Читать «Тень Лианет» — Ана Лем онлайн
Страница 9 из 11
Меня это удивило, ведь последний наш разговор состоялся около месяца назад. Тогда я пришла к Эрану и сообщила, что больше не могу позволить себе наши занятия. В ответ он незамедлительно предложил заниматься бесплатно. Я отказалась. Жалостливые подачки мне не нужны. Вот заработаю и вернусь в секцию.
— Я хотел узнать, как у тебя дела, — начал он.
— Эм-м, все хорошо, я устроилась на подработку в сортировочный пункт, как раз туда иду. У меня мало времени.
— Хорошо, я провожу тебя.
И мы пошли в сторону фармцентра.
— Давно устроилась?
— Почти месяц назад.
— Это здорово.
— Да, спасибо.
Разговор был на редкость неловким. Я никогда не чувствовала себя так глупо рядом с Эраном.
— Ты не передумала? — наконец перешел он к делу.
— Заниматься бесплатно?
— Да.
— Не передумала.
— Лиа, ты достигла больших успехов за такой короткий срок, тебе нельзя бросать, — настаивал Эран.
— Я не могу заниматься бесплатно.
— Я не обеднею без твоих денег.
— Эран, я просто так не могу.
Он замолчал и остановился. Я обернулась к нему.
— Подумай об этом еще раз. И приходи. Я буду тебя ждать.
Он так пронзительно посмотрел, что мне стало неловко отказывать ему.
— Спасибо, Эран. Я подумаю.
— Я буду тебя ждать, — повторил он.
Я кивнула, а он развернулся и ушел. Глядя ему вслед, я думала о том, как мне не хватает наших занятий. Как не хватает боли в теле, запаха ринга и ощущения внутреннего огня. Сердце сжалось от тоски. Я скучала по Эрану.
С тяжелым камнем на душе я продолжила путь. До КПП добралась всего за двадцать пять минут. Улыбчивый охранник просканировал меня ручным металлодетектором, проверил карманы и пожелал хорошего дня. Настроение сразу улучшилось.
Я зашагала вдоль протяженной полосы кленов, которые скрывали фармцентр от основной части города, и спустя десять минут добралась до небольшого белого здания с красной крышей.
— Привет, Чед!
— Доброе утро!
Чедвик был моим боссом. Славный мужик. В свои тридцать он выглядел на двадцать, причина тому — низкий рост и миловидное круглое лицо в ореоле густых русых волос.
— Как настроение? — он оторвал глаза от маленького пузырька с таблетками, который держал на расстоянии вытянутой руки из-за плохого зрения, и бросил его в коробку.
— Просто прекрасно! Завтра получу свою первую зарплату! — я обошла длинный металлический стол и скинула бомбер на коробки в складской зоне.
— Поздравляю тебя! — Из зала послышался звонкий голос Чедвика, а когда я вернулась, он мечтательно произнес, улыбаясь кривыми зубами: — Помню свою первую зарплату… Мне тогда было пятнадцать. Я работал курьером, развозил на велосипеде посылки с лекарствами. На первые заработанные деньги купил новый велосипед и сводил девчонку в кино. Это было улетно.
Я скривилась.
— Чед, так уже не говорят.
— Зачетно?
— Тем более нет.
Он рассмеялся и поднял руки:
— Сдаюсь, я слишком стар для этого дерьма.
Я рассмеялась в ответ.
— А ты что купишь на первые деньги?
Смех застрял у меня в горле. Я быстро прокашлялась и судорожно придумывала, что ответить. Не скажешь ведь, что накупишь продуктов, потому что мы нищие и нам нечего есть.
— Еще не придумала, — я выдавила улыбку.
— Так нельзя! Тебе обязательно нужно себя как-нибудь порадовать, иначе пропадет мотивация работать!
Ох, Чедвик, знал бы ты, как мотивирует голод и вечно уставший любимый человек, который пашет сверхурочно.
— Я что-нибудь придумаю.
— Умница, а теперь отнеси это на склад, — он достал из-под стойки небольшую коробку. — Проверь, чтобы артикулы совпадали и у всей партии был одинаковый срок годности.
— Будет сделано.
Я взяла коробку и отправилась на склад.
Половина дня прошла в привычном режиме. Работа была несложной и в какой-то мере даже интересной. Я стояла у большого стола и сортировала блистеры с таблетками, перекладывая их в нужные контейнеры.
Вдруг кто-то вынул наушник из моего уха и прошептал:
— Эй, красотка!
Сначала я дернулась, но следом расплылась в широкой улыбке и повернула голову, встретив изумрудные глаза с золотистыми крапинками.
— Привет!
Лиам развернул меня, прижал к столу и впился в мои губы. Я деликатно отпихнула его:
— Я же на работе!
— Здесь никого нет, — улыбнулся он, прикусывая мою нижнюю губу.
Мне стало чертовски жарко, его аромат с нотками цитруса и черного перца проник в нос и пробудил все самые горячие фантазии.
— Все равно, это непрофессионально, — на сей раз мне удалось оттолкнуть его на расстояние вытянутой руки.
— Я скучал по тебе.
— И я очень скучала.
Лиам держал небольшой бумажный пакет в руках. Он поднял его и произнес:
— Я принес обед!
— Лиам, ну не надо было!
— Что значит «не надо»? Ты со своей работой и так совсем исхудала.
«Это не из-за работы», — хотелось сказать мне, но вместо этого я ответила:
— Спасибо, что заботишься обо мне, — я поднялась на носочки и легко чмокнула его в нос.
Он расплылся в широкой белозубой улыбке.
— Так-то лучше. Пошли.
Я надела бомбер, и мы вышли в главный зал. Чедвик так увлеченно читал книгу, качаясь на стуле с закинутыми на стойку ногами, что даже не заметил нас.
— Чед, я на обед.
Он дернулся и чуть не упал назад, в последний момент ухватившись рукой за стол.
— Давай.
Вернув узкие очки на переносицу и поправив съехавшую за ухом сигарету, Чедвик вновь уткнулся в книгу.
Мы устроились на нашей привычной полянке под раскидистым кленом в глубине лесной полосы. Как только Лиам положил пакет с едой, тут же накинулся на меня. Его теплые руки проникли под толстовку, а губы накрыли мои. Он ласково водил пальцами по голой спине, вызывая табуны мурашек. Я отвечала ему так же яростно, притягивая его за воротник куртки ближе. В конечном итоге мы опустились на ковер из листьев. Лиам устроился у меня между ног, нависая сверху. Наши языки вели какую-то борьбу, а зубы кусали губы друг друга. Внизу живота стало горячо. Я закинула ноги, прижимаясь к Лиаму так близко, как только могла.
— Детка… — прохрипел Лиам, вбиваясь в меня через одежду. По телу пробежала волна удовольствия, и я потерлась своей промежностью о его пах.
— Я так хочу тебя… — прошептал он в мои губы.
— И я тебя, — задыхаясь, произнесла я.
Лиам нехотя отстранился и серьезно посмотрел на меня:
— Если мы продолжим в таком духе, ты не успеешь поесть.
— Это неважно, — я потянула его голову к себе.
— Нет, важно, — он облизал мои губы, но быстро отодвинулся.
Я разочарованно выдохнула, выпуская его из захвата.
— Знаю, детка, я тоже тебя люблю, — ухмыльнулся он.
Он помог мне сесть и разместился рядом, поправив задравшиеся куртку и кофту. Бросил последний томный взгляд на меня и прокашлялся, прогоняя возбуждение.
— Итак, сегодня в меню, — громко начал он, раскрывая пакет.
Я хихикнула, когда он стал вытаскивать еду.
— Сэндвич с грудинкой!
Я торжественно захлопала, и Лиам поставил контейнер мне на колени.
— Овощной салат!
Следующий контейнер под овации приземлился мне в руки.
— Печенье с шоколадной крошкой!
Вспышка восторга пронеслась в мозгу, когда я взяла в руки желтую пачку и положила ее рядом на землю, не желая, чтобы «самая божественная еда в мире» соседствовала с «просто едой».
Лиам заметил, что я спрятала пачку подальше от него, и, широко улыбаясь, покачал головой.
— Тут все для тебя, я не претендую, — засмеялся он.
— Знаю, просто на всякий случай, — игриво бросила я.
В последнюю очередь он достал вилку и термос.
Я открыла контейнеры и принялась за еду. Старалась есть медленно, чтобы Лиам ни о чем не догадался, но все равно слишком быстро отправляла вилку в рот. Он не замечал или делал вид, что не замечал, и болтал о школе и работе в единственной в городе автомастерской. Владельцем был его отец, и Лиам время от времени ему помогал.
Я пыталась внимательно слушать, пробиваясь через мысли «Как вкусно», «Я хочу еще» и «Жаль, что так мало». Лиам готовил для меня сам, и у него это получалось просто превосходно.
— Я так тебя люблю, — внезапно вырвалось у меня.
Лиам с понимающей улыбкой посмотрел мне в глаза.
— Детка, я тоже тебя люблю. Все в порядке?
Я отмахнулась.
— Да, просто очень рада тебя видеть, мне так тебя не хватает.
Я положила пакет с печеньем и термос на землю. Перебралась к нему на колени и обхватила руками, уткнувшись носом в шею. Вдыхала бы этот аромат каждую минуту жизни. Лиам обнял меня в ответ, поглаживая спину.
— Я тоже очень скучаю. Постоянно думаю о тебе. Дома, в школе, на работе. Ты всегда в моей голове. Засыпаю с мыслями о тебе и просыпаюсь тоже.
Каждое его слово било под дых.
— Как же это чертовски взаимно, — я сжала его крепче, пытаясь слиться с ним в единое существо.
— Ты придешь сегодня в Башню? — его голос наполнился хрипотцой.
Вот уже пару месяцев мы регулярно встречались с ним в той самой квартире, откуда смотрели на свадьбу Брауна. Там случился наш первый раз, который мне даже вспоминать больно. Лиам старался сделать все как можно бережнее и мягче, но я была страшно зажата, поэтому вышло как вышло. Зато спустя время наш секс стал поистине восхитительным — нежным и чутким.
— Я постараюсь.
Мои электронные часы завибрировали. Вот и все. Наше время закончилось. Я отстранилась и с тоской посмотрела в его красивое лицо. Прямые уверенные линии, четкая форма губ, густые темно-коричневые ресницы — Лиам был совершенством.
— Не смотри на меня так.
— Как?
— Вот так. Будто мы не увидимся еще вечность, и ты запоминаешь, как я выгляжу.
После того, что я планировала сегодня сделать, это было самым вероятным исходом.
— Прости, — я чмокнула его и сложила губы в искусственную улыбку.
Мы встали, собрали контейнеры в пакет и отправились к сортировочному пункту. Подходя к двери, Лиам взял меня за подбородок и чувственно поцеловал.
— До встречи, любовь моя.
— До встречи, душа моя.
Он бросил на меня последний долгий взгляд и отправился на КПП. А я вернулась к своим рабочим обязанностям, с замиранием сердца ожидая вечера.
***
Кто говорил: «Выбор есть всегда» — безбожно врал. Уверена, эти гребаные лжецы никогда не стояли перед реальным выбором между жизнью и смертью. Они никогда не сталкивались с ситуацией, когда выбора нет, а я не готова считать ментальную смерть любимого человека приемлемым вариантом.
Оказывается, мораль — это привилегия. Роскошь. Все моральные правила придумали те, кто никогда не стоял перед пустым холодильником и бабушкой с нейродегенерацией.
Я прожигала взглядом контейнер с дорогими препаратами.
Наконец-то в сортировочный пункт поступила партия новейшего «Нейростабилизатора L-5». Главная причина моего трудоустройства.
Вскоре после того, как мать покончила с собой, мы с Надин нашли ее заначку. Она хранила под матрасом несколько сотен дастов, большую часть которых мы еще в августе потратили на таблетки. Недавно они закончились, и Надин пришлось принимать те лекарства, что ей бесплатно выдавали в больнице. В результате она стала чувствовать себя заметно хуже и нередко теряла ориентацию в пространстве. Тогда я устроилась в сортировочный пункт с единственной целью — воровать лучшие таблетки. Вот так просто.
Я взяла серебристую пачку и застыла, не ощутив ожидаемого укола совести. Скорее, возникло чувство, будто я нарушаю не закон, а чью-то иллюзию правильной жизни.
Но иллюзии не лечат.
Легкая пачка таблеток оказалась во внутреннем кармане толстовки, я даже не ощутила ее веса. Застегнув молнию, я вписала в табель нужное число — на одну единицу меньше фактического количества, и закрыла коробку.
Попрощавшись с Чедвиком, я нырнула в лесополосу. За тем же толстым кленом, под которым мы обычно обедали с Лиамом, я вытряхнула все капсулы из блистера и сложила их в карман джинсов. Упаковку закопала под деревом, не забыв попросить прощения у него за экологическое преступление. Всего один день, а на моих плечах уже два правонарушения.
По дороге к КПП нервный комок все-таки скрутился в животе. Я стала считать шаги до поста охраны.
Один, два, три, четыре…
Вдруг датчики против кражи встроены в сами таблетки, а не только в блистер и коробку?
Десять, одиннадцать…
Вдруг охранник захочет проверить меня? Они никогда этого не делали, но вдруг…
Пятнадцать, шестнадцать…
Что со мной будет, если найдут в кармане таблетки? Посадят?
Двадцать, двадцать один…
Я перестала считать. Это не помогало.
Мысли роились, словно пчелы в улье: жужжали, суетились, действовали на нервы.
Когда я остановилась перед охранником, казалось, на моем лице крупными буквами было написано:
Воровка! Воровка! Воровка!
Охранник скользнул по мне взглядом и поднес детектор, небрежно водя вдоль тела. Я задержала дыхание, глядя в одну точку впереди — оранжевую табличку с названием улицы. Сердце сбилось с ритма, когда черный пластик опустился к переднему правому карману.
Черт, черт, черт.
— Хорошего вечера, — охранник буркнул фразу-автомат и скрылся в своей маленькой обители.
Я не стала задерживаться, чтобы не привлекать внимания, и быстро пошла вперед, по-прежнему не выпуская из глаз ориентир — оранжевую табличку.
Ноги чесались, умоляя меня бежать, но я показала, кто здесь главный, и нарочито спокойно пошла между знакомыми домами.
Сердце постепенно вошло в привычный ритм, и на моем лице расцвела улыбка триумфа. Я это сделала. Я, черт возьми, смогла! Это оказалось так просто! Теперь Надин будет жить нормальную привычную жизнь, и ей ничего не будет угрожать. Я готова была работать в сортировочном пункте до конца своих дней, если это будет гарантией спасения моей ба. Оставалось дело за малым — объяснить ей, откуда я взяла таблетки. Если она узнает, что я украла их, мне конец. Она скорее выберет сойти с ума, чем подвергнуть меня риску воровать для нее вновь и вновь…
— Как ты могла? — Надин оторвала взгляд от серебристых капсул, лежавших кучкой на кухонном столе, и схватилась за сердце. — Я не понимаю, о чем ты думала. Ты что натворила? Какую беду навлекла на наши головы!
Отчаяние, прозвучавшее в ее голосе, заставило меня пожалеть о том, что я показала ей таблетки. Нужно было просто подмешивать их в еду, как я изначально и планировала.
Стиснув зубы, я скрестила руки на груди, стараясь не обращать внимания на то, как мои ребра выпирали под тканью рубашки.
— Верни их туда, где взяла.
— Я не могу.
— Лианет!
— Они были в блистерах, я вытащила таблетки, а упаковку закопала.
— Господи ты боже мой! — воскликнула она и схватилась за голову, оседая на стул.
Я не могла сосчитать, сколько раз представляла, как Надин станет недееспособной, потеряет рассудок, перестанет узнавать меня, будет мочиться под себя и пускать слюни. А если это случится, мне придется продать свои органы, чтобы прокормить нас обеих.
Я глубоко втянула воздух и на одном дыхании произнесла:
— Ты примешь эти таблетки, а когда они закончатся, я принесу следующие, и еще, и еще, и так до конца моих дней.
— Тебя поймают и убьют! — закричала она, и слезы брызнули из ее глаз.
— Мне плевать!
Я никогда раньше не разговаривала так с Надин. Никогда. Она переживала за меня, а я грубила ей.
Ее густые брови, подернутые сединой, нахмурились, глаза потемнели... Я знала, что будет дальше — она разразится длинной тирадой о Боге и грехе, скажет молиться и просить Всевышнего о прощении. Но она увидела, что внутри меня сейчас кипел огонь, готовый вот-вот вырваться из-под контроля, и в кои-то веки это заставило ее промолчать.
Указав пальцем на таблетки, я тихо сказала:
— Принимать по одной раз в два дня вместе с едой.
Развернувшись, я пошла прочь, но ба вскочила со стула так, что он с грохотом опрокинулся, и поймала меня за руку. Заглянув мне в глаза, она умоляюще произнесла:
— Львенок, любовь моя, я умоляю тебя, не делай этого, рано или поздно тебя поймают. За воровство такого дорогого препарата безопасники или упекут тебя в тюрьму, или отправят за стену! И я не знаю, что из этого хуже!
— Надин, — я мягко сжала ее руку, не зная, что еще сказать.
Она сглотнула и с надрывом произнесла, сильнее впиваясь в мое предплечье:
— Я запрещаю тебе этим заниматься! Ты завтра же пойдешь и уволишься…
— Нет!
— Ты не будешь воровать!
Я вырвала руку. Моя челюсть сжалась. Тысячи грубых слов теснились в голове, и каждое норовило первым сорваться с губ. Но к тому времени, как я заговорила, мне удалось подавить гнев.
— Мне шестнадцать, Надин, а не шесть, прекрати отчитывать меня и говорить, что делать! Я прекрасно осознаю все риски…
— Я не буду пить ворованные таблетки!
Ее поза стала похожа на ту, в какую обычно встают дети, когда не получают желаемого.
Я задохнулась.
— Еще как будешь! Ты не посмеешь оставить меня одну! — мой голос сорвался на хрип.
— Если я стану недееспособной, меня определят в хоспис, и забота обо мне ляжет на плечи города. Ты сможешь навещать меня…
— Прекрати! Стоп! — закричала я и выставила руки перед собой. — Я не желаю это слушать! Как ты вообще можешь рассматривать этот вариант?
— Детка, я лучше умру, чем позволю тебе подвергать свою жизнь опасности и брать на душу такой грех…
Я перестала ее слушать. Мне не верилось, что она сдалась. Просто взяла и смирилась с неизбежным. И ни одна часть меня не могла этого принять.
— Разговор закончен, Надин, — оборвала я нескончаемый поток ее стенаний теми же словами, какие обычно использовала она.
Я ненавидела себя за свой тон. За то, что разговаривала с ней свысока. За ее жалобный взгляд.
Стиснув зубы, я пошла в свою комнату, чтобы сбежать в Башню и утолить свои печали в объятиях любви всей моей жизни.
Глава 10
Дни пошли своим чередом.
Надин еще несколько раз пыталась убедить меня не воровать ради нее, но я пресекала любые разговоры о таблетках и своей работе.
Спустя две недели я посчитала капсулы и осознала, что их хватит на шесть дней. А когда будет следующая поставка L-5 — неизвестно. Спрашивать Чедвика я, конечно, не стала. Это сразу навело бы на меня ненужные подозрения. Пришлось просто ждать.
К выходным препарат так и не попал в сортировочный пункт, и приступы тревоги стали одолевать меня по несколько раз в день. Все валилось из рук, цифры не складывались, а перед глазами плыло.
Через два дня Надин выпьет последнюю таблетку, и, если я ничего не придумаю, она продолжит пить лекарство, которое ни черта не помогает.
Так, на волоске от панической атаки, я проработала весь день, а ближе к семи обнаружила, что перепутала коробки препаратов с похожими названиями. Я сильно распереживалась и принялась распаковывать все, что упаковала за день. На часах было почти восемь, когда на проверке оказалась последняя коробка на складе. Я сидела на стеллаже прямо у выхода в основной зал и читала оставшиеся этикетки на пузырьках.
Когда скрипнула входная дверь, я подумала, что Чедвик вышел покурить, но из зала послышался грубый мужской голос:
— Ты один?
— Да, помощница уже ушла, — как-то нервно отозвался Чедвик.
Я замерла с лекарством в руке.
— Какого черта в прошлый раз было всего четыре коробки?
— Н-н-невозможно было дать больше, начальник и так уже что-то подозревает, — ответил дрожащий Чедвик.