Перейти к содержанию

Контракт на невинность. Чужая невеста Императора Драконов

Автор:

Категория
Любовное фэнтези
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
16+
Обновлено
12.11.2026

Аннотация

Я счастливая невеста, совсем скоро моя свадьба. Но все меняется, когда приходит приказ отправить меня в императорский дворец: Его Величество желает воспользоваться «Правом на невинность», старинным договором, заключённым моим предком с правящей династией. Я в ужасе, ведь по слухам император настоящее чудовище. Но даже если я выживу после ночи с ним, то с его ложа отправлюсь в глухой монастырь, где проведу остаток жизни – оскверненная другим мужчиной жениху я не нужна. Как спастись от страшной участи?

Читать «Контракт на невинность. Чужая невеста Императора Драконов» — Дарина Ромм онлайн

Страница 2 из 3

– А вы просто пташка невинная, вот что я вам скажу, госпожа Марианна! Всегда о себе думаете хуже, чем надобно. Вините себя за проступки, которые и проступками-то не назвать. Зато в других ничего дурного не замечаете. Плохо это, такой беззубой быть да во всех добро видеть, можно сильно обжечься.

– Ты о чем говоришь, нянюшка? Неужели кто-то так замуж может выйти, как ты говоришь? А мужчина этот… ну, которого обманули. Неужели даже не догадался, что это не… не его ребенок? – я была в такой оторопи, что даже не обратила внимания на нянюшкины упреки в мой адрес.

– Тюфяк он, этот мужчина. Но оно и к лучшему, что он такой мягкотелый, все, как надо, обернулось, – буркнула няня, отводя глаза. – Добрый он и любит ее…

– Да кто и кого любит, не понимаю?!

– Ох, болтаю я, сама не знаю что! – вдруг запричитала старушка, всплеснув руками. – Это я из времен моей молодости историю вспомнила. Не обращайте внимания, госпожа Марианна, вам эти вещи знать еще рано, не положено. Лучше перескажите, что на завтраке было? Как он себя показал, граф ваш?

Я села на кровати и вздохнула:

– Сидел со мной рядом. Все время смотрел на меня, иногда улыбался или спрашивал что-нибудь. Когда завтрак закончился, то стул мне отодвинул и подал левую руку. Правая у него повреждена, похоже, он ее все время неловко держал. Даже бокал с вином брал левой рукой.

Я замолчала, не зная, что еще рассказать, а няня покачала головой удрученно:

– Да уж, смотрю, не бьется ваше сердечко с ним рядом быстрее обычного, не трепещет от его улыбок. Ну оно и к лучшему, что голову не потеряете ни от какой там любви.

– Я его люблю, ты ошибаешься, нянюшка! – поправила я старушку строго. Покосилась на дверь и шепотом попросила: – Давай не будем про графа. Объясни лучше, что ты про мою магию говорила?

Няня тоже покосилась на дверь и отрицательно покачала головой. Почти беззвучно произнесла:

– Потом, деточка, когда совсем одни будем. Может даже, когда к жениху своему поедете, по дороге и расскажу. Вы ведь возьмете с собой в мужнин дом старую нянюшку?

– Конечно возьму, куда я без тебя! Ты ведь мне как родная, ни одного дня своей жизни без тебя не помню, – уверенно ответила я.

– Так и не было у вас ни одного дня без меня, голубушка моя. Как родились вы, так меня к вам и приставили. На руки дали и велели беречь пуще глаза. Я и берегла, как умела, – растроганно произнесла нянюшка и смахнула со щеки слезинку. – Ладно, побегу я, матушка ваша велела к ней подойти, как с вами закончу. Сказала задание какое-то даст.

Повинуясь внезапному порыву, я подскочила с кровати и крепко обняла пожилую женщину.

– Ты лучшая нянюшка на свете, и я очень-очень тебя люблю, — прошептала, прижимаясь губами к ее мягкой, пахнущей лавандой морщинистой щеке. – Как освободишься, приходи, поможешь мне выбрать наряд на ужин, — бросила ей легкомысленно. Снова запрыгнула на кровать. Зарылась в подушки, даже не подозревая, что в следующий раз увижу свою нянюшку очень нескоро.

Остаток дня я провела в мастерской, обрабатывала и консервировала семицветы, чтобы на целый год, а то и два сохранить. Не знаю, конечно, нужны будут на севере мои духи кому-то или нет. И разрешит ли муж мне этим делом заниматься?

Но, может, успею до свадьбы побольше благовоний сделать и отнести мэтру Годфри, через которого с покупателями связываюсь. Оставлю у него, он продаст, а выручку батюшке отнесет. Жаль только, времени у меня мало до свадьбы, всего неделя, много сделать не смогу.

По сердцу снова побежал холодок, и тоскливое предчувствие сжало горло. Казалось, вот-вот что-то нехорошее случится. Только я никак не могла понять, что именно…

На обеде никого, кроме матушки и нас с Лаурой не было. Граф вместе с батюшкой отправился осматривать земли, которые мне в приданное отходят: несколько пашен, лес за речкой и луг, что лежал как раз между замком и Зеркальным лесом. Непонятно только, как граф собирается этим управлять, если земли здесь, а он будет на севере жить? Или через батюшку в доверительное управление отдаст?

Да, хорошее у меня приданное, щедрое. Лаура, когда узнала, сколько земли, монет, сундуков с тканями, посудой и бельем я заберу в дом мужа, такой крик подняла! Чуть не воровкой меня называла, обвиняя, что я хитростью у батюшки все это выцарапала. Дескать, на самом деле половина из моего приданного по праву ей должна принадлежать.

Батюшка на эти вопли даже растерялся, не знал, что и сказать – младшая дочка у него любимица, и ее несправедливые обвинения ему особенно больно по сердцу ударили. Пока матушка на Лауру не прикрикнула, так и стоял по всему дому шум и слезы.

Вот и сейчас, на мой вопрос, почему на обеде нет батюшки и Росмуса, Лаура оскалила беленькие зубки и прошипела в мою сторону:

– Поехали осматривать МОИ земли, которые ты у меня украла!

– Лаура! – одернула ее матушка, и сестра замолчала. Но продолжала весь обед дуться и смотреть на меня с возмущением, словно я, и правда, что-то у нее отобрала.

Аппетит под такими взглядами пропал подчистую. Я вяло поковырялась в тарелке и, когда с десертами было покончено, спросила у матушки разрешения выйти из-за стола. Попрощалась и быстро сбежала обратно в мастерскую, где провозилась с духами до вечера.

Только перед самым ужином спохватилась и вернулась к себе, чтобы поменять рабочее платье на чистое. Зато за день успела изготовить большую партию товара – с его продажи можно будет несколько месяцев безбедно прожить, если не транжирить на пустяки, конечно.

В комнате меня поджидала матушкина вторая горничная Лекка, вредная, никогда не улыбающаяся женщина с неприятным взглядом.

- А где нянюшка? – весело спросила я. Это размер суммы, которую выручу за сегодняшнюю работу так поднял мне настроение, что я даже про свою непонятную тоску и дурные предчувствия забыла!

– Госпожа отправила ее с поручением. Я буду вам помогать, пока к мужу не уедете, – ответила женщина равнодушно. Поторопила, брезгливо оглядывая мой заляпанный маслом и экстрактами трав подол: – Снимайте скорее свое платье, госпожа. Как можно было так испачкаться, вы ведь благородная дама, будущая графиня!

– Я духи делала, а это, знаешь ли, не с пяльцами в гостиной сидеть. То там брызнет, то тут капнет, вот и пятна на платье, – объяснила я, стараясь говорить спокойно, хотя очень хотелось прикрикнуть на нахалку. Но нет, не дело это на прислугу голос повышать, даже если она ведет себя не так, как положено.

– Разве это нормально, чтобы дочка благородного графа такими вещами занималась? Вы словно простолюдинка какая-то, госпожа Марианна, – вдруг нагло заявила горничная.

Я даже перестала платье с себя стаскивать. Уставилась на нее и возмущенно произнесла:

– Ты свое жалование получаешь именно из этих простолюдинских денег, Лекка. И чтобы тебе неповадно было язык распускать, я попрошу батюшку больше тебе из моих заработков не платить. Жди, пока арендаторы плату внесут. Только, боюсь, тогда ты свое жалование раз в год видеть будешь.

Отвернулась от недовольно скривившейся нахалки и велела:

– Покинь комнату, мне твои услуги не нужны. Если нянюшка занята, сама оденусь.

Когда Лекка, громко хлопнув дверью, ушла, я без сил опустилась на кровать – что это я так разбушевалась? Ведь давно привыкла, что никому в замке моя работа не нравится: матушка считает ее низменной, Лаура презирает меня за торговлю, слуги посмеиваются… Только батюшка всегда радуется и благодарит, когда я ему мешочек с монетами приношу.

С платьем для ужина я кое-как сумела справиться, благо крючки и петельки на нем магические и сами по команде затягиваются-застегиваются. Прическу соорудить тоже было несложно: просто собрала волосы наверх, заколола шпильками и выпустила к лицу один волнистый локон. В довершение нанесла капельку своих духов на запястье. Конечно, совсем крошечную, чтобы матушка не учуяла и не отправила меня смывать с себя "развратный"запах.

За пять минут до ужина я вышла из комнаты и пошла к столовой. Про себя гадала, с каким же поручением и куда матушка могла отправить мою нянюшку? Неужели помоложе слуг в доме нет, что пришлось старушку куда-то посылать на ночь глядя? Или из-за приезда графа и его людей все слуги нагружены работой?

Решив сократить путь, я свернула от своей двери направо в узкий боковой коридорчик. В дальнем его конце начиналась винтовая лестница, выводящая сразу к дверям столовой. Удобно, не надо долго спускаться по широкой, со множеством поворотов центральной лестнице, а потом через половину первого этажа идти к дверям парадной столовой.

В коридорчик, по которому я шла, выходило несколько запертых комнат. Раньше в них селили гостей, но в последние годы они пустовали. Горничные изредка делали там уборку, но в основном комнаты стояли запертыми. Перед приездом моего жениха их тоже не стали открывать. Решили, что свиту графа поселят на нижнем этаже, а сам он будет жить рядом с покоями хозяев.

Поэтому, обнаружив, что дверь в одну из комнат слегка приоткрыта, я остановилась. Почему-то торопливо забилось сердце, и снова к горлу подкатила тревога. Не зная, зачем это делаю, я взялась за ручку и потянула дверь на себя.

6

В комнате царил полумрак: плотные шторы закрывали окна, не давая закатным солнечным лучам проникнуть внутрь.

Я замерла на пороге, не решаясь идти дальше и давая глазам привыкнуть к полутьме. И тут в глубине комнаты раздался странный звук, скорее, стон, и еще чье-то тяжелое дыхание, перемежающееся низким рычанием и ритмичным скрипом. Потом только долгий скрип, снова рычание и громкий женский стон.

Святая Малесса, неужели там над кем-то издеваются! Неслышно ступая, я вернулась в коридор и бесшумно сняла со стены подсвечник для магических свечей. Стараясь унять колотящееся сердце, на цыпочках вернулась в комнату. Сделала еще несколько осторожных шагов и застыла, глядя на открывшееся мне зрелище…

На широкой кровати среди скомканных простыней сжимали друг друга в объятиях два тела, мужское и женское. Иссиня-черные волосы мужчины закрывали лицо женщины, а своим мускулистым телом он, казалось, хотел раздавить ее. Мужчина двигался медленно и ритмично, под скрип кровати и стоны, которые издавала женщина. Полумрак скрывал ее лицо. Я различала только белую ногу, согнутым коленом обнимавшую обнаженное мужское бедро, полную грудь под смуглой мужской ладонью и белокурые волосы, разметавшиеся по подушке.

Внезапно мужское тело задвигалось быстрее, жестче, а женские стоны стали громче, жалобнее. Дыхание обоих потяжелело и из груди мужчины вырвался низкий, гортанный рык. Еще несколько движений обнаженного мускулистого тела, и женщина, вскрикнув, забилась под придавившей ее тушей.

«Что же я стою! Она ведь сейчас умрет!» - опомнилась я и, шагнув к кровати, с силой опустила на темноволосую мужскую макушку канделябр.

- Отпусти ее, мерзавец! – закричала, на всякий случай отскакивая от кровати.

Мужчина сдавленно зарычал, но продолжил двигаться, словно не почувствовал моего удара. Раз, другой, третий... бесконечно долго продолжал вонзаться своим телом в затихшую под ним женщину и вдруг низко застонал. Мускулистое тело несколько раз дернулось и обмякло.

– Отпусти бедняжку и убирайся! Я сейчас позову на помощь! – проговорила я дрожащим голосом. Подняла свое оружие, готовясь снова ударить, и в ужасе застыла, глядя, как с кровати поднимается… мой жених.

- Г-граф Ф-ферсей! – пролепетала я и начала отступать от надвигающегося на меня обнаженного мужчины. Лицо его было искажено жуткой гримасой, из-под иссиня-черных волос по виску бежала тонкая красная дорожка. Сейчас он был совершенно не похож на себя, обходительного, вежливого и всегда бесстрастного. На меня шел какой-то монстр: голый, с влажно поблескивающей на плечах кожей, с покрытой густой бурой шерстью грудью, горящими красным глазами и оскаленными в жестокой ухмылке зубами.

- Не подходите! – я еще выше подняла канделябр и начала отступать.

- Так, значит, моя маленькая девственница-невеста решила подсмотреть за взрослыми играми? – граф еще сильнее оскалился и вдруг метнулся ко мне.

В ужасе, что сейчас он со мной начнет делать то же самое, что с лежащей на кровати женщиной, я размахнулась и бросила канделябр ему в лицо. Отпрыгнула к двери и рванула прочь из комнаты, от страха не соображая, куда бегу. Метнулась в одну сторону, потом развернулась и понеслась в другую. Снова повернула и помчалась обратно...

Опомнилась только, когда чуть не сбила поднявшуюся по лестнице матушку.

- Что происходит, Марианна?! Почему ты в таком виде?! – холодный голос графини мигом привел меня в чувство.

Несколько раз втянув воздух в легкие, я сделала книксен:

- Доброго заката, матушка.

- Доброго. Я не слышу ответа на свой вопрос, Марианна. Почему ты несешься сломя голову, забыв о манерах? Что с твоей прической, что за румянец на лице? Ты похожа на прачку, убегающую от пьяного мужа, а не на дочь графа. Мне стыдно за тебя!

Я прижала ладони к горящим щекам, словно надеясь этим движением остудить их. Надо рассказать маме, что я только что видела, но рот у меня почему-то онемел.

- Простите, матушка, — пролепетала, с трудом ворочая языком. Подняла руки, пытаясь поправить прическу, и тут сзади раздался спокойный голос графа:

- Моя невеста увидела… мышь, госпожа Дархил. Да, удивительно, но мимо нее пробежала большая и наглая мышь. Марианна так чувствительна, поэтому испугалась. Пока я расправлялся с хвостатой дрянью, малышка в ужасе помчалась прочь.

Говоря это, граф подошел совсем близко и встал рядом со мной. Лицо у него было совершенно спокойно, только на виске с моей стороны остался еле заметный след подсохшей крови. Да на лбу над левой бровью виднелась свежая ссадина. Я дернулась было, чтобы отодвинуться от него, но под ледяным взглядом матушки замерла и опустила глаза.

- Ты испугалась мыши, Марианна? – произнесла она недовольно и, не дожидаясь моего ответа, обратилась к графу: - Моя старшая дочь бывает импульсивна. Но вы же понимаете, граф, это молодость. Уверена, под вашим присмотром она быстро избавится от этого недостатка.

- Не сомневаюсь и обещаю приложить для этого все усилия, — проговорил граф любезно.

Матушка чуть приподняла уголки губ, обозначив улыбку, и предложила:

- Думаю, нам стоит пройти в столовую – на ужин прибыли несколько семей наших соседей. Они хотят познакомиться с вами, граф, и порадоваться счастью, которое ожидает мою дочь в браке с таким достойным мужчиной.

Граф молча подал матушке левую руку и, когда она оперлась на нее, не оглядываясь, пошел в сторону парадной лестницы. Я осталась на месте, потому что ноги отказывались меня слушаться. Стояла и глядела им вслед: изящная, прекрасная, как фея ночи, женщина и высокий красивый мужчина в безукоризненно сидящем костюме. Интересно, как он смог так быстро одеться и успеть как ни в чем не бывало выйти в коридор? Наверное, применил магию…

Святая Малесса, о чем я думаю! О костюме! Надо ведь пойти в комнату и проверить, что там с бедняжкой, которую мучил граф, возможно ей требуется помощь.

Никуда пойти я не успела: дверь комнаты приоткрылась, и из нее в коридор выскользнула Стерша, одна из наших горничных. На ходу поправляя разлохматившиеся светлые волосы, пошла в мою сторону.

- Стерша… Это ты была с графом? – спросила я, вглядываясь в ее лицо. – Как ты себя чувствуешь? Граф сделал с тобой что-то плохое?

В ответ она глупо хихикнула и посмотрела на меня снисходительно.

- Что вы, госпожа Марианна! Наоборот… Я очень довольна, — сладко улыбнулась и потянулась, словно сытая кошка, выпятив вперед полную грудь. – Зря вы забеспокоились и драться начали, чуть не испортили нам с графом все удовольствие.

- Что?! Удовольствие?! – я изумленно уставилась на служанку. – Так ты… ты добровольно ему разрешила делать с собой что-то ужасное?

- Да какое ужасное, госпожа Марианна, скажете тоже! Вот выйдете замуж за графа, и вам тоже будет это "ужасное", — сладко пропела девушка и еще раз потянулась. – Давно мне так хорошо не было, спасибо вашей матушке, что послала меня в этой спальне прибраться. Я только начала тряпкой возить, а тут граф в комнату заглянул… Ну и…

- Да вы не ревнуйте, госпожа Марианна, — добавила Стерша, взглянув на мое лицо. – Знатные господа завсегда с горничными кувыркаются, когда их жена не удовлетворяет. Или вот как у вас: пока вы невеста, граф к вам не может приблизиться. Но он же мужчина, ему надо…

- Что надо? – я никак не могла сообразить, о чем толкует служанка.

- Ну… любви, тела женского, ласки… Понимаете?

- Стерша, пошла отсюда! – рявкнули у меня за спиной.

Служанку словно ветром сдуло, а передо мной появилось недовольное лицо матушкиной второй горничной:

- Госпожа Марианна, только вас и ждут на ужин. Опять вы свои плохие манеры показываете!

- Да, иду, — процедила я сквозь зубы и пошла к столовой. По пути так и эдак вертела в голове разговор со Стершей – что же там такое было, в той спальне? Она ведь стонала, жалобно так, словно ей больно! Но получается, если девушка с графом это делала добровольно, то я зря его канделябром огрела? По голове, потом по лицу еще...

Святая Малесса! Такой сумбур у меня в голове, и посоветоваться не с кем, нянюшку, как назло, куда-то услали… Ничего, после ужина, когда вернется, все ей расскажу и выспрошу, что там такое в комнате было. А то мне скоро замуж за графа выходить, а я вообще не поняла, о чем Стерша говорила. Но, судя по всему, это что-то важное для мужчин, и мне, как хорошей жене, надо это знать.

Однако и после ужина, который для меня прошел в страшном напряжении и неловкости под взглядами графа, нянюшка не пришла. Я сама разделась, расчесала волосы и надела ночную сорочку. Забралась под одеяло и только хотела поразмышлять над событиями дня, как глаза мои закрылись, и я заснула. Только и успела пообещать себе подумать обо всем завтра утром.

Но утром меня ждало такое известие, что лучше бы оно не наступало, это утро!

7

Разбудила меня противная матушкина горничная.

- Вставайте, госпожа Марианна, госпожа Розея велела вас пораньше поднять, — произнесла очень громко и начала раздвигать шторы, запуская яркое солнце в комнату.

Я недовольно замычала, уворачиваясь от ослепившего меня луча, села, протирая глаза.

- Зачем так рано? – спросила зевая.

- Дел у вас много. Модистка на примерку сейчас приедет, наряд для храма привезет. К сапожнику надо сходить, примерить туфли и сапоги, которые в дорогу вам шьют. Седло новое должны прислать – вы же к храму верхом поедете. Или вы забыли, что свадьба у вас через неделю, госпожа Марианна? – ядовито-медовым голосом просюсюкала Лекка.

- Не забыла, — ответила я мрачно.

Как тут забудешь, если то сердце от страха перед будущим сжимается и тревога по нему змеей ползет, то, наоборот, радостно становится и предвкушение зарождается, что впереди меня ждет счастье?!

Еще и сон сегодня такой странный видела! Будто стою я у алтаря в свадебном наряде, только за руку меня держит не граф Ферсей, а другой мужчина. Кто? Я не поняла, лицо его не увидела. И храм вовсе не наш скромный, где я замуж выйти должна, а огромный, с потолком, теряющимся где-то высоко-высоко. Богато украшенный храм, с алтарем из драгоценного красного драконьего камня, редкости несусветной.

Я о таком никогда не слышала и не видела, конечно. Даже когда мы год назад в столицу ездили и с матушкой в главный столичный храм заходили, но и там такой красоты и богатства не видели. Наверное, это мое воображение нарисовало и во сне выдало. Только вот тревожное чувство в душе усилилось от такого сновидения.

- Ну коль не забыли, то вставайте, — Лекка протянула мне платье. – Вот это наденете, матушка ваша велела.

- С таким огромным вырезом? – удивилась я. – На завтрак такое не надевают, это вечернее платье.

- Госпожа велела вам это надеть, — упрямо повторила горничная.

- Тогда позови нянюшку, пусть поможет мне, — вздохнула я. Раз матушка велела, никуда не денешься, придется ключицами и половиной груди сверкать перед графом.

- Нет вашей няньки в замке, я вам до свадьбы прислуживать буду, — Лекка ухватилась за край одеяла и потянула его с меня. – Вставайте скорее, говорю вам.

- Как нет нянюшки в замке?! – ахнула я, вцепившись в одеяло с другого конца. Вытаращилась на женщину: - Где она и когда вернется?

- У госпожи спрашивайте, мое дело - маленькое: одеть вас и в гостиную привести, а не на вопросы отвечать! – отрезала горничная и с такой силой дернула одеяло, что оно выскользнуло из моих рук.

- Уходи, я сама оденусь, — велела я, все еще ошарашенная новостью о нянюшке. Куда и как надолго ее отправили? Ей же надо успеть вернуться до свадьбы, чтобы и в храм меня нарядить, и свои вещи собрать, чтобы со мной в дом мужа поехать. Да и про магию мою она так и не рассказала!

Я замерла и попробовала прислушаться к себе – неужели, и правда, есть у меня сила? Прячется где-то внутри, запечатанная, а я и не знаю об этом. Но если это так, то зачем со мной такое сотворили? Магия - это же ценность, что дороже любого богатства! И кто это сделал? Нянюшка обмолвилась, что мама велела, но почему?!

А Лаура, ее тоже запечатали? Ведь если у одной сестры магия есть, то и вторая должна быть одаренной. Сколько вопросов, и спросить не у кого!

Вспомнив про все еще стоящую у кровати Лекку, я вскочила, выхватила у нее платье и помчалась в ванную. Захлопнула дверь перед недовольным носом горничной, умылась и торопливо поменяла ночную сорочку на присланный матушкой наряд.

Скептически оглядела свое отражение в зеркале – да уж, вся грудь напоказ. Хотя платье красивое, конечно. Нежно-розовое, отделанное более темными кружевами, оно изящно облегало стан и делало мои вечно румяные щеки бледнее и благороднее. Матушке понравится, как я выгляжу.

В малой гостиной меня уже ждали мама с портнихой и, вот уж диво-дивное, Лаура. Она-то с чего в такую рань поднялась, ведь обычно позже всех встает?

- Наконец, ждем ее тут! – прошипела сестра, когда я зашла в комнату. Получила предупреждающий взгляд от матушки, недовольно выпятила нижнюю губу, но замолкла.

- Посмотри, Марианна, эти платья тебе приготовили в качестве приданного.

Матушка сделала знак, и портниха, худенькая суетливая женщина с воспаленными от недосыпа глазами, вскочила на ноги. Начала стаскивать чехлы, открывая развешанные на длинной палке платья.

- Вот это, госпожа Марианна, вам в дорогу надеть, когда с мужем поедете к нему в дом, — принялась объяснять. - Это переоденете, как из храма выйдете уже замужней дамой и на пир пойдете. В этом в доме мужа в первый день будете – вы по обычаю должны его провести в своем наряде, из родительского дома привезенном.

- А вдруг у графа Ферсея другие правила в доме? А наша белобрысая будет, как дура, ходить в девичьем платьице, — фыркнула Лаура, завистливым взглядом рассматривая мои новые наряды.

- Тогда я его сниму и пришлю тебе, можешь донашивать, — произнесла я с удивившей меня саму резкостью.

Да сколько она будет шпынять меня?! Половины дня не проходит, чтобы не плеснула в мою сторону чашку помоев. А как граф ко мне посватался, так совсем покоя от ее гадостей не стало…

- Молчать, — негромко произнесла матушка, и мы обе замолкли, по привычке опустили глаза.

Откашлявшись, модистка продолжила:

- Это наряд для последнего вечера перед свадьбой - «Прощай девственность» называется.

- Фу, какое уродливое! – конечно, долго молчать Лаура не смогла. Но в кои-то веки я была с ней согласна. Серо-коричневое, бесформенное, с глухим воротом и рукавами длиннее обычного, платье было откровенно безобразным. И даже дорогая ткань, из которой сшили наряд, не смягчала его отвратительный вид.

- Таков обычай: невеста должна предстать перед женихом максимально непривлекательной, чтобы ему было легче… эм-м… дотерпеть до брачной ночи, — хихикнула модистка.

Брачной ночи? В этот момент я впервые задумалась о том, что супружеская жизнь предполагает что-то такое, о чем не принято говорить вслух, например вместе спать. Нянюшка мне говорила, что дети рождаются, когда муж и жена спят в одной кровати… Эх, что же я тогда же не расспросила ее подробно про это все! Как надо с мужем спать, чтобы он доволен был и детки поскорее у нас родились! Теперь и не расспросишь нянюшку, если ее из замка услали куда-то. А, кроме нее, задать вопросы некому, не у матушки же такими вещами интересоваться…

- Показывай следующее платье, — оборвала графиня хихиканье портнихи.

Ничуть не смутившись, женщина сняла последний чехол:

- А это у нас свадебный наряд! – произнесла торжественно.

– Ах! – вырвался у меня возглас восторга при виде белоснежного, расшитого жемчугом и украшенного тончайшими кружевами платья. – Оно восхитительно!

- Но не для тебя. Твои белые волосы и кожа сольются с тканью, и никто не поймет, где заканчивается платье и начинаешься ты. Все будут оглядываться и спрашивать друг у друга: «Где невеста, почему мы видим только платье?», - подавшись ко мне, чтобы не услышала матушка, прошипела Лаура.

Подавив желание зажать ладонями уши, я повернулась к модистке:

- Прекрасная работа! Мне очень нравится…

Именно в этот момент распахнулась дверь, и в гостиную ворвался граф Ферсей. Его прекрасное лицо исказила ярость, глаза горели недобрым огнем. В ладони он судорожно комкал какую-то бумагу. За ним, суетливо взмахивая руками, бежал батюшка с выражением крайнего отчаяния на лице.

- Граф, вам нельзя сюда, жених не должен видеть платье невесты до свадьбы! Дурной знак! – заверещала модистка.

Матушка вдруг стала бледнее обычного. Поднялась на ноги, глядя на письмо в руке графа, и прерывающимся голосом спросила:

- Что такое?

- Ну вот, не бывать твоей свадьбе с графом, сестричка, — захихикала мне на ухо Лаура. – Он увидел твое платье, и все, конец твоему замужеству. Поздравляю, милая, ты так и умрешь старой девой!

8

- Перестань, пожалуйста! – попросила я, с тревогой переводя взгляд с батюшки на графа, а потом на бледную до синевы маму. Что происходит?!

- Что такое?! Вы спрашиваете, что такое, графиня?! – зарычал граф и швырнул письмо на столик возле кресла. – Почему я узнаю о подписанном вашим предком «Контракте на невинность» только сейчас, за неделю до свадьбы?!

- Граф, не смейте повышать голос на мою жену! – вдруг возмутился всегда мягкий, ненавидящий скандалы и ругань батюшка. – Вы в моем доме и будьте добры проявлять уважение к его хозяйке!

- В вашем доме?! – еще страшнее взревел граф и вдруг захохотал, запрокинув голову и сверкая крупными белоснежными зубами. Отсмеявшись, произнес издевательски: – Ваш дом наполовину мой, вы не забыли, граф Дархил?

«Что?! – ахнула я про себя. – Неужели батюшка переписал замок на графа? Но для чего?!».

Губы у матушки после этих слов горестно дрогнули. Лицо сделалось совсем бесцветным и на миг исказилось болезненной гримасой, но тут же вновь стало невозмутимым.

Несмотря на то что была в ужасе, я невольно восхитилась мамой - настоящая аристократка, несгибаемая, ни при каких обстоятельствах не теряющая достоинства и невозмутимость. У меня так никогда не получалось. Стоило заволноваться, и я начинала краснеть и заикаться от смущения, или глупо улыбаться и оправдываться.

- Объясните, что вас так взволновало, граф Ферсей, — холодно произнесла матушка, даже не подумав поднять полетевшее на столик письмо.

- Только что в ваш дом прибыл императорский посланник, — произнес граф, подчеркнуто выделив слова «ваш дом». Прошел вперед и устроился в кресле, где недавно сидела модистка, сейчас торопливо укрывающая чехлом мое свадебное платье. Небрежно развалился, закинул ногу на ногу и уже спокойнее продолжил:

- Да, графиня, он привёз письмо из дворца, — граф кивнул на скомканный лист, лежащий на столике, — в котором предъявлено требование Его Величества императора Дамиана доставить в его дворец мою невесту! МОЮ невесту Марианну Дархил!

- Для чего?! – ахнула я, почувствовав, как колени мгновенно ослабли и подогнулись. Император Дамиан - это чудовище! Дракон, про которого ходит столько ужасных слухов, требует доставить меня к нему во дворец! Зачем я ему понадобилась?!

В глазах начало темнеть, во рту появился кислый привкус, от ужаса закружилась голова. Я закрыла глаза и пошатнулась.

- Да стой же ты! – прошипела Лаура, подхватывая меня под локоть. – Не вздумай упасть в обморок и опозорить нас перед графом своей слабостью!

От ее слов и прикосновения жестких пальцев перед глазами словно прояснилось. Я с силой втянула в легкие воздух и выпрямилась, с благодарностью посмотрев на сестру:

- Я в порядке, спасибо, что поддержала.

Она ничего не ответила, только презрительно фыркнула и уставилась на графа.

- Этот контракт не применялся много столетий. О нем все давно забыли, — глухим голосом проговорила матушка, до побеления сжав пальцы на руках.

Граф повернулся к ней:

- Теперь почему-то вспомнили. Император требует, чтобы вы "собрали леди Марианну и подготовили ее к путешествию во дворец в сопровождении эскорта, который прибудет завтра на рассвете". Это я цитирую письмо. Ну-ка, графиня, объясните мне, почему правитель прислал этот приказ?

- Граф, вы не имеете права так разговаривать... - батюшка шагнул вперёд, загораживая собой жену.

- Имею! Я выкупил все ваши долги в обмен на вашу дочь! Невинную, а не побывавшую в постели императора! Или вы готовы вернуть мне уплаченную сумму, причём немедленно, граф?! - рявкнул Ферсей в диком бешенстве.

В душе у меня вспыхнуло возмущение - граф не смеет так разговаривать с моими родителями!

- Но... – воскликнул батюшка, вдруг смутился и виновато посмотрел на меня. – Приданное Марианны…

- Оно не покроет и половины уплаченной суммы. К тому же я выставлю вам неустойку за отказ от выполнения нашего соглашения, — в еще большем бешенстве рявкнул Ферсей.

- Граф, мы не отказываемся отдать за вас дочь. Но и не выполнить требование императора нельзя – контракт магический, его невозможно не исполнить, — все так же спокойно произнесла матушка.

Неожиданно в разговор вмешалась Лаура. Навесив на лицо самую сладкую из своих улыбок, она промурлыкала, глядя на графа:

- Что это за контракт на невинность? Императору зачем-то потребовались замшелые прелести моей сестрицы?

- Лаура, выйди из комнаты! Маранна, ты тоже, — неожиданно резко велел батюшка, но граф перебил его:

- Ни в коем случае, дорогой будущий тесть, они останутся!

Ферсей повернулся к нам с сестрой и подчеркнуто любезно сообщил:

- Когда-то давно прадед вашей матери подписал контракт, дающий право императору взять девственность любой девицы из его рода в любое время, в любом месте и таким способом, каким правителю захочется.

- Граф, перед вами невинные девушки! Им ни к чему такие... кхм... подробности! - возмутился батюшка.

- Ничего, пусть знают, что их ждёт, — граф снова оскалил зубы в злой усмешке. - Младшенькую ведь тоже может ожидать такой указ правителя.

Граф оценивающе с ног до головы оглядел фигуру Лауры, задержался на её декольте, одобрительно причмокнул губами. Потом перевел взгляд на меня, упёрся в мой глубокий вырез. И вдруг его глаза вспыхнули красным, точно так же, как тогда в спальне, когда он голый шёл на меня и был похож на зверя. Мои руки подлетели вверх в попытке прикрыть грудь. Под обжигающим мужским взглядом я попятилась, тщетно пытаясь подтянуть край корсета повыше.

- Не убегай, моя маленькая Марианна, — остановил меня зловещий голос графа. - Я не собираюсь никому отдавать твою невинность.

Мужчина поднялся на ноги и одним быстрым движением оказался рядом со мной, схватил за руку и дёрнул на себя.

- Она нужна мне самому, твоя девственность, моя милая невестушка, — произнёс, наклонившись и почти коснувшись губами моего лица.

Внезапно мне стало неприятно от его потяжелевшего дыхания, обжигающего кожу, и страшно под взглядом горящих красным огнем глаз.

- Граф, что вы себе позволяете! – воскликнул батюшка и попытался схватить моего жениха за руку.

В ответ Ферсей, не отводя от меня взгляда, с силой ударил его в грудь, от чего батюшка отлетел в сторону. Я ахнула и хотела кинуться к упавшему на пол родителю, но граф дернул меня к себе, не давая сделать ни шагу, повернулся к матушке и оскалился:

- Контракт не будет исполнен, потому что мы с моей маленькой Марианной поженимся прямо сейчас. Увы, отправленный за ней эскорт опоздает: когда они прибудут, чужая невеста для императора уже станет моей женой.

С этими словами граф еще крепче схватил меня за руку и потащил к двери:

- Быстро, графиня! Жреца в храм!

- Это невозможно! Требование исполнить контракт уже получено! – ответила матушка, переводя взгляд то на пытающегося подняться с пола мужа, то на графа Ферсея.

- Плевать! – граф остановился и, не выпуская мою руку из тисков своих пальцев, повернулся к матушке. - На чужую жену дракон не посмеет претендовать.

Тут взгляд графа упал на стоявшую рядом Лауру. Кукольный рот сестры округлился буквой «о», глаза возбужденно сверкали.

- Взамен отдайте ему младшую дочь, он будет доволен, — посоветовал небрежно.

- Нет! – взвизгнула Лаура и в испуге прижала кулачки к груди. – Мама! Я не хочу к дракону!

- Вы сами читали, граф, император требует именно Марианну, и на момент получения требования она не была замужем! – воскликнула матушка, все-таки растеряв свою невозмутимость. – Мы обязаны исполнить контракт, иначе магия сотрет всю семью с лица земли.

- Еще неизвестно, действительно ли контракт магический, или вы пытаетесь заговорить мне зубы, графиня. А вот я вас гарантированно пущу по миру, если не получу вашу дочь. Оставлю без гроша в кармане и без крыши над головой, — произнес граф с угрозой.

- Росмус, вы не можете быть так жестоки, — воскликнула я в ужасе.

Он что, не понимает, что значит не исполнить магический контракт?! Да от всех потомков моего прадеда, подписавшего этот договор, и следа не останется!

- Граф, вы можете жениться на нашей младшей дочери, — произнесла матушка дрожащим голосом. – Лаура вот-вот станет совершеннолетней. Она красива, невинна, хорошо воспитана. Приданое за ней будет вдвое больше, чем за Марианной.

- Почему больше, матушка? – несмотря на ужас положения удивилась я.

- Так и должно быть! – довольно воскликнула Лаура одновременно со мной.

Мама перевела на меня взгляд, мгновенно ставший привычно холодным:

- Зачем тебе приданое в монастыре, Марианна? Ты ведь понимаешь, что после императорского… внимания замуж тебя никто не возьмет? И жить с нами ты больше не сможешь, чтобы не портить репутацию сестры. Поэтому, когда правитель с тобой натешится, придется отправить тебя в монастырь. Конечно, если ты выживешь после общения с ним, — добавила еще холоднее.

- Нет!

Я покачнулась и схватилась за спинку стоящего рядом стула, чтобы не упасть. Значит, все страшилки про короля Дамиана – это не россказни, а правда?! И в своем дворце он сделает со мной что-то такое ужасное, что я могу умереть!

Святая Малесса! Не выполнить контракт - значит умереть. Причем не только мне, но и матушке с Лаурой, раз контракт заключил наш общий предок. Выполнить – значит мне все равно умереть. А если я выживу в лапах дракона, то после буду на всю жизнь заперта в монастыре!

Без сил я опустилась на стул и закрыла лицо ладонями, пытаясь успокоить мечущиеся мысли и унять бешено колотящееся сердце.

- Вот видите, графиня, вы все сами понимаете, — между тем почти ласково произнес граф. – Выбирайте: или ваша старшая дочь погибнет в лапах дракона, а я разорю вас, или вы зовете жреца, и Марианна становится моей женой. Тогда вы сможете продолжать жить в своем прекрасном замке и искать подходящего жениха для младшей дочери.

- Граф, контракт убьёт нас, если Марианна не отправится к его величеству. Женитесь на Лауре! — дрожащим голосом повторила матушка и вдруг бросила на меня умоляющий взгляд.

- Граф Ферсей... Росмус, я буду вам прекрасной женой, — с придыханием произнесла сестра и кокетливым жестом положила узкую ладошку на руку графа. Заглянула ему в глаза, затрепетав ресницами. – Зачем вам старая дева, моя сестрица?