Муж спустился и отодвинул стул к стене.
- Теперь как?
Я отошла подальше, оценила результат и кивнула.
- Хорошо.
- Занавесь точно больше не трогаем? - уточнил он, обнимая меня за талию.
- Да, - весело хмыкнула я.
Дядя явился раньше родителей Петра. Я услышала его голос из передней и вышла навстречу. Ангара обогнала меня, добралась до Михаила Константиновича первой и принялась обнюхивать его перчатки.
- Как ты тут, разбойница? - дядя ласково потрепал её по голове. - Всего несколько дней тебя не видел, а уже выросла-то как!
За его плечом я увидела Прокофия Игнатьевича. Высокий, с аккуратно подстриженной седой бородой, он держал в руках шапку и терпеливо ждал, пока дядя нас всех поприветствует. Увидев, что я на него смотрю, поклонился.
- Александра Николаевна, с новым домом вас.
Я протянула ему руку.
- Спасибо, Прокофий Игнатьевич. Примите мои искренние соболезнования. Царствие Небесное вашим батюшке и матушке.
Тиунов склонил голову, а я сжала его руку покрепче.
- Благодарю вас за участие, Александра Николаевна, - тихо ответил он.
Я отпустила его ладонь и посторонилась.
- Проходите, пожалуйста, в гостиную, там натоплено и светло.
Михаил вручил мне жестяную банку с чаем со словами:
- Это вам. Свежий привезли, попробуешь.
- Спасибо, дядюшка.
Я приподняла крышку, вдохнула дивный аромат и тут же передала банку Моте.
- Заварите после обеда.
Пока дядя осматривал гостиную, я задержалась возле Тиунова.
- Как нога? Обувь по-прежнему удобна?
- Удобна, - он коротко кивнул. - Привык уже. Только если долго на холоде стоять, напоминает о себе.
- Тогда садитесь ближе к камину. Сейчас принесут чай.
- Не беспокойтесь, Александра Николаевна. Я нынче и пешком хожу, и верхом могу.
В голосе его послышалась знакомая деловитость. Я улыбнулась и всё же проводила к очагу. Дядя успел осмотреть столовую, заглянуть в малую гостиную, библиотеку и вернуться.
- Хорошо ремонт сделали, стало как будто просторнее с этими светлыми обоями, - одобрил он.
- Ты обещал часто бывать, - улыбнулась я.
- Обязательно, вон, вы вещи разобрать не успели, а я уже тут.
Я снова его обняла. Михаил Константинович погладил меня по спине и отступил, разглядывая.
- Не утомилась ещё хозяйничать?
- Так я и не хозяйничаю, всё как и прежде, в руках Матрёны Ильиничны, - рассмеялась я. - На мне только кабинет.
Тут хлопнула входная дверь и из передней донеслись новые голоса. Анна Васильевна приехала вместе с Ильёй Петровичем. И мы с Петром поспешили встречать гостей.
Свекровь принесла коробку, перевязанную атласной лентой.
- Это вам к новоселью, - она передала её мне и улыбнулась. - Надеюсь, пригодится.
Внутри оказался фарфоровый сервиз с тонкой синей каймой. Я вынула чашку и восхитилась изяществом работы.
- Как красиво! Спасибо, Анна Васильевна. Непременно пригодится!
- Пётр говорил, что вы ещё не всё приобрели для дома, - пояснила свекровь.
- Большую часть купили, но да, ещё не всё, - кивнул муж, заглянув мне через плечо в коробку с посудой.
Я осторожно вернула чашку на место и пригласила всех в столовую.
Мне было приятно смотреть, как они располагаются в нашем доме. Я улыбалась, чувствуя себя частью большой семьи, и надеялась, что такие обеды станут у нас привычными. Хотелось почаще собирать близких за одним столом и слушать их разговоры.
Сначала обсудили поездку в Ригу. Пётр рассказал о первом выезде «Победы», а я время от времени вмешивалась, добавляя детали.
- Я вовсе не собиралась бежать за машиной, - возмутилась я, когда муж упомянул момент с первым пробным заездом. Гости рассмеялись, глядя на меня.
- Ты шагнула следом, - напомнил Петя.
- Я всего лишь сделала один маленький шажочек, - притворно пропыхтела я.
- Хорошо, один, - согласился он, но улыбка стала только шире, и я не выдержала, засмеялась вместе со всеми.
Михаил Константинович покачал головой.
- Увидеть бы самому. Столько месяцев про этот мотор слушаю, а как оно всё вместе поедет, так и не поглядел.
- Весной покажем, - пообещала я. - Когда закончим кузов и проведём испытания.
Прокофий Игнатьевич слушал внимательно, иногда задавая короткие вопросы. Его больше всего заинтересовало, как машина возьмёт подъём и сколько сможет увезти груза.
- Для торговли пригодится, - заключил он, выслушав объяснения. - Если служить будет исправно.
Я кивнула. Деловые люди, кажется, любую новинку оценивали с точки зрения возможной пользы для бизнеса.
Принесли жаркое, и на некоторое время разговор притих, был слышен лишь стук приборов о тарелки. Потом Илья Петрович заговорил о доме, спросил, как устроились кабинеты. Я рассказала о наших новых книжных шкафах и пообещала показать всё сразу после обеда.
***
Гости засобирались после девяти вечера. Первыми уехали родители Петра. Пока он провожал их к экипажу, я попросила дядю и Прокофия Игнатьевича задержаться. Михаил сразу понял, о чём пойдёт речь, и, кивнув Прокофию, чтобы следовал за ним, прошёл в мой кабинет.
Пётр вскоре присоединился к нам и принёс из соседней комнаты ещё один стул. Я попросила мужчин садиться, достала карту и развернула её на столе.
- Прокофий Игнатьевич, я хочу предложить вам работу, - начала я, решив не ходить вокруг да около. - Дядюшка уже в курсе моего замысла, осталось обсудить его с вами.
Тиунов устроился удобнее и сложил руки на коленях.
- Слушаю, Александра Николаевна.
- Работа за границей. Надолго. Мне понадобится управляющий торговым делом на Аляске.
Мужчина удивлённо приподнял брови и наклонился к карте.
- Далеко же вы забрались.
- Да, - я показала побережье. - Начать хотим с Ситки. Откроем небольшую контору и склад, будем торговать припасами, а затем, если всё пойдёт так, как мы рассчитываем, будем расширяться.
Весной мы долго обсуждали, где следует искать участки и какие сведения запрашивать у американского посредника. За это время мои дела успели разрастись, я вышла замуж, а заморское предприятие так и осталось на уровне переписки, а времени больше, увы, не становилось, поэтому следовало ускориться.
- Чем торговать собираетесь? - спросил Прокофий Игнатьевич.
- Продовольствием, инструментом, одеждой. Люди едут на Север, ищут золото, устраивают промыслы. Им нужны припасы, а доставка стоит дорого. Мы можем закупать часть товара через дядюшкины связи, остальное брать в Сан-Франциско.
- Прежде выяснить бы, что на месте лучше расходится, - заметил Прокофий. - Привезти можно всякого, да потом годами держать на складе.
Я одобрительно кивнула.
- Именно поэтому туда должен поехать человек, который умеет торговать. До больших закупок потребуется осмотреться, узнать цены и поговорить с местными.
- А место под склад уже куплено? - Тиунов снова посмотрел на карту.
- Пока нет, - ответил дядя Михаил. - Сначала проверим те варианты, что мне прислал Коул. Конторы американские понадобятся, поверенные. Саша торопиться с купчими не велит.
- Я хочу понимать, что именно нам продают, - пояснила я. - Где берег, как подвозить товар, кому принадлежит участок и какие на нём обязательства.
Прокофий Игнатьевич слушал, уже не скрывая интереса.
- Людей туда могу взять своих или придётся искать среди местных?
- Думаю, часть наймём здесь, чтобы при этом свободно говорили по-английски, хотя бы парочка. Остальных помощников подберёте уже там.
- Я по-английски не умею, - предупредил он.
- Значит, начнёте учить завтра же, - улыбнулась я. - До отъезда ещё есть время.
Тиунов помолчал, гипнотизируя стену у меня над плечом. Я не торопила. Для меня Аляска была возможностью опередить золотую лихорадку и создать торговлю там, где вскоре возникнет огромный спрос. Для него речь шла о незнакомой стране, чужом языке и годах, которые он проведёт вдали от привычной жизни.
- А кому отвечать за дело? - наконец спросил он.
- Нам с Михаилом Константиновичем, - отозвалась я. - Но большинство решений придётся принимать вам. Ждать нашего письма по каждому вопросу невозможно.
- Полномочия распишем подробно, - заговорил Пётр. - Какие договоры можете заключать самостоятельно, какие расходы утверждать, когда требовать дополнительного согласования. Вы должны понимать пределы ответственности, чтобы быть спокойным.
Прокофий Игнатьевич одобрительно хмыкнул:
- Это правильно.
- Дорогу оплатим. Жильё первое время будете снимать, на то мы выделим отдельные деньги. Жалованье предлагаю втрое против нынешнего, кроме того, долю от прибыли.
- Щедро, - изумлённо округлил глаза Тиунов.
- Обязанностей будет много и ехать придётся на несколько лет, - повторила я, - подумайте обо всём хорошенько, Прокофий Игнатьевич. Я не тороплю.
Михаил Константинович потянул себя за бороду.
- Я бы его и здесь без дела не оставил, - проворчал он.
- Знаю, дядюшка, - понимающе кивнула я, едва сдержав улыбку.
- Но ты думай, дружище, предложение такое раз в жизни делают, - сказал дядя, повернувшись к Тиунову.
Прокофий Игнатьевич ответил ему короткой улыбкой и вновь повернулся ко мне.
- Несколько лет - это сколько?
- Рассчитывать следует по меньшей мере лет на пять, - ответила я. - И ещё об одном скажу сразу. Если вдруг пожелаете поселиться в Америке навсегда и принять её гражданство, я предложу вам часть акций, и вы войдёте в дело моим компаньоном.
Он перестал улыбаться. В кабинете стало тихо. Михаил Константинович ещё раз дёрнул себя за бороду.
- Стало быть, из русского подданства выйти? - уточнил Прокофий Игнатьевич.
- При получении гражданства придётся присягнуть Соединённым Штатам и отказаться от прежней верности, - объяснил Пётр. - Все последствия мы разберём с вами отдельно.
- Поэтому я и не прошу отвечать сегодня, - добавила я. - Условия нужно прочесть, обсудить с близкими и решить, подходит ли вам такая жизнь.
- У меня никого не осталось, Александра Николаевна, - грустно улыбнулся Прокофий.
- У вас есть мы, - я посмотрела в его тёмные глаза. - Вы часть нашей семьи и доверить столь важное дело, если быть с вами до конца честной, нам больше некому.
- Спасибо, - только и смог проговорить он.
А я, видя его смущение, пододвинула карту и показала ему Ситку, потом побережье Кеная и бухту Линн. Он задал ещё несколько вопросов о торговле и сроках. Я ответила на то, что уже знала.
Наконец Тиунов откинулся на спинку стула.
- Бумаги мне дадите?
- Пётр подготовит изложение условий. И копии того, что получили из Америки, тоже передадим.
- Я почитаю, обдумаю всё, вон, с Михаилом Константиновичем обсудим. И дам ответ.
- Договорились, - кивнула я, встала и мы пожали друг другу руки.
Дядюшка тоже поднялся.
- На сегодня довольно, Сашенька. Нам ещё домой идти.
Я посмотрела на часы.
- И правда, засиделись.
Мы спустились в переднюю. Мотя принесла гостям верхнюю одежду и вручила дяде свёрток.
- Прасковья велела пирога вам передать.
- Вот за это благодарствую, - Михаил принял свёрток и обернулся ко мне. - Завтра загляну, по чайной есть вопрос.
- Приходите к ужину, полагаю, раньше вы меня дома не застанете, - предупредила я.
Дядя кивнул, обнял меня на прощание и вышел вслед за Прокофием Игнатьевичем.
