и пустой загон — видимо, для птицы. Огород, скорее всего, за домом.
— Идём, — Лиса открыла калитку, держащуюся на одном честном слове. — Тут недалеко, ближе к лесу.
К лесу… А он действительно был близко. Меньше километра точно. А сама деревенька небольшая. Одна дорога, дома по обе стороны. Какие-то обветшалые, какие-то ухоженные. Обычная деревня, которые я видела, только над головой не было сетей электропередач, и была тишина…
Нет, не полная. Где-то лаяла собака, где-то мычала корова, но ни шума автострады, ни гула заведённой техники.
До знахарки добрались быстро, хоть и пришлось местами идти по глубокому снегу. Отчего пришли мы к Авдотье с мокрыми ногами и слегка замерзшие.
Старенький, но аккуратный домик не был огорожен. Во дворе надрывался пёс, а в сарае кудахтали куры. Постучав в низкую дверь, мы остались ждать ответа.
— Ну, кого там принесло? — проворчали с той стороны глухим, скрипучим голосом. — Что вам?
На порог вышла старушка лет семидесяти. Без улыбки, окинула нас хмурым взглядом и со вздохом кивнула, мол: “Идите за мной”.
— Здрасьте, баб Авдотья, — весело поздоровалась Лиса.
А я расслабилась. Если девочка так спокойно разговаривает со знахаркой, значит, женщина не злая. Просто… Вот такая. В возрасте, повидавшая многое. Да и труд у неё нелёгкий — лечить всю деревню от разных хворей.
— С чем пожаловали? — женщина провела нас на чистенькую кухню, махнула на скамейку, указывая, куда нам сесть, а сама поставила кастрюлю на печку.
— Наверное, я заболела, тошнит второй день, — поделилась симптомами. И замолкла, понимая, что у меня даже копейки нет, чтобы заплатить за приём. Сомневаюсь, что Авдотья бесплатно трудится.
— Ещё бы, — хохотнула женщина. — От Ратмира кого угодно стошнит. Мухи замертво падают, стоит им мимо мужа твоего пролететь. И как угораздило? Больше не брал никто замуж?
— Родители так решили, — пожала я плечами, в мыслях полностью согласная с женщиной.
— А ты что же, согласилась, не думая? Знаешь, что четвёртая у него будешь? А что с прошлыми стало, знаешь? — острый, цепкий взгляд пригвоздил меня к лавке почище любых гвоздей.
— Знаю, бабушка, — шепнула я, опуская голову. — И тогда знала, но всё уже случилось. Не дали мне отказаться.
— Лисавета, ну-ка, иди погуляй, — скомандовала Авдотья. — С мачехой твоей говорить буду. Лучше, вон, кур покорми, не ходила я сегодня к ним, а вам оплатой за лечение будет.
— А я чем-то больна? — нахмурилась я. Мне только холеры какой не хватало.
— Больна, — усмехнулась женщина, как только Лиса вышла из дома. — Неправильным замужеством ты больна. И кончишь ты так же, как и те, что раньше были, если не сделаешь ничего.
— Больна, — усмехнулась женщина, как только Лиса вышла из дома. — Неправильным замужеством ты больна. И кончишь ты так же, как и те, что раньше были, если не сделаешь ничего.
— И что же делать? — тихо спросила я, во все глаза глядя на женщину.
— С мужем спала? — спросила Авдотья, пристально рассматривая меня.
Я опустила голову, не понимая, как отвечать.
Правду? Какую правду? Что полдеревни обманула? Что мне за это будет? А если Ратмир узнает? Там не только избиение будет, но и насилие.
— Не спала, — ухмыльнулась женщина. — И не хочешь, это издалека видно. Помогу тебе, но с последствиями сама разбираться будешь.
— Как поможете? Какие последствия? — я засыпала знахарку вопросами.
— Если связи с мужем своим не хочешь, чтобы потом помереть в родах, дам лекарство тебе. Две капли в чай — каждый день.
— Это яд? — мне стало любопытно.
— Нет, средство это мужское бессилие вызывает, — пояснила женщина. — Но взрослый мужчина, который не может жить без женщины, злым ходить будет, очень злым, Аврора.
— Не из-за этого ли жёны предыдущие умерли? — усмехнулась я, понимая, что могу говорить с Авдотьей на равных. Убийцей я бы не назвала женщину, но…
“Благими намерениями вымощена дорога в ад”.
— Они не вняли моим словам, Аврора, — тихо произнесла женщина. — И ты не понимаешь опасности. Думаешь, ночь с нелюбимым мужем хуже, чем ярость, застилающая глаза?
— С яростью я разберусь, — немного подумав, сообщила я. — А что со мной происходит? Почему меня тошнит?
— Да, поди, отравилась чем-то, — отмахнулась женщина. — Или и правда от Ратмира. Я после его прихода час хату выветриваю. Так что решила?
— Давайте средство, — со вздохом выпалила я, а потом опомнилась. — А как же?.. У меня и платы нет никакой!
— А я за услугу, — усмехнулась старушка. — Должна мне будешь. А как попрошу, так выполнишь.
Знахарка ушла в комнатку, а спустя пару минут вернулась, неся небольшой пузырёк из тёмного стекла с деревянной пробкой.
— Держи, две капли каждое утро в чай, — рассказала инструкцию Авдотья, передавая мне бутылёк.
Как только наши пальцы соприкоснулись, женщина дёрнулась и широко распахнула глаза, глядя на меня с недоверчивым изумлением.
— Что-то случилось? — опешила я, убирая снадобье в лиф платья.
— Услугу я попрошу раньше, чем хотела, — медленно произнесла женщина. — Я сохраню твой секрет, а ты будешь молчать обо всём, что здесь происходило. Иначе…
— Я поняла, — перебила знахарку. — Но… Что за секрет-то?
— Сама потом поймёшь, — усмехнулась старушка. — Иди, Лисавета ждёт. Замёрзла уже. Кстати, Ратмиру скажешь, что отравилась, через пару дней всё пройдёт. А там и капли действовать начнут.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
